Сновидение есть не что иное, как скрытые мысли, которые оно перерабатывает.
Сновидение есть только форма мышления.
З. Фрейд «К истории психоаналитического движения» (1914).
#ЗигмундФрейд #сновидение
Большой пост про сон и сновидения.
Сновидение есть только форма мышления.
З. Фрейд «К истории психоаналитического движения» (1914).
#ЗигмундФрейд #сновидение
Большой пост про сон и сновидения.
Личный анализ даёт возможность освободить от многого ненужного своих детей, потому что наши собственные дети становятся нашими объектами, и мы на них начинаем отыгрывать то, что у нас самих не получилось с нашими собственными первичными объектами (вследствие этого получаются очень разные конфигурации взаимодействия). Кроме этого, все наши психические травмы, с которыми мы не справляемся, никуда не деваются, в особенности, если они затрагивают глубины и основы человеческого существования (травма инцеста, травма сексуального насилия, травма убийства, травма покинутости, потери, с которыми мы не смогли справиться и т.д.), мы передаём их в «наследство» нашим детям.
Коротецкая А. И. Из материалов семинаров программы «Основы современной психосоматики» в Институте Психологии и Психоанализа на Чистых прудах.
#КоротецкаяАурелияИвановна
Коротецкая А. И. Из материалов семинаров программы «Основы современной психосоматики» в Институте Психологии и Психоанализа на Чистых прудах.
#КоротецкаяАурелияИвановна
Forwarded from Заметки по психоанализу (Julia Gordetskaya)
Родители, сами имеющие опыт анализа и многим ему обязанные, в том числе пониманием ошибок своего собственного воспитания, будут обращаться со своими детьми, проявляя лучшее понимание, и избавят их от многого из того, что от чего сами они избавлены не были.
З. Фрейд. Тридцать четвёртая лекция. Разъяснения, применения, ориентировки. Новый цикл лекций по введению в психоанализ (1932-1933). Т. 20-21 собрания сочинений в 26 томах. Пер. с нем. Андрея Боковикова. ВЕИП.
#ЗигмундФрейд
З. Фрейд. Тридцать четвёртая лекция. Разъяснения, применения, ориентировки. Новый цикл лекций по введению в психоанализ (1932-1933). Т. 20-21 собрания сочинений в 26 томах. Пер. с нем. Андрея Боковикова. ВЕИП.
#ЗигмундФрейд
Мать (её эмоц.состояние зависит от среды), окружение матери дают ребёнку представление о себе. Мама своим отношением, аффектом, поведением, всем, что происходит между нами, сообщает, кто мы и какие мы. Мы узнаём себя лишь благодаря тому, как объект отвечает, реагирует на наши желания. Человеческие желания вырастают из влечений. Мы не знаем, что мы переживаем без ответа объекта. Объект говорит нам: «Ты голоден», «Тебе холодно» и т.д. От того, как объект понимает дискомфорт, эти переживания, зависит, насколько мы сможем приобрести собственную субъективность, по Винникотту – самость.
Если ответ объекта на желания его субъекта неадекватен: ребенок хочет кушать, мама даёт погремушку, ребёнок отвлечётся, но источник дискомфорта останется. Младенец требует удовлетворения дальше, мать даёт ему воду. Это даёт какое-то утешение, но влечение продолжает наступать (по Фройду мы движимы влечениями, а не инстинктами; влечения в отличие от инстинктов никогда не прекращают своего движения). Ребёнок вновь обращается к своему объекту, а тот не понимает и отвечает невпопад. Тем самым объект не даёт возможность своему субъекту узнать, что с ним происходит, от чего он страдает, чего он желает. Далее всё зависит от того, как ребёнок выдержит период между появлением у него пика возбуждения, связанного с тем, что его влечение очень велико, и моментом, когда это влечение будет наконец удовлетворено. Этот промежуток абсолютно индивидуален. Когда этот период чрезмерен, младенец взывает к состоянию Я-чистое удовольствие («золотой запас» нашего психического). Он регрессирует в своём функционировании к тому периоду, когда он переживал удовольствие в полной мере. «Золотой запас» был получен нами в самом начале благодаря идеализации объекта и идеализации объектом нас. Какое-то время можно продержаться (галлюцинаторное удовлетворение желания). Но этот ресурс исчерпаем. И тогда начинает изыматься из самого Я, о чём писали Ж.-Л. Донне и А. Грин. #ГУЖ
Именно Я строит #репрезентация (это главное дело Я). Репрезентации (Р) – это клетки, из которых создаётся психическая ткань. Р строятся из #МнестическиеСледы (МС), появляющихся вследствие восприятия. Через органы чувств многое попадает в Я и оставляет там следы. МС имеют отношение к физиологии, однако в них содержится потенциал стать психическим. Часть МС получена в моменты переживания большого удовольствия, тем самым они больше инвестированы и имеют больший потенциал стать психическим. Р есть продукт соединения МС и квантума либидо. Функция #Я – творить Р из всего того, что происходит, в первую очередь, с объектом.
Формирование Я немыслимо без взаимодействия с объектом. Когда мама достаточно хорошая, она достаточно хорошо удовлетворяет влечения, тогда появляется достаточное количество Р. В отсутствие объекта младенец создаёт галлюцинацию удовольствия. Отсутствие – главное условие того, чтобы объект появился внутри моей психики. Я утешаю себя наподобие того, как это происходило с мамой. Это негативная галлюцинация матери в продуктивном смысле. Её нет, но она оставила место в моём психическом. Мы внутри себя для себя становимся «мамами», но в каком-то своём смысле, выражая свои особенности. Так переживается начало и развитие субъектности.
Когда присутствие объекта невозможно по тем или иным причинам и становится необходимо выйти за пределы «золотого запаса», мы начинаем использовать тот материал, из которого состоит само Я. Тогда мы получаем недостаток внутри Я. Там, где пустота, – это негативная галлюцинация матери в патологическом смысле. Всякая негативность изначально имеет конструктивную функцию. Но когда негативность чрезмерна, она становится деструктивной. Вместо того, чтобы толкать развитие вперёд, она либо фиксирует, либо приводит к регрессиям. Неудовлетворение влечения приводит к неизбежному росту возбуждения внутри психики. И тогда на помощь психическому приходит влечение к смерти. К начавшемуся разрушению Я ещё добавляется разрушение. Т.о. мы переходим на уровень деструктивного функционирования.
Коротецкая А. И. Из цикла семинаров о нарциссизме. Май 2024. Кишинёв.
#КоротецкаяАурелияИвановна
Если ответ объекта на желания его субъекта неадекватен: ребенок хочет кушать, мама даёт погремушку, ребёнок отвлечётся, но источник дискомфорта останется. Младенец требует удовлетворения дальше, мать даёт ему воду. Это даёт какое-то утешение, но влечение продолжает наступать (по Фройду мы движимы влечениями, а не инстинктами; влечения в отличие от инстинктов никогда не прекращают своего движения). Ребёнок вновь обращается к своему объекту, а тот не понимает и отвечает невпопад. Тем самым объект не даёт возможность своему субъекту узнать, что с ним происходит, от чего он страдает, чего он желает. Далее всё зависит от того, как ребёнок выдержит период между появлением у него пика возбуждения, связанного с тем, что его влечение очень велико, и моментом, когда это влечение будет наконец удовлетворено. Этот промежуток абсолютно индивидуален. Когда этот период чрезмерен, младенец взывает к состоянию Я-чистое удовольствие («золотой запас» нашего психического). Он регрессирует в своём функционировании к тому периоду, когда он переживал удовольствие в полной мере. «Золотой запас» был получен нами в самом начале благодаря идеализации объекта и идеализации объектом нас. Какое-то время можно продержаться (галлюцинаторное удовлетворение желания). Но этот ресурс исчерпаем. И тогда начинает изыматься из самого Я, о чём писали Ж.-Л. Донне и А. Грин. #ГУЖ
Именно Я строит #репрезентация (это главное дело Я). Репрезентации (Р) – это клетки, из которых создаётся психическая ткань. Р строятся из #МнестическиеСледы (МС), появляющихся вследствие восприятия. Через органы чувств многое попадает в Я и оставляет там следы. МС имеют отношение к физиологии, однако в них содержится потенциал стать психическим. Часть МС получена в моменты переживания большого удовольствия, тем самым они больше инвестированы и имеют больший потенциал стать психическим. Р есть продукт соединения МС и квантума либидо. Функция #Я – творить Р из всего того, что происходит, в первую очередь, с объектом.
