[продолжение]
Это продолжалось, пока ее спутником не стал младший брат королевского министра финансов и члена Тайного совета кардинала Роана, друга Калиостро и главного обвиняемого по «делу об ожерелье королевы», - Фердинанд-Максимильен-Мериадек де Роан, архиепископ Бордоский. Сестрой его жены (с которой он тоже жил и наживал законных детей, а Галльская церковь молчала в антиминс или там корпорал) была кузина принца Чарльза-Эдварда Стюарта — Мария-Луиза де ла Тур д’Овернь — которая, так уж сложилось, успела побыть ему же любовницей, поэтому племянником архиепископа был сын Марии-Луизы, маленький Шарль-Годфруа Стюарт де Роан, единокровный братик его новой сожительницы Шарлотты. Да, жизнь у людей была непростой, смартфонов не было. И понятно, что Фердинанд совсем никак не мог жениться на Шарлотте.
Но жить с ней он мог, и даже очень. Доказательством этого явилось рождение Чарльза-Эдварда-Августа-Максимилиана Стюарта, барона Корфа, графа Роэнстарта (1784-1854). Какового Чарльза мать поспешила предъявить своему непутевому отцу-королю Чарльзу. Отец к тому времени жил уже один, быстро доходил до ручки — его приходилось носить до экипажа и обратно — и был размягчен духом, волей и разумом. Оставшиеся ему четыре года он провел под опекой дочери. Циркулируя между Римом и Парижем, Шарлотта успела родить еще двух дочерей и испросить у папа узаконивание ее как дочери и титул герцогини Олбани. С помощью кардинала Анри Стюарта она потом почти мирно поделила достояние усопшего (он всё же на два года затянул выдачу причитавшейся ей доли денег, но она шантажировала его проблемами с недвижимостью, и он сдался) и прожила во Флоренции еще несколько лет, наконец наслаждаясь жизнью — оставив в Париже покровителя и сдав детей матери для устройства на воспитание и обучение, чтобы она уж там сама как-нибудь договаривалась с зятем о финансировании. Но не успела жизнь у нее начать налаживаться, как явился рак печени, здрасьте, и ей пришел конец — в тридцать шесть лет. Она сохранила своих детей в тайне. Их биографии были установлены и подтверждены только в ХХ веке.
#история #18век #19век #17век #Англия #Франция #Италия #Стюарты #литература
Это продолжалось, пока ее спутником не стал младший брат королевского министра финансов и члена Тайного совета кардинала Роана, друга Калиостро и главного обвиняемого по «делу об ожерелье королевы», - Фердинанд-Максимильен-Мериадек де Роан, архиепископ Бордоский. Сестрой его жены (с которой он тоже жил и наживал законных детей, а Галльская церковь молчала в антиминс или там корпорал) была кузина принца Чарльза-Эдварда Стюарта — Мария-Луиза де ла Тур д’Овернь — которая, так уж сложилось, успела побыть ему же любовницей, поэтому племянником архиепископа был сын Марии-Луизы, маленький Шарль-Годфруа Стюарт де Роан, единокровный братик его новой сожительницы Шарлотты. Да, жизнь у людей была непростой, смартфонов не было. И понятно, что Фердинанд совсем никак не мог жениться на Шарлотте.
Но жить с ней он мог, и даже очень. Доказательством этого явилось рождение Чарльза-Эдварда-Августа-Максимилиана Стюарта, барона Корфа, графа Роэнстарта (1784-1854). Какового Чарльза мать поспешила предъявить своему непутевому отцу-королю Чарльзу. Отец к тому времени жил уже один, быстро доходил до ручки — его приходилось носить до экипажа и обратно — и был размягчен духом, волей и разумом. Оставшиеся ему четыре года он провел под опекой дочери. Циркулируя между Римом и Парижем, Шарлотта успела родить еще двух дочерей и испросить у папа узаконивание ее как дочери и титул герцогини Олбани. С помощью кардинала Анри Стюарта она потом почти мирно поделила достояние усопшего (он всё же на два года затянул выдачу причитавшейся ей доли денег, но она шантажировала его проблемами с недвижимостью, и он сдался) и прожила во Флоренции еще несколько лет, наконец наслаждаясь жизнью — оставив в Париже покровителя и сдав детей матери для устройства на воспитание и обучение, чтобы она уж там сама как-нибудь договаривалась с зятем о финансировании. Но не успела жизнь у нее начать налаживаться, как явился рак печени, здрасьте, и ей пришел конец — в тридцать шесть лет. Она сохранила своих детей в тайне. Их биографии были установлены и подтверждены только в ХХ веке.
#история #18век #19век #17век #Англия #Франция #Италия #Стюарты #литература
3. Сериалы, Карл
Сын Шарлотты Стюарт и архиепископа Бордоского — Чарльз-Эдвард Стюарт, то есть Шарль-Эдуард, граф Роэнстарт (так архиепископ при регистрации остроумно совместил фамилии его отца и деда, заменив «а» на «э» и выбросив букву «ю», чтобы никто не догадался), — получил католическое крещение и солидное реформатское образование, потому что осторожная бабушка Клементина при первых признаках приближения Французской революции переехала вместе с внуками в Швейцарию — под опеку банкира Томаса Кутса, мужа дальней родственницы ее былого любовника Джин Стюарт. По его совету, она разместила средства, уже имевшиеся и еще поступавшие от отцов ее дочери и внуков, в лондонском и эдинбургском офисах компании «Тернбулл, Форбс и Ко» по торговле рабами в колониях. Остатки достались «банкирскому дому Софниева» в Санкт-Петербурге (у Кутса были обширные связи). Никакого Софниева среди банкиров России не значится, конечно, но можно предположить, что он был каким-нибудь Сафиным, Сафиевым, Софииным или Софийским.
Шарль-Эдуард между тем обучался в Германии на деньги отца и горя не знал. Но как только исполняется ему семнадцать лет, он делает несколько неожиданный финт ушами и уж не известно, под чьим именно влиянием, записывается артиллерийским прапорщиком в русскую армию, вместе с которой маневрирует по Белоруссии с таким, однако, удальством, что к 1803 году он уже поручик, а после участия в торжественном поражении при Аустерлице он возвращается уже подполковником и офицером свиты герцога Александра Вюртембергского, дяди Александра I, военного губернатора Белоруссии.
В это время работорговля Тернбулла и Форбса резко идет на дно и лопается, бабки бабки Клементины пропадают. Надежда остается только на русские активы. Между тем Шарля-Эдуарда в Петербурге представляют государыне Елизавете, супруге Александра I, и он имеет среди нее успех. И не только. К 1811 году он значится женихом Марианны Гурко — дочери генерала Владимира Иосифовича Гурко, начальника всех резервных войск и вице-губернатора Курляндии. Жизнь, казалось бы, играет все более радужными красками.
