Татьяна Анатольевна родилась 12 декабря 1960 в Ленинграде в семье врача и инженера, в раннем детстве тяжело пережила смерть отца.
Детство проходило в старой петербургской квартире, на фоне рассказов об эвакуации и блокаде, которые пережили родные. Дед со стороны матери всю войну проработал в Ленинграде военным врачом, дед со стороны отца умер от голода, отец 11-летним мальчиком был вывезен по Дороге жизни в состоянии тяжелой дистрофии.
Рассказы родных, друзей и соседей с детства сформировали у трагический образ Города.
В 1982 окончила Ленинградский институт культуры.
В студенческие годы непродолжительное время посещала ЛИТО Сосноры и Кушнера.
В 1979–81 сблизилась с кругом ленинградского литературного андеграунда, участвовала в квартирных литературных чтениях.
Благодаря этому кругу Вольтская познакомилась не только с неподцензурной поэзией и прозой, но и с философией, в частности, с работами русских религиозных философов-эмигрантов.
С 1990 года публиковалась как журналист в газете «Невское время», «Литературной газете», «Общей газете», «Русской мысли» и других изданиях
Стихи печатаются с начала 1990-х годов.
В статьях и эссе Вольтская неоднократно излагала собственные взгляды на искусство и на поэзию в частности главным критерием для нее являются не интеллектуальные высоты, а живое сопереживание: «Стихи все чаще превращаются в игру, в условность. Между тем, Муза - богиня, и, как все боги, она требует жертв… Стихи могут быть замечательны, виртуозны, но если перед их написанием автор ни от чего не содрогнулся, ничем не зажегся, кроме желания нечто написать, - и я ни от чего не содрогнусь, ничем не зажгусь, не положу его книжку под подушку» (с).
В 1994 году выпустила первую книгу стихов. Автор 11 поэтических сборников.
Стихи переводились на английский, немецкий, шведский, голландский, финский, итальянский, литовский языки.
В 1995—1998 годах соредактор петербургского литературного журнала «Постскриптум».
Лауреат Пушкинской стипендии (Германия, 1999), премий журнала «Звезда» (2003) и журнала «Интерпоэзия» (2016). Победитель Волошинского конкурса (2018), Всероссийского поэтического конкурса «Заблудившийся трамвай» (2019).
8 октября 2021 года Минюст РФ включил Вольтскую в реестр СМИ - «иностранных агентов».
#вольтская
#биография
Детство проходило в старой петербургской квартире, на фоне рассказов об эвакуации и блокаде, которые пережили родные. Дед со стороны матери всю войну проработал в Ленинграде военным врачом, дед со стороны отца умер от голода, отец 11-летним мальчиком был вывезен по Дороге жизни в состоянии тяжелой дистрофии.
Рассказы родных, друзей и соседей с детства сформировали у трагический образ Города.
В 1982 окончила Ленинградский институт культуры.
В студенческие годы непродолжительное время посещала ЛИТО Сосноры и Кушнера.
В 1979–81 сблизилась с кругом ленинградского литературного андеграунда, участвовала в квартирных литературных чтениях.
Благодаря этому кругу Вольтская познакомилась не только с неподцензурной поэзией и прозой, но и с философией, в частности, с работами русских религиозных философов-эмигрантов.
С 1990 года публиковалась как журналист в газете «Невское время», «Литературной газете», «Общей газете», «Русской мысли» и других изданиях
Стихи печатаются с начала 1990-х годов.
В статьях и эссе Вольтская неоднократно излагала собственные взгляды на искусство и на поэзию в частности главным критерием для нее являются не интеллектуальные высоты, а живое сопереживание: «Стихи все чаще превращаются в игру, в условность. Между тем, Муза - богиня, и, как все боги, она требует жертв… Стихи могут быть замечательны, виртуозны, но если перед их написанием автор ни от чего не содрогнулся, ничем не зажегся, кроме желания нечто написать, - и я ни от чего не содрогнусь, ничем не зажгусь, не положу его книжку под подушку» (с).
В 1994 году выпустила первую книгу стихов. Автор 11 поэтических сборников.
Стихи переводились на английский, немецкий, шведский, голландский, финский, итальянский, литовский языки.