Формирование Я немыслимо без взаимодействия с объектом. Когда мама достаточно хорошая, она достаточно хорошо удовлетворяет влечения, тогда появляется достаточное количество Р. В отсутствие объекта младенец создаёт галлюцинацию удовольствия. Отсутствие – главное условие того, чтобы объект появился внутри моей психики. Я утешаю себя наподобие того, как это происходило с мамой. Это негативная галлюцинация матери в продуктивном смысле. Её нет, но она оставила место в моём психическом. Мы внутри себя для себя становимся «мамами», но в каком-то своём смысле, выражая свои особенности. Так переживается начало и развитие субъектности.
Когда присутствие объекта невозможно по тем или иным причинам и становится необходимо выйти за пределы «золотого запаса», мы начинаем использовать тот материал, из которого состоит само Я. Тогда мы получаем недостаток внутри Я. Там, где пустота, – это негативная галлюцинация матери в патологическом смысле. Всякая негативность изначально имеет конструктивную функцию. Но когда негативность чрезмерна, она становится деструктивной. Вместо того, чтобы толкать развитие вперёд, она либо фиксирует, либо приводит к регрессиям. Неудовлетворение влечения приводит к неизбежному росту возбуждения внутри психики. И тогда на помощь психическому приходит влечение к смерти. К начавшемуся разрушению Я ещё добавляется разрушение. Т.о. мы переходим на уровень деструктивного функционирования.
Коротецкая А. И. Из цикла семинаров о нарциссизме. Май 2024. Кишинёв.
#КоротецкаяАурелияИвановна
История огромного потрясения из-за открытия того, что в этом мире есть ещё кто-то другой кроме меня, что у других - другие желания, происходит на эдиповой фазе. А эта эдипова фаза преодолима лишь в том случае, когда все предыдущие этапы были пройдены достаточно хорошо, когда взаимодействие с объектами дало возможность создать такое Я, которое может выдерживать отсутствие, фрустрацию, не-немедленное удовлетворение желания, потому что за время взаимодействия с частичными объектами это Я смогло достаточно хорошо репрезентировать хороший объект и смогло идентифицироваться с хорошим объектом (если объект был недостаточно хорошим, мы будем внутри себя недостаточно хорошими, мы будем дефицитными личностями для самих себя, мы не будем мочь справляться с большим количеством жизненных проблем и ситуаций).
Коротецкая Аурелия Ивановна. Из цикла семинаров о нарциссизме. Май 2024 г. Кишинёв.
#КоротецкаяАурелияИвановна
#Эдип
Коротецкая Аурелия Ивановна. Из цикла семинаров о нарциссизме. Май 2024 г. Кишинёв.
#КоротецкаяАурелияИвановна
#Эдип
Психоаналитики знают, что могут подвергнуться необоснованным обвинениям со стороны пациента. Пациенты могут обвинять их в намеренной перестановке мебели в кабинете с целью их запутать; им может показаться, что какой-то другой пациент для аналитика важнее и т. д. Это так называемый иллюзорный перенос. Аналитик, который не совсем понимает суть происходящего, может сказать, что ничего не изменилось, мебель стоит на своих местах, и это ошибка, или что все пациенты одинаково важны для него. При этом он игнорирует важный материал, предоставляемый пациентом. Пациент же в этот момент заново переживает нечто, имевшее место в прошлом, и если аналитик окажет поддержку, у него появится шанс избавиться от своих заблуждений.
Д. В. Винникотт «Делинквентность как знак надежды», 1967. Сборник «Все мы родом из родительского дома. Записки психоаналитика».
#Винникотт
Д. В. Винникотт «Делинквентность как знак надежды», 1967. Сборник «Все мы родом из родительского дома. Записки психоаналитика».
#Винникотт
ВРЕМЯ
Психоаналитическая работа … сталкивает нас с пациентами, чьё восприятие времени сильно отличается от его восприятия невротиками. Мы узнаём от них, что время не только выстраивается, но также расстраивается, растягивается или сужается, теплеет или холодеет. Индивидуальный строй времени является следствием сложной психической деятельности в целом. К. Смаджа.
В этом случае очень хорошо видно, насколько важно для личности не допустить, чтобы время простёрло свои щупала как к прошлому, болезненный характер которого превышает способности Я связать и обуздать его, так и по направлению к будущему, полному проектов, но сохранившему след травмы. Необходимо остановить время. К. Смаджа.
Пережитое становится живым временем, непременно содержащим свою часть боли, страха и скорби, равно как и наслаждения. К. Смаджа.
Грин предполагает, что серьезные расстройства возникают, когда психические травмы из различных временных периодов жизни сталкиваются, придавая новый смысл друг другу. В нелинейной модели психического развития Грина эти травмы не существуют в последовательном временном континууме. Время взрывается и раскалывается на осколки, которые продолжают оставаться в состоянии напряжения по отношению друг к другу.
Основное достижение зрелости как раз и заключается в принятии индивидом ответственности за то, как он распоряжается временем своей жизни. Р. Г. Этчегоен.
Задача психоаналитика состоит в создании атмосферы доверия через надёжность аналитика и через пространство-время сеанса. Дж. МакДугалл.
К. Жан-Строхлик говорила, что если мы продляем сеанс даже плачущему пациенту, мы не приносим пользы. Польза в том, чтобы показать, что никто не властен над временем, мы тоже подчиняемся кадру, времени. Иначе это может выглядеть так, как если бы пациент попал к всемогущему аналитику, которому подвластно даже время. Это обман пациентов, что мы можем им дать всё. Так мы обрекаем их на вечное топтание в доэдиповых проблемах. Семинар АСПП.
Хайдеггер считает, что мы сами для себя не только бытие, но и время. …мы являемся нашим прошлым: наше прошлое присутствует в том, что мы повторяем и не повторяем, оно проступает в каждом нашем действии. Р. Г. Этчегоен.
Время анализа, его временные рамки, его ритм и этапы, моменты изменения в нём - это средство для того, чтобы попытаться прожить время совершенно иначе. Ф. Дюпарк.
Другие пациенты порой попадают в разломы времени, или временные щели – понятие, которое ввела Ханна Арендт, и ощущают не инсайт, но стагнацию, или тупик. Эта щель между прошлым и будущим – странный промежуток в историческом времени, где мы осознаем временной интервал, полностью определяемый тем, чего уже нет, и тем, чего еще нет. В такие моменты историческое время замирает. Так говорит мне один пациент: «Я родом из той катастрофы, в которой сам не побывал. Мое поколение родилось из события, которого не знало». Станкевич Т. Л.
Психоаналитическая работа … сталкивает нас с пациентами, чьё восприятие времени сильно отличается от его восприятия невротиками. Мы узнаём от них, что время не только выстраивается, но также расстраивается, растягивается или сужается, теплеет или холодеет. Индивидуальный строй времени является следствием сложной психической деятельности в целом. К. Смаджа.
В этом случае очень хорошо видно, насколько важно для личности не допустить, чтобы время простёрло свои щупала как к прошлому, болезненный характер которого превышает способности Я связать и обуздать его, так и по направлению к будущему, полному проектов, но сохранившему след травмы. Необходимо остановить время. К. Смаджа.
Пережитое становится живым временем, непременно содержащим свою часть боли, страха и скорби, равно как и наслаждения. К. Смаджа.
Грин предполагает, что серьезные расстройства возникают, когда психические травмы из различных временных периодов жизни сталкиваются, придавая новый смысл друг другу. В нелинейной модели психического развития Грина эти травмы не существуют в последовательном временном континууме. Время взрывается и раскалывается на осколки, которые продолжают оставаться в состоянии напряжения по отношению друг к другу.
Основное достижение зрелости как раз и заключается в принятии индивидом ответственности за то, как он распоряжается временем своей жизни. Р. Г. Этчегоен.
Задача психоаналитика состоит в создании атмосферы доверия через надёжность аналитика и через пространство-время сеанса. Дж. МакДугалл.
К. Жан-Строхлик говорила, что если мы продляем сеанс даже плачущему пациенту, мы не приносим пользы. Польза в том, чтобы показать, что никто не властен над временем, мы тоже подчиняемся кадру, времени. Иначе это может выглядеть так, как если бы пациент попал к всемогущему аналитику, которому подвластно даже время. Это обман пациентов, что мы можем им дать всё. Так мы обрекаем их на вечное топтание в доэдиповых проблемах. Семинар АСПП.
Хайдеггер считает, что мы сами для себя не только бытие, но и время. …мы являемся нашим прошлым: наше прошлое присутствует в том, что мы повторяем и не повторяем, оно проступает в каждом нашем действии. Р. Г. Этчегоен.
