НАВИГАЦИЯ
Nota bene: стрелочки и не только в постах и здесь КЛИКАБЕЛЬНЫ:
➡️ приведёт к следующему посту
⬅️ к предыдущему
⬆️ к первому в серии
⤴️ к посту, где будет статья целиком
#хештеги выведут все посты из одного цикла
Критика, дебаты, опровержения
С Криптоплатоником о греках, труде, спорте и философии: #crypl
С М. Велецким о греческой религии, матриархате, советском антиковедении: #velec
Заблуждения Сурикова
Укролиберал
Ростбиф мурзилки
Свидетели ДЕГиовы
Апофеоз безграмотности: 25 ошибок видео «Арзамаса» «Древняя Греция за 18 минут»: #arzamas ⤴️
О религии Олимпийских игр
Кинокритика
Триста гиперреалистов, Долония Александра
Биография
Аристоклея ономастики, или Как на самом деле звали Платона ⤴️
Метафизика и онтология
Цикл и линия ⤴️
Нищета отсылок
Этика
(Не) будь как все
Аморальность глупости
Ложная скромность и греки
Максим М., Элли и дядя Чарли
Мы не преклоняем коленей
Слово о воинах света и добра
Тирания альтруизма
Прогенитор
Явление cuckold как апофеоз платонизма
Политика
Либеральный сыр
Хозяин, ты где?
Идiотъ
Прокруст-эгалитарист
Эстетика
Гребни шлемов
Сдержанность фаллосов
Поклоняющиеся воде
В поисках кайроса
Чёрный и белый
Догоняя Гомера
Избыточность пирамид
О греческом спорте и спорте советском
Пролетарское чтиво
Экономика
ВВП Римской Италии
Сравнение реальных зарплат в Древних Афинах и в Новое время
Эпистемология
Правда ли, что научный метод родился из древнегреческой мифологии?: #scientia ⤴️
Кто такие «средневековые дебилы»?: #debily ⤴️
Аксиология
Расплетая греческую ДНК: могла ли причиной успехов древних быть их „нордическая“ кровь?: #racewar ⤴️
Вечная юность
Кто и зачем выдумал ложь, что античными гребцами были прикованные рабы?: #grebcy ⤴️
Почему древние греки так легко относились к обнажению тела?: #nagota
Почему христиане запрещали кремацию, а греки считали, что её нужно заслужить?: #cremation ⤴️
Мужчина номад, а женщина оседла?
Мифология
50 оттенков Геракла: как он попал в БДСМ-рабство к Омфале: #bdsm ⤴️
Тот самый мономиф: как античные ритуалы взросления породили знаменитый «Путь героя»: #monomif ⤴️
Жертва трансцендентности
Экзорцизм кулака. Подлинная история Красной Шапочки: #red ⤴️
О (бес)смертности божьей
Законотворчество
Как (не) преследовали за оскорбление чувств верующих в Древних Афинах?: #impiety ⤴️
Кому выгоден миф о том, будто в Античности царила «культура изнасилования»?: #rape ⤴️
Nota bene: стрелочки и не только в постах и здесь КЛИКАБЕЛЬНЫ:
➡️ приведёт к следующему посту
⬅️ к предыдущему
⬆️ к первому в серии
⤴️ к посту, где будет статья целиком
#хештеги выведут все посты из одного цикла
Критика, дебаты, опровержения
С Криптоплатоником о греках, труде, спорте и философии: #crypl
С М. Велецким о греческой религии, матриархате, советском антиковедении: #velec
Заблуждения Сурикова
Укролиберал
Ростбиф мурзилки
Свидетели ДЕГиовы
Апофеоз безграмотности: 25 ошибок видео «Арзамаса» «Древняя Греция за 18 минут»: #arzamas ⤴️
О религии Олимпийских игр
Кинокритика
Триста гиперреалистов, Долония Александра
Биография
Аристоклея ономастики, или Как на самом деле звали Платона ⤴️
Метафизика и онтология
Цикл и линия ⤴️
Нищета отсылок
Этика
(Не) будь как все
Аморальность глупости
Ложная скромность и греки
Максим М., Элли и дядя Чарли
Мы не преклоняем коленей
Слово о воинах света и добра
Тирания альтруизма
Прогенитор
Явление cuckold как апофеоз платонизма
Политика
Либеральный сыр
Хозяин, ты где?
Идiотъ
Прокруст-эгалитарист
Эстетика
Гребни шлемов
Сдержанность фаллосов
Поклоняющиеся воде
В поисках кайроса
Чёрный и белый
Догоняя Гомера
Избыточность пирамид
О греческом спорте и спорте советском
Пролетарское чтиво
Экономика
ВВП Римской Италии
Сравнение реальных зарплат в Древних Афинах и в Новое время
Эпистемология
Правда ли, что научный метод родился из древнегреческой мифологии?: #scientia ⤴️
Кто такие «средневековые дебилы»?: #debily ⤴️
Аксиология
Расплетая греческую ДНК: могла ли причиной успехов древних быть их „нордическая“ кровь?: #racewar ⤴️
Вечная юность
Кто и зачем выдумал ложь, что античными гребцами были прикованные рабы?: #grebcy ⤴️
Почему древние греки так легко относились к обнажению тела?: #nagota
Почему христиане запрещали кремацию, а греки считали, что её нужно заслужить?: #cremation ⤴️
Мужчина номад, а женщина оседла?
Мифология
50 оттенков Геракла: как он попал в БДСМ-рабство к Омфале: #bdsm ⤴️
Тот самый мономиф: как античные ритуалы взросления породили знаменитый «Путь героя»: #monomif ⤴️
Жертва трансцендентности
Экзорцизм кулака. Подлинная история Красной Шапочки: #red ⤴️
О (бес)смертности божьей
Законотворчество
Как (не) преследовали за оскорбление чувств верующих в Древних Афинах?: #impiety ⤴️
Кому выгоден миф о том, будто в Античности царила «культура изнасилования»?: #rape ⤴️
Хотя своё название садомазохизм получил в честь двух людей, живших спустя тысячелетия после Геракла, сама соответствующая практика (как, впрочем, и почти всё на свете) была известна уже во времена классической древности, или Античности.
Конечно, тут можно возразить, что Геракл, если он и правда существовал, жил во времена, когда Греция ещё не была классической: то была эра бронзы, то есть крито-микенской Греции, совсем иной цивилизации. Однако есть все основания полагать, что элементы БДСМа в миф о пребывании этого могучего сына Зевса в рабстве у своевольной Омфалы проникли в более поздние времена, в самые что ни на есть классические — в эпоху Перикла; подхватили же их и вовсе римляне: жители Вечного Города уж точно знали толк в сексуальных утехах... но обо всём этом позднее.