В 1995—1998 годах соредактор петербургского литературного журнала «Постскриптум».
Лауреат Пушкинской стипендии (Германия, 1999), премий журнала «Звезда» (2003) и журнала «Интерпоэзия» (2016). Победитель Волошинского конкурса (2018), Всероссийского поэтического конкурса «Заблудившийся трамвай» (2019).
8 октября 2021 года Минюст РФ включил Вольтскую в реестр СМИ - «иностранных агентов».
#вольтская
#биография
* * *
Заснеженный дворик. Следы,
Ведущие в круглую арку.
На белый конверт темноты
Окошко наклеено маркой.
Всех жалко – машины в снегу,
Старуху с клеёнчатой сумкой.
Прохожих, входящих в пургу,
Как будто на детском рисунке,
И дом, неказистый с торца,
Облепленный снежною мошкой,
Умершего рано отца,
И стол, и губную гармошку,
Тебя же всех жальче – насквозь
Прореха в морозном пейзаже.
Любовь – это фабрика слёз,
И график работы – скользящий.
Татьяна Вольтская
#вольтская
#троицкаяродительскаясуббота
Заснеженный дворик. Следы,
Ведущие в круглую арку.
На белый конверт темноты
Окошко наклеено маркой.
Всех жалко – машины в снегу,
Старуху с клеёнчатой сумкой.
Прохожих, входящих в пургу,
Как будто на детском рисунке,
И дом, неказистый с торца,
Облепленный снежною мошкой,
Умершего рано отца,
И стол, и губную гармошку,
Тебя же всех жальче – насквозь
Прореха в морозном пейзаже.
Любовь – это фабрика слёз,
И график работы – скользящий.
Татьяна Вольтская
#вольтская
#троицкаяродительскаясуббота
* * *
Господи, если есть у Тебя рай,
Ты меня туда, конечно, не забирай —
К праведникам прозрачнокрылым,
Сама знаю — не вышла рылом.
А пусти меня на кухню через черный ход
В 41 год,
К Рябинкину Юре,
Чтоб за крестами бумажными ветры дули,
Буду варить ему кашу, класть по ложечке в рот,
И он не умрет.
Каждый день буду варить кашу —
Пшенную, рассыпчатую — а как же,
И когда он поднимет руку, то этот жест
Будет лучшим из Твоих блаженств.
День за днем буду варить кашу —
И о смерти, глядящей в лицо, Юра не скажет.
Буду варить кашу вечером и поутру —
И мама не бросит Юру, спасая его сестру.
И тогда я увижу краешком глаза —
Всеми шпилями сразу
Колосящийся, будто рожь,
Петербург небесный, в котором Ты всех спасешь.
Татьяна Вольтская
#вольтская
Господи, если есть у Тебя рай,
Ты меня туда, конечно, не забирай —
К праведникам прозрачнокрылым,
Сама знаю — не вышла рылом.
А пусти меня на кухню через черный ход
В 41 год,
К Рябинкину Юре,
Чтоб за крестами бумажными ветры дули,
Буду варить ему кашу, класть по ложечке в рот,
И он не умрет.
Каждый день буду варить кашу —
Пшенную, рассыпчатую — а как же,
И когда он поднимет руку, то этот жест
Будет лучшим из Твоих блаженств.
День за днем буду варить кашу —
И о смерти, глядящей в лицо, Юра не скажет.
Буду варить кашу вечером и поутру —
И мама не бросит Юру, спасая его сестру.
И тогда я увижу краешком глаза —
Всеми шпилями сразу
Колосящийся, будто рожь,
Петербург небесный, в котором Ты всех спасешь.
Татьяна Вольтская
#вольтская
* * *
Нам в Рождество дарован свыше снег,
И черное, как видишь, стало белым.
И ходит благодарный человек,
Большой свече уподобляясь телом.
Шаги скрипят, и в валенках тепло,
И праздничной резьбой какой-то мастер
Одел и сад, и крышу, и стекло.
И Ель идет навстречу – Богоматерь.
И тает воск лица, и рук, и ног,
Бегут колеса звезд, мелькают спицы,
И кажется, вот-вот родится Бог
Во тьме души. И мир от слез двоится.
