«На Ильин день я предложил Поликарпу Петровичу сделать прогулку на вершину горы св.Илии - высшую точку Лемноса, гранитный пик, над которым предания древности помещали кузницы Гефеста. Поликарп Петрович не отказался, и после обеда мы выступили в путь.
Хотя по русской традиции в день св.Илии, 20 июля/2 августа, непременно полагается быть грозе, на Лемносе, очевидно, были другие обычаи: на небе не было ни облачка, воздух был накален, и солнце безжалостно жгло в млеющем и серебрящемся от множества морских испарений небе. Мы решили пойти без дорог, напрямик, пересекая невысокие длинные бугры и лежащие между ними лощины. Это не очень затрудняло дорогу, ибо холмы, шедшие от подножия горы св.Илии параллельными волнами, не были очень круты и высоки. Поля были убраны и все кругом было голо, уныло и пустынно, и лишь поля хлопка были словно хлопья снега от лезущей из плодовых коробочек хлопчатника ваты».
Гарднер И.А.
Воспоминания. Т.1, кн.2. Лемнос.
С.89.
#Российскийфондкультуры
#Нацпроекткультура
#Министерствокультуры
Хотя по русской традиции в день св.Илии, 20 июля/2 августа, непременно полагается быть грозе, на Лемносе, очевидно, были другие обычаи: на небе не было ни облачка, воздух был накален, и солнце безжалостно жгло в млеющем и серебрящемся от множества морских испарений небе. Мы решили пойти без дорог, напрямик, пересекая невысокие длинные бугры и лежащие между ними лощины. Это не очень затрудняло дорогу, ибо холмы, шедшие от подножия горы св.Илии параллельными волнами, не были очень круты и высоки. Поля были убраны и все кругом было голо, уныло и пустынно, и лишь поля хлопка были словно хлопья снега от лезущей из плодовых коробочек хлопчатника ваты».
Гарднер И.А.
Воспоминания. Т.1, кн.2. Лемнос.
С.89.
#Российскийфондкультуры
#Нацпроекткультура
#Министерствокультуры
Горный пейзаж на о.Лемнос
«Миновав несколько холмов, мы поднялись на более высокий холм, на самом хребте которого стояла убогая хибарка, сложенная из неотесанных осколков серого мелкозернистого гранита, из которого состояла гора св.Илии. В тени хибарки стоял, расставив свои уши, ослик; подле лежало несколько снопов соломы. При нашем приближении из домика вышел загорелый дочерна грек, обросший бородой, в белой холщовой рубахе и в белых холщовых штанах; широко улыбаясь, он приветствовал нас на совершенно непонятном для нас наречии. Нам хотелось пить, и мы попросили у него «нер» - воды; он вынес нам пузатый кувшинчик из пористой неглазированной обожженной глины. Вода в нем пахла дымом. В открытую дверь мы увидели такую убогую обстановку, какой мы никогда еще не видели: стены были голы и не оштукатурены, пол же был земляной, в углу на нем была постлана козья шкура, служившая ложем».
Гарднер И.А.
Воспоминания. Т.1,кн.2. Лемнос.
С.89.
Фото Лемнос➡️
#Российскийфондкультуры
#Нацпроекткультура
#Министерствокультуры
«Миновав несколько холмов, мы поднялись на более высокий холм, на самом хребте которого стояла убогая хибарка, сложенная из неотесанных осколков серого мелкозернистого гранита, из которого состояла гора св.Илии. В тени хибарки стоял, расставив свои уши, ослик; подле лежало несколько снопов соломы. При нашем приближении из домика вышел загорелый дочерна грек, обросший бородой, в белой холщовой рубахе и в белых холщовых штанах; широко улыбаясь, он приветствовал нас на совершенно непонятном для нас наречии. Нам хотелось пить, и мы попросили у него «нер» - воды; он вынес нам пузатый кувшинчик из пористой неглазированной обожженной глины. Вода в нем пахла дымом. В открытую дверь мы увидели такую убогую обстановку, какой мы никогда еще не видели: стены были голы и не оштукатурены, пол же был земляной, в углу на нем была постлана козья шкура, служившая ложем».
Гарднер И.А.
Воспоминания. Т.1,кн.2. Лемнос.
