В дополнение к репосту

Комментарий ув. Татьяны Черкашиной @touch_241 для читателей нашего канала

Искала бы подсказку, почему в подборке не оказалось книг о бедности и среднем классе, в этом же списке книг. Ни бедность, ни средний класс не стоит рассматривать в отрыве от социальной структуры в целом, а в 2025 году вышло несколько книг, в которых обращают внимание на другие линии социального разлома, социальной напряженности; меняется социальное структурирование, и старые категории отходят на второй план.

Уже в книгах, которые помещала в прошлые подборки, средний класс был, скорее, средством, тем социальным слоем, на примере которого проблематизировали неустойчивость экономического статуса, амбивалентность обладания собственностью, за приобретением которой стоят высокие долговые обязательства, неустойчивость труда как источника доходов.

Проблема бедности как недостатка экономических ресурсов или наоборот, среднего класса или какой-то другой группы, обладающий автономностью и ресурсами для неё, не уходят с повестки дня, но идёт поиск понятийного языка для описания актуальных сегодня социальных макрогрупп, слоёв.

Богатая подборка разных ресурсов (каталогов, платформ, ГИС и др.) с данными о территориях и населённых пунктах

Наивная (народная) экономическая теория в исполнении студентов и политиков

Не сюрприз, что экономисты и не обладающие специальным экономическим образованием могут демонстрировать разное мировоззрение. Одно из таких общих видений экономики, отличное от профессионального, – то, что экономисты называют «народной экономической теорией» (folk economics) как убежденность в том, что количество любых благ в мире ограничено, поэтому любое взаимодействие – игра с нулевой суммой (а если придерживаться методологии социальных аксиом, – социальная аксиома нулевой суммы, САНС).

Попытка оценить распространённость этой аксиомы в России, несмотря на то, что предпринята экономистами, совершенно социологическая в методическом плане.

Тамбовцев В.Л., Валитова Л.А., Ситкевич Д.А., Шерешева М.Ю. Наивные экономические убеждения: эмпирические оценки распространенности // Вопросы экономики. 2026. № 2. С. 31–51.

Первый источник данных – опрос студентов российских вузов (1556 из 9-ти вузов), в котором распространение анкеты осуществлялось по «административному каналу», через сотрудников вузов; опросили студентов инженерно-технических, медицинских, педагогических, гуманитарных, социальных, в том числе экономических, направлений. Студентам предлагали выразить степень согласия с утверждениями, сгруппированными в четыре индекса:

индекс САНС («Жизнь устроена так, что если кто-то выигрывает, другие должны проиграть», «В большинстве ситуаций интересы разных людей нельзя совместить» и т.п.),
индекс социального баланса (вера в возможность взаимной выгоды, «Люди, которые много делают для собственного блага, часто приносят пользу и другим» и т.п.),
индекс самовосприятия («Я в целом отношусь к себе положительно», «Я чувствую, что у меня есть качества, которыми можно гордиться самооценка» и т.п.),
индекс восприятия экономического обмена, отражающий применение «нулевой» логики не к межличностным взаимодействиям, а к более абстрактным: «Если прибыль крупных компаний растет, то, скорее всего, мелкие компании теряют доход», «Если кто-то поднимается по карьерной лестнице, это означает, что он отбирает возможности у других людей» и т.п.

Самая высокая доля согласных – по индексу самовосприятия (кто будет думать о себе плохо?), но набравших высокие значения по остальным индексам не более четверти, по индексу САНС – 13%. «Общий уровень распространенности убеждений наивной экономической теории можно оценить как невысокий». Но интересное – дальше.

Длительность обучения экономике не приводит к значимым различиям ни одного из четырёх индексов, «то есть наличие экономических курсов в учебной программе не повлияло на распространенность наивных экономических убеждений», однако самооценка своих экономических знаний важна, как и уровень дохода:

«Те, кто лучше думает о своих знаниях об экономике и живет в более богатых семьях, с большей вероятностью верят в то, что мир (как в личном, так и в глобальном масштабе) устроен как игра с нулевой суммой, но также более уверены в себе и скорее верят в то, что в социальном взаимодействии может быть несколько победителей. ... Из результатов анализа не видно существенного влияния того, где и чему учится студент, на его экономические убеждения».