Татьяна Вольтская
#вольтская
Нам в Рождество дарован свыше снег,
И черное, как видишь, стало белым.
И ходит благодарный человек,
Большой свече уподобляясь телом.
Шаги скрипят, и в валенках тепло,
И праздничной резьбой какой-то мастер
Одел и сад, и крышу, и стекло.
И Ель идет навстречу – Богоматерь.
И тает воск лица, и рук, и ног,
Бегут колеса звезд, мелькают спицы,
И кажется, вот-вот родится Бог
Во тьме души. И мир от слез двоится.
Татьяна Вольтская
#вольтская
* * *
Снег идёт. На ходу ему снится
Дом, колодец, тропинка, дрова.
Это бабка моя, кружевница,
В сером небе плетет кружева.
Ни деревья, ни односельчане
Не видны у неё за плечом:
Мир зачёркнут и начат сначала,
Мы с тобой не встречались ещё.
Ни войны, ни победы, ни кромки
Рва расстрельного в Красном Бору,
Ни Утёсова, ни похоронки,
Ни бегущих людей по двору.
И родимся ли мы, непонятно,
И сожмёшь ли ты руку мою –
Только валятся белые пятна
Только где-то – на самом краю,
За посёлком – готова заплакать,
Удивленно стоит на углу
Ёлка в белых перчатках по локоть,
Как Наташа на первом балу.
Татьяна Вольтская
#вольтская
Снег идёт. На ходу ему снится
Дом, колодец, тропинка, дрова.
Это бабка моя, кружевница,
В сером небе плетет кружева.
Ни деревья, ни односельчане
Не видны у неё за плечом:
Мир зачёркнут и начат сначала,
Мы с тобой не встречались ещё.
Ни войны, ни победы, ни кромки
Рва расстрельного в Красном Бору,
Ни Утёсова, ни похоронки,
Ни бегущих людей по двору.
И родимся ли мы, непонятно,
И сожмёшь ли ты руку мою –
Только валятся белые пятна
Только где-то – на самом краю,
За посёлком – готова заплакать,
Удивленно стоит на углу
Ёлка в белых перчатках по локоть,
Как Наташа на первом балу.
Татьяна Вольтская
#вольтская
Времена года
1
Благословенна карусель времен,
Бегущая быстрее и быстрее.
Велик январь, мерцает ёлка в нём,
Вся в мишуре. И кот на батарее.
Сухой февраль и запотевший март,
Как с холода внесенная бутылка,
Несвежий снег, как простыни, помят,
Но мы еще сидим у печки пылкой,
И в нас еще огонь не прогорел,
Коснёмся невзначай — и вспыхнем сами,
Метёт метель. Благословен апрель,
Увешанный дроздами, как часами,
Звенящими на разные лады.
Но ты послушай, руку мне сжимая,
Невнятицу пророческой воды,
Предсказывающей рожденье мая,
Поющего, как птица Гамаюн.
Прозрачные леса — в зелёной дымке.
Благословен рассеянный июнь,
В глазах — ночей нетающие льдинки.
Июль мы проведём на чердаке,
Бесстыжие, почти не одеваясь.
Всё кажется, что август — вдалеке,
Тяжёлый, золотой — да вот он, август,
Со звёздами, как царские рубли,
Разложенные в бархатном футляре.
Мелодия о смерти и любви
Уже слышна — ещё не доиграли,
А потому благословен сентябрь,
И первые краснеющие искры
Листвы, и по натянутым сетям
Паучьим — побежавший дождик быстрый.
Когда-нибудь, я знаю, от тебя
Не будет больше ни звонков, ни писем.
Благословенно пламя октября,
Кленовые костры, пустые выси.
Бог дал — Бог взял. Благословен ноябрь —
Мельканье чёрных веток, ягодицы
И локти разбежавшихся наяд,
Но нам с тобою плакать не годится.
Плывёт декабрь, как жертвенный овен,
Ему в колечки завивает вьюга
Густую шерсть, и он благословен,
Его звезда сияет. Дай мне руку.
Год завершится, и начнётся год —
Ель до небес, огни, миндаль, корица,
И с батареи спрыгивает кот,
И тянется, и шерсть его искрится.