Время анализа, его временные рамки, его ритм и этапы, моменты изменения в нём - это средство для того, чтобы попытаться прожить время совершенно иначе. Ф. Дюпарк.
Другие пациенты порой попадают в разломы времени, или временные щели – понятие, которое ввела Ханна Арендт, и ощущают не инсайт, но стагнацию, или тупик. Эта щель между прошлым и будущим – странный промежуток в историческом времени, где мы осознаем временной интервал, полностью определяемый тем, чего уже нет, и тем, чего еще нет. В такие моменты историческое время замирает. Так говорит мне один пациент: «Я родом из той катастрофы, в которой сам не побывал. Мое поколение родилось из события, которого не знало». Станкевич Т. Л.
Младенец может обрести переходный объект, когда внутренний объект реален, обладает значимостью и достаточно хорош (не несет в себе чрезмерно качество наказания). Но качества внутреннего объекта зависят от существования, жизнеспособности и поведения внешних объектов. Нарушение какой-то существенной функции последнего косвенно ведет к отмиранию или приобретению внутренним объектом качества преследователя. При постоянной неадекватности внешнего объекта, внутренний объект теряет значение для ребёнка и тогда, и только в этом случае, переходный объект также становится бессмысленным.
…Хорошая «мать» (не обязательно собственная мать ребенка) - это человек, который активно приспосабливается к потребностям ребенка, и это приспособление постепенно ослабевает в соответствии с растущей способностью ребенка отвечать на недостаток адаптации и его толерантностью к фрустрации. Естественно, собственная мать более вероятно станет хорошей матерью для ребенка, чем какой-то другой человек, так как активное приспособление требует легкого и бесконфликтного предшествующего опыта отношения с ребенком; но на самом деле, успешность ухода за младенцем зависит от преданности, а не от сноровки или интеллектуальной одаренности.
…Если все идет хорошо, опыт переживания фрустрации действительно позволяет ребенку постичь, что неполная адаптация к потребностям делает объекты реальными, то есть настолько же любимыми, насколько и ненавистными. Следовательно, если все идет хорошо, ребенку может навредить слишком длительное сильное приспособление к его потребностям, не допускающее естественного ослабления, так как точная адаптация похожа на волшебство, а объект, который ведет себя идеально, становится не более чем галлюцинацией. Тем не менее, в начале адаптация должна быть почти абсолютной, без нее ребенок не сможет начать развивать способность к переживанию отношений с внешней реальностью и даже строить концепцию этой реальности.
…В самом начале, адаптируясь к ребенку на все 100 %, мама дает ему замечательную возможность иллюзии, что ее грудь является частью ребенка. Материнская грудь находится как бы под магическим контролем ребенка. На протяжении спокойных промежутков между состояниями, когда ребенок возбужден, можно то же самое сказать относительно всех процессов, связанных с уходом за ребенком. Магический контроль не так далек от факта опыта, как это может показаться. Конечная задача матери - постепенно разрушить иллюзии ребенка, но у нее нет надежды на успех, пока она не может дать ребенку достаточно хорошей возможности для их возникновения.
…Когда мать или кто-то другой, от кого зависит ребенок, отсутствуют, немедленных изменений не происходит благодаря тому, что ребенок обладает памятью или мысленным образом мамы, её так называемой ментальной репрезентацией, которая жизнеспособна в течение определенного временного интервала. Если мамы нет дольше, чем некоторый временной лимит, выраженный в минутах, часах или днях, память или внутренняя репрезентация постепенно исчезает.
…Когда невозможно ничего объяснить, и мама уходит, …с точки зрения ребёнка она умирает. Это означает смерть. Это дело дней, часов или минут. До того, как этот лимит исчерпан, мама ещё живёт, но после - она мертва. В промежутке - чрезвычайно значимый момент злости, но он быстро проходит, а возможно, вообще не переживается, оставаясь всегда потенциально возможным, несущим страх насилия.
Д. В. Винникотт «Феномен перехода и переходные объекты», книга «Игра и реальность».
#Винникотт #ДостаточноХорошаяМать
#ПереходныйОбъект
#репрезентация
…Хорошая «мать» (не обязательно собственная мать ребенка) - это человек, который активно приспосабливается к потребностям ребенка, и это приспособление постепенно ослабевает в соответствии с растущей способностью ребенка отвечать на недостаток адаптации и его толерантностью к фрустрации. Естественно, собственная мать более вероятно станет хорошей матерью для ребенка, чем какой-то другой человек, так как активное приспособление требует легкого и бесконфликтного предшествующего опыта отношения с ребенком; но на самом деле, успешность ухода за младенцем зависит от преданности, а не от сноровки или интеллектуальной одаренности.
…Если все идет хорошо, опыт переживания фрустрации действительно позволяет ребенку постичь, что неполная адаптация к потребностям делает объекты реальными, то есть настолько же любимыми, насколько и ненавистными. Следовательно, если все идет хорошо, ребенку может навредить слишком длительное сильное приспособление к его потребностям, не допускающее естественного ослабления, так как точная адаптация похожа на волшебство, а объект, который ведет себя идеально, становится не более чем галлюцинацией. Тем не менее, в начале адаптация должна быть почти абсолютной, без нее ребенок не сможет начать развивать способность к переживанию отношений с внешней реальностью и даже строить концепцию этой реальности.
…В самом начале, адаптируясь к ребенку на все 100 %, мама дает ему замечательную возможность иллюзии, что ее грудь является частью ребенка. Материнская грудь находится как бы под магическим контролем ребенка. На протяжении спокойных промежутков между состояниями, когда ребенок возбужден, можно то же самое сказать относительно всех процессов, связанных с уходом за ребенком. Магический контроль не так далек от факта опыта, как это может показаться. Конечная задача матери - постепенно разрушить иллюзии ребенка, но у нее нет надежды на успех, пока она не может дать ребенку достаточно хорошей возможности для их возникновения.
…Когда мать или кто-то другой, от кого зависит ребенок, отсутствуют, немедленных изменений не происходит благодаря тому, что ребенок обладает памятью или мысленным образом мамы, её так называемой ментальной репрезентацией, которая жизнеспособна в течение определенного временного интервала. Если мамы нет дольше, чем некоторый временной лимит, выраженный в минутах, часах или днях, память или внутренняя репрезентация постепенно исчезает.
…Когда невозможно ничего объяснить, и мама уходит, …с точки зрения ребёнка она умирает. Это означает смерть. Это дело дней, часов или минут. До того, как этот лимит исчерпан, мама ещё живёт, но после - она мертва. В промежутке - чрезвычайно значимый момент злости, но он быстро проходит, а возможно, вообще не переживается, оставаясь всегда потенциально возможным, несущим страх насилия.
Д. В. Винникотт «Феномен перехода и переходные объекты», книга «Игра и реальность».
#Винникотт #ДостаточноХорошаяМать
#ПереходныйОбъект
#репрезентация
Что такое благоприятное развитие? Это прогрессивное завоевание себя.
Подросток может напоминать человека с пограничным функционированием. Это период, для которого может быть характерно некоторое изменение ощущения реальности. В аффективном плане подростки часто чувствуют нестабильность. Они часто могут испытывать тревогу, они могут переживать ощущения пустоты и скуки. Надо понимать, что пустота в данном случае не свидетельствует о психозе.
Подростки могут задаваться вопросами идентичности. И это хорошо. Когда нам 14-15 лет, разве мы знаем наверняка, кем мы являемся и кем станем?
Подростки могут колебаться между моментами мегаломании, ощущения всемогущества и моментами обесценивания.
Подростки могут демонстрировать защиты психотического типа: проекцию, отрицание, расщепление.
Примерно 40% подростков испытывают разные формы депрессивного страдания, однако клиническая депрессия – достаточно редкое явление (у подростков).
Подросток – это существо, которое очень мобильно и всё время меняется. Также это существо, которое очень восприимчиво.
Я не их тех, кто сразу ставит диагноз подростку. Сейчас существует такая тенденция – принимая подростка, задавать ему вопросы из формализованного опросника, и на основании полученных таким образом ответов сразу ставить диагноз. Наша идея (речь про специализированные центры оказания пси помощи во Франции на гос уровне, куда бесплатно может обратиться каждый желающий, где обратившимся за помощью занимается целая команда профессионалов, психиатров, психологов, аналитиков) – в том, что мы не знаем, что будет дальше. Нужно понимать, что время, которое переживает подросток, очень кипучее. Порой мы вынуждены сопротивляться запросу родителей, которые хотят получить однозначный диагноз (иногда даже такой диагноз как шизофрения облегчает состояние родителей).