Возможно, получили артефакт метода или выборки; авторы не даром несколько раз подчёркивают, что опрос пилотный. Но пара моментов, над которыми эти результаты заставляют задуматься. Во-первых, наивность ли это у более обеспеченных студентов, что они больше привержены «нулевому мировоззрению»? Не сказать, что авторы предлагают какие-то интерпретации обнаруженной закономерности, но, возможно, относительно обеспеченные студенты не столько «наивны», сколько реалистичны в отношении российской институциональной среды. А во-вторых, через незнание ли распространяется «нулевое мировоззрение», раз изучение экономических дисциплин оказалось не значимо? Возможно, это не когнитивные, а ценностные переменные?

А что про политиков?

Так как «учёному с улицы» провести административный социологический опрос в Государственной Думе или среди губернаторов проблематично, во второй части исследования анализировали тексты интервью губернаторов (160), стенограммы заседаний Государственной думы РФ (90) и Парламентских слушаний в Совете Федерации (50). Анализ строился на идентификации выражений, отражающих аксиому нулевой суммы в контексте экономических и социальных взаимодействий, и их синонимов. В 300 текстах обнаружили 25 релевантных цитат, отражающих использование аксиомы нулевой суммы, но так как это тоже «пилот», то «результатом данной части исследования следует считать не количественную оценку распространенности убеждений наивной (народной) экономической теории в проанализированных высказываниях (8,3%), а качественный вывод: в своих высказываниях государственные служащие готовы опираться на социальную аксиому нулевой суммы».

Формула «если кто-то получил – значит, кто-то потерял» чаще всего встречалась в контекстах, связанных с распределением бюджета, социальной политикой, трудовой миграцией и оценкой деятельности крупного бизнеса. Нарративы, основанные на аксиоме нулевой суммы, характеризовались бинарными оппозициями (мы – они, бедные – богатые, свои – чужие), высокой эмоциональной насыщенностью и негативной оценкой институтов обмена и рынка.

Однако практически между строк: «… часть нарративов государственных служащих может отражать не столько наивные экономические убеждения, сколько рациональное восприятие институциональной среды».

[Источник]
_____________________________

И оказывается, что риторика «нулевой суммы» вполне функциональна, чтобы легитимировать решения, и исследование фиксирует не столько уровень наивности разных групп (по измерениям получается, что не очень высокий), сколько разные эпистемические режимы, порядки: академический, где есть правильные ответы, и политический, где «нулевая» логика – эффективный нарративный ресурс. И уж как-то явна в определении «наивная» оценочность, противопоставление «научного» знания экономистов не-«научному» знанию «народа».

В методическом плане текст очень интересный, и авторы, наверное, это сами понимают, потому что выводы во многом выстроены на методических обобщениях, но завершается статья самым контринтуитивным тезисом: результаты показывают, что уровень САНС не зависит от продолжительности изучения экономических дисциплин и низкий по разным измерениям, тем не менее почему-то «в системе экономического образования на всех ее уровнях целесообразно усилить и более последовательно проводить меры, которые позволили бы уменьшить влияние убеждений «наивной (народной) экономической теории», и прежде всего САНС, на экономическое поведение различных групп и слоев населения нашей страны».

«Начало пути: поколение со средним образованием» была одной из первых книг, с которой начала собирать свою социологическую библиотеку, ещё в студентчестве, вообще не думая про академическую социологию как свою перспективу. И хочется дополнить библиографию от nizgoraev в память о Микке Титме, который этим лонгитюдом руководил.

В 1982-1985 гг. опросили 48 тыс. выпускников средних школ, техникумов и ПТУ со средним образование (анкету можно здесь посмотреть). Такой большой диапазон старта связан с распределением выборки по нескольким республикам и областям / краям, которые в разное время включались в сбор данных. Замысел исследования предполагал, что за этим поколением будут наблюдать до его 30-летия, но не могли предположить, что самой проблематичной с точки зрения сбора данных будет вторая волна (1988-1990, некоторые территории – 1992, но они только во второй волне и участвовали), а к третьей волне (1992-1994) всесоюзный проект невольно станет международным, в том числе по финансированию.