Итак, Геракл стал «нижним», причём вовсе не по согласию, как пишет Софокл, «не доброй волей», но был он «купленный … проданный лидиянке Омфале». Случилось это так: по Аполлодору, герой задумал жениться на Иоле, дочери царя Эврита, и для этого даже победил в состязании по стрельбе; царь, однако, нарушил своё слово и отказал герою, несмотря на то, что его старший сын, Ифит, убеждал отца не упрямиться. Всё потому, что Эврит знал о том, как Геракл в припадке μανία τού θεού, насланного богами безумия, убил своих детей от брака с Мегарой, и боялся повторения подобного преступления — которое, к слову, могучий герой и будущий бог наёмников и заглаживал, совершая свои трудные подвиги.
Геракл не был склонен сносить такие оскорбления, поэтому Эврит мог ожидать отмщения в любой момент. Собственно, поэтому, когда царские коровы были похищены неизвестным — которым был король воров Автолик, дед Одиссея — первым под подозрение попал несостоявшийся зять Эврита. Ифит, однако, не поверил в вину Геракла, и решил очистить доброе имя своего друга, однако в очередном приступе безумия героя он сбросил Ифита с городской стены.
Диодор, впрочем, рассказывает другую версию: будто бы отвергнутый Геракл в отместку действительно угнал стада Эврита, а когда Ифит явился на поиски, Геракл «поднялся с ним на высокую башню и велел глянуть, не видно ли оттуда пасущегося табуна. Поскольку Ифит не увидел кобылиц, Геракл объявил, что его понапрасну обвиняют в краже, и сбросил Ифита с башни».
В наказание за такое преступление, нарушившее обычай θεοξένια, божественного гостеприимства, Зевс наслал на сына тяжкую болезнь. В поисках очищения Геракл явился к оракулу Аполлона, где с ним, по Аполлодору, отказались говорить; тогда герой хотел разграбить храм, и основать свой собственный оракул — в процессе он едва не погиб от руки златокудрого бога юнош, однако Зевс вовремя разнял своих сыновей.
В итоге Геракл всё же получил предсказание, гласящее, что «он избавится от болезни, если будет продан в рабство и отслужит три года, а полученные деньги отдаст Эвриту как виру». У Диодора же Аполлон сразу дал аналогичное пророчество, а у Софокла рабство длится не три года, а всего один.
Покупателем Геракла стала Омфала, чьё имя переводится как «пуп», символ центральной власти (отсюда «пуп Земли», он же Омфал, и поныне покоящийся подле великого оракула Аполлона в Дельфах), а также женской страстности. «Так Геракл стал рабом девы Омфалы, дочери Иардана, царствовавшей над меонами, которых ныне называют лидийцами», пишет Диодор.
#bdsm
«50 оттенков Геракла: как он попал в БДСМ-рабство к Омфале», 1/7 ⤴️➡️
Конечно, тут можно возразить, что Геракл, если он и правда существовал, жил во времена, когда Греция ещё не была классической: то была эра бронзы, то есть крито-микенской Греции, совсем иной цивилизации. Однако есть все основания полагать, что элементы БДСМа в миф о пребывании этого могучего сына Зевса в рабстве у своевольной Омфалы проникли в более поздние времена, в самые что ни на есть классические — в эпоху Перикла; подхватили же их и вовсе римляне: жители Вечного Города уж точно знали толк в сексуальных утехах... но обо всём этом позднее.
Итак, Геракл стал «нижним», причём вовсе не по согласию, как пишет Софокл, «не доброй волей», но был он «купленный … проданный лидиянке Омфале». Случилось это так: по Аполлодору, герой задумал жениться на Иоле, дочери царя Эврита, и для этого даже победил в состязании по стрельбе; царь, однако, нарушил своё слово и отказал герою, несмотря на то, что его старший сын, Ифит, убеждал отца не упрямиться. Всё потому, что Эврит знал о том, как Геракл в припадке μανία τού θεού, насланного богами безумия, убил своих детей от брака с Мегарой, и боялся повторения подобного преступления — которое, к слову, могучий герой и будущий бог наёмников и заглаживал, совершая свои трудные подвиги.
Геракл не был склонен сносить такие оскорбления, поэтому Эврит мог ожидать отмщения в любой момент. Собственно, поэтому, когда царские коровы были похищены неизвестным — которым был король воров Автолик, дед Одиссея — первым под подозрение попал несостоявшийся зять Эврита. Ифит, однако, не поверил в вину Геракла, и решил очистить доброе имя своего друга, однако в очередном приступе безумия героя он сбросил Ифита с городской стены.
Диодор, впрочем, рассказывает другую версию: будто бы отвергнутый Геракл в отместку действительно угнал стада Эврита, а когда Ифит явился на поиски, Геракл «поднялся с ним на высокую башню и велел глянуть, не видно ли оттуда пасущегося табуна. Поскольку Ифит не увидел кобылиц, Геракл объявил, что его понапрасну обвиняют в краже, и сбросил Ифита с башни».
В наказание за такое преступление, нарушившее обычай θεοξένια, божественного гостеприимства, Зевс наслал на сына тяжкую болезнь. В поисках очищения Геракл явился к оракулу Аполлона, где с ним, по Аполлодору, отказались говорить; тогда герой хотел разграбить храм, и основать свой собственный оракул — в процессе он едва не погиб от руки златокудрого бога юнош, однако Зевс вовремя разнял своих сыновей.
В итоге Геракл всё же получил предсказание, гласящее, что «он избавится от болезни, если будет продан в рабство и отслужит три года, а полученные деньги отдаст Эвриту как виру». У Диодора же Аполлон сразу дал аналогичное пророчество, а у Софокла рабство длится не три года, а всего один.
Покупателем Геракла стала Омфала, чьё имя переводится как «пуп», символ центральной власти (отсюда «пуп Земли», он же Омфал, и поныне покоящийся подле великого оракула Аполлона в Дельфах), а также женской страстности. «Так Геракл стал рабом девы Омфалы, дочери Иардана, царствовавшей над меонами, которых ныне называют лидийцами», пишет Диодор.
#bdsm
«50 оттенков Геракла: как он попал в БДСМ-рабство к Омфале», 1/7 ⤴️➡️
Сюжет, описывающий злоключения Геракла в роли «нижнего» Омфалы никак не назвать малоизвестным, он встречается и в самых упрощённых, безбожно выхолощенных пересказах, как, например, у Н.А. Куна в его более чем широко известном сборнике древнегреческих мифов, переработанных для детей; он, конечно же, убрал оттуда всё самое интересное, однако, по советской наивности, пропустил момент с обменом героя и царицы одеждой, не поняв, по всей видимости, что это одна из немаловажных и даже характерных практик БДСМ.