2
Тяжёлый свет висит на фонаре,
Спадая на неструганные брёвна,
И воздух, полный точек и тире,
Густеет и становится объёмным.
За угол бани забегает мышь,
Поблёскивает наледь у колодца,
И ты внутри, как дерево, стоишь
И чуешь телом годовые кольца
И видишь наяву годичный круг,
Начерченный по замершему саду
Седым пунктиром — с севера на юг
И месяцев летящих кавалькаду —
От заметённой ёлки до столба,
Чья тень на стену падает, косая,
Сквозь яблони, сараи, сквозь тебя —
Глухим галопом сердце сотрясая.
Татьяна Вольтская
#вольтская
1
Благословенна карусель времен,
Бегущая быстрее и быстрее.
Велик январь, мерцает ёлка в нём,
Вся в мишуре. И кот на батарее.
Сухой февраль и запотевший март,
Как с холода внесенная бутылка,
Несвежий снег, как простыни, помят,
Но мы еще сидим у печки пылкой,
И в нас еще огонь не прогорел,
Коснёмся невзначай — и вспыхнем сами,
Метёт метель. Благословен апрель,
Увешанный дроздами, как часами,
Звенящими на разные лады.
Но ты послушай, руку мне сжимая,
Невнятицу пророческой воды,
Предсказывающей рожденье мая,
Поющего, как птица Гамаюн.
Прозрачные леса — в зелёной дымке.
Благословен рассеянный июнь,
В глазах — ночей нетающие льдинки.
Июль мы проведём на чердаке,
Бесстыжие, почти не одеваясь.
Всё кажется, что август — вдалеке,
Тяжёлый, золотой — да вот он, август,
Со звёздами, как царские рубли,
Разложенные в бархатном футляре.
Мелодия о смерти и любви
Уже слышна — ещё не доиграли,
А потому благословен сентябрь,
И первые краснеющие искры
Листвы, и по натянутым сетям
Паучьим — побежавший дождик быстрый.
Когда-нибудь, я знаю, от тебя
Не будет больше ни звонков, ни писем.
Благословенно пламя октября,
Кленовые костры, пустые выси.
Бог дал — Бог взял. Благословен ноябрь —
Мельканье чёрных веток, ягодицы
И локти разбежавшихся наяд,
Но нам с тобою плакать не годится.
Плывёт декабрь, как жертвенный овен,
Ему в колечки завивает вьюга
Густую шерсть, и он благословен,
Его звезда сияет. Дай мне руку.
Год завершится, и начнётся год —
Ель до небес, огни, миндаль, корица,
И с батареи спрыгивает кот,
И тянется, и шерсть его искрится.
2
Тяжёлый свет висит на фонаре,
Спадая на неструганные брёвна,
И воздух, полный точек и тире,
Густеет и становится объёмным.
За угол бани забегает мышь,
Поблёскивает наледь у колодца,
И ты внутри, как дерево, стоишь
И чуешь телом годовые кольца
И видишь наяву годичный круг,
Начерченный по замершему саду
Седым пунктиром — с севера на юг
И месяцев летящих кавалькаду —
От заметённой ёлки до столба,
Чья тень на стену падает, косая,
Сквозь яблони, сараи, сквозь тебя —
Глухим галопом сердце сотрясая.
Татьяна Вольтская
#вольтская
* * *
Кто мне скажет, кому подчиняется
Этот медленный звук в голове.
Ни с того ни с сего начинается,
Замерев у окна, человек.
Безо всякого смысла и выгоды
Он глядит на калину в снегу
И на яблоню, в поисках выхода,
На тропинки косую строку.
Он же знает – любовь его кончится,
Звон рассыплется возле виска,
Не оставив ни имени-отчества,
Ни следа от него, дурака,
Ни намёка – что делал он давеча.
Оттого в наступившей ночи
Человек западает, как клавиша –
Нажимаешь, а он не звучит.
Татьяна Вольтская
#вольтская
Кто мне скажет, кому подчиняется
Этот медленный звук в голове.
Ни с того ни с сего начинается,
Замерев у окна, человек.