Если есть какое-то место (это одна из задач терапии), где родители начинают восприниматься как реальные поддерживающие фигуры, даже если это не так, то это постепенно позволяет подростку выработать свой собственный взгляд на родителей (т.е. одновременно выработать некоторую дистанцию по отношению к ним).
Наша задача в работе с подростками – помочь подросткам перейти от действия к слову (от агирования, поведенческого пути – к психическому).
Один из главных вопросов подростковости связан с идентичностью – кто я. Кестемберг говорила, что подросток – это некто, кто уже не ребенок, но ещё не стал взрослым, кто-то между этими двумя состояниями. Подросток пытается отвергнуть своё прошлое, но при этом не знает своего будущего. Т.е. это весьма специфичный период жизни.
София Кекскемети, психиатр, психоаналитик Французского психоаналитического общества исследований и обучения, член Международной психоаналитической ассоциации (IPA). Из доклада «Особенности психоаналитической терапии с подростками», представленного сегодня в рамках Дня французского психоанализа в г. Кишинёве (Международный Коллоквиум).
35 лет назад Грин писал о том, что для подросткового возраста характерно функционирование, которое является похожим на психотическое. Т. е. подростковый возраст характеризуется чем-то, что похоже на психоз, но им не является. И я думаю что, когда мы сегодня утверждаем, что для подросткового возраста характерно нечто, что напоминает border-line, мы можем так говорить, что это состояние характерно для этого периода (но им не является, то есть это состояние, которое будет меняться и эволюционировать). …В случае с подростками неотложно нужно ждать, а не действовать (отвечая на вопрос из зала об идентичности).
В. Капсамбелис, психиатр, психоаналитик, член Парижского психоаналитического общества (SPP), член IPA, бывший ген.директор Ассоциации психического здоровья 13-го округа Парижа (AMS 13).
#ВассилисКапсамбелис #РаботаПодростковости
Огромная благодарность организаторам процесса, ведущим – за возможность слушать спикеров такого уровня, за перевод, за предоставленный клинический материал, это бесценно!
Подросток может напоминать человека с пограничным функционированием. Это период, для которого может быть характерно некоторое изменение ощущения реальности. В аффективном плане подростки часто чувствуют нестабильность. Они часто могут испытывать тревогу, они могут переживать ощущения пустоты и скуки. Надо понимать, что пустота в данном случае не свидетельствует о психозе.
Подростки могут задаваться вопросами идентичности. И это хорошо. Когда нам 14-15 лет, разве мы знаем наверняка, кем мы являемся и кем станем?
Подростки могут колебаться между моментами мегаломании, ощущения всемогущества и моментами обесценивания.
Подростки могут демонстрировать защиты психотического типа: проекцию, отрицание, расщепление.
Примерно 40% подростков испытывают разные формы депрессивного страдания, однако клиническая депрессия – достаточно редкое явление (у подростков).
Подросток – это существо, которое очень мобильно и всё время меняется. Также это существо, которое очень восприимчиво.
Я не их тех, кто сразу ставит диагноз подростку. Сейчас существует такая тенденция – принимая подростка, задавать ему вопросы из формализованного опросника, и на основании полученных таким образом ответов сразу ставить диагноз. Наша идея (речь про специализированные центры оказания пси помощи во Франции на гос уровне, куда бесплатно может обратиться каждый желающий, где обратившимся за помощью занимается целая команда профессионалов, психиатров, психологов, аналитиков) – в том, что мы не знаем, что будет дальше. Нужно понимать, что время, которое переживает подросток, очень кипучее. Порой мы вынуждены сопротивляться запросу родителей, которые хотят получить однозначный диагноз (иногда даже такой диагноз как шизофрения облегчает состояние родителей).
Если есть какое-то место (это одна из задач терапии), где родители начинают восприниматься как реальные поддерживающие фигуры, даже если это не так, то это постепенно позволяет подростку выработать свой собственный взгляд на родителей (т.е. одновременно выработать некоторую дистанцию по отношению к ним).
Наша задача в работе с подростками – помочь подросткам перейти от действия к слову (от агирования, поведенческого пути – к психическому).
Один из главных вопросов подростковости связан с идентичностью – кто я. Кестемберг говорила, что подросток – это некто, кто уже не ребенок, но ещё не стал взрослым, кто-то между этими двумя состояниями. Подросток пытается отвергнуть своё прошлое, но при этом не знает своего будущего. Т.е. это весьма специфичный период жизни.
София Кекскемети, психиатр, психоаналитик Французского психоаналитического общества исследований и обучения, член Международной психоаналитической ассоциации (IPA). Из доклада «Особенности психоаналитической терапии с подростками», представленного сегодня в рамках Дня французского психоанализа в г. Кишинёве (Международный Коллоквиум).
35 лет назад Грин писал о том, что для подросткового возраста характерно функционирование, которое является похожим на психотическое. Т. е. подростковый возраст характеризуется чем-то, что похоже на психоз, но им не является. И я думаю что, когда мы сегодня утверждаем, что для подросткового возраста характерно нечто, что напоминает border-line, мы можем так говорить, что это состояние характерно для этого периода (но им не является, то есть это состояние, которое будет меняться и эволюционировать). …В случае с подростками неотложно нужно ждать, а не действовать (отвечая на вопрос из зала об идентичности).
В. Капсамбелис, психиатр, психоаналитик, член Парижского психоаналитического общества (SPP), член IPA, бывший ген.директор Ассоциации психического здоровья 13-го округа Парижа (AMS 13).
#ВассилисКапсамбелис #РаботаПодростковости
Огромная благодарность организаторам процесса, ведущим – за возможность слушать спикеров такого уровня, за перевод, за предоставленный клинический материал, это бесценно!
Ранняя потеря (смерть первичных объектов) оставляет отметину и отражается на всей последующей жизни человека. Ни один ребёнок не в состоянии проделать работу горя самостоятельно (нет таких возможностей ещё у психического аппарата), столкнувшись затем (уже будучи взрослым) с любыми потерями, такой человек будет всегда тяжело переживать их. Через навязчивое повторение, описанное Фройдом в работе «По ту сторону принципа удовольствия» (1920), появляется возможность хотя бы немного переработать ранние потери. Однако потери не всегда замечаются, так как переживания, которые должны были происходить в душе, могут поменять место (использование аддикции, поведенченского и/или соматического пути вместо психического).
#ПоведенческийПуть
#ПсихосоматическоеФункционирование
Горюющие взрослые в присутствии ребёнка – поддержка для него.
Еще Ференци указывал на связь аддикций с ранними травмами.
#ШандорФеренци
Процесс горевания сопровождается сильнейшей душевной болью. Суть работы горя (коротко и тезисно, но для этого нужно время): сверхинвестирование утраченного объекта, изъятие либидо из утраченного объекта, уважение, тестирование реальности, нарциссический подъём (изъятое либидо находится в Я) – здоровая эйфория, либидо направляется на новый объект.
Мари Бонапарт: если импульсы из Оно никак не управляются Сверх-Я, человек не может понять, почему он совершил тот или иной поступок, он просто становится одержим.
#2топика
Р. Руссийон: в этом осуждающем мире мы должны быть островком нейтральности, мы не должны судить или оправдывать, а лишь пытаться понять.
#РенеРуссийон
Мы все прекрасно знаем о том, что жертва идентифицируется с агрессором, но не связываем ситуации, что если я кричу на своего ребёнка, то он идентифицируется со мной и будет также кричать на своих детей, партнёров и т.д. Это удерживается в стороне: все идентифицируются с агрессором, но только не мои дети.
Проделать работу горя, которая либо не запустилась в свое время, либо не могла быть проделана в силу возраста, в одиночестве невозможно. Психоанализ запускает работу горя и помогает ее проделать.
Хронический алкоголизм, наркомания вторичны. На первом месте – меланхолия, тяжелая депрессия. Это пси заболевания. Люди с такими заболеваниями нуждаются в нашем понимании и сочувствии. Это их способ продолжать жизнь.
Фусу Лариса Ивановна. Из интереснейшего семинара по статье М. Бонапарт «Скорбь, некрофилия и садизм». Июнь 2024 г. Институт Психологии и Психоанализа на Чистых прудах.
#ФусуЛарисаИвановна
#аддикция #травма #РаботаГоря
#меланхолия #депрессия
#ПоведенческийПуть
#ПсихосоматическоеФункционирование
Горюющие взрослые в присутствии ребёнка – поддержка для него.
Еще Ференци указывал на связь аддикций с ранними травмами.
#ШандорФеренци
Процесс горевания сопровождается сильнейшей душевной болью. Суть работы горя (коротко и тезисно, но для этого нужно время): сверхинвестирование утраченного объекта, изъятие либидо из утраченного объекта, уважение, тестирование реальности, нарциссический подъём (изъятое либидо находится в Я) – здоровая эйфория, либидо направляется на новый объект.