«Нарядив Геракла в женские одежды, она заставляла его прясть и ткать со своими служанками. Герой … должен был сидеть, согнувшись, за ткацким станком или прясть шерсть руками, привыкшими владеть острым мечом, натягивать тетиву тугого лука и разить врагов тяжкой палицей», рассказывает Кун; в то же время «Омфала, надев на себя львиную шкуру Геракла, которая покрывала ее всю и волочилась за ней по земле, в его золотом панцире, опоясанная его мечом и с трудом взвалив себе на плечо тяжкую палицу героя, становилась перед сыном Зевса и издевалась над ним».
Что же, здесь мы можем наблюдать прискорбный дилетантизм автора. Вместо того, чтобы разбирать, у кого какая версия, он решил заняться унификацией мифов, собрать их в единый сюжет. Поступать так современнику, привыкшему к одной-единственной одобренной версии, канону христианства и иных таких религий, увы, вообще свойственно.
Собственно, расхождения — это знак весьма благотворный, они говорят о том, что перед нами живой сюжет, а не поставленный за стекло, анатомируемый. Как пишет д.ф.н. А.И. Зайцев, «мифология никогда не бывает непротиворечивой и систематичной ... пока еще идет процесс мифотворчества и пока его порождения выполняют в обществе свои первоначальные функции. Систематизация мифов начинается тогда, когда в них перестают верить».
Как сообщает проф.-клас С. Прайс (1999), «учитывая, что греческие мифы не были ригидны, с точки зрения методологии крайне важно уважать индивидуальные версии мифов, то, как их рассказывают и представляют в тех или иных местах. Абсурдно пытаться выткать компендиум, изготовить сборную солянку из разномастных заимствований у разных авторов».
Вот почему я не последую за Куном, да, собственно, уже поступаю иначе. В общем, что касается мучений, то ни у Аполлодора (I в. н.э.), ни у Диодора (I в.) нет об этом ни слова. Софокл (V в.) упоминает лишь «прихоти Омфалы» и «рабской службы у нее позор».
У Лукиана (II в. н.э.), впрочем, Асклепий поносит Геракла, заявляя, что, в отличие от него, «никогда не был рабом … никогда не чесал шерсть в Лидии, разодетый в женское платье, не был битым золотой сандалией Омфалой». Автор повторяет это и в другом месте, упоминая, что искусство иногда изображает Геракла «в рабстве у Омфалы, одетого в странную одежду; у Омфалы накинута на плечи львиная шкура, а в руке она держит палицу, точно она — Геракл; он же, в шафрановой и пурпуровой одежде, чешет шерсть, и Омфала бьет его сандалией».
Подобные издевательства оказались самыми страшными для Геракла — и поныне есть явление, именуемое «комплексом Геракла»: суть его в страхе мужчин перед деятельностью, традиционно считающейся женской. Итак, Лукиан ссылается на популярный в искусстве сюжет — а значит, традиция изображать Геракла переодетым в женскую одежду и униженным рабом Омфалы древнее его. Но насколько?
Овидий (I в. н.э.) сообщает о том же: «в платье свое наряжать стала Алкида она. Туникой тонкою он, в гетульский окрашенной пурпур, был облачен и надел пояс царицы своей. Не по его животу был пояс, а туника жала; все разымал он узлы толстыми мышцами рук. Он и браслеты сломал, они были ему слишком узки, и под ступнями его тонкая обувь рвалась». «Ей же дубина его достается и львиная шкура, ей достается колчан, легкими стрелами полн».
Итак, пресловутый cross-dressing, травестизм, мы видим у обоих источников, издевательства же — у одного позднего Лукиана.
#bdsm
⬅️ «50 оттенков Геракла: как он попал в БДСМ-рабство к Омфале», 2/7 ⤴️➡️
«Нарядив Геракла в женские одежды, она заставляла его прясть и ткать со своими служанками. Герой … должен был сидеть, согнувшись, за ткацким станком или прясть шерсть руками, привыкшими владеть острым мечом, натягивать тетиву тугого лука и разить врагов тяжкой палицей», рассказывает Кун; в то же время «Омфала, надев на себя львиную шкуру Геракла, которая покрывала ее всю и волочилась за ней по земле, в его золотом панцире, опоясанная его мечом и с трудом взвалив себе на плечо тяжкую палицу героя, становилась перед сыном Зевса и издевалась над ним».
Что же, здесь мы можем наблюдать прискорбный дилетантизм автора. Вместо того, чтобы разбирать, у кого какая версия, он решил заняться унификацией мифов, собрать их в единый сюжет. Поступать так современнику, привыкшему к одной-единственной одобренной версии, канону христианства и иных таких религий, увы, вообще свойственно.
Собственно, расхождения — это знак весьма благотворный, они говорят о том, что перед нами живой сюжет, а не поставленный за стекло, анатомируемый. Как пишет д.ф.н. А.И. Зайцев, «мифология никогда не бывает непротиворечивой и систематичной ... пока еще идет процесс мифотворчества и пока его порождения выполняют в обществе свои первоначальные функции. Систематизация мифов начинается тогда, когда в них перестают верить».
Как сообщает проф.-клас С. Прайс (1999), «учитывая, что греческие мифы не были ригидны, с точки зрения методологии крайне важно уважать индивидуальные версии мифов, то, как их рассказывают и представляют в тех или иных местах. Абсурдно пытаться выткать компендиум, изготовить сборную солянку из разномастных заимствований у разных авторов».
Вот почему я не последую за Куном, да, собственно, уже поступаю иначе. В общем, что касается мучений, то ни у Аполлодора (I в. н.э.), ни у Диодора (I в.) нет об этом ни слова. Софокл (V в.) упоминает лишь «прихоти Омфалы» и «рабской службы у нее позор».
У Лукиана (II в. н.э.), впрочем, Асклепий поносит Геракла, заявляя, что, в отличие от него, «никогда не был рабом … никогда не чесал шерсть в Лидии, разодетый в женское платье, не был битым золотой сандалией Омфалой». Автор повторяет это и в другом месте, упоминая, что искусство иногда изображает Геракла «в рабстве у Омфалы, одетого в странную одежду; у Омфалы накинута на плечи львиная шкура, а в руке она держит палицу, точно она — Геракл; он же, в шафрановой и пурпуровой одежде, чешет шерсть, и Омфала бьет его сандалией».
Подобные издевательства оказались самыми страшными для Геракла — и поныне есть явление, именуемое «комплексом Геракла»: суть его в страхе мужчин перед деятельностью, традиционно считающейся женской. Итак, Лукиан ссылается на популярный в искусстве сюжет — а значит, традиция изображать Геракла переодетым в женскую одежду и униженным рабом Омфалы древнее его. Но насколько?