Безо всякого смысла и выгоды
Он глядит на калину в снегу
И на яблоню, в поисках выхода,
На тропинки косую строку.
Он же знает – любовь его кончится,
Звон рассыплется возле виска,
Не оставив ни имени-отчества,
Ни следа от него, дурака,
Ни намёка – что делал он давеча.
Оттого в наступившей ночи
Человек западает, как клавиша –
Нажимаешь, а он не звучит.
Татьяна Вольтская
#вольтская
* * *
Дальнего леса размытая сажа,
Белое поле, жухлый тростник.
Наполовину душа из пейзажа
Соткана, наполовину из книг.
Правда ведь, мы уже где-то видали
Снег по колено, мерзлый люпин,
Небо, расчерченное проводами
И над железной дорогою дым.
Правда, ведь мы уже видели где-то
Снег, выбегающий под фонарем –
То ли Одилия, то ли Одетта,
Черен кустарник, партер покорен.
Мы же видали – строем, как зеки,
В сером шагают столбы без числа.
Будки, заборы, сараи-калеки,
Сжатые губы, замерзшие реки,
Лает надрывно верный Руслан.
Что-то разлито в воздухе вдовье –
По озерцам, засохшим хвощам,
По полю, по облаков изголовью.
Сердце сжимается странной любовью,
Тою, что Лермонтов нам завещал.
Татьяна Вольтская
#вольтская
Дальнего леса размытая сажа,
Белое поле, жухлый тростник.
Наполовину душа из пейзажа
Соткана, наполовину из книг.
Правда ведь, мы уже где-то видали
Снег по колено, мерзлый люпин,
Небо, расчерченное проводами
И над железной дорогою дым.
Правда, ведь мы уже видели где-то
Снег, выбегающий под фонарем –
То ли Одилия, то ли Одетта,
Черен кустарник, партер покорен.
Мы же видали – строем, как зеки,
В сером шагают столбы без числа.
Будки, заборы, сараи-калеки,
Сжатые губы, замерзшие реки,
Лает надрывно верный Руслан.
Что-то разлито в воздухе вдовье –
По озерцам, засохшим хвощам,
По полю, по облаков изголовью.
Сердце сжимается странной любовью,
Тою, что Лермонтов нам завещал.
Татьяна Вольтская
#вольтская
* * *
Под утро ляжем и проспим до двух,
Во сне и то нагоревавшись вдоволь.
Зима в Тбилиси мягкая, как пух,
Сквозная, как пирамидальный тополь,
И сквозь неё дорога не видна
С бредущею фигуркою – не я ли?
И пахнет подступившая весна,
Как высохший в саду пододеяльник.
Согреем хлеб – и захрустят края,
Нарежем сыр. Гора пригладит шёрстку.
Что, постарела девочка твоя? –
Подумаю – и звёздочка зажжётся.
Как непроизнесённое люблю,
Погаснет на губах зима в Тбилиси,
И тайный снег слетит на мушмулу
Цветущую – и до утра продлится.
Татьяна Вольтская
26 января 2023
#вольтская
Под утро ляжем и проспим до двух,
Во сне и то нагоревавшись вдоволь.
Зима в Тбилиси мягкая, как пух,
Сквозная, как пирамидальный тополь,
И сквозь неё дорога не видна
С бредущею фигуркою – не я ли?
И пахнет подступившая весна,
Как высохший в саду пододеяльник.
Согреем хлеб – и захрустят края,
Нарежем сыр. Гора пригладит шёрстку.
Что, постарела девочка твоя? –
Подумаю – и звёздочка зажжётся.
Как непроизнесённое люблю,
Погаснет на губах зима в Тбилиси,
И тайный снег слетит на мушмулу
Цветущую – и до утра продлится.
Татьяна Вольтская
26 января 2023
#вольтская
* * *
Река пробирается в белых чулках
Вдоль чаячьей стаи,
А снег, как последний отряд Колчака,
Редеет и тает.
Иди вдоль забора, дворца, шалаша,
Не думай о снеге,
Но белая конница так хороша
В недолгом разбеге –
Она понимает, что обречена,
И всё же, и всё же…
Подъёмные краны, лебёдка, стена.
Никто не поможет.