Это позволило повысить достижимость по сравнению со второй волной участников панели из тех республик и областей, что не покинули исследование, и дополнить выборку респондентами, которые десять лет назад только получали среднее образование. Но даже на одной территории сбор данных мог достигать года, так как не все респонденты оставались на месте, их искали через знакомых, бывших одноклассников, родственников.

«Данные первого этапа продемонстрировали, что в прежнем СССР социальные структуры – образовательная, экономическая и территориальная – имели более весомое воздействие на образовательный путь, профессиональный выбор и трудовую карьеру, чем непосредственные ценностные и целевые установки молодёжи».

«К моменту проведения третьего этапа респондентам исполнилось примерно 27 лет и минуло девять-десять лет после приобретения ими среднего образования. Согласно первоначальной концепции, подавляющее большинство когорты должно было преуспеть в жизненной стабилизации. Но множество социальных преобразований заметно видоизменило базовые основы интегрирования когорты во взрослую жизнь. В результате социальные позиции респондентов оказались намного неустойчивее отмечаемых у предыдущих когорт в той же возрастной точке. … Когорта в предписанное ей время завершила свое образование, получила квалификацию и профессионально самоопределилась, однако макросоциальные изменения заставляют её вторично и в массовом порядке повторить те же жизнеопределяющие шаги. …
… индивидуальные характеристики людей становятся наиболее важными детерминантами деятельности в условиях рынка».

Почти половина третьей книги «Социальное расслоение возрастной когорты» (1997) – анализ данных, собранных в Белорусе, Латвии, Литве и Эстонии, но российская часть лонгитюда (из первоначальной выборки через все три волны прошла только та, что была в Свердловской области) использовалась позднее для вторичного анализа в других проектах. Соотношение структурного и индивидуального, когда на это исследование смотрят с двадцатилетнего «хронологического расстояния»: «… стратегии большей части поколения находились в то время [начало 1990-х] в рамках «советского» нормативного проекта стабильности и на уровне массовых тенденций слабо отреагировали на институциональные изменения».

С чем можно сравнить величину суммарных взносов на капитальный ремонт в МКД?

Завтра, хотя и в камерной обстановке рабочего семинара, будет первое публичное обсуждение нашего исследования про капитальный ремонт в многоквартирных домах. Из презентации вынесу ещё один ряд контекстных цифр, которые могут помочь понять, насколько много собственники помещений в МКД платят на капитальный ремонт.

Совокупные платежи населением взносов на капитальный ремонт в МКД в 2,3 раза превышают совокупные платежи имущественного налога с физических лиц (2024 г.) и сопоставимы с суммой имущественных и транспортных налогов с физ. лиц.

Источники:
Жилищное хозяйство в России. 2025: Стат. сб./ Росстат. M., 2025. С. 36-37.
ФНС. Отчеты о начислении и поступлении налогов, сборов, страховых взносов, и иных обязательных платежей.

Про первоапрельские угрозы

Фотография сделана в мае 2020, и тогда пандемия предлагала вполне однозначную интерпретацию этой ситуации: вот что хочется сделать с компьютером после всех дистантов.

Сейчас у неё новые интерпретации:
«Да на помойку эту вашу цифровизацию! Компьютеры разобрать на цветмет»
или
«Под угрозой блокировок администраторы ТГ-каналов тащат свой цифровой скраб контент на другие медийные ресурсы».

Есть другие варианты?

Кто-то ещё сомневается, можно ли проверить алгеброй гармонию?

Оптимизм по поводу Телеграма не покидает исследовательское сообщество. Собрали папку с личными каналами исследователей разных направлений - социология, маркетинг, UX - плюс каналы о вакансиях и проектах для исследователей.

Выбирайте всё или интересные для вас!

Социология как Art

В открытом доступе размещена книга

Alena Ledeneva. Russian Pendulum. Paradoxes, practices and patterns. UCL Press, 2026.

Содержание комментировать не буду (книга адресована другой аудитории), а вот форму бы отметила.
Каждый раздел книги начинается с фотографии арт-объекта авторства автора книги с кратким пояснением и ссылкой на музыкальную композицию Бенджамина Вудгейтса (Benjamin Woodgates), которая "воплощает в звуке" идеи раздела. Ноты – в приложении.

