* * *
Живучие мы всё же существа,
Особенно в такое время года,
Когда летит и падает листва,
Не чувствуя летального исхода.
Вот листик в луже - парус золотой
Потопленной берёзовой фелуки,
Ещё объят несбывшейся мечтой,
И полон ветра, радости и муки.
Так плыть, не открывая островов,
Разглядывать в потрёпанности парка
Порядок листьев как порядок слов,
Где в каждой строчке алая помарка.
И путаницу веток без труда
Представить в виде линий или клеток,
Где, прежде чем исчезнуть навсегда,
Писало наше маленькое лето:
"Всё будет хорошо". Взгляни вокруг,
Отныне мы читаем: "Всё". Не надо
Исправленному верить, милый друг,
Особенно во время листопада.
Елена Кепплин
#кепплин
#осень
Живучие мы всё же существа,
Особенно в такое время года,
Когда летит и падает листва,
Не чувствуя летального исхода.
Вот листик в луже - парус золотой
Потопленной берёзовой фелуки,
Ещё объят несбывшейся мечтой,
И полон ветра, радости и муки.
Так плыть, не открывая островов,
Разглядывать в потрёпанности парка
Порядок листьев как порядок слов,
Где в каждой строчке алая помарка.
И путаницу веток без труда
Представить в виде линий или клеток,
Где, прежде чем исчезнуть навсегда,
Писало наше маленькое лето:
"Всё будет хорошо". Взгляни вокруг,
Отныне мы читаем: "Всё". Не надо
Исправленному верить, милый друг,
Особенно во время листопада.
Елена Кепплин
#кепплин
#осень
* * *
Мир наполняется красками:
Тонкими полуштрихами.
Ночи становятся вязкими,
С крепкими, ёмкими снами.
Осень рассыпалась холодом,
Бисера нитями тонкими,
Падает снегом размолотым,
Злит новостными колонками.
Мир наполняется красками,
Это ль ни повод для счастья?
Снова я небом обласкана,
Тикает жизнь на запястье.
Евгения Шулинина
#шулинина
Мир наполняется красками:
Тонкими полуштрихами.
Ночи становятся вязкими,
С крепкими, ёмкими снами.
Осень рассыпалась холодом,
Бисера нитями тонкими,
Падает снегом размолотым,
Злит новостными колонками.
Мир наполняется красками,
Это ль ни повод для счастья?
Снова я небом обласкана,
Тикает жизнь на запястье.
Евгения Шулинина
#шулинина
* * *
через полгода март.
ну а пока, мой друг,
закрой свое окно
и сердце не тревожь.
все высохнет. потом
замерзнет. листья вдруг
слетят с деревьев. тут
ты наконец поймешь,
как одинок в своем
предчувствии любви.
как быстротечен век
и бесполезен миг.
морозный воздух чист:
глотай его! лови!
прости что я грущу-
Земля зашла в тупик.
мне страшно оттого,
что болен океан,
что мир сомкнулся наш
до крохотных границ.
в газетах, в ртах людей
невежество, обман.
мне страшно оттого,
что я не вижу лиц.
под масками. мой друг,
прости что я грущу.
прости. сегодня свет
покинул мой зрачок.
надеть свое пальто -
вот все что я хочу
и положить билет
в свой старый рюкзачок.
но от себя бежать
мне некуда, мой друг.
укроет снег асфальт
очередной зимой...
жаль я не вижу лиц,
и я не чую рук:
в перчатках, в масках все
спешат к себе домой.
и ты спешишь, мой друг.
- пожалуйста ступай.
великая печаль
научит быть сильней.
через полгода март,
еще чуть дальше - май.
и станет светлым взгляд,
и небеса - синей.
Ах Астахова
(Ирина Астахова)
#астахова
через полгода март.
ну а пока, мой друг,
закрой свое окно
и сердце не тревожь.
все высохнет. потом
замерзнет. листья вдруг
слетят с деревьев. тут
ты наконец поймешь,
как одинок в своем
предчувствии любви.
как быстротечен век
и бесполезен миг.