С.89.
Фото Лемнос➡️
#Российскийфондкультуры
#Нацпроекткультура
#Министерствокультуры
Одиссей, получающий наставления Тиресия, Краснофигурная роспись на кратере. IV век до н.э.
«Мы попробовали разговориться с крестьянином, который очень приветливо улыбался нам, но не могли понять ни одного слова. Только когда я сказал «рос ту агу Илиу», он замахал в сторону гранитного пика.
Мне подумалось, вероятно такие же загорелые, в таких же холщовых штанах и рубахах крестьяне, говорящие на таком же неразборчивом наречии, были здесь и во времена Одиссея, и жили они в таких же примитивных хижинах из нетесаных камней, на постланных на земляном полу шкурах.
Опять идем с холма в лощину, из лощины на холм — и вот мы, наконец, на знакомом уже мне по экскурсии в Кастро, проселке, у подножия горы св. Илии. Мало проторенная тропинка зигзагами выбирается на очень крутой, совершенно выгоревший серо-желтый склон. Острые осколки серого гранита, искрящиеся на солнце блестками слюды, усыпают склон».
Гарднер И.А.
Воспоминания. Т.1, кн.2. Лемнос.
С. 89-90.
#Российскийфондкультуры
#Нацпроекткультура
#Министерствокультуры
«Мы попробовали разговориться с крестьянином, который очень приветливо улыбался нам, но не могли понять ни одного слова. Только когда я сказал «рос ту агу Илиу», он замахал в сторону гранитного пика.
Мне подумалось, вероятно такие же загорелые, в таких же холщовых штанах и рубахах крестьяне, говорящие на таком же неразборчивом наречии, были здесь и во времена Одиссея, и жили они в таких же примитивных хижинах из нетесаных камней, на постланных на земляном полу шкурах.
Опять идем с холма в лощину, из лощины на холм — и вот мы, наконец, на знакомом уже мне по экскурсии в Кастро, проселке, у подножия горы св. Илии. Мало проторенная тропинка зигзагами выбирается на очень крутой, совершенно выгоревший серо-желтый склон. Острые осколки серого гранита, искрящиеся на солнце блестками слюды, усыпают склон».
Гарднер И.А.
Воспоминания. Т.1, кн.2. Лемнос.
С. 89-90.
#Российскийфондкультуры
#Нацпроекткультура
#Министерствокультуры
Церковь пророка Илии на о.Лемнос
«Гора невысока. То есть, сравнительно невысока: 430 метров над уровнем моря. И чем выше мы поднимаемся по еле намечающейся тропинке, тем круче становится подъем и тем шире развертывается вокруг нас вид. Кругом - море... Синее, безбрежное, сияющее в солнечных лучах, сливающееся вдали с небом без резко очерченной линии горизонта: все тонет в густых морских испарениях.
При таком зное нелегко взбираться на крутой подъем к самой вершине, на самом острие которой стоит крохотная церковочка в виде беленькой избушки с черепичной крышей. Но наконец мы одолели подъем и, облитые потом, вышли на вершину.
Вокруг нас лишь воздух. Мы - на небольшой, обросшей выгоревшей травой площадке, со всех сторон круто сбегающей вниз к расползшемуся подножию горы. Лишь к северо-западу тянется к ней постепенно принижающийся хребет. На нем пасется, тихо позванивая колокольчиками, стадо стриженых овец».
Гарднер И.А.
Т.1, кн.2. Лемнос. С. 90.
#Российскийфондкультуры
#Нацпроекткультура
#Министерствокультуры
«Гора невысока. То есть, сравнительно невысока: 430 метров над уровнем моря. И чем выше мы поднимаемся по еле намечающейся тропинке, тем круче становится подъем и тем шире развертывается вокруг нас вид. Кругом - море... Синее, безбрежное, сияющее в солнечных лучах, сливающееся вдали с небом без резко очерченной линии горизонта: все тонет в густых морских испарениях.
При таком зное нелегко взбираться на крутой подъем к самой вершине, на самом острие которой стоит крохотная церковочка в виде беленькой избушки с черепичной крышей. Но наконец мы одолели подъем и, облитые потом, вышли на вершину.