И носится смерть меж фонарных столбов,
Чешуйчатых башен,
А снег всё отчаянней, будто любовь,
И всё бесшабашней.
Татьяна Вольтская
#вольтская
Река пробирается в белых чулках
Вдоль чаячьей стаи,
А снег, как последний отряд Колчака,
Редеет и тает.
Иди вдоль забора, дворца, шалаша,
Не думай о снеге,
Но белая конница так хороша
В недолгом разбеге –
Она понимает, что обречена,
И всё же, и всё же…
Подъёмные краны, лебёдка, стена.
Никто не поможет.
И носится смерть меж фонарных столбов,
Чешуйчатых башен,
А снег всё отчаянней, будто любовь,
И всё бесшабашней.
Татьяна Вольтская
#вольтская
* * *
С каждым днем, с каждым сном все короче,
Все прямее оставшийся путь.
Только не торопи меня, Отче,
Дай отравленный воздух глотнуть,
Дай поежиться – холодно, братцы! –
Проходя по дрожащим мостам,
Дай мне досыта нацеловаться
С сыновьями Адама – а там –
Как листва в ноябре, отпылаю,
Упаду, как неслышное “ах!”,
Только имя Твое сохраняя
На рассыпавшихся губах.
Татьяна Вольтская
2015
#вольтская
С каждым днем, с каждым сном все короче,
Все прямее оставшийся путь.
Только не торопи меня, Отче,
Дай отравленный воздух глотнуть,
Дай поежиться – холодно, братцы! –
Проходя по дрожащим мостам,
Дай мне досыта нацеловаться
С сыновьями Адама – а там –
Как листва в ноябре, отпылаю,
Упаду, как неслышное “ах!”,
Только имя Твое сохраняя
На рассыпавшихся губах.
Татьяна Вольтская
2015
#вольтская
* * *
Распускается пряжа лица,
Растворяется жизни основа,
Обнажая изнанку листа
С корешками проросшего слова.
Пять минут на дороге постой,
На перроне безлюдном и длинном.
Кроме этой бумаги пустой,
Нету больше земли нам,
Кроме временного угла,
Где к стене чемоданы поставишь,
И экрана – живого стекла,
И дождливого шороха клавиш.
Татьяна Вольтская
10 августа 2023
#вольтская
Распускается пряжа лица,
Растворяется жизни основа,
Обнажая изнанку листа
С корешками проросшего слова.
Пять минут на дороге постой,
На перроне безлюдном и длинном.
Кроме этой бумаги пустой,
Нету больше земли нам,
Кроме временного угла,
Где к стене чемоданы поставишь,
И экрана – живого стекла,
И дождливого шороха клавиш.
Татьяна Вольтская
10 августа 2023
#вольтская
* * *
Никогда еще жизнь не казалась такой манящей,
Словно бабушкин чуть приоткрытый ящик
С нитяными перчатками, страусовым пером,
Театральным биноклем в мягком футляре желтом
И сандаловым веером, пахнущим, как перрон
В незнакомой стране.
Диковинки, что нашел ты, -
Перед дверью, которая вроде не заперта,
Но лежит перед нею мерцающая черта
Заповедного света, и отблеск его двоится
На потертом коврике, пискнувшей половице,
На крахмальном облаке, вымытом добела,
На картошке в крутом пару, в щегольском мундире,
На судьбе, в затылок целящейся, как в тире,
На мать-мачехе у крыльца, на твоем лице,
На верхушках закатных елок – и там, в конце.
Татьяна Вольтская
2016
#вольтская
Никогда еще жизнь не казалась такой манящей,
Словно бабушкин чуть приоткрытый ящик
С нитяными перчатками, страусовым пером,
Театральным биноклем в мягком футляре желтом
И сандаловым веером, пахнущим, как перрон
В незнакомой стране.
Диковинки, что нашел ты, -
Перед дверью, которая вроде не заперта,
Но лежит перед нею мерцающая черта
Заповедного света, и отблеск его двоится
На потертом коврике, пискнувшей половице,
На крахмальном облаке, вымытом добела,
На картошке в крутом пару, в щегольском мундире,
На судьбе, в затылок целящейся, как в тире,
На мать-мачехе у крыльца, на твоем лице,
На верхушках закатных елок – и там, в конце.