морозный воздух чист:
глотай его! лови!
прости что я грущу-
Земля зашла в тупик.
мне страшно оттого,
что болен океан,
что мир сомкнулся наш
до крохотных границ.
в газетах, в ртах людей
невежество, обман.
мне страшно оттого,
что я не вижу лиц.
под масками. мой друг,
прости что я грущу.
прости. сегодня свет
покинул мой зрачок.
надеть свое пальто -
вот все что я хочу
и положить билет
в свой старый рюкзачок.
но от себя бежать
мне некуда, мой друг.
укроет снег асфальт
очередной зимой...
жаль я не вижу лиц,
и я не чую рук:
в перчатках, в масках все
спешат к себе домой.
и ты спешишь, мой друг.
- пожалуйста ступай.
великая печаль
научит быть сильней.
через полгода март,
еще чуть дальше - май.
и станет светлым взгляд,
и небеса - синей.
Ах Астахова
(Ирина Астахова)
#астахова
* * *
Здравствуй, мое говоримое,
Сказанное сказуемое,
Теперь не теряй и твори мое,
Собственное, непредсказуемое,
Что быть могло не с тобою,
Но в слове тебе открыто,
Что стало твоей судьбою,
Как связь бытия и быта,
Где явлено неуловимое
Доброе и не злое,
И для тебя любимое,
Длящееся былое,
Мне самому непонятное,
Но по сути простое
И потому необъятное
Чужое пережитое.
Вячеслав Куприянов
#куприянов
Здравствуй, мое говоримое,
Сказанное сказуемое,
Теперь не теряй и твори мое,
Собственное, непредсказуемое,
Что быть могло не с тобою,
Но в слове тебе открыто,
Что стало твоей судьбою,
Как связь бытия и быта,
Где явлено неуловимое
Доброе и не злое,
И для тебя любимое,
Длящееся былое,
Мне самому непонятное,
Но по сути простое
И потому необъятное
Чужое пережитое.
Вячеслав Куприянов
#куприянов
* * *
за чертой не будет вообще ни черта
за чертой всего лишь ещё черта
просто другой рубеж,
но не финиш
это будет болеть
но не вынешь
так пальпируешь, хочешь узнать где брешь
но выясняется что целиком броня
и трусливо думаешь
мол кого угодно режь
только не меня
пожалуйста не меня
я тащу свой воз свой крест свой дрянной балласт
я ничего не чувствую словно внутри всё выжжено
тыкаю в каждого — он предаст?
или я его?
или никто не выживет?
думаешь господи да с меня уж и взять-то нечего
да меня ведь уж вывернуло и покалечило
нет! сидит трепыхает крЫлами
ясно всё — значит не всё
повыломал
значит есть ещё во мне порох или пыльца
значит буду стоять и выстою до конца
лишь бы у райских ворот
про которые в книжке вычитал
не замереть
почувствовав
безразличие.
Серафима Ананасова
(Василиса Демехина)
#демехина
за чертой не будет вообще ни черта
за чертой всего лишь ещё черта
просто другой рубеж,
но не финиш
это будет болеть
но не вынешь
так пальпируешь, хочешь узнать где брешь
но выясняется что целиком броня
и трусливо думаешь
мол кого угодно режь
только не меня
пожалуйста не меня
я тащу свой воз свой крест свой дрянной балласт
я ничего не чувствую словно внутри всё выжжено
тыкаю в каждого — он предаст?
или я его?
или никто не выживет?
думаешь господи да с меня уж и взять-то нечего
да меня ведь уж вывернуло и покалечило
нет! сидит трепыхает крЫлами
ясно всё — значит не всё
повыломал
значит есть ещё во мне порох или пыльца
значит буду стоять и выстою до конца
лишь бы у райских ворот
про которые в книжке вычитал
не замереть
почувствовав
безразличие.