Но стюартова кровь играет бурнее, заставляя любую фортуну резко развернуться самыми печальными частями тела. Юная Марианна, видимо, прекрасна. И к ней в приданое причитается титул барона Корфа — по линии ее матери. Но милее сердцу пламенного наследника престола марианнина тетка Эвелина, сестра генерала Владимира Иосифовича. Но она к тому времени уже обещана польскому генералу с ничего хорошего не сулящим непробиваемым именем Юстиниан Щит. Да и вообще. И тут — как вишенка на торте — лопается и идет ко дну банкирский дом Сафина-Софниева, не оставив после себя даже пепелища. Можно себе представить состояние души еще молодого (в 1811 году ему 27 лет) долболома, простюартившего всё, что имел. Он хватается за соломинку, панически анализируя, как и что можно поправить, бежит в Кронштадт, оттуда — в Лондон, там наводит справки и на последние деньги бабушки отправляется в Филадельфию, куда успел бежать Джон Форбс из прогоревшей фьючерсной компании.
#история #18век #19век #17век #Англия #Франция #Италия #Стюарты #литература
Сын Шарлотты Стюарт и архиепископа Бордоского — Чарльз-Эдвард Стюарт, то есть Шарль-Эдуард, граф Роэнстарт (так архиепископ при регистрации остроумно совместил фамилии его отца и деда, заменив «а» на «э» и выбросив букву «ю», чтобы никто не догадался), — получил католическое крещение и солидное реформатское образование, потому что осторожная бабушка Клементина при первых признаках приближения Французской революции переехала вместе с внуками в Швейцарию — под опеку банкира Томаса Кутса, мужа дальней родственницы ее былого любовника Джин Стюарт. По его совету, она разместила средства, уже имевшиеся и еще поступавшие от отцов ее дочери и внуков, в лондонском и эдинбургском офисах компании «Тернбулл, Форбс и Ко» по торговле рабами в колониях. Остатки достались «банкирскому дому Софниева» в Санкт-Петербурге (у Кутса были обширные связи). Никакого Софниева среди банкиров России не значится, конечно, но можно предположить, что он был каким-нибудь Сафиным, Сафиевым, Софииным или Софийским.
Шарль-Эдуард между тем обучался в Германии на деньги отца и горя не знал. Но как только исполняется ему семнадцать лет, он делает несколько неожиданный финт ушами и уж не известно, под чьим именно влиянием, записывается артиллерийским прапорщиком в русскую армию, вместе с которой маневрирует по Белоруссии с таким, однако, удальством, что к 1803 году он уже поручик, а после участия в торжественном поражении при Аустерлице он возвращается уже подполковником и офицером свиты герцога Александра Вюртембергского, дяди Александра I, военного губернатора Белоруссии.
В это время работорговля Тернбулла и Форбса резко идет на дно и лопается, бабки бабки Клементины пропадают. Надежда остается только на русские активы. Между тем Шарля-Эдуарда в Петербурге представляют государыне Елизавете, супруге Александра I, и он имеет среди нее успех. И не только. К 1811 году он значится женихом Марианны Гурко — дочери генерала Владимира Иосифовича Гурко, начальника всех резервных войск и вице-губернатора Курляндии. Жизнь, казалось бы, играет все более радужными красками.
Но стюартова кровь играет бурнее, заставляя любую фортуну резко развернуться самыми печальными частями тела. Юная Марианна, видимо, прекрасна. И к ней в приданое причитается титул барона Корфа — по линии ее матери. Но милее сердцу пламенного наследника престола марианнина тетка Эвелина, сестра генерала Владимира Иосифовича. Но она к тому времени уже обещана польскому генералу с ничего хорошего не сулящим непробиваемым именем Юстиниан Щит. Да и вообще. И тут — как вишенка на торте — лопается и идет ко дну банкирский дом Сафина-Софниева, не оставив после себя даже пепелища. Можно себе представить состояние души еще молодого (в 1811 году ему 27 лет) долболома, простюартившего всё, что имел. Он хватается за соломинку, панически анализируя, как и что можно поправить, бежит в Кронштадт, оттуда — в Лондон, там наводит справки и на последние деньги бабушки отправляется в Филадельфию, куда успел бежать Джон Форбс из прогоревшей фьючерсной компании.
#история #18век #19век #17век #Англия #Франция #Италия #Стюарты #литература
[продолжение]
Там Шарль-Эдуард под именем барона Корфа (он решил его захватить с собой, ну хоть что-то) тратит три года на судебные иски против Форбса и попытки извлечь из него компенсацию потерянного капитала. Но безуспешно. Форбс нанял хороших американских адвокатов, а сам благополучно растворился в Британской Гвиане, и на любые попытки последнего Стюарта навести справки ему только крутили пальцами у виска. Форбс оправдался-таки по всем искам в 1822 году и вернулся в Шотландию, поселившись в Абердине. Предки того Форбса, который Форбс-расФорбс, чей журнал, тоже из Абердина, но тут по существу сказать нечего — история умалчивает.
А граф Роэнстарт еще в 1815 году вернулся в Шотландию и осаждал суды там и в Англии с исками о признании своего августейшего происхождения и выдаче ему приданого его прапрабабки королевы Марии-Беатрисы, второй жены короля Иакова II и регентши при Иакове III, которое прикарманили монахини французского монастыря Шайо, где она доживала в забвении. Не нужно отдельно пояснять, наверное, что ему ничего не дали. Он женился два раза, обе жены были высокородными (по их словам) иммигрантками из Италии и Франции, обе очень быстро умерли, но вторая наконец оставила ему небольшое наследство, достаточное для жизни в достатке, хотя и без роскоши.
Остаток своих дней граф Роэнстарт провел в разъездах по своим наследственным землям — Англии, Шотландии, Ирландии и Франции — для посещения родственников, а также тех, кого он в них записывал вне зависимости от желания потерпевших, - с рассказами о своем королевском будущем и своих приключениях в России и Америке. Его считали мюнхгаузеном. И скорее всего, он в значительной степени им и был. Но фактически – кто ж знал? Ну представьте себе, что в XXIII веке бот-архивариус устанавливает, что старый дурак Геннадий Игоревич Романов, который всех достал в офисе своими байками про царское происхождение, действительно был потомком выжившего царевича Алексея. Кому до этого дело было в офисе или есть дело в памяти единственного оставшегося на опустевшей земле планшета с солнечной батареей?
Однажды по дороге в шотландский Данкельд дорожная карета опрокинулась, 70-летнего графа зажало обломками, и к утру он умер от ран в придорожной церкви, куда его отнесли. Там же его и похоронили. На надгробной плите написано: «Посвящено памяти генерала Чарльза-Эдварда Стюарта, графа Роэнстарта, умершего в Данкельде 28 октября 1854 года. Sic transit gloria mundi».
#история #18век #19век #17век #Англия #Франция #Италия #Стюарты #литература
Там Шарль-Эдуард под именем барона Корфа (он решил его захватить с собой, ну хоть что-то) тратит три года на судебные иски против Форбса и попытки извлечь из него компенсацию потерянного капитала. Но безуспешно. Форбс нанял хороших американских адвокатов, а сам благополучно растворился в Британской Гвиане, и на любые попытки последнего Стюарта навести справки ему только крутили пальцами у виска. Форбс оправдался-таки по всем искам в 1822 году и вернулся в Шотландию, поселившись в Абердине. Предки того Форбса, который Форбс-расФорбс, чей журнал, тоже из Абердина, но тут по существу сказать нечего — история умалчивает.