Из комментария к этой фотографии:

Внутренний круг – олицетворение неформальной власти – эмпирически определяется по тому, что аутсайдеры не могут в него проникнуть, а инсайдеры имеют прямой доступ к центру власти через черный ход, личный лифт или домашний телефон. Инсайдеры блокируют внешние контакты, фильтруют информацию и следят друг за другом. Никто никому не доверяет, никто не поворачивается спиной к остальным.

Попытка оспорить, казалось бы, сложившееся представление о композиции имущественного неравенства:

Edison Jakurti. Business Equity and Wealth Inequality in Central and Eastern Europe // Comparative Economic Studies. 2024. Vol. 66, p. 717–752.

Имущественное неравенство увеличивается во многих странах; вопрос в том, что именно усиливает его: жильё как самый распространённый объект собственности или бизнес-активы, которые принадлежат меньшинству, но могут по стоимости превышать другие активы. Европейские постсоциалистические страны уникальны тем, что основным механизмом возникновения частного богатства в них была приватизация 1990-х гг. (и только затем – самостоятельное создание бизнеса или портфеля имущественных активов, наследство).

Данные. Household Finance and Consumption Survey (HFCS), 2017 (Польша – 2016, Литва – 2017/2018). Страны: Венгрия, Латвия, Литва, Польша, Словакия, Словения, Хорватия, Эстония. Единица наблюдения – домохозяйство. Компоненты чистого богатства: бизнес-активы – предполагаемая цена продажи бизнеса за вычетом бизнес-долгов, жилищное богатство – текущая стоимость основного жилья (по цене продажи) за вычетом ипотечных долгов, остальная часть чистого богатства. Якурти намеренно не дооценивает «богатый хвост» с помощью списков богатых. Причина: такие списки составлены нестандартизированными методами, содержат лишь общие оценки состояния (без разбивки по типам активов) и не позволяют определить долю каждого актива в общем богатстве домохозяйства.
Имущественное неравенство измеряется через коэффициент Джини (G) и коэффициент вариации (CV).

Исследовательский вопрос: какую роль играет владение бизнес-активами по сравнению с жилищным богатством в объяснении имущественного неравенства внутри и между восемью постсоциалистическими странами Центральной и Восточной Европы?

Результаты
Самый высокий уровень владения бизнес-активами – в Польше (20,4% домохозяйств), самый низкий – в Литве (3,9%); владеют занимаемым жильем от 72,7% домохозяйств в Латвии до 92,2% в Литве. Во всех странах бизнес-активы распределены более неравномерно (G от 0,603 до 0,917), чем жилищное богатство (G от 0,377 до 0,496).

Почти во всех странах бизнес-активы играют решающую роль в объяснении имущественного неравенства, измеряемого с помощью CV. При разложении общего имущественного неравенства на долю стоимости бизнес-активов приходится 79,2% в Эстонии, от 50 до 60% – в Латвии, Хорватии, Словении, Венгрии; меньше всего – в Польше (18,1%), что связывают с высокой долей владельцев бизнеса в этой стране.

Разрыв между долей и вкладом: например, в Латвии бизнес-активы составляют 5,2% совокупного богатства, но объясняют 57,7% имущественного неравенства.

Неравенство активов важнее состава портфеля: различия в имущественном неравенстве между странами определяются не тем, какие активы есть у домохозяйств, а то, насколько неравномерно они распределены.

***
В отличие от жилья, которое распределено относительно равномерно (в большинстве стран его имеют 70–90% домохозяйств, G ниже, чем для всего богатства), бизнес-активы сконцентрированы у небольшой группы, и именно эта концентрация «выстреливает» в показателях неравенства. Польша – исключение, которое подтверждает правило: высокая распространённость предпринимательских домохозяйств «демократизирует» бизнес-активы, снижая их вклад в неравенство. Но объяснение, что в постсоциалистических странах современное имущественное неравенства задаётся не столько различиями в жилье, сколько паттернами концентрации бизнес-собственности, «унаследованными» от приватизации 1990-х, без анализа истории активов выглядит как гипотеза.