Серафима Ананасова
(Василиса Демехина)
#демехина
* * *
Октябрь — бармен, он боготворит глинтвейны, гроги, пунши — алфавит используя, как пряную приправу. Он греет красное и тихо говорит о том, что раскрывается внутри, о том, на что мы не имели права. Иди сюда, дружок, и повтори вино, гвоздику, кардамон, имбирь, налей еще горячего, не мешкай. Смотри в окно — как льется по листве и золото, и патока, и свет, течет к стволам и застывает между. И этот сруб, и горная тропа, и камень, и медвежьи черепа, и дерево, и кованые цепи придумал бог, когда устал молчать, здесь в солнечный сургуч его печать ложится, счастью назначая цену. Мы, налегке пришедшие сюда, не знающие, хлеб или вода нам суждены, не верящие в силу, сидим внутри немыслимых чудес, и пьем глинтвейн, и обретаем лес, октябрь — бармен, солнце на столе, считай нам вместе, господи, спасибо.
Светлана Лаврентьева
#лаврентьева
#октябрь
Октябрь — бармен, он боготворит глинтвейны, гроги, пунши — алфавит используя, как пряную приправу. Он греет красное и тихо говорит о том, что раскрывается внутри, о том, на что мы не имели права. Иди сюда, дружок, и повтори вино, гвоздику, кардамон, имбирь, налей еще горячего, не мешкай. Смотри в окно — как льется по листве и золото, и патока, и свет, течет к стволам и застывает между. И этот сруб, и горная тропа, и камень, и медвежьи черепа, и дерево, и кованые цепи придумал бог, когда устал молчать, здесь в солнечный сургуч его печать ложится, счастью назначая цену. Мы, налегке пришедшие сюда, не знающие, хлеб или вода нам суждены, не верящие в силу, сидим внутри немыслимых чудес, и пьем глинтвейн, и обретаем лес, октябрь — бармен, солнце на столе, считай нам вместе, господи, спасибо.
Светлана Лаврентьева
#лаврентьева
#октябрь
ИЗ ИНТЕРВЬЮ:
— У вас никогда не было ощущения, которое часто мучает молодых писателей, — что все уже названо и писать после Шекспира вообще нет смысла?
— Нет. Это говорит о скудости души, о малодушии. В каком-то смысле до меня ничего не было! Я родилась, и это моя вселенная. Я умру, со мной она закончится. Нельзя говорить, что есть семь нот — и уже все сыграно. Тогда иди водить автобус. А зачем водить автобус, до тебя же водили? Чем более ты душевно богат и разнообразен, тем больше к тебе приходит слов. Ты же их не на аркане цепляешь, они сами в тебя вливаются, когда ты открыт и когда ты хочешь этого.
Диана Арбенина
#арбенина
#поэзия
#цитата
#интервью
— У вас никогда не было ощущения, которое часто мучает молодых писателей, — что все уже названо и писать после Шекспира вообще нет смысла?
— Нет. Это говорит о скудости души, о малодушии. В каком-то смысле до меня ничего не было! Я родилась, и это моя вселенная. Я умру, со мной она закончится. Нельзя говорить, что есть семь нот — и уже все сыграно. Тогда иди водить автобус. А зачем водить автобус, до тебя же водили? Чем более ты душевно богат и разнообразен, тем больше к тебе приходит слов. Ты же их не на аркане цепляешь, они сами в тебя вливаются, когда ты открыт и когда ты хочешь этого.
Диана Арбенина
#арбенина
#поэзия
#цитата
#интервью
* * *
Гасит дождь осенние костры,
дым к земле холодной прибивая.
Как давно я не был у сестры.
Словно нету в городе трамвая.
Не сходить ли? - думаю порой -
машинально, просто по привычке.
Как чужие стали мы с сестрой.
Брат уехал к чёрту на кулички.
Не с кем по душам потолковать,
некому открыться по секрету.
Если бы жила на свете мать...
Но её давно на свете нету.
С чёрных веток падает листва.
Не горят намокнувшие спички.
Что у нас осталось от родства,
кроме умирающей привычки?
Гасит дождь последние костры,
дым к земле холодной прибивая.
Как давно я не был у сестры!
Как гремят за окнами трамваи!