А граф Роэнстарт еще в 1815 году вернулся в Шотландию и осаждал суды там и в Англии с исками о признании своего августейшего происхождения и выдаче ему приданого его прапрабабки королевы Марии-Беатрисы, второй жены короля Иакова II и регентши при Иакове III, которое прикарманили монахини французского монастыря Шайо, где она доживала в забвении. Не нужно отдельно пояснять, наверное, что ему ничего не дали. Он женился два раза, обе жены были высокородными (по их словам) иммигрантками из Италии и Франции, обе очень быстро умерли, но вторая наконец оставила ему небольшое наследство, достаточное для жизни в достатке, хотя и без роскоши.
Остаток своих дней граф Роэнстарт провел в разъездах по своим наследственным землям — Англии, Шотландии, Ирландии и Франции — для посещения родственников, а также тех, кого он в них записывал вне зависимости от желания потерпевших, - с рассказами о своем королевском будущем и своих приключениях в России и Америке. Его считали мюнхгаузеном. И скорее всего, он в значительной степени им и был. Но фактически – кто ж знал? Ну представьте себе, что в XXIII веке бот-архивариус устанавливает, что старый дурак Геннадий Игоревич Романов, который всех достал в офисе своими байками про царское происхождение, действительно был потомком выжившего царевича Алексея. Кому до этого дело было в офисе или есть дело в памяти единственного оставшегося на опустевшей земле планшета с солнечной батареей?
Однажды по дороге в шотландский Данкельд дорожная карета опрокинулась, 70-летнего графа зажало обломками, и к утру он умер от ран в придорожной церкви, куда его отнесли. Там же его и похоронили. На надгробной плите написано: «Посвящено памяти генерала Чарльза-Эдварда Стюарта, графа Роэнстарта, умершего в Данкельде 28 октября 1854 года. Sic transit gloria mundi».
#история #18век #19век #17век #Англия #Франция #Италия #Стюарты #литература
Без дужек и бриллиантов
Королева-консорт Камилла будет короноваться в «короне королевы Марии», она же «корона Марии Моденской»
Мария Моденская (1658-1718) была дочерью герцога Альфонсо IV д‘Эсте, открывшего публике «Галерею д’Эсте» в нынешней Италии, и племянницы кардинала Мазарини Лауры Мартиноцци. В пятнадцать лет ее выдали замуж по доверенности за герцога Йоркского Джеймса Стюарта, младшего брата Карла II Английского. Сразу по приезде молодую вторую жену Джеймса в Англии окрестили «папской дочкой», сильно не любили и желали ей всего плохонького. Она честно пыталась рожать наследников, но десять раз выкидывала, рожала мертвых или почти сразу умиравших детей, а при отсутствии у старшего брата ее мужа законных детей (при изобилии противозаконных, из которых старшенький — герцог Монмут — уже успел сколотить изрядную политическую группировку при поддержке парламента) это было чревато. И ситуация разрядилась в 1678 г. громким заявлением о католическом заговоре против короля и высылкой Йоркской четы в Брюссель с исключением из линии престолонаследия.
Ссылка продлилась меньше года, и когда Карл II опасно заболел, супруги бегом возвратились в Англию, чтобы встать на пути у Монмута, который с престолом шутить не планировал, а парламент, по старой памяти, был готов выдать ему титул лорда-протектора и о монархии снова забыть, как полвека назад. Но король выздоровел. Тогда же следствие по делу о католическом заговоре зашло в тупик, зачинщики как-то сразу признались, что были попросту соврамши, их повесили, Джеймсу Стюарту вернули место в линии и назначили протектором Шотландии — но с релокацией на место работы.
Король Карл II, изможденный ртутью, которой лечился от сифилиса (как бы прекраснодушные историки ни апеллировали к тому, что он был безумно одержим алхимией и нахватался вещества якобы в лаборатории; да-да, а презервативы в кармане — чтобы спички не отсырели) и добитый апоплексией, умер 6 февраля 1685 г. И события побежали вперед как гончие псы. Всем было понятно: либо престол занимает младший брат, либо снова гражданская война. Поэтому Иаков II Стюарт воцарился фактически без сопротивления. В апреле состоялась коронация, обошедшаяся стране в £ 119 000 (£ 18 735 980 на 2022 г.). В частности, ювелиром Ричардом де Бовуаром была изготовлена новая корона королевы-консорта. В последний раз совместная коронация короля и королевы проводилась для Генриха VIII и Екатерины Арагонской, и ее корона не сохранилась. Описание новой короны таково: «Венец с чередующимися четырьмя крестами и четырьмя геральдическими лилиями, выше которых от крестов идут восемь полуарок, венчает которые шар с крестом. Корона изготовлена из золота и была украшена 561 бриллиантом и 129 крупными матовыми жемчужинами. Диаметр 19 см».
В конце 1687 г. широкой общественности и парламенту стало известно, что Карл II перед смертью принял католицизм. А Иаков II во всем следовал примеру старшего брата и демонстративно не жил с женой, живя при этом… да с кем только не. Оскорбленная Мария переехала подальше от него в новые покои Уайтхолла, которые спроектировал для нее сам великий сэр Кристофер Рен. А пару месяцев спустя вообще уехала в длительное паломничество в Бат, на воды.
#история #Англия #17век #18век #19век #20век #современность #Стюарты
Королева-консорт Камилла будет короноваться в «короне королевы Марии», она же «корона Марии Моденской»
Мария Моденская (1658-1718) была дочерью герцога Альфонсо IV д‘Эсте, открывшего публике «Галерею д’Эсте» в нынешней Италии, и племянницы кардинала Мазарини Лауры Мартиноцци. В пятнадцать лет ее выдали замуж по доверенности за герцога Йоркского Джеймса Стюарта, младшего брата Карла II Английского. Сразу по приезде молодую вторую жену Джеймса в Англии окрестили «папской дочкой», сильно не любили и желали ей всего плохонького. Она честно пыталась рожать наследников, но десять раз выкидывала, рожала мертвых или почти сразу умиравших детей, а при отсутствии у старшего брата ее мужа законных детей (при изобилии противозаконных, из которых старшенький — герцог Монмут — уже успел сколотить изрядную политическую группировку при поддержке парламента) это было чревато. И ситуация разрядилась в 1678 г. громким заявлением о католическом заговоре против короля и высылкой Йоркской четы в Брюссель с исключением из линии престолонаследия.
Ссылка продлилась меньше года, и когда Карл II опасно заболел, супруги бегом возвратились в Англию, чтобы встать на пути у Монмута, который с престолом шутить не планировал, а парламент, по старой памяти, был готов выдать ему титул лорда-протектора и о монархии снова забыть, как полвека назад. Но король выздоровел. Тогда же следствие по делу о католическом заговоре зашло в тупик, зачинщики как-то сразу признались, что были попросту соврамши, их повесили, Джеймсу Стюарту вернули место в линии и назначили протектором Шотландии — но с релокацией на место работы.