Вот и рейтинги вернулись в февраль 2022

Одобрение деятельности государственных институтов

Доверие политикам

По данным Mediascope:

– MAX стал вторым мессенджером по охвату в месяц (67,5%, март 2026) и в сутки (49,9%).
– Whatsapp*, потеряв аудиторию с 78-79% до 62-65% в месяц, а среднесуточную ещё больше – с 66-68% до 25-27%, спустился с первого на третье место.
– Telegram, компенсируя блокировки Whatsapp*, увеличил свою аудиторию с 74% (июнь-ноябрь 2025) до 77-78% в месяц (декабрь 2025 – март 2026).
– Среднесуточная аудитория Telegram в условиях замедлений и блокировок сократилась с 65,0% в феврале до 58,6% в марте 2026, но в феврале 2026 зафиксирован максимум среднесуточной аудитории Telegram с июня 2025.

Источник: Mediascope. Учитываются пользователи, которые заходили на страницы/открывали приложения ресурса на мобильных устройствах и компьютерах хотя бы раз за период.
*WhatsApp принадлежит компании Meta Platforms Inc., признанной экстремистской и запрещенной на территории РФ.

И вдогонку про Youtube в марте 2026 г.: среднесуточная аудитория от населения 12+ 18,6%.

Источник: Mediascope.

Неожиданно попали на торт. Потому что полгода назад также неожиданно попали в юбилейный номер "Экономической социологии".

Мы странные авторы: вместо двух-трёх небольших статей имеем привычку писать одну большую, и "Экономическая социология", возможно, единственный российский социологический журнал, толерантный к большим текстам. Что очень радует!

Хотя тортам предшествовал круглый стол об авторстве в эпоху искусственного интеллекта, академическим журналам в такое время хочется пожелать любопытных, заинтересованных, естественных читателей.

Отказаться от предложения Роберта Мертона и выстроить мульти-тематическую карьеру

Год назад, 21 апреля 2025 г., в возрасте 97 лет умер Герберт Дж. Ганс.
Не сказала бы, что он – широко известный в России социолог, но, полагаю, его работы знакомы урбанистам, тем, чьи исследовательские интересы – академическое внимание и забвение и экономическое неравенство и бедность (каждую осень предлагаю студентам для анализа его статью «Позитивные функции бедности»). Ганс несколько раз публиковал автобиографические эссе, одно из них:

Herbert J. Gans. 2009. Working in Six Research Areas: A Multi-Field Sociological Career. Annual Review Sociology. 35:1-19.

Выбрала пять фактов из биографии Герберта Ганса:

1. Приехал вместе с семьёй из Германии в США (после года ожидания визы в Англии) в 1940 г. По словам Г. Ганса, «случайность – и необходимость – сыграли роль в моей карьере еще до того, как она началась. Мой отец решил, что у немецких беженцев будут лучшие возможности для трудоустройства в Чикаго, чем в Нью-Йорке. В итоге мы оказались в Вудлонe, тогда преимущественно ирландском, малообеспеченном районе Чикаго, который, однако, находился непосредственно рядом с Чикагским университетом». Несмотря на статус, для Ганса он оказался «университетом на районе» (the neighborhood university), где Ганс получил степени бакалавра и магистра.

2. Несколько лет после университета занимался городским проектированием, но решил, что академическая работа нравится ему больше. Отправил свою магистерскую диссертацию Р. Мертону, получил от него приглашение учиться в аспирантуре Колумбийского университета, но отказался от этого предложения: «На социологическом факультете уже было слишком много аспирантов, и я чувствовал, что мне не будут уделять достаточно индивидуального внимания. Более того, меня по-прежнему не устраивало нежелание социологии заниматься политическими и управленческими вопросами». Так что Г. Ганс выбирает Пенсильванский университет, где был «первым и единственным аспирантом по специальности “планирование”».

3. Исследование для магистерской диссертации Г. Ганс проводил в Парк-Форест, штат Иллинойс. «Парк Форест был спланированным новым городом, которому тогда было полтора года, и, наблюдая за его превращением в сообщество, я решил, что когда-нибудь перееду в другой новый город в качестве его первого жителя и буду наблюдать за этим процессом с самого начала». Сказано – сделано: «в 1956 г., когда я учился в Пенсильванском университете, Уильям Левитт, застройщик двух предыдущих Левиттаунов, объявил, что построит свой третий в Нью-Джерси, примерно в 20 милях от Филадельфии. Я купил там дом (был 25-м покупателем), приехал в октябре 1958 г. и провел три года полевых исследований и углубленных интервью».