Валерий Котеленец
1988
#котеленец
Гасит дождь осенние костры,
дым к земле холодной прибивая.
Как давно я не был у сестры.
Словно нету в городе трамвая.
Не сходить ли? - думаю порой -
машинально, просто по привычке.
Как чужие стали мы с сестрой.
Брат уехал к чёрту на кулички.
Не с кем по душам потолковать,
некому открыться по секрету.
Если бы жила на свете мать...
Но её давно на свете нету.
С чёрных веток падает листва.
Не горят намокнувшие спички.
Что у нас осталось от родства,
кроме умирающей привычки?
Гасит дождь последние костры,
дым к земле холодной прибивая.
Как давно я не был у сестры!
Как гремят за окнами трамваи!
Валерий Котеленец
1988
#котеленец
ПАПА-ПТИЧКА
сел напротив. ел руками,
вероятно, по привычке.
ел, как птичка. разве птичка
не смогла бы сдвинуть камень,
если б крылышки – на нитку,
если нитку – в страшный узел?
донести и объяснить как
эти призрачные узы,
эти прочные веревки,
что связали руки ловко,
чтобы будто по привычке,
чтобы будто так и надо:
есть, как птичка,
пить, как птичка,
петь, как птичка?
чтобы в радость
было угостить бродяжку
завтраком своим вчерашним.
никогда не стану младше,
чем сегодня.
лучше дальше,
дальше хуже, мой отец там
сел напротив, ел руками.
очень захотелось в детство,
где не надо двигать камень.
очень захотелось к маме.
Аля Карелина
#карелина
сел напротив. ел руками,
вероятно, по привычке.
ел, как птичка. разве птичка
не смогла бы сдвинуть камень,
если б крылышки – на нитку,
если нитку – в страшный узел?
донести и объяснить как
эти призрачные узы,
эти прочные веревки,
что связали руки ловко,
чтобы будто по привычке,
чтобы будто так и надо:
есть, как птичка,
пить, как птичка,
петь, как птичка?
чтобы в радость
было угостить бродяжку
завтраком своим вчерашним.
никогда не стану младше,
чем сегодня.
лучше дальше,
дальше хуже, мой отец там
сел напротив, ел руками.
очень захотелось в детство,
где не надо двигать камень.
очень захотелось к маме.
Аля Карелина
#карелина
* * *
исчезнуть из глаз твоих,
раствориться.
другим берегам, наконец, присниться.
небом проплыть холодным.
только о важном говорить,
не ронять вишни слов
голодным.
во поле, во саду ли
неутолённые печали
уснули.
только в колыбели
подросшее стихотворение
перебирает ножками –
не спится.
Надежда Волненко
#волненко
исчезнуть из глаз твоих,
раствориться.
другим берегам, наконец, присниться.
небом проплыть холодным.
только о важном говорить,
не ронять вишни слов
голодным.
во поле, во саду ли
неутолённые печали
уснули.
только в колыбели
подросшее стихотворение
перебирает ножками –
не спится.
Надежда Волненко
#волненко
Репейная бравада
Давай поговорим о том, что мы уйдём,
о том, что жизнь бежит,
звенящие подковы,
вот мы с тобой стоим пока ещё вдвоём,
а дальше, дальше как?
Никто не застрахован.
Ты хочешь подсмотреть, что будет за углом,
что будет через год,
чем обернётся пламя?
Шипящим кипятком,
рассерженным углём,
никто и никогда уже не будет нами.
Пока толпа людей устраивает быт,
не думая о том, что выдадут в финале,
при свете я держусь, но по ночам болит
сознание того, что мир не идеален.
Всё это только бред, пустая болтовня,
колючая труха, репейная бравада,
есть золотой закат растраченного дня
и будет новый день
до звёздного парада.
Анна Сеничева
#сеничева
Давай поговорим о том, что мы уйдём,
о том, что жизнь бежит,
звенящие подковы,
вот мы с тобой стоим пока ещё вдвоём,
а дальше, дальше как?
Никто не застрахован.