Татьяна Вольтская
2016
#вольтская
НАСТАВЛЕНИЯ СЫНУ
Покоси хоть немного траву у дома,
Чтобы ирис выжил, репей и ландыш,
И глазам светло, и ногам удобно:
От крыльца до канавы, а дальше – ладно уж,
Всё поменьше мерзости запустенья.
И буфет внизу закрывай плотнее,
Чтобы мышь не пролезла. Советы тени
Проще выслушать, а не спорить с нею.
Собери калину, пока не поздно,
Да купи у Юры побольше мёду –
Будешь пить зимой. И пока морозы
Не пришли, обязательно вылей воду
Из котла, на помощь зови Максима.
Сможешь сам? Почему я тебе не верю?
Просто ты в эти сферы влезал не сильно.
И прибей, наконец уже, ручку к двери.
Приспособился ломиком? Ну, а я-то,
Как вернусь… Но об этом пока не будем.
Колбасы не ешь и другого яда –
Покупай у Нины сметану, студень,
Жарь грибы с картошкой – и будешь сытым.
Надышись поглубже осенним лесом.
Холодильник отключишь – оставь открытым,
А иначе внутри заведётся плесень.
Да купи кроссовки – они не прихоть.
Убери с веранды свой детский мячик.
А пройдёт с коляской Антон – спроси хоть,
Кто родился, девочка или мальчик.
На соседку забей, что врагом народа
Назвала меня – лает пускай на ветер.
На доносы тоже проходит мода.
Жаль, что мышь поселилась-таки в буфете.
Татьяна Вольтская
сентябрь 2023
#вольтская
Покоси хоть немного траву у дома,
Чтобы ирис выжил, репей и ландыш,
И глазам светло, и ногам удобно:
От крыльца до канавы, а дальше – ладно уж,
Всё поменьше мерзости запустенья.
И буфет внизу закрывай плотнее,
Чтобы мышь не пролезла. Советы тени
Проще выслушать, а не спорить с нею.
Собери калину, пока не поздно,
Да купи у Юры побольше мёду –
Будешь пить зимой. И пока морозы
Не пришли, обязательно вылей воду
Из котла, на помощь зови Максима.
Сможешь сам? Почему я тебе не верю?
Просто ты в эти сферы влезал не сильно.
И прибей, наконец уже, ручку к двери.
Приспособился ломиком? Ну, а я-то,
Как вернусь… Но об этом пока не будем.
Колбасы не ешь и другого яда –
Покупай у Нины сметану, студень,
Жарь грибы с картошкой – и будешь сытым.
Надышись поглубже осенним лесом.
Холодильник отключишь – оставь открытым,
А иначе внутри заведётся плесень.
Да купи кроссовки – они не прихоть.
Убери с веранды свой детский мячик.
А пройдёт с коляской Антон – спроси хоть,
Кто родился, девочка или мальчик.
На соседку забей, что врагом народа
Назвала меня – лает пускай на ветер.
На доносы тоже проходит мода.
Жаль, что мышь поселилась-таки в буфете.
Татьяна Вольтская
сентябрь 2023
#вольтская
* * *
В легком огне Твоем крепче меня держи,
В легком огне твоем, Господи, не отпускай.
Пробегает озноб летучий по спелой ржи,
В стылой воде, как монетка, блестит пескарь.
Лес Твой померк под вечер, с гнилого пня
Свесился мох тяжелою бахромой.
С красной строки заката пиши меня,
Господи, посылай меня, как письмо,
Строчкой реки, бегущей из-под моста,
За поля, за небрежно скомканные кусты –
С вестью о том, что любая земля свята,
От Иерусалима до Воркуты.
Татьяна Вольтская
2016
#вольтская
В легком огне Твоем крепче меня держи,
В легком огне твоем, Господи, не отпускай.
Пробегает озноб летучий по спелой ржи,
В стылой воде, как монетка, блестит пескарь.
Лес Твой померк под вечер, с гнилого пня
Свесился мох тяжелою бахромой.