Вокруг нас лишь воздух. Мы - на небольшой, обросшей выгоревшей травой площадке, со всех сторон круто сбегающей вниз к расползшемуся подножию горы. Лишь к северо-западу тянется к ней постепенно принижающийся хребет. На нем пасется, тихо позванивая колокольчиками, стадо стриженых овец».
Гарднер И.А.
Т.1, кн.2. Лемнос. С. 90.
#Российскийфондкультуры
#Нацпроекткультура
#Министерствокультуры
Крепость Кастро на о.Лемнос➡️
«Тихо. Только порхающий здесь на вершине ветерок шелестит в сухих стебельках травы. Вид открывался чудный. Под ногами весь Лемнос в виде неровной, расползшейся во все стороны желто-серой кляксы среди голубого неба. С этой высоты, при высоко стоящем солнце, сглаживались взбудоражившие всю поверхность острова холмы; беленькими пятнышками
виднелись редкие деревушки. Синим языком глубоко врезался в остров залив, охваченный при входе в него, словно клещами, двумя узкими, голыми и пустынными низко-холмистыми полуостровами. Невдалеке на юге выглядывали в долине домики и пирамидальные тополя Кастро. И вдали, на западе - Афон! Характерный вздымающийся к нему пик с неизменным облачком, тоненьким поясом, опоясывающим вершину. Как он тянул меня к себе! Пешком, кажется, готов был бы пройти туда. Наши священники поговаривали съездить туда на парусной лодке, что было вовсе не трудно».
Гарднер И.А.
Т.1, кн.2. Лемнос. С.90.
Фото➡️
#Российскийфондкультуры
#Нацпроекткультура
#Министерствокультуры
«Тихо. Только порхающий здесь на вершине ветерок шелестит в сухих стебельках травы. Вид открывался чудный. Под ногами весь Лемнос в виде неровной, расползшейся во все стороны желто-серой кляксы среди голубого неба. С этой высоты, при высоко стоящем солнце, сглаживались взбудоражившие всю поверхность острова холмы; беленькими пятнышками
виднелись редкие деревушки. Синим языком глубоко врезался в остров залив, охваченный при входе в него, словно клещами, двумя узкими, голыми и пустынными низко-холмистыми полуостровами. Невдалеке на юге выглядывали в долине домики и пирамидальные тополя Кастро. И вдали, на западе - Афон! Характерный вздымающийся к нему пик с неизменным облачком, тоненьким поясом, опоясывающим вершину. Как он тянул меня к себе! Пешком, кажется, готов был бы пройти туда. Наши священники поговаривали съездить туда на парусной лодке, что было вовсе не трудно».
Гарднер И.А.
Т.1, кн.2. Лемнос. С.90.
Фото➡️
#Российскийфондкультуры
#Нацпроекткультура
#Министерствокультуры
Forwarded from Никольская церковь в Старом Ваганькове
Михаил Нестеров. Дмитрий - царевич убиенный, 1899 г.
«Я с любовью вспоминаю Щипань. Там было так уютно, так привольно. И дети были такие милые. Мама мне говорила, что в этой части Смоленской губернии дети очень красивы. Действительно, мои приятели-пастушки были все необыкновенно миловидны: все белокурые, с волосами, точно из льна, с тонкими чертами лица, голубыми глазами, опушенными длинными ресницами. Именно таких детей мы видим на картинах Богданова-Бельского и Нестерова.
Уезжали мы в начале августа. Это было Преображение – престольный праздник щипанской церкви, и по этому случаю около церкви была небольшая ярмарка.
С утра около церкви раскинулись балаганчики. Там под парусиновым навесом на лотках были разложены пряники – белые мятные, медовые ковриги, дешевые конфеты, платки, ленты, гребешки, бусы и т. п. Толпа весело гомонила, колокола весело трезвонили – было празднично, весело, хорошо!»
Гарднер И.А.
Воспоминания «Ушедший мир», 1911 г.
#Российскийфондкультуры
#Нацпроекткультура
#Министерствокультуры
«Я с любовью вспоминаю Щипань. Там было так уютно, так привольно. И дети были такие милые. Мама мне говорила, что в этой части Смоленской губернии дети очень красивы. Действительно, мои приятели-пастушки были все необыкновенно миловидны: все белокурые, с волосами, точно из льна, с тонкими чертами лица, голубыми глазами, опушенными длинными ресницами. Именно таких детей мы видим на картинах Богданова-Бельского и Нестерова.