Ты хочешь подсмотреть, что будет за углом,
что будет через год,
чем обернётся пламя?
Шипящим кипятком,
рассерженным углём,
никто и никогда уже не будет нами.
Пока толпа людей устраивает быт,
не думая о том, что выдадут в финале,
при свете я держусь, но по ночам болит
сознание того, что мир не идеален.
Всё это только бред, пустая болтовня,
колючая труха, репейная бравада,
есть золотой закат растраченного дня
и будет новый день
до звёздного парада.
Анна Сеничева
#сеничева
* * *
Край города. Здесь царствует полынь,
Здесь жизнь построена из кирпича и досок,
Китайского тряпья, дешевых крепких вин,
В чьем перегаре – слабый отголосок
Красивой жизни. Рядом, между двух
Домов, недалеко от бара,
Кривая яблоня нашла себе приют.
Ее душа скрипит, под ней плоды гниют;
И, вечером, медовый пряный дух
Мешается с тем самым перегаром.
Здесь старые дома под ржавой крышей,
В них солнце через грязное окно,
Точнее, через чистый уголочек,
Подглядывает. Видя, что темно,
Смещается чуть выше.
И тогда,
Поймав в себя тот световой пучок,
Вдруг мутный обывательский зрачок
Становится второй из точек.
Источником же стали небеса,
Ничуть не потемнев при этом;
И этой связью, этим странным светом
В таких домах творятся чудеса.
Там ежемесячный обыденный запой
Внезапно завершается несмертью.
В соседнем доме чудом жив слепой,
Которому по средам из конвертов
Зачитывает письма гопота
Своими ломкими сухими голосами,
А самый мелкий шкет идет кормить кота:
Кот жрет салаку, шевеля усами.
И этот самый шкет присутствовал при чуде:
Вчера взорвал петарду, едва не выжгло глаз.
Он вряд ли атеист, и вряд ли он им будет,
Он знает, глядя в небо, что там глядят на нас.
Сергей Скуратовский
#скуратовский
Край города. Здесь царствует полынь,
Здесь жизнь построена из кирпича и досок,
Китайского тряпья, дешевых крепких вин,
В чьем перегаре – слабый отголосок
Красивой жизни. Рядом, между двух
Домов, недалеко от бара,
Кривая яблоня нашла себе приют.
Ее душа скрипит, под ней плоды гниют;
И, вечером, медовый пряный дух
Мешается с тем самым перегаром.
Здесь старые дома под ржавой крышей,
В них солнце через грязное окно,
Точнее, через чистый уголочек,
Подглядывает. Видя, что темно,
Смещается чуть выше.
И тогда,
Поймав в себя тот световой пучок,
Вдруг мутный обывательский зрачок
Становится второй из точек.
Источником же стали небеса,
Ничуть не потемнев при этом;
И этой связью, этим странным светом
В таких домах творятся чудеса.
Там ежемесячный обыденный запой
Внезапно завершается несмертью.
В соседнем доме чудом жив слепой,
Которому по средам из конвертов
Зачитывает письма гопота
Своими ломкими сухими голосами,
А самый мелкий шкет идет кормить кота:
Кот жрет салаку, шевеля усами.
И этот самый шкет присутствовал при чуде:
Вчера взорвал петарду, едва не выжгло глаз.
Он вряд ли атеист, и вряд ли он им будет,
Он знает, глядя в небо, что там глядят на нас.
Сергей Скуратовский
#скуратовский
Сегодня день рождения Сергея Эфрона, публициста, литератора, офицера Белой армии, мужа Марины Цветаевой (11 октября 1893, Москва - 16 октября 1941, Москва, реабилитирован посмертно 22 января 1956 года)
Когда-то на лекциях о Цветаевой наш преподаватель сказала, что как ни странно Сергею Эфрону Марина Цветаева не посвятила ни одного красивого стихотворения, все её шедевры всегда были адресованы другим, не мужу…
А мне кажется, что Сергею Яковлевичу посвящены очень красивые стихи, сегодня их опубликую.