Мари Бонапарт: если импульсы из Оно никак не управляются Сверх-Я, человек не может понять, почему он совершил тот или иной поступок, он просто становится одержим.
#2топика
Р. Руссийон: в этом осуждающем мире мы должны быть островком нейтральности, мы не должны судить или оправдывать, а лишь пытаться понять.
#РенеРуссийон
Мы все прекрасно знаем о том, что жертва идентифицируется с агрессором, но не связываем ситуации, что если я кричу на своего ребёнка, то он идентифицируется со мной и будет также кричать на своих детей, партнёров и т.д. Это удерживается в стороне: все идентифицируются с агрессором, но только не мои дети.
Проделать работу горя, которая либо не запустилась в свое время, либо не могла быть проделана в силу возраста, в одиночестве невозможно. Психоанализ запускает работу горя и помогает ее проделать.
Хронический алкоголизм, наркомания вторичны. На первом месте – меланхолия, тяжелая депрессия. Это пси заболевания. Люди с такими заболеваниями нуждаются в нашем понимании и сочувствии. Это их способ продолжать жизнь.
Фусу Лариса Ивановна. Из интереснейшего семинара по статье М. Бонапарт «Скорбь, некрофилия и садизм». Июнь 2024 г. Институт Психологии и Психоанализа на Чистых прудах.
#ФусуЛарисаИвановна
#аддикция #травма #РаботаГоря
#меланхолия #депрессия
О работе горя
В чем состоит работа, которую совершает печаль? Я думаю, что не будет никакой натяжки, если изобразить ее следующим образом. Проверка реальностью показала, что любимого объекта больше не существует, и теперь требуется отвлечь все либидо от связей с этим объектом. В ответ на это возникает понятное сопротивление - очень часто приходится наблюдать, что человек неохотно покидает позицию либидо даже тогда, когда уже маячит замена. Это сопротивление может быть таким интенсивным, что происходит отход от реальности, и объект удерживается с помощью галлюцинаторного психоза-желания. Нормой же является то, что победу одерживает принятие реальности. Однако он не может выполнить свою задачу сразу. Он осуществляется в каждом отдельном случае с большими затратами времени и катектической энергии, при этом утраченный объект продолжает существовать психически. Каждое отдельное воспоминание или ожидание, в которых либидо было привязано к объекту, ослабевает, катектируется по-другому, и в нем происходит растворение либидо. Почему этот компромиссный результат осуществления принципа реальности так болезнен, экономически обосновать совсем не просто. Примечательно, что это болезненное неудовольствие кажется нам совершенно естественным. Фактически же по завершении работы печали Я снова становится свободным и ничем не стесненным.
З. Фрейд «Печаль и меланхолия», 1917. Собрание сочинений в 26 томах. Т. 13-14. Статьи по метапсихологии. Пер. с нем. Андрея Боковикова.
#ЗигмундФрейд
#РаботаГоря
В чем состоит работа, которую совершает печаль? Я думаю, что не будет никакой натяжки, если изобразить ее следующим образом. Проверка реальностью показала, что любимого объекта больше не существует, и теперь требуется отвлечь все либидо от связей с этим объектом. В ответ на это возникает понятное сопротивление - очень часто приходится наблюдать, что человек неохотно покидает позицию либидо даже тогда, когда уже маячит замена. Это сопротивление может быть таким интенсивным, что происходит отход от реальности, и объект удерживается с помощью галлюцинаторного психоза-желания. Нормой же является то, что победу одерживает принятие реальности. Однако он не может выполнить свою задачу сразу. Он осуществляется в каждом отдельном случае с большими затратами времени и катектической энергии, при этом утраченный объект продолжает существовать психически. Каждое отдельное воспоминание или ожидание, в которых либидо было привязано к объекту, ослабевает, катектируется по-другому, и в нем происходит растворение либидо. Почему этот компромиссный результат осуществления принципа реальности так болезнен, экономически обосновать совсем не просто. Примечательно, что это болезненное неудовольствие кажется нам совершенно естественным. Фактически же по завершении работы печали Я снова становится свободным и ничем не стесненным.
З. Фрейд «Печаль и меланхолия», 1917. Собрание сочинений в 26 томах. Т. 13-14. Статьи по метапсихологии. Пер. с нем. Андрея Боковикова.
#ЗигмундФрейд
#РаботаГоря
По мнению З. Фрейда, сепарационная тревога коренится в страхах младенца, что вместе с потерей объекта он теряет того, кто способен позаботиться об удовлетворении его потребностей и желаний.
Объект – это нарциссическое продолжение ребёнка.Поэтому любое нарушение или разрыв связей с объектом приносит нарциссическое страдание, становится нарциссическим страданием.
Чёткое разделение, по мнению многих авторов, в число которых входит Д. Винникотт и другие не-кляйнианцы, происходит весьма постепенно. Д. Винникотт считает – и в этом Ж. Лакан с ним согласен, - что ранее начатая сепарация заканчивается только с появлением отца.
Сепарационная тревога, когда она очень выражена, - это состояние, которое мы отмечаем во всех не-невротических структурах.
Симптом покинутости и структура покинутости наблюдаются в реальности довольно часто. Очень легко связать симптом покинутости с преждевременной сепарацией и недостаточной уверенностью в возможности воссоединения с материнским объектом. В этом случае всё происходи так, как будто аспект отсутствия, столь важный для развития и усложнения психики, был обращён против психического аппарата, парализуя его функционирование, наполняя его разрушительными фантазиями или попросту блокируя мыслительный процесс.
Потеря объекта, о которой З. Фрейд написал в «Печали и меланхолии», это всеобщая и часто повторяющаяся превратность нашего существования (потерять можно как легкозаменяемый объект, так и, напротив, незаменимый), но последствия этих потерь будут зависеть от нарциссического коэффициента того, какие именно объектные отношения были затронуты. Чем более нарциссичен заряд, тем тяжелее найти утешение при потере. Именно поэтому основной признак меланхолии – это нарциссическое отношение к объекту. В общем, горе преодолимо только в той степени, в какой позволит это отношение.
Пациенты с не-невротической структурой часто застывают в состоянии бесконечного оцепенелого горевания, им не удаётся принять и преодолеть ту или иную потерю. Эта потеря не всегда связана со смертью объекта, но иногда только с потерей привилегированного положения рядом с ним. Самым банальным примером может служить «потеря» любви родителей после рождения следующего ребёнка. Я уже описывал структуру под названием комплекс мёртвой матери, которая также близка к только что описанной.
А. Грин «Направляющие идеи современного психоанализа».
#АндреГрин #депрессия #меланхолия #РаботаГоря
#сепарация #тревога #нарциссизм
#НеНевротическоеФункционирование #МертваяМать
Объект – это нарциссическое продолжение ребёнка.Поэтому любое нарушение или разрыв связей с объектом приносит нарциссическое страдание, становится нарциссическим страданием.
Чёткое разделение, по мнению многих авторов, в число которых входит Д. Винникотт и другие не-кляйнианцы, происходит весьма постепенно. Д. Винникотт считает – и в этом Ж. Лакан с ним согласен, - что ранее начатая сепарация заканчивается только с появлением отца.
Сепарационная тревога, когда она очень выражена, - это состояние, которое мы отмечаем во всех не-невротических структурах.
Симптом покинутости и структура покинутости наблюдаются в реальности довольно часто. Очень легко связать симптом покинутости с преждевременной сепарацией и недостаточной уверенностью в возможности воссоединения с материнским объектом. В этом случае всё происходи так, как будто аспект отсутствия, столь важный для развития и усложнения психики, был обращён против психического аппарата, парализуя его функционирование, наполняя его разрушительными фантазиями или попросту блокируя мыслительный процесс.
Потеря объекта, о которой З. Фрейд написал в «Печали и меланхолии», это всеобщая и часто повторяющаяся превратность нашего существования (потерять можно как легкозаменяемый объект, так и, напротив, незаменимый), но последствия этих потерь будут зависеть от нарциссического коэффициента того, какие именно объектные отношения были затронуты. Чем более нарциссичен заряд, тем тяжелее найти утешение при потере. Именно поэтому основной признак меланхолии – это нарциссическое отношение к объекту. В общем, горе преодолимо только в той степени, в какой позволит это отношение.