Король Карл II, изможденный ртутью, которой лечился от сифилиса (как бы прекраснодушные историки ни апеллировали к тому, что он был безумно одержим алхимией и нахватался вещества якобы в лаборатории; да-да, а презервативы в кармане — чтобы спички не отсырели) и добитый апоплексией, умер 6 февраля 1685 г. И события побежали вперед как гончие псы. Всем было понятно: либо престол занимает младший брат, либо снова гражданская война. Поэтому Иаков II Стюарт воцарился фактически без сопротивления. В апреле состоялась коронация, обошедшаяся стране в £ 119 000 (£ 18 735 980 на 2022 г.). В частности, ювелиром Ричардом де Бовуаром была изготовлена новая корона королевы-консорта. В последний раз совместная коронация короля и королевы проводилась для Генриха VIII и Екатерины Арагонской, и ее корона не сохранилась. Описание новой короны таково: «Венец с чередующимися четырьмя крестами и четырьмя геральдическими лилиями, выше которых от крестов идут восемь полуарок, венчает которые шар с крестом. Корона изготовлена из золота и была украшена 561 бриллиантом и 129 крупными матовыми жемчужинами. Диаметр 19 см».
В конце 1687 г. широкой общественности и парламенту стало известно, что Карл II перед смертью принял католицизм. А Иаков II во всем следовал примеру старшего брата и демонстративно не жил с женой, живя при этом… да с кем только не. Оскорбленная Мария переехала подальше от него в новые покои Уайтхолла, которые спроектировал для нее сам великий сэр Кристофер Рен. А пару месяцев спустя вообще уехала в длительное паломничество в Бат, на воды.
#история #Англия #17век #18век #19век #20век #современность #Стюарты
Telegram
Это пройдёт
Брачные барочные игры и церемонии
Дневник Самуэля Пипса, 8 февраля 1663 г.
"Делясь со мною дворцовыми сплетнями, капитан Феррерс рассказал среди прочего, будто с месяц назад на балу во дворце одна дама, танцуя, выкинула; кто это был, так и осталось неизвестным…
Дневник Самуэля Пипса, 8 февраля 1663 г.
"Делясь со мною дворцовыми сплетнями, капитан Феррерс рассказал среди прочего, будто с месяц назад на балу во дворце одна дама, танцуя, выкинула; кто это был, так и осталось неизвестным…
[продолжение]
Далее – совсем быстро. Возвратившись в Лондон, королева к Рождеству объявляет о беременности. В июне 1688 г. рождается Джеймс-Эдуард Стюарт, будущий Иаков III, «Старый Претендент». Парламент, пресса и двор в голос рассуждают о подмене мертвого ребенка, потому что до сих пор у Марии никто не выживал. Также они уверены в тайном католицизме старого и нового королей. Зять Иакова — голландский статхаутер Вильгельм Оранский, герой борьбы с католиками — списывается с парламентскими вигами и заверяет их в своей готовности действовать. По их приглашению, он уже в ноябре 1688 г. высаживается в Англии… и в январе 1689 г. Вильгельм III и Мария Стюарт, дочь Иакова от первого брака, занимают престол вместе. А прочие Стюарты отправляются в изгнание, открывая якобитскую страницу истории. Корона Марии Моденской остается в Тауэре. Ну хоть что-то. Остальное ее достояние в итоге осталось в цепких лапах алчных французских монахинь в период изгнания.
Спустя много лет (ну не очень), в 1705 году, юный (ну так, средне) 22-летний принц Георг-Август, наследник принца Георга Брауншвейг-Люнебургского, отправляется инкогнито в Бранденбург свататься к юной герцогине Каролине, потому что его любвеобильный (а кто из них не) и романтический отец всеми запретами запретил ему жениться по доверенности и рекомендовал выбирать спутницу жизни самому и только по любви. Брак состоялся и действительно удался, жили они дружно и горя не знали. Отец запретил Георгу-Августу участвовать в текущих войнах, как тот ни просил, до появления потомства мужского пола. И принц трудился, в основном, в этом направлении.
А времена всё бежали. В Англии умерла преемница Вильгельма королева Анна Стюарт, последняя из рода. И отец принца Георга-Августа воцарился в Лондоне как Георг I Ганноверский. А потом он тоже умер, и в июне 1727 г. на трон взошел Георг II. На его правление выпало начертание жирного креста на истории Дома Стюартов и движении якобитов в Европе и Америке. Но в нашем случае важно, что для коронации его супруги Каролины была извлечена из запасников Тауэра корона Марии Моденской.
Ненадолго, впрочем. В 1831 г. из нее выковыривают бриллианты и заменяют их хрусталем. А бриллианты пересаживают на специально сделанную новую корону королевы-консорта Аделаиды (в ее честь назван австралийский город), жены Вильгельма IV, правнука Георга II. После 1836 г. ее перестают использовать вообще. Вновь достают ее на свет только в 1911 г. для коронации королевы-консорта Марии Текской (жены Георга V, внучатой племянницы Александра I Романова, бабушки Елизаветы II, так красочно сыгранной в сериале «Корона»), и наскоро инкрустируют какими-то там попавшимися под руку бриллиантами. А потом — снова в запасники Тауэра.
Вплоть до сих пор, когда королева-консорт Камилла получила корону в свое распоряжение, и она ей не понравилась. Поэтому к майской коронации у короны из восьми полуарок останутся четыре, а многострадальные лунки займут три бриллианта Елизаветы II, которые та носила в брошах. А вот бриллиант Кох-и-Нор, как бы ни хотелось монархам, место там не займет. Подаренный королеве Виктории здоровенный раритет был помещен спереди на корону Марии Текской. А когда ее собственный сын короновался в 1937 г. как Георг VI, она ни в какую не согласилась передавать бриллиант его жене вместе с короной консортов, а велела перецепить его на корону королевы-матери. Однако сейчас Кох-и-Нор вызывает такой пост-колониальный рессантимент у правительств Индии и Пакистана, да еще и у Афганистана с какой-то стати, что решили обойтись вовсе без него.
Разные времена — разные монархи, разные монархии, разные короны.
#история #Англия #17век #18век #19век #20век #современность #Стюарты
Далее – совсем быстро. Возвратившись в Лондон, королева к Рождеству объявляет о беременности. В июне 1688 г. рождается Джеймс-Эдуард Стюарт, будущий Иаков III, «Старый Претендент». Парламент, пресса и двор в голос рассуждают о подмене мертвого ребенка, потому что до сих пор у Марии никто не выживал. Также они уверены в тайном католицизме старого и нового королей. Зять Иакова — голландский статхаутер Вильгельм Оранский, герой борьбы с католиками — списывается с парламентскими вигами и заверяет их в своей готовности действовать. По их приглашению, он уже в ноябре 1688 г. высаживается в Англии… и в январе 1689 г. Вильгельм III и Мария Стюарт, дочь Иакова от первого брака, занимают престол вместе. А прочие Стюарты отправляются в изгнание, открывая якобитскую страницу истории. Корона Марии Моденской остается в Тауэре. Ну хоть что-то. Остальное ее достояние в итоге осталось в цепких лапах алчных французских монахинь в период изгнания.
Спустя много лет (ну не очень), в 1705 году, юный (ну так, средне) 22-летний принц Георг-Август, наследник принца Георга Брауншвейг-Люнебургского, отправляется инкогнито в Бранденбург свататься к юной герцогине Каролине, потому что его любвеобильный (а кто из них не) и романтический отец всеми запретами запретил ему жениться по доверенности и рекомендовал выбирать спутницу жизни самому и только по любви. Брак состоялся и действительно удался, жили они дружно и горя не знали. Отец запретил Георгу-Августу участвовать в текущих войнах, как тот ни просил, до появления потомства мужского пола. И принц трудился, в основном, в этом направлении.