#эфрон
#цветаева
#деньрождения
Когда-то на лекциях о Цветаевой наш преподаватель сказала, что как ни странно Сергею Эфрону Марина Цветаева не посвятила ни одного красивого стихотворения, все её шедевры всегда были адресованы другим, не мужу…
А мне кажется, что Сергею Яковлевичу посвящены очень красивые стихи, сегодня их опубликую.
#эфрон
#цветаева
#деньрождения
«Он очень болезненный, 16-ти лет у него начался туберкулёз… Если бы Вы знали, какой это пламенный, великодушный, глубокий юноша! Я постоянно дрожу над ним. От малейшего волнения у него повышается t°, он весь — лихорадочная жажда всего. Встретились мы с ним, когда ему было 17, мне 18 лет. За три — или почти три — года совместной жизни — ни одной тени сомнения друг в друге. Наш брак до того не похож на обычный брак, что я совсем не чувствую себя замужем... Мы никогда не расстаёмся. Наша встреча — чудо… Он — мой самый родной на всю жизнь. Я никогда бы не могла любить кого-нибудь другого, у меня слишком много тоски и протеста. Только при нём я могу жить так, как живу — совершенно свободная.»
Марина Цветаева в письме Розанову о Сергее Эфроне
1915
#эфрон
#цветаева
Марина Цветаева в письме Розанову о Сергее Эфроне
1915
#эфрон
#цветаева
«Марина — человек страстей. Гораздо в большей мере чем раньше — до моего отъезда. Отдаваться с головой своему урагану для неё стало необходимостью, воздухом её жизни. Кто является возбудителем этого урагана сейчас — неважно. Почти всегда (теперь так же как и раньше), вернее всегда всё строится на самообмане. Человек выдумывается и ураган начался … Громадная печь, для разогревания которой необходимы дрова, дрова и дрова. Ненужная зола выбрасывается, а качество дров не столь важно. Тяга пока хорошая — всё обращается в пламя. Дрова похуже — скорее сгорают, получше дольше. Нечего и говорить, что я на растопку не гожусь уже давно. Когда я приехал встретить Марину в Берлин, уже тогда почувствовал сразу, что Марине я дать ничего не могу.»
Сергей Эфрон в письме Волошину о Марине Цветаевой
22 января 1924
#эфрон
#цветаева
Сергей Эфрон в письме Волошину о Марине Цветаевой
22 января 1924
#эфрон
#цветаева
* * *
Сергею Эфрон-Дурново
Есть такие голоса, Что смолкаешь, им не вторя, Что предвидишь чудеса. Есть огромные глаза Цвета моря.
Вот он встал перед тобой: Посмотри на лоб и брови И сравни его с собой! То усталость голубой, Ветхой крови.
Торжествует синева Каждой благородной веной. Жест царевича и льва Повторяют кружева Белой пеной.
Вашего полка — драгун, Декабристы и версальцы! И не знаешь — так он юн — Кисти, шпаги или струн Просят пальцы.
Марина Цветаева
Коктебель, 19 июля 1913
#цветаева
#эфрон
Сергею Эфрон-Дурново
Есть такие голоса, Что смолкаешь, им не вторя, Что предвидишь чудеса. Есть огромные глаза Цвета моря.
Вот он встал перед тобой: Посмотри на лоб и брови И сравни его с собой! То усталость голубой, Ветхой крови.
Торжествует синева Каждой благородной веной. Жест царевича и льва Повторяют кружева Белой пеной.
Вашего полка — драгун, Декабристы и версальцы! И не знаешь — так он юн — Кисти, шпаги или струн Просят пальцы.
Марина Цветаева
Коктебель, 19 июля 1913
#цветаева
#эфрон
* * *
Я с вызовом ношу его кольцо
— Да, в Вечности — жена, не на бумаге. —
Его чрезмерно узкое лицо —
Подобно шпаге.
Безмолвен рот его, углами вниз,
Мучительно-великолепны брови.
В его лице трагически слились
Две древних крови.
Он тонок первой тонкостью ветвей.
Его глаза — прекрасно-бесполезны! —
Под крыльями распахнутых бровей —
Две бездны.