Пациенты с не-невротической структурой часто застывают в состоянии бесконечного оцепенелого горевания, им не удаётся принять и преодолеть ту или иную потерю. Эта потеря не всегда связана со смертью объекта, но иногда только с потерей привилегированного положения рядом с ним. Самым банальным примером может служить «потеря» любви родителей после рождения следующего ребёнка. Я уже описывал структуру под названием комплекс мёртвой матери, которая также близка к только что описанной.
А. Грин «Направляющие идеи современного психоанализа».
#АндреГрин #депрессия #меланхолия #РаботаГоря
#сепарация #тревога #нарциссизм
#НеНевротическоеФункционирование #МертваяМать
Понятие работы скорби близко по смыслу к понятию психической переработки* или, иначе, необходимости связывания травмирующих впечатлений в психическом аппарате. Уже в «Исследованиях истерии»
(Studien über Hysterie, 1895) Фрейд отметил, что в случае скорби психическая переработка принимает особую форму: «Вскоре после смерти больного в ней [речь идет об истеричке, наблюдаемой Фрейдом. - Прим. авторов] началась работа, вызывающая воочию сцены болезни и смерти. Всякий день она заново переживает каждое впечатление, оплакивает их, утешается и все — не спеша».
#РаботаГоря
*Переработка психическая - термин Фрейда для обозначения работы психического аппарата по управлению достигающими его возбуждениями, когда их избыток может привести к возникновению патологий. Цель этой работы - ввести эти возбуждения в область психического и установить между ними ассоциативные связи.
Ж. Лапланш, Ж.-Б. Понталис «Словарь по психоанализу».
#ЛапланшПонталис
Работа горя - это матрица работы символизации. А. И. Коротецкая.
Без воспоминаний не может быть горевания и без горевания не может быть воспоминаний. Мани-Кёрл.
(Studien über Hysterie, 1895) Фрейд отметил, что в случае скорби психическая переработка принимает особую форму: «Вскоре после смерти больного в ней [речь идет об истеричке, наблюдаемой Фрейдом. - Прим. авторов] началась работа, вызывающая воочию сцены болезни и смерти. Всякий день она заново переживает каждое впечатление, оплакивает их, утешается и все — не спеша».
#РаботаГоря
*Переработка психическая - термин Фрейда для обозначения работы психического аппарата по управлению достигающими его возбуждениями, когда их избыток может привести к возникновению патологий. Цель этой работы - ввести эти возбуждения в область психического и установить между ними ассоциативные связи.
Ж. Лапланш, Ж.-Б. Понталис «Словарь по психоанализу».
#ЛапланшПонталис
Работа горя - это матрица работы символизации. А. И. Коротецкая.
Без воспоминаний не может быть горевания и без горевания не может быть воспоминаний. Мани-Кёрл.
Современная некляйнианская техника настаивает на необходимости уважать защиты субъекта, даже когда они оказываются анахроническими и патологическими, поскольку возможности пациента изменить свою защитную стратегию очень ограничены, и лучше подождать до тех пор, пока он будет готов посмотреть в лицо своим проблемам. Уважать защиты пациента это не значит полностью воздерживаться от интерпретаций. Это значит попытаться оценить способность пациента покинуть свою личностную нарциссическую организацию, которая служит ему в качестве защиты от объекта и позволяет ему до некоторой степени укрепить его чувство внутреннего единства, даже если оно атакуется анархией влечений и ограничениями отношений с другим.
А. Грин «Направляющие идеи современного психоанализа».
#АндреГрин #интерпретация
#нарциссизм
А. Грин «Направляющие идеи современного психоанализа».
#АндреГрин #интерпретация
#нарциссизм
Родителям подростка важно принять будущую сепарацию, принять то, что ребёнок не является больше ребёнком, которым он был. Принять то, что у нас больше нет власти защищать его полностью как тогда, когда он был маленьким. У нас больше нет того влияния, которое мы могли бы оказывать на его деятельность, его проекты, его вопросы. Речь идёт о том, чтобы принять отрицание, сопротивление. Возможно, ребёнок будет с кем-то встречаться, парень или девушка будут приходить к вам в дом – это большое изменение. Нужно уважать интимность подростка. В случае с ребёнком вы могли оставлять дверь детской приоткрытой, чтобы быть уверенным, что с ребёнком всё в порядке. В случае с подростком дверь в его комнату закрыта, и в эту дверь необходимо стучаться. Поэтому подростковый возраст – это период горя и для родителей. Это потеря ребёнка, идеального ребёнка, потеря весёлого сообщничества, которое, возможно, мы обретём когда-то вновь, но данный период для родителей – непрост. И необходимо принять то, что на вас будут нападать, атаковать вас.
София Кекскемети, психиатр, психоаналитик Французского психоаналитического общества исследований и обучения, член Международной психоаналитической ассоциации (IPA).
Подростковый возраст детей – это нарциссическая рана для родителей. И это верно даже в том случае, если подростковый возраст проходит хорошо. Причина этого достаточно ясно описана Фройдом, в том числе в первом его тексте о нарциссизме 1914 г. …Он считает, что инвестирование детей родителями – это нарциссическое инвестирование по своей сути. И, оказывается, что это резко прерывается с начала пубертата по очень простой причине. С этого момента индивид, человек хочет определять себя сам. Это противоположно тому, что ожидается от нарциссического объекта. Нарциссический объект определяется всё-таки в связи с нами, он не определяет себя сам. Это суть того, что мы называем инаковостью, то есть нарциссический объект, который вдруг требует инаковости, - это нарциссическая рана. И я считаю, что с этой точки зрения родители могут только пройти через это.
В. Капсамбелис, психиатр, психоаналитик, член Парижского психоаналитического общества (SPP), член IPA, бывший ген.директор Ассоциации психического здоровья 13-го округа Парижа (AMS 13).
#ВассилисКапсамбелис
Из ответов на вопросы из зала в рамках Дня французского психоанализа в г. Кишинёве (Международный Коллоквиум). 30 июня 2024 г.
Рассматривая отношение нежных родителей к своим детям, необходимо понимать его как оживление и воспроизводство собственного нарцизма, от которого они давно отказались. З. Фрейд «О введении понятия нарцизм».
София Кекскемети, психиатр, психоаналитик Французского психоаналитического общества исследований и обучения, член Международной психоаналитической ассоциации (IPA).
Подростковый возраст детей – это нарциссическая рана для родителей. И это верно даже в том случае, если подростковый возраст проходит хорошо. Причина этого достаточно ясно описана Фройдом, в том числе в первом его тексте о нарциссизме 1914 г. …Он считает, что инвестирование детей родителями – это нарциссическое инвестирование по своей сути. И, оказывается, что это резко прерывается с начала пубертата по очень простой причине. С этого момента индивид, человек хочет определять себя сам. Это противоположно тому, что ожидается от нарциссического объекта. Нарциссический объект определяется всё-таки в связи с нами, он не определяет себя сам. Это суть того, что мы называем инаковостью, то есть нарциссический объект, который вдруг требует инаковости, - это нарциссическая рана. И я считаю, что с этой точки зрения родители могут только пройти через это.
В. Капсамбелис, психиатр, психоаналитик, член Парижского психоаналитического общества (SPP), член IPA, бывший ген.директор Ассоциации психического здоровья 13-го округа Парижа (AMS 13).
#ВассилисКапсамбелис
Из ответов на вопросы из зала в рамках Дня французского психоанализа в г. Кишинёве (Международный Коллоквиум). 30 июня 2024 г.
Рассматривая отношение нежных родителей к своим детям, необходимо понимать его как оживление и воспроизводство собственного нарцизма, от которого они давно отказались. З. Фрейд «О введении понятия нарцизм».
Увеличение неудовлетворения приводит младенца к возбуждению моторных функций, чтобы через моторику выразить своё страдание и обратить внимание на то, что он продолжает ждать более эффективный ответ на свои влечения. Это возбуждение понимается и расшифровывается матерью, что приводит к желаемому удовлетворению. А. Грин: какое-то время ребенок пытается удовлетворить себя, свою потребность, используя галлюцинацию, в надежде, что иллюзия, которую он переживает, принесет ему такое же успокоение, что и объект. Если эта иллюзия не приводит к реальным изменениям, ребёнку становится хуже, он начинает демонстрировать всё более нарастающие признаки того, что называется дистрессом, отчаянием младенца.
Это место в психическом, где появляется галлюцинаторная возможность удовлетворить желания (#ГУЖ) очень интимно связано с тем, что будет субъектностью, потому что ГУЖ поддерживает, даже акцентирует всемогущество субъекта.