Уезжали мы в начале августа. Это было Преображение – престольный праздник щипанской церкви, и по этому случаю около церкви была небольшая ярмарка.
С утра около церкви раскинулись балаганчики. Там под парусиновым навесом на лотках были разложены пряники – белые мятные, медовые ковриги, дешевые конфеты, платки, ленты, гребешки, бусы и т. п. Толпа весело гомонила, колокола весело трезвонили – было празднично, весело, хорошо!»
Гарднер И.А.
Воспоминания «Ушедший мир», 1911 г.
#Российскийфондкультуры
#Нацпроекткультура
#Министерствокультуры
Лемнос
«В дымке морского тумана всплывали призрачные далекие острова, похожие скорее на облака, чем на сушу. На севере –громадный, мрачный, с отвесными обрывами, розовеющими в дымке воздуха, Имброс; на юге – иглистые клоки острова Агио-Страти. На западе, юго-западе еле-еле намечались скалистые острова. Или облака? Или просто обман зрения, воображения?
Мы зашли в церковку, дверь которой была открыта настежь. Боже, что за грязь, что за запустение было там! Пол был густо усыпан козьим и овечьим пометом; грязные, запыленные и закопченные оштукатуренные стены были исцарапаны различными надписями – всё именами посетивших это место лиц; почти все надписи были английские и французские, очень мало встречалось русских надписей: русские питали все же больше уважения к церкви, какая она ни была. Англичане и французы не постеснялись поместить свои имена на двух аляповатых, очень неважного новогреческого письма иконах».
Гарднер И.А.
Т.1, кн.2. Лемнос. С.91.
#Российскийфондкультуры
#Нацпроекткультура
#Министерствокультуры
«В дымке морского тумана всплывали призрачные далекие острова, похожие скорее на облака, чем на сушу. На севере –громадный, мрачный, с отвесными обрывами, розовеющими в дымке воздуха, Имброс; на юге – иглистые клоки острова Агио-Страти. На западе, юго-западе еле-еле намечались скалистые острова. Или облака? Или просто обман зрения, воображения?
Мы зашли в церковку, дверь которой была открыта настежь. Боже, что за грязь, что за запустение было там! Пол был густо усыпан козьим и овечьим пометом; грязные, запыленные и закопченные оштукатуренные стены были исцарапаны различными надписями – всё именами посетивших это место лиц; почти все надписи были английские и французские, очень мало встречалось русских надписей: русские питали все же больше уважения к церкви, какая она ни была. Англичане и французы не постеснялись поместить свои имена на двух аляповатых, очень неважного новогреческого письма иконах».
Гарднер И.А.
Т.1, кн.2. Лемнос. С.91.
#Российскийфондкультуры
#Нацпроекткультура
#Министерствокультуры
«Царские двери были открыты, вместо завесы болталась какая-то полуоборванная, невероятная тряпица, которую я постеснялся бы взять в качестве тряпки для вытирания пыли. В алтаре, где престол был сделан в виде полочки в нише, царили такой же беспорядок и грязь, как и в церкви. Все было покрыто густым слоем пыли, смешанного с ней и высохшего деревянного масла, валялись тряпки и свечные огарки. Потолок был густо закопчен. В углу стоял грубо кованый грязный железный ставник с остриями для насаживания свечей.
Справа на стене висела довольно новая икона пророка Илии, возносящегося на огненной колеснице, писаная яркими лубочными красками. И на этой иконе были приставшие к ней монетки: греческие никелевые монетки с дырочкой посередине, английские медные пенни и еще несколько мелких алюминиевых и медных английских, греческих и французских монет.
Икона была во многих местах исцарапана надписями английских посетителей».
Гарднер И.А.
Т.1, кн.2.Лемнос. С.91.
#Российскийфондкультуры
#Нацпроекткультура
#Министерствокультуры
Справа на стене висела довольно новая икона пророка Илии, возносящегося на огненной колеснице, писаная яркими лубочными красками. И на этой иконе были приставшие к ней монетки: греческие никелевые монетки с дырочкой посередине, английские медные пенни и еще несколько мелких алюминиевых и медных английских, греческих и французских монет.