В его лице я рыцарству верна.
— Всем вам, кто жил и умирал без страху. —
Такие — в роковые времена —
Слагают стансы — и идут на плаху.
Марина Цветаева
Коктебель, 3 июня 1914
#цветаева
#эфрон
Я с вызовом ношу его кольцо
— Да, в Вечности — жена, не на бумаге. —
Его чрезмерно узкое лицо —
Подобно шпаге.
Безмолвен рот его, углами вниз,
Мучительно-великолепны брови.
В его лице трагически слились
Две древних крови.
Он тонок первой тонкостью ветвей.
Его глаза — прекрасно-бесполезны! —
Под крыльями распахнутых бровей —
Две бездны.
В его лице я рыцарству верна.
— Всем вам, кто жил и умирал без страху. —
Такие — в роковые времена —
Слагают стансы — и идут на плаху.
Марина Цветаева
Коктебель, 3 июня 1914
#цветаева
#эфрон
* * *
— Где лебеди? — А лебеди ушли.
— А во́роны? — А во́роны — остались.
— Куда ушли? — Куда и журавли.
— Зачем ушли? — Чтоб крылья не достались.
— А папа где? — Спи, спи, за нами Сон,
Сон на степном коне сейчас приедет.
— Куда возьмет? — На лебединый Дон.
Там у меня — ты знаешь? — белый лебедь…
Марина Цветаева
9 августа 1918
#цветаева
#эфрон
— Где лебеди? — А лебеди ушли.
— А во́роны? — А во́роны — остались.
— Куда ушли? — Куда и журавли.
— Зачем ушли? — Чтоб крылья не достались.
— А папа где? — Спи, спи, за нами Сон,
Сон на степном коне сейчас приедет.
— Куда возьмет? — На лебединый Дон.
Там у меня — ты знаешь? — белый лебедь…
Марина Цветаева
9 августа 1918
#цветаева
#эфрон
* * *
С.Э.
Писала я на аспидной доске,
И на листочках вееров поблёклых,
И на речном, и на морском песке,
Коньками по льду и кольцом на стеклах, —
И на стволах, которым сотни зим,
И, наконец — чтоб было всем известно! —
Что ты любим! любим! любим! — любим! —
Расписывалась — радугой небесной.
Как я хотела, чтобы каждый цвел
В веках со мной! под пальцами моими!
И как потом, склонивши лоб на стол,
Крест-накрест перечеркивала — имя…
Но ты, в руке продажного писца
Зажатое! ты, что мне сердце жалишь!
Непроданное мной! внутри кольца!
Ты — уцелеешь на скрижалях.
Марина Цветаева
18 мая 1920
#цветаева
#эфрон
С.Э.
Писала я на аспидной доске,
И на листочках вееров поблёклых,
И на речном, и на морском песке,
Коньками по льду и кольцом на стеклах, —
И на стволах, которым сотни зим,
И, наконец — чтоб было всем известно! —
Что ты любим! любим! любим! — любим! —
Расписывалась — радугой небесной.
Как я хотела, чтобы каждый цвел
В веках со мной! под пальцами моими!
И как потом, склонивши лоб на стол,
Крест-накрест перечеркивала — имя…
Но ты, в руке продажного писца
Зажатое! ты, что мне сердце жалишь!
Непроданное мной! внутри кольца!
Ты — уцелеешь на скрижалях.
Марина Цветаева
18 мая 1920
#цветаева
#эфрон
* * *
Осенний ветер гонит лист и ствол качает.
Не полегчало коль еще, то полегчает.
Вот только птица пролетит и ствол качнется,
И полегчает наконец, душа очнётся.
Душа очнётся наконец, и боль отпустит.
И станет слышен вещий глас в древесном хрусте
И в шелестении листвы. Под этой сенью
Не на погибель все дано, а во спасенье.
Лариса Миллер
#миллер
Осенний ветер гонит лист и ствол качает.
Не полегчало коль еще, то полегчает.