Овидий (I в. н.э.) сообщает о том же: «в платье свое наряжать стала Алкида она. Туникой тонкою он, в гетульский окрашенной пурпур, был облачен и надел пояс царицы своей. Не по его животу был пояс, а туника жала; все разымал он узлы толстыми мышцами рук. Он и браслеты сломал, они были ему слишком узки, и под ступнями его тонкая обувь рвалась». «Ей же дубина его достается и львиная шкура, ей достается колчан, легкими стрелами полн».
Итак, пресловутый cross-dressing, травестизм, мы видим у обоих источников, издевательства же — у одного позднего Лукиана.
#bdsm
⬅️ «50 оттенков Геракла: как он попал в БДСМ-рабство к Омфале», 2/7 ⤴️➡️
Увы, источники на интересующую нас тему невероятно разрозненны, их не пощадило неумолимое время, нам достались лишь фрагменты. Впрочем, есть ещё Плутарх, который интересует нас особо, хотя пишет, казалось бы, на первый взгляд незначительное: мол, возлюбленную Перикла, гетеру Аспасию «в комедиях называют новой Омфалой, Деянирой, Герой». Что бы это всё значило?
Перед нами вовсе, понятное дело, не комплимент в сторону Аспасии; комедии вообще редко имели склонность хвалить и нахваливать, но, напротив, любили поносить. Вот и здесь смысл таков, полагает проф. А. Пауэлл (1995), что Аспасия, подобно Гере, склонна манипулировать и обманывать своего супруга, за его спиной вставляя палки в колёса его политике. Деянира же известна тем, что погубила мужа, Геракла.
А что же Омфала? Подразумевается, что подобно тому, как Геракл был её рабом, таков же и Перикл у Аспасии. Плутарх упоминает «предположение», «что Перикл предпринял поход на Самос в угоду Аспасии», «главным образом ради Милета — по просьбе Аспасии». В культурной среде Афин того времени такое обвинение, кажется, вообще было общим местом. Соответствующее сравнение тоже пользовалось популярностью, и потому «драматурги в Афинах живо интересовались фигурой Омфалы, начиная с сер. V в.», пишет Пауэлл. Уже упоминался Софокл; «Омфалой» Аспасию называли Хирон Кратинский и/или Филой Эвполийский; известны также и две сатирические пьесы, называвшиеся «Омфала» за авторством Ахея и Иона.
Тогда мы и можем, пишет Пауэлл, наблюдать «самый ранний сохранившийся случай невероятно популярного в более поздние времена сюжета, любимого равно грекам и римлянами: переодевание Геракла в женскую одежду во время его пребывания у Омфалы»; то же, что Омфала переодевалась, в свою очередь, в львиную шкуру героя, как и то, что она принуждала его заниматься женской работой, чесать шерсть и т.д., как он полагает, сочинено впервые Лукианом, что не может быть верно, ведь то, что касается переодевания, мы видим уже у Овидия.
Впрочем, Пауэлл может быть прав насчёт того, что унижения — изобретение Лукиана, ведь, как мы помним, Лукиан интерпретировал сюжет изобразительного искусства, а в таких случаях греки зачастую неверно понимали, что же именно имели в виду их же предки. Первое же упоминание самого рабства Геракла у Омфалы, похоже, датируется IV в., о нём говорит Эфор Кумский, а возможно, что и Кратин (V в.).
Похоже, что перед нами нечто вроде политического заказа или, как минимум, политического стремления очернить Перикла. Из Плутарха известно, что Ион Хиосский (IV в.) был поклонником Кимона, которого всячески хвалил, называл «безупречным внешностью», отмечал и его «обходительность, гибкость и благовоспитанность в обращении», в которых отказывал Периклу, укоряя последнего за «надменность», «самохвальство», «много высокомерия и презрения к другим».
Таким образом, Ион вполне мог провести параллель между Гераклом и Периклом, а также Омфалой и Аспасией, имея в виду, что первый гражданин Афин обаблен и подчинён женщине, причём иноземной варварке, подобно тому, как подобное случилось с великим сыном Зевса. Мог, но сделал ли? Увы, от его работы на эту тему ничего не сохранилось, и мы можем лишь предполагать; точно известно лишь, что авторы комедий не воспроизводили идей, которые были неочевидны целевой аудитории и могли быть не поняты, но, напротив, воспроизводили животрепещущие темы.
Потому, пишет Пауэлл, «от афинян en masse ожидалось в театре, что они найдут невероятно забавным сравнение Аспасии и Омфалы, и легко поймут намёк на то, что политика Перикла „бабская“. Эта мысль, очевидно, нравилась публике, и была общим местом».
Итак, сюжет обмена одеждой, порабощения и унижения Геракла Омфалой можно отследить как минимум к веку Перикла, и нет сомнений, что генезис его имеет политическую подоплёку издевательского и оскорбительного толка, это самый настоящий чёрный пиар, направленный против политического противника. Но, может, это ещё не все смыслы?
#bdsm
⬅️⬆️ «50 оттенков Геракла: как он попал в БДСМ-рабство к Омфале», 3/7 ⤴️➡️
Перед нами вовсе, понятное дело, не комплимент в сторону Аспасии; комедии вообще редко имели склонность хвалить и нахваливать, но, напротив, любили поносить. Вот и здесь смысл таков, полагает проф. А. Пауэлл (1995), что Аспасия, подобно Гере, склонна манипулировать и обманывать своего супруга, за его спиной вставляя палки в колёса его политике. Деянира же известна тем, что погубила мужа, Геракла.
А что же Омфала? Подразумевается, что подобно тому, как Геракл был её рабом, таков же и Перикл у Аспасии. Плутарх упоминает «предположение», «что Перикл предпринял поход на Самос в угоду Аспасии», «главным образом ради Милета — по просьбе Аспасии». В культурной среде Афин того времени такое обвинение, кажется, вообще было общим местом. Соответствующее сравнение тоже пользовалось популярностью, и потому «драматурги в Афинах живо интересовались фигурой Омфалы, начиная с сер. V в.», пишет Пауэлл. Уже упоминался Софокл; «Омфалой» Аспасию называли Хирон Кратинский и/или Филой Эвполийский; известны также и две сатирические пьесы, называвшиеся «Омфала» за авторством Ахея и Иона.
Тогда мы и можем, пишет Пауэлл, наблюдать «самый ранний сохранившийся случай невероятно популярного в более поздние времена сюжета, любимого равно грекам и римлянами: переодевание Геракла в женскую одежду во время его пребывания у Омфалы»; то же, что Омфала переодевалась, в свою очередь, в львиную шкуру героя, как и то, что она принуждала его заниматься женской работой, чесать шерсть и т.д., как он полагает, сочинено впервые Лукианом, что не может быть верно, ведь то, что касается переодевания, мы видим уже у Овидия.