Икона была во многих местах исцарапана надписями английских посетителей».
Гарднер И.А.
Т.1, кн.2.Лемнос. С.91.
#Российскийфондкультуры
#Нацпроекткультура
#Министерствокультуры
Закат на Эгейском море.
©Archivspp
«Мы просидели на вершине с добрый час. Солнце стало уже клониться к вечеру, когда мы стали спускаться с горы к термам, напрямик, без тропинки. Ноги скользили по пересохшей траве, на стебельках которой сидело множество высоких пустых веретенообразных улиточек; они трещали под нашими ногами, осыпаясь со стебельков. Спуск был местами очень пологий: гора спускалась к западу рядом седловин и террас, как бы ступенями и была далеко не так крута, как в другие стороны.
Солнце уже зашло, когда мы пришли к описанной уже мною кофейне у терм, и трактирщик засветил уже керосиновую лампу. Мы угостились мастикой и брынзой и пошли домой по знакомой мне уже по прогулке в Кастро дороге».
Гарднер И.А.
Море житейское. - Т.1: Скитания (1920-1922). Кн.2: Остров добровольных русских изгнанников (Лемнос), 2021.
С. 91.
#Российскийфондкультуры
#Нацпроекткультура
#Министерствокультуры
©Archivspp
«Мы просидели на вершине с добрый час. Солнце стало уже клониться к вечеру, когда мы стали спускаться с горы к термам, напрямик, без тропинки. Ноги скользили по пересохшей траве, на стебельках которой сидело множество высоких пустых веретенообразных улиточек; они трещали под нашими ногами, осыпаясь со стебельков. Спуск был местами очень пологий: гора спускалась к западу рядом седловин и террас, как бы ступенями и была далеко не так крута, как в другие стороны.
Солнце уже зашло, когда мы пришли к описанной уже мною кофейне у терм, и трактирщик засветил уже керосиновую лампу. Мы угостились мастикой и брынзой и пошли домой по знакомой мне уже по прогулке в Кастро дороге».
Гарднер И.А.
Море житейское. - Т.1: Скитания (1920-1922). Кн.2: Остров добровольных русских изгнанников (Лемнос), 2021.
С. 91.
#Российскийфондкультуры
#Нацпроекткультура
#Министерствокультуры
Forwarded from Никольская церковь в Старом Ваганькове
Media is too big
VIEW IN TELEGRAM
Дорогие братья и сестры! С праздником Успения Пресвятой Богородицы!
Гора Сион. Иерусалим.
Александр Блок. Успение.
«Её спеленутое тело
Сложили в молодом лесу.
Оно от мук помолодело,
Вернув бывалую красу.
Уже не шумный и не ярый,
С волненьем, в сжатые персты
В последний раз архангел старый
Влагает белые цветы.
Златит далекие вершины
Прощальным отблеском заря,
И над туманами долины
Встают усопших три царя.
Их привела, как в дни былые,
Другая, поздняя звезда.
И пастухи, уже седые,
Как встарь, сгоняют с гор стада.
И стражей вечному покою
Долины заступила мгла.
Лишь меж звездою и зарею
Златятся нимбы без числа.
А выше, по крутым оврагам
Поет ручей, цветет миндаль,
И над открытым саркофагом
Могильный ангел смотрит в даль».
Александр Блок. Успение.
«Её спеленутое тело
Сложили в молодом лесу.
Оно от мук помолодело,
Вернув бывалую красу.
Уже не шумный и не ярый,
С волненьем, в сжатые персты
В последний раз архангел старый
Влагает белые цветы.
Златит далекие вершины
Прощальным отблеском заря,
И над туманами долины
Встают усопших три царя.
Их привела, как в дни былые,
Другая, поздняя звезда.
И пастухи, уже седые,
Как встарь, сгоняют с гор стада.
И стражей вечному покою
Долины заступила мгла.
Лишь меж звездою и зарею
Златятся нимбы без числа.
А выше, по крутым оврагам
Поет ручей, цветет миндаль,
И над открытым саркофагом
Могильный ангел смотрит в даль».
Дорогие друзья!
