Изучаем книгу Магнуса Хиршфельда „Die Homosexualität des Mannes und des Weibes“ (Берлин, 1914, S. 20 et passim) и делаем выписки.
Поскольку гомосексуализм, как и многое другое, изобрели древние греки, неудивительно, что в Европе гомосексуальные отношения известны под названием «эллинская» или «греческая любовь». Но Хиршфельд развивает эту тему в очень важном направлении, а именно в маркировании «греческой любви» как чужой через ее атрибуцию иному. Не можем удержаться от цитирования наиболее удачных балканских и периферийных для Балкан примеров.
Древние греки называли оральный (как гомо-, так и гетеро-) секс «финикийствовать» (φοινικίζειν), а однополые отношения — λακονίζειν, κρητίζειν, σιφνιάζειν и χαλκιδίζειν («лаконийствовать», «критийствовать», «сифнийствовать» и «халкидийствовать», по регионам Лакония, о. Крит, о. Сифнос и Халкида, каждый из которых имел некоторую репутацию в этом отношении; естественно, в самих этих регионах употреблялись другие названия). В средневековье для этого использовался глагол со значением «флорентировать» — по Флоренции — в то время как в самой Флоренции предпочитали говорить о «неаполитанской любви».
В немецком был также фразеологизм «играть романскую свадьбу» (wälsche Hochzeit halten). Wälsch ‘романскийʼ — новое для нас слово в немецком, и мы в восторге от смыслов, которое оно высвечивает. Оно является когнатом слова «влашский», широко распространенного в качестве этнонима и соционима по всей Южной Европе, когда-нибудь мы сделаем отдельный пост про это. Пока отметим для себя только, что притягательная область чужого, таким образом, объединяет и суровых ребят, которые занимаются трансгумантным скотоводством на Балканах, и сербских крестьян в Хорватии, и финикийствующих.
Границы области чужого размыты, чужие в конфессиональном плане перетекают в этнических чужих и обратно, что мы хорошо знаем по другим балканским темам. Так, румыны, как указывает Хиршфельд, называют гомосексуалов (или называли — всё-таки книга написана более ста лет назад) «турками» (вкладывая в это, отметим, учитывая контекст эпохи, скорее конфессиональность, чем этничность). Развивая эту тему, Хиршфельд указывает, что для средневековых авторов язычество, ересь и гомосексуальность (Heidentum, Ketzerei und Homosexualität) устойчиво связываются друг с другом. В средневековом описании области Ури в Швейцарии встречается интересная формулировка: Ересь, «будь то по вере, или же по плотскому греху» („Ketzerei… sei es in Glaubenssachen oder fleischlichen Sünden“). Указывается также, что французское hérétique относится/относилось как к религиозным еретикам, так и к гомосексуалам.
И тут интереснен этноним болгары: известно, что для средневековых западноевропейских авторов это слово применялось к богомилам и прочим дуалистическим религиозным движениям. Оказывается — во всяком случае, так пишет Хиршфельд — именно от этнонима болгары, переосмысленного как название дуалистической ереси, происходит французское bougres, английское buggers, пейоративно обозначающее гомосексуалов.
#studime_balkanolgjike
Поскольку гомосексуализм, как и многое другое, изобрели древние греки, неудивительно, что в Европе гомосексуальные отношения известны под названием «эллинская» или «греческая любовь». Но Хиршфельд развивает эту тему в очень важном направлении, а именно в маркировании «греческой любви» как чужой через ее атрибуцию иному. Не можем удержаться от цитирования наиболее удачных балканских и периферийных для Балкан примеров.
Древние греки называли оральный (как гомо-, так и гетеро-) секс «финикийствовать» (φοινικίζειν), а однополые отношения — λακονίζειν, κρητίζειν, σιφνιάζειν и χαλκιδίζειν («лаконийствовать», «критийствовать», «сифнийствовать» и «халкидийствовать», по регионам Лакония, о. Крит, о. Сифнос и Халкида, каждый из которых имел некоторую репутацию в этом отношении; естественно, в самих этих регионах употреблялись другие названия). В средневековье для этого использовался глагол со значением «флорентировать» — по Флоренции — в то время как в самой Флоренции предпочитали говорить о «неаполитанской любви».
В немецком был также фразеологизм «играть романскую свадьбу» (wälsche Hochzeit halten). Wälsch ‘романскийʼ — новое для нас слово в немецком, и мы в восторге от смыслов, которое оно высвечивает. Оно является когнатом слова «влашский», широко распространенного в качестве этнонима и соционима по всей Южной Европе, когда-нибудь мы сделаем отдельный пост про это. Пока отметим для себя только, что притягательная область чужого, таким образом, объединяет и суровых ребят, которые занимаются трансгумантным скотоводством на Балканах, и сербских крестьян в Хорватии, и финикийствующих.
Границы области чужого размыты, чужие в конфессиональном плане перетекают в этнических чужих и обратно, что мы хорошо знаем по другим балканским темам. Так, румыны, как указывает Хиршфельд, называют гомосексуалов (или называли — всё-таки книга написана более ста лет назад) «турками» (вкладывая в это, отметим, учитывая контекст эпохи, скорее конфессиональность, чем этничность). Развивая эту тему, Хиршфельд указывает, что для средневековых авторов язычество, ересь и гомосексуальность (Heidentum, Ketzerei und Homosexualität) устойчиво связываются друг с другом. В средневековом описании области Ури в Швейцарии встречается интересная формулировка: Ересь, «будь то по вере, или же по плотскому греху» („Ketzerei… sei es in Glaubenssachen oder fleischlichen Sünden“). Указывается также, что французское hérétique относится/относилось как к религиозным еретикам, так и к гомосексуалам.
И тут интереснен этноним болгары: известно, что для средневековых западноевропейских авторов это слово применялось к богомилам и прочим дуалистическим религиозным движениям. Оказывается — во всяком случае, так пишет Хиршфельд — именно от этнонима болгары, переосмысленного как название дуалистической ереси, происходит французское bougres, английское buggers, пейоративно обозначающее гомосексуалов.
#studime_balkanolgjike