А времена всё бежали. В Англии умерла преемница Вильгельма королева Анна Стюарт, последняя из рода. И отец принца Георга-Августа воцарился в Лондоне как Георг I Ганноверский. А потом он тоже умер, и в июне 1727 г. на трон взошел Георг II. На его правление выпало начертание жирного креста на истории Дома Стюартов и движении якобитов в Европе и Америке. Но в нашем случае важно, что для коронации его супруги Каролины была извлечена из запасников Тауэра корона Марии Моденской.
Ненадолго, впрочем. В 1831 г. из нее выковыривают бриллианты и заменяют их хрусталем. А бриллианты пересаживают на специально сделанную новую корону королевы-консорта Аделаиды (в ее честь назван австралийский город), жены Вильгельма IV, правнука Георга II. После 1836 г. ее перестают использовать вообще. Вновь достают ее на свет только в 1911 г. для коронации королевы-консорта Марии Текской (жены Георга V, внучатой племянницы Александра I Романова, бабушки Елизаветы II, так красочно сыгранной в сериале «Корона»), и наскоро инкрустируют какими-то там попавшимися под руку бриллиантами. А потом — снова в запасники Тауэра.
Вплоть до сих пор, когда королева-консорт Камилла получила корону в свое распоряжение, и она ей не понравилась. Поэтому к майской коронации у короны из восьми полуарок останутся четыре, а многострадальные лунки займут три бриллианта Елизаветы II, которые та носила в брошах. А вот бриллиант Кох-и-Нор, как бы ни хотелось монархам, место там не займет. Подаренный королеве Виктории здоровенный раритет был помещен спереди на корону Марии Текской. А когда ее собственный сын короновался в 1937 г. как Георг VI, она ни в какую не согласилась передавать бриллиант его жене вместе с короной консортов, а велела перецепить его на корону королевы-матери. Однако сейчас Кох-и-Нор вызывает такой пост-колониальный рессантимент у правительств Индии и Пакистана, да еще и у Афганистана с какой-то стати, что решили обойтись вовсе без него.
Разные времена — разные монархи, разные монархии, разные короны.
#история #Англия #17век #18век #19век #20век #современность #Стюарты
Telegram
Это пройдёт
1. Романы, Карл
Настоящий Карл III, король Англии, Шотландии, Ирландии и Франции, а именно «Красавчик Принц Чарли», «Молодой Претендент», Чарльз-Эдвард-Луис-Джон-Сильвестр-Мария-Казимир Стюарт (1720-1788), после поражения последнего «якобитского восстания»…
Настоящий Карл III, король Англии, Шотландии, Ирландии и Франции, а именно «Красавчик Принц Чарли», «Молодой Претендент», Чарльз-Эдвард-Луис-Джон-Сильвестр-Мария-Казимир Стюарт (1720-1788), после поражения последнего «якобитского восстания»…
Рождение Иакова III, Джеймса-Фрэнсиса-Эдуарда Стюарта, будущего Старого Претендента, 10 июня 1688 года было желанным для всех, кроме английского народа, английского парламента, английской церкви, английской армии и нидерландского статхаутера Вильгельма с его союзниками-протестантами. Утверждение на престоле уже мало скрывавшейся католической династии было поперек горла всем. Кроме того, послекромвелевская эйфория эпохи Реставрации с ее карнавалами, чумой, пожаром, восстановлением Лондона (москвичи поймут, что такое «все вокруг перекопано и перфораторы с отбойными молотками круглые сутки» в течение десяти лет) уже ушла. Всем опять захотелось скреп и порядка, а то везде разврат этот ваш и вседозволенность. Вечная история.
Королева Мария-Беатриса, жена Иакова II, родила пятерых, четверо умерли почти сразу, одна девочка прожила пять лет. Теперь она готовила нового наследника.
Далеко не впервые в истории закрутилась кампания fake news, инспированная протестантами, получившая название «грелкового скандала» (warming-pan scandal). «Warming-pan» - это чугунный глубокий противень с углями, накрытый крышкой, который ставят в ногах постели.
Королева с мужем не жила, у них был «сложный период». Но уже давно ходила беременной, и злопыхатели ежедневно писали в газетах о привязанных подушках. И когда настало время рождаться наследнику, Иаков настоял на максимальном присутствии народонаселения в родильной комнате. Августейшим особам и так приходилось рожать со свидетелями, но в этот раз король позаботился об этом так, что очевидцы утверждают, что дышать было нечем никому и все стояли впритык. По окончании их стали выпускать по одному, через соседнюю комнату, где все сперва оставляли письменные свидетельские показания, заверенные адвокатом и нотариусом.
Вот, например, показания Элизабет Пирс, придворной Прачки ее величества, супруги придворного хирурга, достойной женщины, по описанию Самуэля Пипса, «выглядевшей не старше 20 лет после рождения девятнадцатого ребенка».
«Сия женщина в услужении у Королевы, получавшая в год содержание в 2500 золотых, имеет сообщить следующее:
1. Что она слышала, как Королева громко кричит.
2. Что сие продолжалось до тех пор, пока (так называемый) Принц Уэльский не был передан Миссис Лабади на руки.
3. Что повитуха подняла вверх послед.
4. Что она со своей служанкой вместе уносила замаранное постельное белье, пока оно было еще теплым.
5. Что несколько раз посмотрев на замаранное белье, переданное ей, она уверилась в том, что ее величество находилось в таком состоянии, как ей то пристало в сих обстоятельствах, а также
6. Что у ее величества в груди в то время было молоко, как на то указывало состояние ее рубашек».
Это и все прочие свидетельства мало значили для протестантской общественности, которая продолжала на каждом углу трубить о том, что королева фальсифицировала беременность, а если и родила, то снова мертвого младенца, замену которому пронесли в ее комнату в чугунной грелке.
В середине декабря того же 1688 года статхаутер Вильгельм воцарился в Лондоне по праву брака с Марией II Стюарт, дочерью Иакова II от первого брака, а королева Мария-Беатриса Стюарт, жена от второго брака, бежала с полугодовалым младенцем во Францию, что примечательно, переодевшись прачкой. Через несколько дней новый английский король Вильгельм III Оранский отпустил из Лондона ее мужа, который вскоре присоединился к ней. Начался почти вековой квест «верни Стюартам корону». Ему не суждено было увенчаться успехом — зато в Европе прознали про масонство, которое ну просто мгновенно распространилось и стало вот уже даже всех сразу немного очень дико сильно утомлять и как бы бесить. Тоже такой, знаете ли, сомнительный бонус.
#Англия #17век #Стюарты #конспирология #история
Королева Мария-Беатриса, жена Иакова II, родила пятерых, четверо умерли почти сразу, одна девочка прожила пять лет. Теперь она готовила нового наследника.
Далеко не впервые в истории закрутилась кампания fake news, инспированная протестантами, получившая название «грелкового скандала» (warming-pan scandal). «Warming-pan» - это чугунный глубокий противень с углями, накрытый крышкой, который ставят в ногах постели.