#ПервичныйНарциссизм (ПН) не полностью зависит от инвестиций со стороны объекта. Несомненно, объект важен, но само психическое субъекта тоже участвует в создании и поддержании ПН. ПН мощно участвует в процессе того, как субъект строит свой внутренний мир, как он начинает ощущать то, что может сам распоряжаться своим внутренним объектом. Но это не станет возможным, если мать будет вести себя так, что погрузит своего ребенка в состояние беспомощности.
Грин предпочитает винникотовскую модель нарциссизма. Когда речь идёт о важной роли ГУЖ в устранении переживания беспомощности и в усилении ПН, а следовательно в усилении субъектности субъекта, вслед за Грином мы можем вспомнить описание Винникоттом одной из функций #ДостаточноХорошаяМать - когда её Бсз идентифицируется с потребностями своего младенца. Это субъективное переживание маленького ребенка: когда он способен галлюцинаторно удовлетворять своё желание, в этот момент он выполняет для себя всю работу объекта. Эта способность утешить самого себя станет фундаментальной лишь тогда, когда достаточно хорошая мама вовремя подойдёт к ребёнку. На сцену выходит грудь, которая воспринимается ребенком как им же сотворённая. Эта грудь буквально сваливается с неба в тот момент, когда способность галлюцинировать почти исчерпала себя. И тогда всё - объект не учитывается вовсе в этом случае субъектом. Это он сотворил грудь, которой он себя сейчас кормит и одновременно сильно подпитывает свой ПН, который бы обрушился, если бы мать не подошла (у Кляйн – это страх аннигиляции, у Биона – безымянный ужас, у Винникотта – младенческая агония, у Марти – эссенциальная депрессия, у самого Грина – редукция двойной границы). Тогда ребенок столкнулся бы с беспомощностью, которая стёрла бы всю ту мощь, которая развернулась на фоне его способности к ГУЖ.
Объект необходим, но он нужен для того, чтобы поддержать внутреннюю способность психики справляться. Да, младенец беспомощен в конечном счёте перед реальностью. Но у него также есть изначальные способности справляться с реальностью, но с помощью объекта. Не так все радикально, т.е. есть силы и внутренние, не только внешние, для того, чтобы развить субъективность.
Когда состояние беспомощности больше, чем состояние собственной силы, она становится характеристикой этого психического. Следовательно, я живу для того, чтобы эту беспомощность оправдать. Если это более-менее переносимо, то так я и буду жить, может быть, найдется кто-то, кто будет меня поддерживать. Если это приносит мне очень много страданий, то тогда я могу обратиться за помощью. И если не полностью, то частично это может избавить от беспомощности и немного восстановить могущество: я могу создать мир для себя, в котором смогу найти то, что ищу. В противном случае будет как в мультфильме про котёнка по имени Гав. Когда его предупреждают, что во дворе его ждут одни неприятности, он говорит: «Они меня ждут? Я пошёл!».
Коротецкая А. И. Семинар по чтению работ А. Грина. Институт Психологии и Психоанализа на Чистых прудах. Июнь 2024 г.
#КоротецкаяАурелияИвановна
#АндреГрин
Это место в психическом, где появляется галлюцинаторная возможность удовлетворить желания (#ГУЖ) очень интимно связано с тем, что будет субъектностью, потому что ГУЖ поддерживает, даже акцентирует всемогущество субъекта.
#ПервичныйНарциссизм (ПН) не полностью зависит от инвестиций со стороны объекта. Несомненно, объект важен, но само психическое субъекта тоже участвует в создании и поддержании ПН. ПН мощно участвует в процессе того, как субъект строит свой внутренний мир, как он начинает ощущать то, что может сам распоряжаться своим внутренним объектом. Но это не станет возможным, если мать будет вести себя так, что погрузит своего ребенка в состояние беспомощности.
Грин предпочитает винникотовскую модель нарциссизма. Когда речь идёт о важной роли ГУЖ в устранении переживания беспомощности и в усилении ПН, а следовательно в усилении субъектности субъекта, вслед за Грином мы можем вспомнить описание Винникоттом одной из функций #ДостаточноХорошаяМать - когда её Бсз идентифицируется с потребностями своего младенца. Это субъективное переживание маленького ребенка: когда он способен галлюцинаторно удовлетворять своё желание, в этот момент он выполняет для себя всю работу объекта. Эта способность утешить самого себя станет фундаментальной лишь тогда, когда достаточно хорошая мама вовремя подойдёт к ребёнку. На сцену выходит грудь, которая воспринимается ребенком как им же сотворённая. Эта грудь буквально сваливается с неба в тот момент, когда способность галлюцинировать почти исчерпала себя. И тогда всё - объект не учитывается вовсе в этом случае субъектом. Это он сотворил грудь, которой он себя сейчас кормит и одновременно сильно подпитывает свой ПН, который бы обрушился, если бы мать не подошла (у Кляйн – это страх аннигиляции, у Биона – безымянный ужас, у Винникотта – младенческая агония, у Марти – эссенциальная депрессия, у самого Грина – редукция двойной границы). Тогда ребенок столкнулся бы с беспомощностью, которая стёрла бы всю ту мощь, которая развернулась на фоне его способности к ГУЖ.
Объект необходим, но он нужен для того, чтобы поддержать внутреннюю способность психики справляться. Да, младенец беспомощен в конечном счёте перед реальностью. Но у него также есть изначальные способности справляться с реальностью, но с помощью объекта. Не так все радикально, т.е. есть силы и внутренние, не только внешние, для того, чтобы развить субъективность.
Когда состояние беспомощности больше, чем состояние собственной силы, она становится характеристикой этого психического. Следовательно, я живу для того, чтобы эту беспомощность оправдать. Если это более-менее переносимо, то так я и буду жить, может быть, найдется кто-то, кто будет меня поддерживать. Если это приносит мне очень много страданий, то тогда я могу обратиться за помощью. И если не полностью, то частично это может избавить от беспомощности и немного восстановить могущество: я могу создать мир для себя, в котором смогу найти то, что ищу. В противном случае будет как в мультфильме про котёнка по имени Гав. Когда его предупреждают, что во дворе его ждут одни неприятности, он говорит: «Они меня ждут? Я пошёл!».
Коротецкая А. И. Семинар по чтению работ А. Грина. Институт Психологии и Психоанализа на Чистых прудах. Июнь 2024 г.
#КоротецкаяАурелияИвановна
#АндреГрин
Неправильно ставить перед анализируемым задачу собирать свои воспоминания, размышлять над определённым периодом своей жизни и т.п. Скорее, он должен прежде всего свыкнуться с мыслью – а допустить её не просто ни одному человеку, - что с помощью умственной деятельности, подобной размышлению, усилием воли или напряжением внимания не решается ни одна из загадок невроза, их можно решить только благодаря терпеливому соблюдению психоаналитического правила, приказывающего исключить критику в отношении бессознательного и его производных. Особенно неумолимо нужно настаивать на соблюдении этого правила теми больными, которые практикуют искусство сбегать при лечении в интеллектуальное, а затем много и часто очень мудро размышляют о своём состоянии и таким образом ничего не делают для его преодоления. Поэтому я не очень люблю, чтобы мои пациенты обращались за помощью к чтению аналитических сочинений; я требую, чтобы они учились на собственной персоне, и заверяю их, что благодаря этому они узнают больше и нечто более ценное, чем могла бы им сообщить вся психоаналитическая литература.
З. Фрейд «Советы врачу при психоаналитическом лечении» (1912). Доп. том десятитомного собрания сочинений З. Фрейда. «Сочинения по технике лечения». Перевод – А. М. Боковикова.
#ЗигмундФрейд
З. Фрейд «Советы врачу при психоаналитическом лечении» (1912). Доп. том десятитомного собрания сочинений З. Фрейда. «Сочинения по технике лечения». Перевод – А. М. Боковикова.
#ЗигмундФрейд
Грин напоминает, что с точки зрения Фройда предпочтения в анализе психических феноменов и психического функционирования распределяются следующим образом:
· в большей степени рассматривается репрезентация, а не восприятие,
· больше рассматривается психическое, а не внешняя реальность,
· больше рассматривается реакция на отсутствие, а не на присутствие,
· больше внимания отдаётся воспоминанию, нежели чувствительности к реальности,
· больше обращается внимания на понимание фантазма, чем на отношение человека к воспринимаемому миру.
Это очень важно – делать именно эти акценты. Да, человеческое существо в своём психическом функционировании воспринимает, да, любое человеческое существо функционирует во внешней реальности, да, у любого человеческого существа есть отношения с другими людьми и что-то у всякого человека происходит тут и сейчас, в этой реальности. Однако, когда мы занимаемся людьми в психоанализе, нас интересует не восприятие, нас интересует репрезентация, которая осталась от этого восприятия. Нас интересует не реальность, в которой живёт человек, а его психическая реальность, которая у него создалась вследствие его жизни. Нас интересует, как он реагирует на отсутствие, а не на присутствие объекта. Фантазм имеет большее значение, нежели реальность воспринимаемого мира. Вот такое отношение и создало сам метод психоанализа.