Вот только птица пролетит и ствол качнется,
И полегчает наконец, душа очнётся.
Душа очнётся наконец, и боль отпустит.
И станет слышен вещий глас в древесном хрусте
И в шелестении листвы. Под этой сенью
Не на погибель все дано, а во спасенье.
Лариса Миллер
#миллер
Гость
<…>
Глава 2
Теперь покурим белых сигарет,
друзья мои, и пиджаки наденем,
и комнату на семь частей поделим,
и каждому достанется портрет.
Да, каждому портрет. Друзья, уместно ль
заметить вам, вы знаете, друзья,
приятеля теперь имею я…
Вот комната моя. Из переездов
всегда сюда. Родители, семья,
а дым отечественный запах не меняет.
…Приятель чем-то вас напоминает…
Друзья мои, вот комната моя.
Здесь родина. Здесь — будто без прикрас,
здесь — прошлым днем и нынешним театром,
но завтрашний мой день не здесь. О, завтра,
друзья мои, вот комната для вас.
Вот комната любви, диван, балкон,
и вот мой стол — вот комната искусства.
А по торцам грузовики трясутся
вдоль вывесок и розовых погон
пехотного училища. Приятель
идет ко мне по улице моей.
Вот комната, не знавшая детей,
вот комната родительских кроватей.
А что о ней сказать? Не чувствую ее,
не чувствую, могу лишь перечислить.
Вы знаете… Ах нет… Здесь очень чисто,
все это мать, старания ее.
Вы знаете, ко мне… Ах, не о том,
о комнате с приятелем, с которым…
А вот отец, когда он был майором,
фотографом он сделался потом.
Друзья мои, вот улица и дверь
в мой красный дом, вот шорох листьев мелких
на площади, где дерево и церковь
для тех, кто верит Господу теперь.
Друзья мои, вы знаете, дела,
друзья мои, вы ставите стаканы,
друзья мои, вы знаете — пора,
друзья мои с недолгими стихами.
Друзья мои, вы знаете, как странно…
Друзья мои, ваш путь обратно прост.
Друзья мои, вот гасятся рекламы.
Вы знаете, ко мне приходит гость.
<…>
Иосиф Бродский
1961
#бродский
<…>
Глава 2
Теперь покурим белых сигарет,
друзья мои, и пиджаки наденем,
и комнату на семь частей поделим,
и каждому достанется портрет.
Да, каждому портрет. Друзья, уместно ль
заметить вам, вы знаете, друзья,
приятеля теперь имею я…
Вот комната моя. Из переездов
всегда сюда. Родители, семья,
а дым отечественный запах не меняет.
…Приятель чем-то вас напоминает…
Друзья мои, вот комната моя.
Здесь родина. Здесь — будто без прикрас,
здесь — прошлым днем и нынешним театром,
но завтрашний мой день не здесь. О, завтра,
друзья мои, вот комната для вас.
Вот комната любви, диван, балкон,
и вот мой стол — вот комната искусства.
А по торцам грузовики трясутся
вдоль вывесок и розовых погон
пехотного училища. Приятель
идет ко мне по улице моей.
Вот комната, не знавшая детей,
вот комната родительских кроватей.
А что о ней сказать? Не чувствую ее,
не чувствую, могу лишь перечислить.
Вы знаете… Ах нет… Здесь очень чисто,
все это мать, старания ее.
Вы знаете, ко мне… Ах, не о том,
о комнате с приятелем, с которым…
А вот отец, когда он был майором,
фотографом он сделался потом.
Друзья мои, вот улица и дверь
в мой красный дом, вот шорох листьев мелких
на площади, где дерево и церковь
для тех, кто верит Господу теперь.
Друзья мои, вы знаете, дела,
друзья мои, вы ставите стаканы,
друзья мои, вы знаете — пора,
друзья мои с недолгими стихами.
Друзья мои, вы знаете, как странно…
Друзья мои, ваш путь обратно прост.
Друзья мои, вот гасятся рекламы.
Вы знаете, ко мне приходит гость.
<…>
Иосиф Бродский
1961
#бродский