Королева с мужем не жила, у них был «сложный период». Но уже давно ходила беременной, и злопыхатели ежедневно писали в газетах о привязанных подушках. И когда настало время рождаться наследнику, Иаков настоял на максимальном присутствии народонаселения в родильной комнате. Августейшим особам и так приходилось рожать со свидетелями, но в этот раз король позаботился об этом так, что очевидцы утверждают, что дышать было нечем никому и все стояли впритык. По окончании их стали выпускать по одному, через соседнюю комнату, где все сперва оставляли письменные свидетельские показания, заверенные адвокатом и нотариусом.
Вот, например, показания Элизабет Пирс, придворной Прачки ее величества, супруги придворного хирурга, достойной женщины, по описанию Самуэля Пипса, «выглядевшей не старше 20 лет после рождения девятнадцатого ребенка».
«Сия женщина в услужении у Королевы, получавшая в год содержание в 2500 золотых, имеет сообщить следующее:
1. Что она слышала, как Королева громко кричит.
2. Что сие продолжалось до тех пор, пока (так называемый) Принц Уэльский не был передан Миссис Лабади на руки.
3. Что повитуха подняла вверх послед.
4. Что она со своей служанкой вместе уносила замаранное постельное белье, пока оно было еще теплым.
5. Что несколько раз посмотрев на замаранное белье, переданное ей, она уверилась в том, что ее величество находилось в таком состоянии, как ей то пристало в сих обстоятельствах, а также
6. Что у ее величества в груди в то время было молоко, как на то указывало состояние ее рубашек».
Это и все прочие свидетельства мало значили для протестантской общественности, которая продолжала на каждом углу трубить о том, что королева фальсифицировала беременность, а если и родила, то снова мертвого младенца, замену которому пронесли в ее комнату в чугунной грелке.
В середине декабря того же 1688 года статхаутер Вильгельм воцарился в Лондоне по праву брака с Марией II Стюарт, дочерью Иакова II от первого брака, а королева Мария-Беатриса Стюарт, жена от второго брака, бежала с полугодовалым младенцем во Францию, что примечательно, переодевшись прачкой. Через несколько дней новый английский король Вильгельм III Оранский отпустил из Лондона ее мужа, который вскоре присоединился к ней. Начался почти вековой квест «верни Стюартам корону». Ему не суждено было увенчаться успехом — зато в Европе прознали про масонство, которое ну просто мгновенно распространилось и стало вот уже даже всех сразу немного очень дико сильно утомлять и как бы бесить. Тоже такой, знаете ли, сомнительный бонус.
#Англия #17век #Стюарты #конспирология #история
Бредский мир, положивший конец II Англо-голландской войне, был заключен в голландском городе Бреда 21 июля 1667 года. Однако уже в конце февраля Карл II поторопился выпустить памятную медаль в честь еще только готовившегося события.
На ней изображена Британия — правительница морей под сенью девиза «Поспешеством Божьим». На аверсе — сам Карл, «милостью Божьей король Великой Британии [за 40 лет до официального принятия этого термина после формального соединения королевств Англии и Шотландии], Франции и Ирландии». Британия же — это миссис Фрэнсис «Белль» Стюарт, королевская дальняя родственница и близкая знакомая. Далеко не первое, но долго продержавшееся каноническое воплощение Британии в образе девы.
#Англия #17век #Стюарты #искусство #история
На ней изображена Британия — правительница морей под сенью девиза «Поспешеством Божьим». На аверсе — сам Карл, «милостью Божьей король Великой Британии [за 40 лет до официального принятия этого термина после формального соединения королевств Англии и Шотландии], Франции и Ирландии». Британия же — это миссис Фрэнсис «Белль» Стюарт, королевская дальняя родственница и близкая знакомая. Далеко не первое, но долго продержавшееся каноническое воплощение Британии в образе девы.
#Англия #17век #Стюарты #искусство #история
Штришок к романтическим альтернативным историям, где миром правят интересы тайных лож и символы.
Фактический создатель масонского неотамплиеризма (1751) Карл Хунд настаивал на своем посвящении и дарованной преемственности от Рыцаря Алого Пера – Карла-Эдуарда Стюарта, Красавчика Принца Чарли. Каковой Красавчик так и оставался «Неведомым Владыкой» хундовского Строгого Послушания. И положил начало всем последующим теориям и историям, включающим понятие «Неведомый Начальник / Владыка».
Конечно, концепция вызывала споры и сомнения, особенно при непререкаемости («строгости») всех распоряжений Неведомых Начальников, оглашавшихся Хундом. Попыток добраться до них через голову Хунда предпринималось немало. 12 сентября 1777 года вдумчивый и по-немецки методичный Карл Эберхард Вехтер добился встречи с его стюартистским величеством в изгнании во Флоренции и получил от него исчерпывающий ответ. По-немецки занудный Вехтер (он и к Библии написал собственное методическое предисловие) составил об этой встрече протокол и направил его Фердинанду Брауншвейгскому, патрону Строгого Послушания и еще полусотни орденов. Три года спустя уже герцог Зюдерманландский, великий мастер Строгого Послушания шведского образца, создавший столько проблем русским масонам, присягавшим ему, написал принцу Чарли официальное письмо-запрос, и тот ответил ему тоже официально. Тут же был объявлен сбор всемирного масонского конвента, который в итоге собрался только 16 июля 1782 года в Вильгельмсбаде и распустил Строгое Послушание, канселировав тамплиерскую легенду.
Суть ответа Карла-Эдуарда Стюарта на обе попытки мирового масонства преклониться пред ним как пред наследником Жака де Моле и предводителем освободительного похода во имя света против тьмы:
- Уважаемые господа, я только-только договорился с Папой о принципиальной поддержке моего политического дела, и ваше навязчивое внимание мне немало в этом вредит ввиду ряда папских булл, направленных против вашего движения. Также я рассчитываю на поддержку французского и испанского дворов в решении своих проблем престолонаследия, а ваша репутация при обоих дворах в настоящее время крайне сомнительна. Я попросил бы вас больше не беспокоить меня своими предложениями и навязыванием вашего знакомства тем, кто в нем не нуждается.
В принципе, ничего плохого не случилось бы, если бы в истории правили символы и розовые слюни конспирологов и писателей-про-тамплиеров-дмитрия-донского. Может, человечество стало бы в ней выглядеть чуть менее жалким и гадким. Но нет.
#история #литература #Англия #Франция #18век #Стюарты #масонство #тайныеобщества #тамплиеры
Фактический создатель масонского неотамплиеризма (1751) Карл Хунд настаивал на своем посвящении и дарованной преемственности от Рыцаря Алого Пера – Карла-Эдуарда Стюарта, Красавчика Принца Чарли. Каковой Красавчик так и оставался «Неведомым Владыкой» хундовского Строгого Послушания. И положил начало всем последующим теориям и историям, включающим понятие «Неведомый Начальник / Владыка».
