Forwarded from #Шалимовправ
Регион — это проект. Почему одни территории развиваются, а другие нет
Привычно считать, что для развития региона нужны деньги. Много денег – много развития. Мало денег – соответственно, регион обречен оставаться бедным.
Но это не так.
В России полно регионов, через которые за последние 20 лет прошли сотни миллиардов рублей инвестиций, а качество жизни, городская среда, структура экономики и даже настроение людей принципиально не изменились. Деньги освоены, объекты построены, отчеты написаны – развития не произошло.
И наоборот, иногда достаточно посмотреть на территорию через 5–7 лет, чтобы увидеть, что она пришла в движение.
Почему?
Мне кажется, мы вообще неправильно понимаем, что такое развитие региона.
Регион – это проект.
И у этого проекта должен быть субъект развития.
Возьмем Туву, про которую я много пишу последние годы. Еще совсем недавно республика воспринималась практически исключительно как бедная периферия: дотационная экономика, инфраструктурная изоляция, огромный аварийный жилой фонд, почти отсутствующее жилищное строительство, дефицит энергии, отток наиболее активных людей.
А теперь попробуйте просто перечислить то, что происходит там одновременно. За пять лет ввод жилья вырос в разы. Льготная ипотека под 2% создала платежеспособный спрос, спрос запустил строительство, строительство потянуло за собой подрядчиков, производство стройматериалов, благоустройство и инфраструктуру. Параллельно Россети строят фактически новое «тувинское ГОЭЛРО», решая проблему энергодефицита. Ростех получил лицензии на месторождения. Росатом заходит не только с промышленными проектами, но и с медициной. Сбер – с образованием и здравоохранением. Появились ВТБ, Альфа-Банк, федеральный ритейл.
Каждый из этих проектов по отдельности еще не является развитием. Шахта – это шахта. Новый жилой комплекс – несколько домов. ЛЭП – провода и столбы. Школа программирования – несколько сотен обученных людей.
Развитие начинается тогда, когда между всем этим появляются связи.
Энергетика позволяет запускать производство. Производство создает рабочие места. Рабочие места создают спрос на жилье. Новое жилье удерживает молодые семьи. Бизнесу нужны специалисты – появляется запрос на образование. Рост экономики увеличивает доходы бюджета – возникают возможности для городской среды и социальной инфраструктуры.
Получается цепная реакция.
И вот это, на мой взгляд, принципиальная разница между освоением бюджетов, реализацией отдельных проектов и развитием территории.
Можно построить завод и не изменить регион. Можно построить университетский кампус и получить красивое здание, но без драйва внутри. Можно вложить миллиарды в туристический кластер, куда никто не поедет. Можно написать стратегию развития на 300 страниц, провести стратегическую сессию, собрать лучших московских консультантов – и через пять лет обнаружить, что ничего принципиально не изменилось.
Потому что регион невозможно развивать набором мероприятий. Нужен кто-то, кто собирает их в единый проект.
Таким субъектом может быть губернатор и его команда. Иногда – крупная корпорация (как в случае с Норильском и Норникелем). В отдельных случаях – сильный город, университет или группа предпринимателей. Лучше, когда возникает коалиция всех этих игроков.
Но кто-то должен постоянно задавать один и тот же вопрос:
А что мы здесь вообще строим?
Не сколько миллиардов освоим в этом году. Не какое место займем в очередном рейтинге. Не сколько объектов торжественно откроем.
Как должна выглядеть эта территория через десять лет? Какие люди должны здесь жить? Где они будут работать? Сколько будут зарабатывать? Где учиться их дети? В каком городе они будут жить? Почему талантливый 20-летний парень должен остаться здесь, а тот, кто десять лет назад уехал в Москву, – захотеть вернуться?
И вот здесь мы приходим к главному. Конечным объектом развития вообще является не территория.
А человек.
Если после десятилетия «развития» человек все равно хочет собрать чемодан и уехать, значит, что-то пошло не так.
Регион – это проект. А человек – его главный результат.