4. Профессиональное кредо Г. Ганса – «индивидуальная мультидисциплинарность»: в течение профессиональной карьеры попробовать себя в нескольких областях социологии. Оглядываясь на проведенные исследования, публикации, выделил шесть направлений своей работы: 1. исследования сообществ и городская социология (Community Studies and Urban Sociology), 2. государственная политика (Public Policy), 3. этничность и расы, 4. популярная культура, медиа и новостные СМИ, 5. демократия, 6. публичная социология (Public Sociology).

5. В 1988 был президентом Американской социологической ассоциации. Свою президентскую речь Г. Ганс посвятил отношениям между социологией и непрофессиональной публикой (lay public) в США, а также внутренним проблемам дисциплины, которые мешают этим отношениям. Чтобы их улучшить, по аналогии с публичными интеллектуалами нужны «публичные социологи». Не популяризаторы социологии, а «полноценные» исследователи, которые «способны обсуждать социологические концепции и теории с образованным читателем (college-educated reader)», обладают разнообразными (а не узкими) исследовательскими интересами и «способны избегать ловушек чрезмерного профессионализма (to avoid the pitfalls of undue professionalism).

***
Мне кажется, есть чем вдохновиться в своей профессиональной жизни.

Личный сайт Г. Ганса (веб-архив; есть некоторые его тексты)

Верная дорога в любом направлении, товарищи!

Фото: В. Н. Домогацкий, Москва, 1930-1935

Внезапно после долгого перерыва публикация предвыборных рейтингов вызвала обсуждение текущей ситуации, факторов, которые на нее влияют и причин, по которым данные одних опросных центров отличаются от данных других.
Различные наблюдатели разумно отмечают, что партийные рейтинги ФОМа отличаются от данных ВЦИОМа по причине отличий в методе сбора данных: ФОМ проводит опросы по месту жительства, а ВЦИОМ - по телефону. В результате ФОМ охватывает менее мобильную аудиторию избирателей. Причем эта мобильность чаще всего носит не только физический, но и информационный характер. Те, кого сложно застать дома, ведут более активный образ жизни, чем те, кто больше времени проводит в четерых стенах. Отсюда два следствия, точнее, два с половиной.
1. Единая Россия по данным проводящего опросы Ф2Ф ФОМа имеет лучший результат, чем ВСЕ другие партии, кроме ЛДПР (на ее показатель метод не действует). Тех, кого застали дома, чаще избегают выражения своего мнения или вовсе его не имеют. Поэтому у ФОМа почти вдвое больше затруднившихся с ответом.
1 с половиной. Группа опрошенных по месту жительства избирателей гораздо чаще проживает по месту своей регистрации, и, соответственно, сильнее подвержена действию мобилизационных мероприятий власти ака ЕР в дни голосования. В этом смысле данные ФОМ лучше отражают такое воздействие.
2. Рейтинг Новых Людей у ВЦИОМа рос давно и дорос до второго места. у ФОМа он растет, но гораздо медленнее. Это следствие слабой физической и информационной мобильности опрошенных по месту жительства. В этом смысле данные ВЦИОМа отражают реальность быстрее и сильнее. А поскольку между последним предвыборным опросом и голосованием всегда будет какое-то время, не отраженное опросами, собранные таким образом данные будут обладать большей прогностической способностью, ибо указывают на направление идущих, но еще не закончившихся, измненией.

Другое дело, что мы практически лишены КРИТЕРИЯ точности измерения (вероятно, по этой прияине Левада-центр вообще не публикует рейтинги партий). Доверие к российской избирательной системе подорвано и сегодня мало кто будет критиковать точность социологических прогнозов на основе официальных данных ЦИК. Респонденты на фокус-группах открыто говорят "Кто бы ни победил на этих выборах, победителем будет объявлена Единая Россия". Но тут есть одна загвоздка. Для правильной и точной коррекции результата голосования нужно знать, а что в ящиках. Нет, не в этом конкретном ящике в какой-то школе и в каком-то городе (это ничего не дает), а в обобщенном всероссийском ящике для бюллетеней. А вот это можно установить только с помощью опросов. Поэтому в этом сезоне данные опросных служб будут иметь иметь куда большее значение, чем официальные результаты, веры которым куда меньше. А нынешняя дискуссия о проблемах измерений как раз и отражает это соотношение.

(ниже будет иллюстрация к этому посту)