Впрочем, Пауэлл может быть прав насчёт того, что унижения — изобретение Лукиана, ведь, как мы помним, Лукиан интерпретировал сюжет изобразительного искусства, а в таких случаях греки зачастую неверно понимали, что же именно имели в виду их же предки. Первое же упоминание самого рабства Геракла у Омфалы, похоже, датируется IV в., о нём говорит Эфор Кумский, а возможно, что и Кратин (V в.).
Похоже, что перед нами нечто вроде политического заказа или, как минимум, политического стремления очернить Перикла. Из Плутарха известно, что Ион Хиосский (IV в.) был поклонником Кимона, которого всячески хвалил, называл «безупречным внешностью», отмечал и его «обходительность, гибкость и благовоспитанность в обращении», в которых отказывал Периклу, укоряя последнего за «надменность», «самохвальство», «много высокомерия и презрения к другим».
Таким образом, Ион вполне мог провести параллель между Гераклом и Периклом, а также Омфалой и Аспасией, имея в виду, что первый гражданин Афин обаблен и подчинён женщине, причём иноземной варварке, подобно тому, как подобное случилось с великим сыном Зевса. Мог, но сделал ли? Увы, от его работы на эту тему ничего не сохранилось, и мы можем лишь предполагать; точно известно лишь, что авторы комедий не воспроизводили идей, которые были неочевидны целевой аудитории и могли быть не поняты, но, напротив, воспроизводили животрепещущие темы.
Потому, пишет Пауэлл, «от афинян en masse ожидалось в театре, что они найдут невероятно забавным сравнение Аспасии и Омфалы, и легко поймут намёк на то, что политика Перикла „бабская“. Эта мысль, очевидно, нравилась публике, и была общим местом».
Итак, сюжет обмена одеждой, порабощения и унижения Геракла Омфалой можно отследить как минимум к веку Перикла, и нет сомнений, что генезис его имеет политическую подоплёку издевательского и оскорбительного толка, это самый настоящий чёрный пиар, направленный против политического противника. Но, может, это ещё не все смыслы?
#bdsm
⬅️⬆️ «50 оттенков Геракла: как он попал в БДСМ-рабство к Омфале», 3/7 ⤴️➡️
Вернёмся же к БДСМу, этой чудной практике нашего времени. Весьма нередко «нижний» там как раз считается рабом, который полностью или частично подчинён господину, имеющему патриархальные черты, даже если это женщина. Оный доминирует, i.e. является dominus'ом, собственно, господином, повелителем, а может, что и Господом.
В куда более редких случаях «нижнего» ещё одевают в женскую одежду с целью унижения, от которого он, в точности по заветам Л. Захер-Мазоха, получает несказанное удовлетворение. А порой его и вовсе в такой позиции используют как пассивного партнёра, он «становится женщиной» окончательно.
Всё это мы видим и в мифе о Геракле и Омфале. Они как бы меняются местами, совершают обмен гендерных ролей; впрочем, остаётся за кадром, менялись ли они ролями ещё и в сексе. Важно, однако, то, что, согласно ключевой здесь мысли, женщиной так или иначе быть унизительно, и когда в её роль воплощаются, хотят быть обиженным, оскорблённым, лежать у ног.
У древних, однако, мы не встретим такого отношения к женщине. Женский пол эллины вовсе не маргинализировали, не презирали, но полагали таким же человеком, как мужчина, просто выполняющим другую функцию в обществе. «Женщина и раб по природе своей два различных существа», писал Аристотель, а Цицерон называл жёноненавистничество болезнью. То, что в сексе им была предназначена пассивная роль, считалось естественным, вовсе не поводом их не уважать.
В случае, когда греческие мужчины играли пассивную роль, это ассоциировалось у них вовсе не с женщиной; подчинённый партнёр эллинами именовался παῖς, что означало также «ребёнок», «девочка», «сын» и «раб»: смысл в том, что всё перечисленное древними не считалось людьми в полном смысле слова, они были как бы прототипом человека, которым рано или поздно, по идее, должны будут стать, а до той поры служили ему; похож был статус и у собаки, «друга человека».
Плюс ко всему, молодые греки регулярно сами проходили эту стадию, будучи эроменами у статусных мужей, и потому воспринимали это как вариант нормы, которая, однако, была стадией, которую следовало преодолеть, возврат же к ней считался странным, необычным откатом назад, впрочем, на «Симпосии» у Платона то, что взрослый Агафон был возлюбленным Павсания, стало лишь поводом для шуток, не более. Совершенно точно является мифом убеждение некоторых, будто пассивом быть в Греции считалось позорным или даже наказуемым увлечением; каралась (лишением гражданства) лишь мужская проституция.
Однако пассивная роль в зрелом возрасте всё-таки была исключением из правил, такого следовало стесняться, скрывать, ведь там присутствовала сильнейшая ассоциация с подчинением, и тот, кто практиковал подобное странно бы выглядел, скажем, на высоком чиновничьем посту. Это отношение дошло и до наших дней, и начальник, который крайне требователен и суров, сравнивается иной раз с агрессивным гомосексуальным насильником.
Итак, мысль о том, что женщина — это нестатусный, униженный по жизни член общества, не является греческой. Таковым является παῖς, по Михайлину, представляющий «„исходную“ поведенческую систему, способную затем „переключиться“ как в мужской, так и в женский вариант». Принижение же женщины, «опускание» её до состояния παῖς — не греческая, не европейская, но азиатская практика.
Это наследие христианства, которое вообще сильно изуродовало всю нашу сексуальность (например, в отечественной культуре первые движения в сторону исцеления начались только под началом Розанова); оттуда же и такое отношение к переодеванию в БДСМ-практиках. У греков же ассоциация между переодеванием мужчины в женщину и затем сексом с ним в пассивной роли, похоже, попросту отсутствовала.
Неудивительно поэтому, что такие мотивы в мифе о рабстве Геракла у Омфалы появляются только в н.э. и позднее, к примеру, об этом говорит христианин Тертуллиан, по-видимому, попросту проецируя на могучего сына Зевса собственные подавленные хотения.
#bdsm
⬅️⬆️ «50 оттенков Геракла: как он попал в БДСМ-рабство к Омфале», 4/7 ⤴️➡️
В куда более редких случаях «нижнего» ещё одевают в женскую одежду с целью унижения, от которого он, в точности по заветам Л. Захер-Мазоха, получает несказанное удовлетворение. А порой его и вовсе в такой позиции используют как пассивного партнёра, он «становится женщиной» окончательно.