Приглашаем на лекцию-семинар «И.А.Гарднер - ученый и писатель».
Иван Алексеевич Гарднер (Севастополь, 1898 - Мюнхен, 1984) - ученый, композитор, мемуарист; потомок двух старинных родов Гарднеров и Львовых.
Родился в Севастополе, рос и учился в Москве; в годы предреволюционного лихолетья оказался в Крыму, откуда в ноябре 1920 г., покинув родные берега на борту линкора «Генерал Алексеев», начал свою странническую эпопею. Османская империя, Королевство Греция, Болгарское царство, Королевство сербов, хорватов и словенцев, Чехословакия, Палестина, Австрия и Германия стали не только местами его пребывания на протяжении всей жизни, но и связали его многостороннюю деятельность с укоренением в этих странах культуры русского зарубежья.
Его наследие представляет огромный интерес как в культурном (русская музыкальная жизнь в зарубежье ХХ в.), так и научном (история церковной музыки славяно-византийской богослужебной традиции) отношениях.
#Российскийфондкультуры
#Нацпроекткультура
#Министерствокультуры
Приглашаем на лекцию-семинар «И.А.Гарднер - ученый и писатель».
Иван Алексеевич Гарднер (Севастополь, 1898 - Мюнхен, 1984) - ученый, композитор, мемуарист; потомок двух старинных родов Гарднеров и Львовых.
Родился в Севастополе, рос и учился в Москве; в годы предреволюционного лихолетья оказался в Крыму, откуда в ноябре 1920 г., покинув родные берега на борту линкора «Генерал Алексеев», начал свою странническую эпопею. Османская империя, Королевство Греция, Болгарское царство, Королевство сербов, хорватов и словенцев, Чехословакия, Палестина, Австрия и Германия стали не только местами его пребывания на протяжении всей жизни, но и связали его многостороннюю деятельность с укоренением в этих странах культуры русского зарубежья.
Его наследие представляет огромный интерес как в культурном (русская музыкальная жизнь в зарубежье ХХ в.), так и научном (история церковной музыки славяно-византийской богослужебной традиции) отношениях.
#Российскийфондкультуры
#Нацпроекткультура
#Министерствокультуры
«В один из первых свободных дней владыка Вениамин решил пойти со мной и с Иваном Андреевичем в Святую Софию. Был чудный солнечный день, дополуденная пора. Я с большим волнением ожидал видеть Св. Софию.
До Святой Софии было сравнительно недалеко; отец Анатолий подробно объяснил, как нужно нам идти.
Мы перешли мост и пошли, следуя линии трамвая, по довольно узкой улице влево; улица слегка поднималась в гору, на тот холм, на котором был акрополь Византии.
Здесь, в Стамбуле, толпа носила почти исключительно турецкий характер. Попадалось много турчанок с закрытыми лицами, муллы в темно-синих рясах и белоснежных чалмах, турки в фесках – или же, если то были крестьяне, в широких шароварах, перехваченных широким поясом. Движения было гораздо меньше, чем в Галате и Пере. Все было как-то чиннее и спокойнее. Европейцев, особенно же союзных солдат и матросов почти вовсе не попадалось».
Гарднер И.А.
Море житейское. Т.1, кн.1. На берегах Босфора (1920-1922).
— М.: Архив славянской письменности и печати, 2021.
С. 104-105.
До Святой Софии было сравнительно недалеко; отец Анатолий подробно объяснил, как нужно нам идти.
Мы перешли мост и пошли, следуя линии трамвая, по довольно узкой улице влево; улица слегка поднималась в гору, на тот холм, на котором был акрополь Византии.
Здесь, в Стамбуле, толпа носила почти исключительно турецкий характер. Попадалось много турчанок с закрытыми лицами, муллы в темно-синих рясах и белоснежных чалмах, турки в фесках – или же, если то были крестьяне, в широких шароварах, перехваченных широким поясом. Движения было гораздо меньше, чем в Галате и Пере. Все было как-то чиннее и спокойнее. Европейцев, особенно же союзных солдат и матросов почти вовсе не попадалось».
Гарднер И.А.
Море житейское. Т.1, кн.1. На берегах Босфора (1920-1922).
— М.: Архив славянской письменности и печати, 2021.
С. 104-105.