С красной строки заката пиши меня,
Господи, посылай меня, как письмо,
Строчкой реки, бегущей из-под моста,
За поля, за небрежно скомканные кусты –
С вестью о том, что любая земля свята,
От Иерусалима до Воркуты.
Татьяна Вольтская
2016
#вольтская
* * *
Слава Богу, зима. Ненадолго, Понарошку, но все же зима. И капель на минуточку смолкла, И как будто бы честь спасена – Будто мы за невинных вступились, Будто узникам мы помогли, И за это прикрыто – как милость – Непотребство бесснежной земли – Тонкой марлей, всего-то на палец, Но и та на пожухлой листве Тает – видно, мы сразу попались На нехитром своем воровстве.
Татьяна Вольтская
#вольтская
Слава Богу, зима. Ненадолго, Понарошку, но все же зима. И капель на минуточку смолкла, И как будто бы честь спасена – Будто мы за невинных вступились, Будто узникам мы помогли, И за это прикрыто – как милость – Непотребство бесснежной земли – Тонкой марлей, всего-то на палец, Но и та на пожухлой листве Тает – видно, мы сразу попались На нехитром своем воровстве.
Татьяна Вольтская
#вольтская
* * *
Господи, пока Ты не воскрес,
Выведи нас из ада.
Вон у Тебя сколько небес,
А нам много не надо.
Сколько их, ступенек вниз –
Ржавой, крутою
Лестницей – к нам спустись,
Что Тебе стоит.
Здесь у нас ни букв, ни травы
Одни только танки.
Знаешь, мы, наверное, мертвы.
Ангелов стайки
Пролетают, будто стрижи –
Где-то гнёзда свили.
Господи, Ты им скажи –
Мы тоже были.
Вот же ёлка, вот магазин,
Тут избушки стояли,
Вон футболка – полосатая синь
Висит – не моя ли?
Солнце светит даже в аду.
Дождь колотит в ведро пустое.
Господи, скажи нам – приду,
Что Тебе стоит.
Татьяна Вольтская
2023
#вольтская
#страстнаянеделя
Господи, пока Ты не воскрес,
Выведи нас из ада.
Вон у Тебя сколько небес,
А нам много не надо.
Сколько их, ступенек вниз –
Ржавой, крутою
Лестницей – к нам спустись,
Что Тебе стоит.
Здесь у нас ни букв, ни травы
Одни только танки.
Знаешь, мы, наверное, мертвы.
Ангелов стайки
Пролетают, будто стрижи –
Где-то гнёзда свили.
Господи, Ты им скажи –
Мы тоже были.
Вот же ёлка, вот магазин,
Тут избушки стояли,
Вон футболка – полосатая синь
Висит – не моя ли?
Солнце светит даже в аду.
Дождь колотит в ведро пустое.
Господи, скажи нам – приду,
Что Тебе стоит.
Татьяна Вольтская
2023
#вольтская
#страстнаянеделя
* * *
Я вымыла окна – и город на шаг отступил,
И робкое небо, неловкое, как деревенский
Нечаянный родственник, пряча под мышкою шпиль
Соседней церквушки, присело на краешек венский.
Молчало, как будто не зная, о чем говорить,
По комнате взглядом блуждало, на книжную полку
С почтеньем косилось. – Пора уже чай заварить –
Нелепая мысль промелькнула, но небо недолго
Сидело на стуле – а вдруг поднялось и ушло,
Всем видом прощенья прося за неумную шалость.
И пестрые книжки померкли, и только стекло
Внезапно метнулось за ним, обняло и прижалось.
Татьяна Вольтская
2016
#вольтская
Я вымыла окна – и город на шаг отступил,
И робкое небо, неловкое, как деревенский
Нечаянный родственник, пряча под мышкою шпиль
Соседней церквушки, присело на краешек венский.
Молчало, как будто не зная, о чем говорить,
По комнате взглядом блуждало, на книжную полку
С почтеньем косилось. – Пора уже чай заварить –
Нелепая мысль промелькнула, но небо недолго
Сидело на стуле – а вдруг поднялось и ушло,
Всем видом прощенья прося за неумную шалость.
И пестрые книжки померкли, и только стекло
Внезапно метнулось за ним, обняло и прижалось.
Татьяна Вольтская
2016
#вольтская