Всё это мы видим и в мифе о Геракле и Омфале. Они как бы меняются местами, совершают обмен гендерных ролей; впрочем, остаётся за кадром, менялись ли они ролями ещё и в сексе. Важно, однако, то, что, согласно ключевой здесь мысли, женщиной так или иначе быть унизительно, и когда в её роль воплощаются, хотят быть обиженным, оскорблённым, лежать у ног.
У древних, однако, мы не встретим такого отношения к женщине. Женский пол эллины вовсе не маргинализировали, не презирали, но полагали таким же человеком, как мужчина, просто выполняющим другую функцию в обществе. «Женщина и раб по природе своей два различных существа», писал Аристотель, а Цицерон называл жёноненавистничество болезнью. То, что в сексе им была предназначена пассивная роль, считалось естественным, вовсе не поводом их не уважать.
В случае, когда греческие мужчины играли пассивную роль, это ассоциировалось у них вовсе не с женщиной; подчинённый партнёр эллинами именовался παῖς, что означало также «ребёнок», «девочка», «сын» и «раб»: смысл в том, что всё перечисленное древними не считалось людьми в полном смысле слова, они были как бы прототипом человека, которым рано или поздно, по идее, должны будут стать, а до той поры служили ему; похож был статус и у собаки, «друга человека».
Плюс ко всему, молодые греки регулярно сами проходили эту стадию, будучи эроменами у статусных мужей, и потому воспринимали это как вариант нормы, которая, однако, была стадией, которую следовало преодолеть, возврат же к ней считался странным, необычным откатом назад, впрочем, на «Симпосии» у Платона то, что взрослый Агафон был возлюбленным Павсания, стало лишь поводом для шуток, не более. Совершенно точно является мифом убеждение некоторых, будто пассивом быть в Греции считалось позорным или даже наказуемым увлечением; каралась (лишением гражданства) лишь мужская проституция.
Однако пассивная роль в зрелом возрасте всё-таки была исключением из правил, такого следовало стесняться, скрывать, ведь там присутствовала сильнейшая ассоциация с подчинением, и тот, кто практиковал подобное странно бы выглядел, скажем, на высоком чиновничьем посту. Это отношение дошло и до наших дней, и начальник, который крайне требователен и суров, сравнивается иной раз с агрессивным гомосексуальным насильником.
Итак, мысль о том, что женщина — это нестатусный, униженный по жизни член общества, не является греческой. Таковым является παῖς, по Михайлину, представляющий «„исходную“ поведенческую систему, способную затем „переключиться“ как в мужской, так и в женский вариант». Принижение же женщины, «опускание» её до состояния παῖς — не греческая, не европейская, но азиатская практика.
Это наследие христианства, которое вообще сильно изуродовало всю нашу сексуальность (например, в отечественной культуре первые движения в сторону исцеления начались только под началом Розанова); оттуда же и такое отношение к переодеванию в БДСМ-практиках. У греков же ассоциация между переодеванием мужчины в женщину и затем сексом с ним в пассивной роли, похоже, попросту отсутствовала.
Неудивительно поэтому, что такие мотивы в мифе о рабстве Геракла у Омфалы появляются только в н.э. и позднее, к примеру, об этом говорит христианин Тертуллиан, по-видимому, попросту проецируя на могучего сына Зевса собственные подавленные хотения.
#bdsm
⬅️⬆️ «50 оттенков Геракла: как он попал в БДСМ-рабство к Омфале», 4/7 ⤴️➡️
Овидий рассказывает ещё кое-что любопытное. Он упоминает бога Пана, или же, у римлян, Фавна, который «особливо не любит одежды», запрещая на своих празднествах её носить, а почему так, говорит Овидий, «объяснит древний забавный рассказ»; мы видим характерный этиологический миф, i.e. такой, который призван объяснить происхождение некоего явления.
Сперва он повествует, как Геракл и Омфала обмениваются одеждой, как его она «в платье свое наряжать стала», а сама оделась в его львиную шкуру; «так и пируют они, а после того засыпают порознь, но ложа свои рядышком стелют себе». Тут-то с Паном и случился казус: воспылав страстью к Омфале, решил он возлюбить её — «на что не пойдет неуемная похоть?», однако в темноте был вынужден ориентироваться наощупь, по одежде, и, обнаружив женское платье, вообразил, что нашёл прекрасную царицу, после чего «всходит на эту постель, расправляет на ней свое тело и напрягает, как рог, страстную жилу свою. Вот задирает и тунику он с лежащего тела, но оказались под ней ноги в густых волосах. Дальше полез он, но тут герой тиринфский ударом сбросил его, он упал», «Фавн вопит, тяжело свалившись с высокого ложа, еле он тело свое поднял с холодной земли».
С тех пор и невзлюбил Пан одежду, «и зовет он теперь к празднеству голый народ», а может, даже проклял её: в итоге Геракла ведь сгубила именно одежда, которую отравила ядом гидры по незнанию его жена Деянира. Некоторые, в частности, Р. Грейвс, полагают, что Пан также стал распускать слухи, что Геракл менялся с Омфалой одеждой на регулярной основе, а не этот единственный раз в ритуальных целях, но потому, что испытывал сексуальное удовольствие от процесса.
Первоначально, однако, травестизм, видимо, имел под собой совсем иную, ритуальную цель. Впрочем, мнение о том, что-де он есть пережиток «матриархата», как полагали в XIX в., а советские авторы — до 80-ых годов XX в, конечно, следует сразу же отбросить в силу того, что существование этого самого матриархата так и не было доказано.
У структуралистов на этот счёт есть несколько теорий. Так, П. Видаль-Накэ упоминает, что «во многих обществах при прохождении обряда инициации разница между до и после резко подчеркивалась: именно во время превращения в мужчин мальчики переодевались в девочек», «очень часто в религиозных церемониях и мифах переход молодых людей из юности во взрослый возраст сопровождался переодеванием в женские одежды, а для девушек — мужским травестизмом», «переодевание в женщину … для греческих архаических обществ … был способом драматизировать доступ юноши к мужественности и к брачному возрасту», пишет он.
Так, Плутарх сообщает, что в Аргосе девушки перед вступлением в брак привязывали себе бороды, а в Спарте коротко стриглись и одевали мужскую одежду. Надо сказать, что рудименты обычая ещё вполне живы: в (пост)советских детских лагерях отдыха иной раз бытует т.н. «День наоборот», когда мальчики одеваются девочками и vice versa.