Конечно, концепция вызывала споры и сомнения, особенно при непререкаемости («строгости») всех распоряжений Неведомых Начальников, оглашавшихся Хундом. Попыток добраться до них через голову Хунда предпринималось немало. 12 сентября 1777 года вдумчивый и по-немецки методичный Карл Эберхард Вехтер добился встречи с его стюартистским величеством в изгнании во Флоренции и получил от него исчерпывающий ответ. По-немецки занудный Вехтер (он и к Библии написал собственное методическое предисловие) составил об этой встрече протокол и направил его Фердинанду Брауншвейгскому, патрону Строгого Послушания и еще полусотни орденов. Три года спустя уже герцог Зюдерманландский, великий мастер Строгого Послушания шведского образца, создавший столько проблем русским масонам, присягавшим ему, написал принцу Чарли официальное письмо-запрос, и тот ответил ему тоже официально. Тут же был объявлен сбор всемирного масонского конвента, который в итоге собрался только 16 июля 1782 года в Вильгельмсбаде и распустил Строгое Послушание, канселировав тамплиерскую легенду.
Суть ответа Карла-Эдуарда Стюарта на обе попытки мирового масонства преклониться пред ним как пред наследником Жака де Моле и предводителем освободительного похода во имя света против тьмы:
- Уважаемые господа, я только-только договорился с Папой о принципиальной поддержке моего политического дела, и ваше навязчивое внимание мне немало в этом вредит ввиду ряда папских булл, направленных против вашего движения. Также я рассчитываю на поддержку французского и испанского дворов в решении своих проблем престолонаследия, а ваша репутация при обоих дворах в настоящее время крайне сомнительна. Я попросил бы вас больше не беспокоить меня своими предложениями и навязыванием вашего знакомства тем, кто в нем не нуждается.
В принципе, ничего плохого не случилось бы, если бы в истории правили символы и розовые слюни конспирологов и писателей-про-тамплиеров-дмитрия-донского. Может, человечество стало бы в ней выглядеть чуть менее жалким и гадким. Но нет.
#история #литература #Англия #Франция #18век #Стюарты #масонство #тайныеобщества #тамплиеры
Сегодня исполняется 382 года Элеоноре Гвинн (1642-1687), хотя сама она всю жизнь пыталась всех убедить, что только 374.
Нелл Гвинн родилась, судя по всему в Лондоне, в Ковент-гардене, в районе развлечений и искусства, в семье пьяницы Эллен Смит-Гвинн, то ли владелицы, то ли нестроевой сотрудницы борделя на Друри-лейн. В этой семье не вели архивов, сама Нелл за жизнь постаралась максимально аннигилировать следы своей ранней биографии, так что про нее мало что известно. Есть авторы, приписывающие ей разных отцов – от валлийского каноника до капитана дальнего плавания – и разные места рождения, но все это, по сути не очень важно.
До 12 лет Нелл вела обычную жизнь девочки своего класса: торговала вразнос устрицами, овощами, подрабатывала золушкой (cinder-girl, т.е. или трубочисткой или, что скорее, продавщицей собранной после трубочистов золы на удобрения), разносила по борделю укрепляющие напитки и готовилась присоединиться к старшей сестре в рядах полноценных работниц учреждения.
Однако в ней с детства открылся актерский талант, в частности, она торговала на улицах в мужской одежде с приклеенной бородой, кривлялась, изображая ирландца или валлийца, и тем привлекала покупателей.
Что бы о ней ни говорили впоследствии, только в 20 лет она впервые стала жить во грехе с состоятельным господином по имени Дункан, который снял ей апартаменты и помог устроиться работать в театр. Собственно, только после реставрации Стюартов театр и стал возможен, потому что при пуританах Кромвеля само актерство было преступно и наказуемо, ибо были запрещены даже праздники вроде Рождества, и в отсутствие радио «Радонеж» можно было вообще только молиться и поститься. В 1663 году на Друри-лейн открылся Театр Королевской Труппы Томаса Киллигрю, и в том же году старой проститутке «Апельсиновой Молли», Нелл и ее старшей сестре господин Дункан устроил лицензию на торговлю «китайскими апельсинами» (по-нашему, мандаринами) вразнос во время представлений. Так Нелл попала в театр.
«Апельсиновая Нелл» в течение года обрела невероятную популярность своими красотой, остроумием и спонтанными мини-шоу в антрактах, когда она меняла «апельсиновую» оранжевую униформу на мужские костюмы и выступала со своими старыми номерами. Уже тогда ее заметил завсегдатай театра Карл II Стюарт. Равно как и ряд его приближенных, и театровладелец Киллигрю.
Практически сразу ее взяли в оборот театральные власти, отдали на обучение знаменитым артистам Харту и Лейси, и она вышла на сцену в роли дочери индейского царя Монтесумы в героической драме Драйдена «Индейский император». Пристрастный мемуарист Пипс постоянно восхищается остроумием и сексуальностью Нелл, но брюзгливо бормочет, что трагические роли – это не ее, а лучше всего она смотрится в комедиях и дивертисментах с песнями и танцами.
Одновременно с этим ею увлеклись сразу двое молодых аристократов – членов «Веселой компании», дворянского кружка при дворе Карла II, как и все подобные европейские кружки, начиная со знаменитых миньонов, занимавшиеся в основном кутежами и выбрасыванием денег на ветер. С их компанией Нелл пропраздновала несколько лет, пока к ней не обратились посланники второго герцога Бэкингема Джона Вильерса, который незадолго до того пристроил к королю дочь своего дальнего племянника барона Уильяма Вильерса – Барбару. Герцог сообщил юной популярной актрисе, что пора взрослеть и использовать свои юность и талант во обеспечение своего будущего. И определил ее к королю для заполнения пауз в общении с девицей Барбарой.
Карл II потерял счет дамам своего сердца на втором их десятке, но был неизменно со всеми галантен и никого не оставлял без помощи, даже когда ссорился с ними и отсылал к заботливо им самим подобранным мужьям. А всех получавшихся детей приближал ко двору, наделял титулами и имениями, да и страдал потом от их эдиповых комплексов, когда, например, герцог Монмут формировал оппозицию родному папе в парламенте.
#Англия #17век #Стюарты
Нелл Гвинн родилась, судя по всему в Лондоне, в Ковент-гардене, в районе развлечений и искусства, в семье пьяницы Эллен Смит-Гвинн, то ли владелицы, то ли нестроевой сотрудницы борделя на Друри-лейн. В этой семье не вели архивов, сама Нелл за жизнь постаралась максимально аннигилировать следы своей ранней биографии, так что про нее мало что известно. Есть авторы, приписывающие ей разных отцов – от валлийского каноника до капитана дальнего плавания – и разные места рождения, но все это, по сути не очень важно.
До 12 лет Нелл вела обычную жизнь девочки своего класса: торговала вразнос устрицами, овощами, подрабатывала золушкой (cinder-girl, т.е. или трубочисткой или, что скорее, продавщицей собранной после трубочистов золы на удобрения), разносила по борделю укрепляющие напитки и готовилась присоединиться к старшей сестре в рядах полноценных работниц учреждения.
Однако в ней с детства открылся актерский талант, в частности, она торговала на улицах в мужской одежде с приклеенной бородой, кривлялась, изображая ирландца или валлийца, и тем привлекала покупателей.