Мы не работаем с реальностью, мы работаем с психической реальностью. Мы обращаем внимание на то, насколько дискурс нашего пациента отражает через реальность, о которой он рассказывает, его внутреннюю психическую реальность. И только с этим мы и имеем дело в психоанализе.
Коротецкая Аурелия Ивановна. Из материалов семинара по чтению работа А. Грина. Июль 2024 г. Институт Психологии и Психоанализа на Чистых прудах.
#КоротецкаяАурелияИвановна
#АндреГрин #репрезентация #фантазм
…ни в коем случае нельзя поддаваться соблазну вносить оценку из реального мира в вытесненные психические образования, и, например, недооценивать роль фантазий в симптомообразовании из-за того, что они не представляют собой действительности, или выводить невротическое чувство вины из-за чего-то другого, поскольку не удаётся выявить действительно совершённого преступления. Надлежит пользоваться той валютой, которая преобладает в исследуемой стране, в нашем случае - невротической валютой. З. Фройд.
Ферро и Чевитарезе утверждают, что аналитик должен принять всерьез все впечатления, ощущения, и мысли, даже если они кажутся конфликтующими с аспектами внешней реальности, потому что они могут излагать более точную историю. По их мнению, ПРАВДА БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО БОГАЧЕ, чем та, которая воспринимается и коммуницируется сознательно.
А. Ферро: «В кабинете мы занимаемся психическими фактами».
· в большей степени рассматривается репрезентация, а не восприятие,
· больше рассматривается психическое, а не внешняя реальность,
· больше рассматривается реакция на отсутствие, а не на присутствие,
· больше внимания отдаётся воспоминанию, нежели чувствительности к реальности,
· больше обращается внимания на понимание фантазма, чем на отношение человека к воспринимаемому миру.
Это очень важно – делать именно эти акценты. Да, человеческое существо в своём психическом функционировании воспринимает, да, любое человеческое существо функционирует во внешней реальности, да, у любого человеческого существа есть отношения с другими людьми и что-то у всякого человека происходит тут и сейчас, в этой реальности. Однако, когда мы занимаемся людьми в психоанализе, нас интересует не восприятие, нас интересует репрезентация, которая осталась от этого восприятия. Нас интересует не реальность, в которой живёт человек, а его психическая реальность, которая у него создалась вследствие его жизни. Нас интересует, как он реагирует на отсутствие, а не на присутствие объекта. Фантазм имеет большее значение, нежели реальность воспринимаемого мира. Вот такое отношение и создало сам метод психоанализа.
Мы не работаем с реальностью, мы работаем с психической реальностью. Мы обращаем внимание на то, насколько дискурс нашего пациента отражает через реальность, о которой он рассказывает, его внутреннюю психическую реальность. И только с этим мы и имеем дело в психоанализе.
Коротецкая Аурелия Ивановна. Из материалов семинара по чтению работа А. Грина. Июль 2024 г. Институт Психологии и Психоанализа на Чистых прудах.
#КоротецкаяАурелияИвановна
#АндреГрин #репрезентация #фантазм
…ни в коем случае нельзя поддаваться соблазну вносить оценку из реального мира в вытесненные психические образования, и, например, недооценивать роль фантазий в симптомообразовании из-за того, что они не представляют собой действительности, или выводить невротическое чувство вины из-за чего-то другого, поскольку не удаётся выявить действительно совершённого преступления. Надлежит пользоваться той валютой, которая преобладает в исследуемой стране, в нашем случае - невротической валютой. З. Фройд.
Ферро и Чевитарезе утверждают, что аналитик должен принять всерьез все впечатления, ощущения, и мысли, даже если они кажутся конфликтующими с аспектами внешней реальности, потому что они могут излагать более точную историю. По их мнению, ПРАВДА БЕССОЗНАТЕЛЬНОГО БОГАЧЕ, чем та, которая воспринимается и коммуницируется сознательно.
А. Ферро: «В кабинете мы занимаемся психическими фактами».
Преимущество Сверх-Я состоит в том, что оно защищает от перехода к действию (агированию) и от реализации агрессии. Плата за это - чувство вины. Если в анализе находится невротический пациент, то он проецирует на аналитика некоторые элементы из своего Сверх-Я. Пациент может проецировать жестокие, смертоносные элементы на аналитика. Однако пациент получает опыт того, что несмотря на то, что он может проецировать такое на аналитика, аналитик это не реализует (проецируемое). Такой опыт демонстрирует пациенту, что даже если он проецирует на аналитика свою агрессивность, то связи не разрываются (со стороны аналитика). Это помогает тому, чтобы процесс продвигался дальше. В таких условиях агрессивность не только не разрывает, но и не убивает отношения. И это даже улучшает психическое функционирование. В этом состоит смысл психоанализа - сделать так, чтобы уменьшить жестокость Сверх-Я, сделать его менее смертоносным. Но на сегодняшний день мы часто встречаем пациентов, которые психически недостаточно организованы, у них едва сформировано Сверх-Я. Именно потому, что у них слабое Сверх-Я, они меньше защищены от перехода к действиям и к агрессии. К примеру, что мы видим у пограничных личностей: у них нет невроза, но у них - тотальное торможение. Когда у вас внутри нет барьера, который бы вас защищал, вы сами вынуждены всё время себя сдерживать. Поэтому такие пациенты чаще находятся в тревоге вместо того, чтобы испытывать страх перед какими-то желаниями и вину за эти желания. Поэтому не очень близкие к невротическому функционированию люди, почти все из них проходят через депрессию. Вместо того, чтобы чувствовать вину, они испытывают стыд. Вместо того, чтобы сказать: «То, что я затеял, не очень хорошо» или «Это не очень хорошая затея», они говорят: «Я - не очень хороший. Я - не очень приятный».
Как интериоризируется Сверх-Я. Когда речь идёт об анализе, у аналитика есть своё аналитическое Сверх-Я. Пациент должен говорить всё, что ему приходит в голову, а аналитик запрещает себе делать что ни попадя, аналитик не позволяет себе ни агрессии в отношении пациента, ни его сексуального использования. И тогда у пациента появляется опыт того, что кто-то уважает свои собственные запреты.
Каким образом у аналитика интегрируется это аналитическое Сверх-Я. Такой аналитик прошел анализ у аналитика, который сам тоже интегрировал аналитическое Сверх-Я и уважал всё то, к чему призывал. Отсюда - такая важность этого правила, что у аналитика должен быть свой собственный анализ. У аналитика есть определенная родительская функция. Именно по этой причине, если бы произошло что-то сексуальное между аналитиком и пациентом, это носило бы инцестный характер. Всё это справедливо и в отношении агрессивных реакций со стороны аналитика. Так, через собственный анализ, передается аналитическое Сверх-Я.
Дени Рибас, отвечая на вопросы из зала в рамках семинара «Парадоксы мазохизма». Институт Психологии и Психоанализа на Чистых прудах. Июнь 2024 г.
#ДениРибас #СверхЯ #вина #тревога
#НеНевротическоеФункционирование #НевротическоеФункционирование
Как интериоризируется Сверх-Я. Когда речь идёт об анализе, у аналитика есть своё аналитическое Сверх-Я. Пациент должен говорить всё, что ему приходит в голову, а аналитик запрещает себе делать что ни попадя, аналитик не позволяет себе ни агрессии в отношении пациента, ни его сексуального использования. И тогда у пациента появляется опыт того, что кто-то уважает свои собственные запреты.
Каким образом у аналитика интегрируется это аналитическое Сверх-Я. Такой аналитик прошел анализ у аналитика, который сам тоже интегрировал аналитическое Сверх-Я и уважал всё то, к чему призывал. Отсюда - такая важность этого правила, что у аналитика должен быть свой собственный анализ. У аналитика есть определенная родительская функция. Именно по этой причине, если бы произошло что-то сексуальное между аналитиком и пациентом, это носило бы инцестный характер. Всё это справедливо и в отношении агрессивных реакций со стороны аналитика. Так, через собственный анализ, передается аналитическое Сверх-Я.
Дени Рибас, отвечая на вопросы из зала в рамках семинара «Парадоксы мазохизма». Институт Психологии и Психоанализа на Чистых прудах. Июнь 2024 г.
#ДениРибас #СверхЯ #вина #тревога
#НеНевротическоеФункционирование #НевротическоеФункционирование