Смысл этого заключался во временной инверсии ролей, «которая на время превращала мужчину в женщину и которая заставляла его вести себя совершенно противоположным образом по сравнению с тем, как он должен был вести себя в „нормальной“ жизни», i.e., они временно вели такой образ жизни, который максимально не похож на тот, какому предстояло им следовать всю оставшуюся жизнь.
Более того, в итоге требовалось превозмочь этот ритуал, показать, что тебе по вкусу всё-таки «норма», переодетый юноша должен сбросить женское платье и принять свою суть, свой пол: «классический пример в греческой мифологии — пребывание Ахилла на Скиросе: он был переодет в девушку, но не смог устоять, увидев оружие», пишет Накэ, i.e. «важен не столько сам факт травестизма, а антитеза, которую он выявляет». Тут ещё можно припомнить Афину, Артемиду и Аталанту, олицетворяющих девушек прямо в преддверии замужества, ведущих себя во всём подобно мужчинам, в особенности первую, которой в скандинавской мифологии подобны валькирии, теряющие свои силы в случае выхода замуж.
#bdsm
⬅️⬆️ «50 оттенков Геракла: как он попал в БДСМ-рабство к Омфале», 5/7 ⤴️➡️
Сперва он повествует, как Геракл и Омфала обмениваются одеждой, как его она «в платье свое наряжать стала», а сама оделась в его львиную шкуру; «так и пируют они, а после того засыпают порознь, но ложа свои рядышком стелют себе». Тут-то с Паном и случился казус: воспылав страстью к Омфале, решил он возлюбить её — «на что не пойдет неуемная похоть?», однако в темноте был вынужден ориентироваться наощупь, по одежде, и, обнаружив женское платье, вообразил, что нашёл прекрасную царицу, после чего «всходит на эту постель, расправляет на ней свое тело и напрягает, как рог, страстную жилу свою. Вот задирает и тунику он с лежащего тела, но оказались под ней ноги в густых волосах. Дальше полез он, но тут герой тиринфский ударом сбросил его, он упал», «Фавн вопит, тяжело свалившись с высокого ложа, еле он тело свое поднял с холодной земли».
С тех пор и невзлюбил Пан одежду, «и зовет он теперь к празднеству голый народ», а может, даже проклял её: в итоге Геракла ведь сгубила именно одежда, которую отравила ядом гидры по незнанию его жена Деянира. Некоторые, в частности, Р. Грейвс, полагают, что Пан также стал распускать слухи, что Геракл менялся с Омфалой одеждой на регулярной основе, а не этот единственный раз в ритуальных целях, но потому, что испытывал сексуальное удовольствие от процесса.
Первоначально, однако, травестизм, видимо, имел под собой совсем иную, ритуальную цель. Впрочем, мнение о том, что-де он есть пережиток «матриархата», как полагали в XIX в., а советские авторы — до 80-ых годов XX в, конечно, следует сразу же отбросить в силу того, что существование этого самого матриархата так и не было доказано.
У структуралистов на этот счёт есть несколько теорий. Так, П. Видаль-Накэ упоминает, что «во многих обществах при прохождении обряда инициации разница между до и после резко подчеркивалась: именно во время превращения в мужчин мальчики переодевались в девочек», «очень часто в религиозных церемониях и мифах переход молодых людей из юности во взрослый возраст сопровождался переодеванием в женские одежды, а для девушек — мужским травестизмом», «переодевание в женщину … для греческих архаических обществ … был способом драматизировать доступ юноши к мужественности и к брачному возрасту», пишет он.
Так, Плутарх сообщает, что в Аргосе девушки перед вступлением в брак привязывали себе бороды, а в Спарте коротко стриглись и одевали мужскую одежду. Надо сказать, что рудименты обычая ещё вполне живы: в (пост)советских детских лагерях отдыха иной раз бытует т.н. «День наоборот», когда мальчики одеваются девочками и vice versa.
Смысл этого заключался во временной инверсии ролей, «которая на время превращала мужчину в женщину и которая заставляла его вести себя совершенно противоположным образом по сравнению с тем, как он должен был вести себя в „нормальной“ жизни», i.e., они временно вели такой образ жизни, который максимально не похож на тот, какому предстояло им следовать всю оставшуюся жизнь.
Более того, в итоге требовалось превозмочь этот ритуал, показать, что тебе по вкусу всё-таки «норма», переодетый юноша должен сбросить женское платье и принять свою суть, свой пол: «классический пример в греческой мифологии — пребывание Ахилла на Скиросе: он был переодет в девушку, но не смог устоять, увидев оружие», пишет Накэ, i.e. «важен не столько сам факт травестизма, а антитеза, которую он выявляет». Тут ещё можно припомнить Афину, Артемиду и Аталанту, олицетворяющих девушек прямо в преддверии замужества, ведущих себя во всём подобно мужчинам, в особенности первую, которой в скандинавской мифологии подобны валькирии, теряющие свои силы в случае выхода замуж.
#bdsm
⬅️⬆️ «50 оттенков Геракла: как он попал в БДСМ-рабство к Омфале», 5/7 ⤴️➡️
Хотя Кун пишет, что «Омфала как бы задалась целью угасить в Геракле всю его непоборимую силу», это чистая глупость. Напротив, во время своего пребывания у неё он совершил одни из самых впечатляющих своих подвигов. Как пишет Аполлодор, «говорят, к тому времени … относится поход в Колхиду и охота на Калидонского вепря»; тогда же герой «поймал керкопов … Силея … заставлявшего всех путников вскапывать его виноградник, Геракл убил вместе с его дочерью Ксенодикой … тело Икара, вынесенное волнами на берег … похоронил».
Вторит ему и Диодор, упоминающий, что «Геракл … находясь в рабстве у Омфалы, расправился с разбойниками в ее царстве. Кекропов, которые занимались разбоем и причиняли много зла, он частично истребил, а прочих схватил и передал связанными Омфале. Силея, который обращал чужеземных странников в неволю и заставлял их вскапывать виноградники, Геракл убил ударом мотыги. У итонян, разграбивших значительную часть подвластной Омфале страны, он отнял награбленное, захватил город, из которого те совершали набеги, перебил там мужчин, а сам город сровнял с землей».
Этим всё, конечно, не кончилось. Увидев, что она не ошиблась с покупкой, и в руках у неё оказался тот самый великий сын Зевса, Омфала не упустила своего шанса. «Восхищенная мужеством Геракла и поняв, кто он на самом деле и какого рода, Омфала пленилась его доблестью … сочетавшись с ним, Омфала родила Лама. Ранее, еще во время пребывания Геракла в рабстве, у него родился от невольницы сын Клеодей», пишет Диодор.