Что бы о ней ни говорили впоследствии, только в 20 лет она впервые стала жить во грехе с состоятельным господином по имени Дункан, который снял ей апартаменты и помог устроиться работать в театр. Собственно, только после реставрации Стюартов театр и стал возможен, потому что при пуританах Кромвеля само актерство было преступно и наказуемо, ибо были запрещены даже праздники вроде Рождества, и в отсутствие радио «Радонеж» можно было вообще только молиться и поститься. В 1663 году на Друри-лейн открылся Театр Королевской Труппы Томаса Киллигрю, и в том же году старой проститутке «Апельсиновой Молли», Нелл и ее старшей сестре господин Дункан устроил лицензию на торговлю «китайскими апельсинами» (по-нашему, мандаринами) вразнос во время представлений. Так Нелл попала в театр.
«Апельсиновая Нелл» в течение года обрела невероятную популярность своими красотой, остроумием и спонтанными мини-шоу в антрактах, когда она меняла «апельсиновую» оранжевую униформу на мужские костюмы и выступала со своими старыми номерами. Уже тогда ее заметил завсегдатай театра Карл II Стюарт. Равно как и ряд его приближенных, и театровладелец Киллигрю.
Практически сразу ее взяли в оборот театральные власти, отдали на обучение знаменитым артистам Харту и Лейси, и она вышла на сцену в роли дочери индейского царя Монтесумы в героической драме Драйдена «Индейский император». Пристрастный мемуарист Пипс постоянно восхищается остроумием и сексуальностью Нелл, но брюзгливо бормочет, что трагические роли – это не ее, а лучше всего она смотрится в комедиях и дивертисментах с песнями и танцами.
Одновременно с этим ею увлеклись сразу двое молодых аристократов – членов «Веселой компании», дворянского кружка при дворе Карла II, как и все подобные европейские кружки, начиная со знаменитых миньонов, занимавшиеся в основном кутежами и выбрасыванием денег на ветер. С их компанией Нелл пропраздновала несколько лет, пока к ней не обратились посланники второго герцога Бэкингема Джона Вильерса, который незадолго до того пристроил к королю дочь своего дальнего племянника барона Уильяма Вильерса – Барбару. Герцог сообщил юной популярной актрисе, что пора взрослеть и использовать свои юность и талант во обеспечение своего будущего. И определил ее к королю для заполнения пауз в общении с девицей Барбарой.
Карл II потерял счет дамам своего сердца на втором их десятке, но был неизменно со всеми галантен и никого не оставлял без помощи, даже когда ссорился с ними и отсылал к заботливо им самим подобранным мужьям. А всех получавшихся детей приближал ко двору, наделял титулами и имениями, да и страдал потом от их эдиповых комплексов, когда, например, герцог Монмут формировал оппозицию родному папе в парламенте.
#Англия #17век #Стюарты
[продолжение]
Нелл же продолжала играть в театре, родила королю герцога Сент-Олбанс и графа Берфорда и абсолютно спокойно принимала все правила игры.
Рассуждения о древнейшей профессии преследовали Нелл, само собой, всю жизнь. Однажды в светской беседе с коллегой по артистическому цеху Ребеккой Маршалл она снова выслушала, кто она такая, и ответила: «Я-то шлюха лишь для одного, хоть и выросла в борделе, разливая клиентам выпивку, а вы вот примерная дочка пресвитерианского пастора, а спите с кем ни попадя». Всенародно прославилась она, однажды въезжая в экипаже во двор дворца Уайтхолл, когда негодующая толпа преградила ей дорогу и стала раскачивать карету, грозя расправой и выкрикивая традиционные обвинения. Нелл вылезла на крышу экипажа и, стоя там, приняла театральную позу и закричала: «Вы совершенно правы, господа! Да, шлюха, шлюха, и еще какая. Но протестантская!». И напомнила собравшимся, что «католическая шлюха» - это Луиза де Пенанкоэ де Керуай, герцогиня Портсмут, и ее визит к королю назначен на завтра. На этом толпа резко поменяла направление истерики, сохранив интенсивность, и внесла карету и лошадей во двор на руках.
Умирая, Карл II оставил младшему брату (Иакову II) распоряжения относительно всех своих спутниц и потомков, отдельно сердечно попросив его не оставить вниманием Нелл: «Не дай бедной Нелл умереть с голоду». Но ее и так, судя по всему, любили все. Пипс называл ее «pretty-witty» (симпатичной и остроумной). Она умерла от инсульта в 45 лет. Иаков II выплатил все ее долги, дооплатил ипотеку на дом на Друри-лейн, выделил ей пенсию в 1500 фунтов (около 300 000 современных фунтов) в год и устроил карьеру ее сыновьям, своим племянникам. Нелл посвящают таверны, просто здания на Друри-лейн, до сих пор рисуют портреты и ставят статуи. Ее образ отражен в сотнях картин и десятке фильмов.
Потомок Нелл Гвинн – Мюррей Боклерк, 14-й герцог Сент-Олбанс, возглавляет Королевское стюартистское общество и потенциально не прочь попретендовать на престол, в принципе, если у Винзоров возникнут неприятности.
#Англия #17век #Стюарты
Нелл же продолжала играть в театре, родила королю герцога Сент-Олбанс и графа Берфорда и абсолютно спокойно принимала все правила игры.
Рассуждения о древнейшей профессии преследовали Нелл, само собой, всю жизнь. Однажды в светской беседе с коллегой по артистическому цеху Ребеккой Маршалл она снова выслушала, кто она такая, и ответила: «Я-то шлюха лишь для одного, хоть и выросла в борделе, разливая клиентам выпивку, а вы вот примерная дочка пресвитерианского пастора, а спите с кем ни попадя». Всенародно прославилась она, однажды въезжая в экипаже во двор дворца Уайтхолл, когда негодующая толпа преградила ей дорогу и стала раскачивать карету, грозя расправой и выкрикивая традиционные обвинения. Нелл вылезла на крышу экипажа и, стоя там, приняла театральную позу и закричала: «Вы совершенно правы, господа! Да, шлюха, шлюха, и еще какая. Но протестантская!». И напомнила собравшимся, что «католическая шлюха» - это Луиза де Пенанкоэ де Керуай, герцогиня Портсмут, и ее визит к королю назначен на завтра. На этом толпа резко поменяла направление истерики, сохранив интенсивность, и внесла карету и лошадей во двор на руках.
Умирая, Карл II оставил младшему брату (Иакову II) распоряжения относительно всех своих спутниц и потомков, отдельно сердечно попросив его не оставить вниманием Нелл: «Не дай бедной Нелл умереть с голоду». Но ее и так, судя по всему, любили все. Пипс называл ее «pretty-witty» (симпатичной и остроумной). Она умерла от инсульта в 45 лет. Иаков II выплатил все ее долги, дооплатил ипотеку на дом на Друри-лейн, выделил ей пенсию в 1500 фунтов (около 300 000 современных фунтов) в год и устроил карьеру ее сыновьям, своим племянникам. Нелл посвящают таверны, просто здания на Друри-лейн, до сих пор рисуют портреты и ставят статуи. Ее образ отражен в сотнях картин и десятке фильмов.
Потомок Нелл Гвинн – Мюррей Боклерк, 14-й герцог Сент-Олбанс, возглавляет Королевское стюартистское общество и потенциально не прочь попретендовать на престол, в принципе, если у Винзоров возникнут неприятности.
#Англия #17век #Стюарты