С Гераклом подобное случалось вообще весьма часто, от него родить считалось великой удачей. Именно поэтому царь Феспий не отпускал героя, пока все, кроме одной, из его 50 дочерей, не родили от сына Зевса, причём, говорят, он сумел оплодотворить их всех за одну ночь, что вполне может считаться его 13-ым подвигом, аналогично поступили и амазонки, когда герой прибыл к ним по заданию Эврисфея.
#bdsm
⬅️⬆️ «50 оттенков Геракла: как он попал в БДСМ-рабство к Омфале?», 6/7 ⤴️➡️
Вторит ему и Диодор, упоминающий, что «Геракл … находясь в рабстве у Омфалы, расправился с разбойниками в ее царстве. Кекропов, которые занимались разбоем и причиняли много зла, он частично истребил, а прочих схватил и передал связанными Омфале. Силея, который обращал чужеземных странников в неволю и заставлял их вскапывать виноградники, Геракл убил ударом мотыги. У итонян, разграбивших значительную часть подвластной Омфале страны, он отнял награбленное, захватил город, из которого те совершали набеги, перебил там мужчин, а сам город сровнял с землей».
Этим всё, конечно, не кончилось. Увидев, что она не ошиблась с покупкой, и в руках у неё оказался тот самый великий сын Зевса, Омфала не упустила своего шанса. «Восхищенная мужеством Геракла и поняв, кто он на самом деле и какого рода, Омфала пленилась его доблестью … сочетавшись с ним, Омфала родила Лама. Ранее, еще во время пребывания Геракла в рабстве, у него родился от невольницы сын Клеодей», пишет Диодор.
С Гераклом подобное случалось вообще весьма часто, от него родить считалось великой удачей. Именно поэтому царь Феспий не отпускал героя, пока все, кроме одной, из его 50 дочерей, не родили от сына Зевса, причём, говорят, он сумел оплодотворить их всех за одну ночь, что вполне может считаться его 13-ым подвигом, аналогично поступили и амазонки, когда герой прибыл к ним по заданию Эврисфея.
#bdsm
⬅️⬆️ «50 оттенков Геракла: как он попал в БДСМ-рабство к Омфале?», 6/7 ⤴️➡️
Другие авторы тоже упоминают потомков Геракла, Омфалы и её служанок. У Овидия Деянира припоминает множество похождений Геракла, закончившихся деторождением, но упрекает его «только в совсем недавней измене, той, от которой рожден в Сардах … Лам». Аполлодор называет сыном Омфалы и Геракла Агелая, от которого «ведет свое начало род Крёза». Геродот говорит, что Гераклиды «вели свой род от Геракла и рабыни Иардана». Павсаний пишет о храме Афины, основанный Гелеем, который «был сыном Тирсена и внуком Геракла от мидиянки (Омфалы)».
Этот Тирсен особенно интересен, поскольку он считается первым из народа, который греки, пишет Страбон, звали тирренцами, а «римляне … этрусками и тусками», «греки же, как передают, назвали их так по имени Тиррена, сына Атиса, который отправил сюда поселенцев из Лидии»; этого Атиса Страбон называт «одним из потомков Геракла и Омфалы»; знает его и Геродот, который говорит, что Сардами до Гераклидов правили потомки «Лида, сына Атиса». У Страбона «Атис, во время голода и недорода оставил Лида, одного из своих двух сыновей, по жребию при себе, а другого, Тиррена, с большей частью своих людей отправил за море. По прибытии в эту страну он назвал ее по своему имени Тирренией».
Таким образом, сами греки считали этрусков потомками греков и лидийцев, что, пожалуй, близко к правде — этнически этот народ действительно откуда-то из Малой Азии, тогда как культура его явно находилась под сильнейшим греческим влиянием; более того, существует даже непопулярная, даже маргинальная теория, что Этрурия есть потерявшаяся и одичавшая греческая колония, либо же просто очень хорошо эллинизировавшиеся дикари, подобно тому, как это вышло с Карфагеном или же парфянами.
Впрочем, как мы знаем, Карфаген эллинизировался не сам, а под началом греческих специалистов, и они же выстроили флот Риму во время Первой Пунической; так что и здесь, в случае этрусков, есть все основания подозревать, что подъём этой цивилизации случился не без помощи приезжих греков.
Характерно, что Страбон пишет следующее: «после основания Рима в Тиррению прибыл из Коринфа Демарат», сын которого, «став другом … царя римлян, воцарился после него под именем Луция Тарквиния», а его сын, «Тарквиний Гордый, был последним царем»: по этой версии римскими царями были полугреки из основанного внуком Геракла и Омфалы города, а значит, и влияние греков на римлян оказывается куда древнее.
#bdsm
⬅️⬆️ «50 оттенков Геракла: как он попал в БДСМ-рабство к Омфале», 7/7 ⤴️
Этот Тирсен особенно интересен, поскольку он считается первым из народа, который греки, пишет Страбон, звали тирренцами, а «римляне … этрусками и тусками», «греки же, как передают, назвали их так по имени Тиррена, сына Атиса, который отправил сюда поселенцев из Лидии»; этого Атиса Страбон называт «одним из потомков Геракла и Омфалы»; знает его и Геродот, который говорит, что Сардами до Гераклидов правили потомки «Лида, сына Атиса». У Страбона «Атис, во время голода и недорода оставил Лида, одного из своих двух сыновей, по жребию при себе, а другого, Тиррена, с большей частью своих людей отправил за море. По прибытии в эту страну он назвал ее по своему имени Тирренией».
Таким образом, сами греки считали этрусков потомками греков и лидийцев, что, пожалуй, близко к правде — этнически этот народ действительно откуда-то из Малой Азии, тогда как культура его явно находилась под сильнейшим греческим влиянием; более того, существует даже непопулярная, даже маргинальная теория, что Этрурия есть потерявшаяся и одичавшая греческая колония, либо же просто очень хорошо эллинизировавшиеся дикари, подобно тому, как это вышло с Карфагеном или же парфянами.
Впрочем, как мы знаем, Карфаген эллинизировался не сам, а под началом греческих специалистов, и они же выстроили флот Риму во время Первой Пунической; так что и здесь, в случае этрусков, есть все основания подозревать, что подъём этой цивилизации случился не без помощи приезжих греков.
Характерно, что Страбон пишет следующее: «после основания Рима в Тиррению прибыл из Коринфа Демарат», сын которого, «став другом … царя римлян, воцарился после него под именем Луция Тарквиния», а его сын, «Тарквиний Гордый, был последним царем»: по этой версии римскими царями были полугреки из основанного внуком Геракла и Омфалы города, а значит, и влияние греков на римлян оказывается куда древнее.
#bdsm
⬅️⬆️ «50 оттенков Геракла: как он попал в БДСМ-рабство к Омфале», 7/7 ⤴️