Привычно считать, что для развития региона нужны деньги. Много денег – много развития. Мало денег – соответственно, регион обречен оставаться бедным.
Но это не так.
В России полно регионов, через которые за последние 20 лет прошли сотни миллиардов рублей инвестиций, а качество жизни, городская среда, структура экономики и даже настроение людей принципиально не изменились. Деньги освоены, объекты построены, отчеты написаны – развития не произошло.
И наоборот, иногда достаточно посмотреть на территорию через 5–7 лет, чтобы увидеть, что она пришла в движение.
Почему?
Мне кажется, мы вообще неправильно понимаем, что такое развитие региона.
Регион – это проект.
И у этого проекта должен быть субъект развития.
Возьмем Туву, про которую я много пишу последние годы. Еще совсем недавно республика воспринималась практически исключительно как бедная периферия: дотационная экономика, инфраструктурная изоляция, огромный аварийный жилой фонд, почти отсутствующее жилищное строительство, дефицит энергии, отток наиболее активных людей.
А теперь попробуйте просто перечислить то, что происходит там одновременно. За пять лет ввод жилья вырос в разы. Льготная ипотека под 2% создала платежеспособный спрос, спрос запустил строительство, строительство потянуло за собой подрядчиков, производство стройматериалов, благоустройство и инфраструктуру. Параллельно Россети строят фактически новое «тувинское ГОЭЛРО», решая проблему энергодефицита. Ростех получил лицензии на месторождения. Росатом заходит не только с промышленными проектами, но и с медициной. Сбер – с образованием и здравоохранением. Появились ВТБ, Альфа-Банк, федеральный ритейл.
Каждый из этих проектов по отдельности еще не является развитием. Шахта – это шахта. Новый жилой комплекс – несколько домов. ЛЭП – провода и столбы. Школа программирования – несколько сотен обученных людей.
Развитие начинается тогда, когда между всем этим появляются связи.
Энергетика позволяет запускать производство. Производство создает рабочие места. Рабочие места создают спрос на жилье. Новое жилье удерживает молодые семьи. Бизнесу нужны специалисты – появляется запрос на образование. Рост экономики увеличивает доходы бюджета – возникают возможности для городской среды и социальной инфраструктуры.
Получается цепная реакция.
И вот это, на мой взгляд, принципиальная разница между освоением бюджетов, реализацией отдельных проектов и развитием территории.
Можно построить завод и не изменить регион. Можно построить университетский кампус и получить красивое здание, но без драйва внутри. Можно вложить миллиарды в туристический кластер, куда никто не поедет. Можно написать стратегию развития на 300 страниц, провести стратегическую сессию, собрать лучших московских консультантов – и через пять лет обнаружить, что ничего принципиально не изменилось.
Потому что регион невозможно развивать набором мероприятий. Нужен кто-то, кто собирает их в единый проект.
Таким субъектом может быть губернатор и его команда. Иногда – крупная корпорация (как в случае с Норильском и Норникелем). В отдельных случаях – сильный город, университет или группа предпринимателей. Лучше, когда возникает коалиция всех этих игроков.
Но кто-то должен постоянно задавать один и тот же вопрос:
А что мы здесь вообще строим?
Не сколько миллиардов освоим в этом году. Не какое место займем в очередном рейтинге. Не сколько объектов торжественно откроем.
Как должна выглядеть эта территория через десять лет? Какие люди должны здесь жить? Где они будут работать? Сколько будут зарабатывать? Где учиться их дети? В каком городе они будут жить? Почему талантливый 20-летний парень должен остаться здесь, а тот, кто десять лет назад уехал в Москву, – захотеть вернуться?
И вот здесь мы приходим к главному. Конечным объектом развития вообще является не территория.
А человек.
Если после десятилетия «развития» человек все равно хочет собрать чемодан и уехать, значит, что-то пошло не так.
Регион – это проект. А человек – его главный результат.
Forwarded from Кремлёвский пересмешник
Американские представители продолжают формально отчитываться о том, что они добились прогресса в переговорах, но не указывают конкретных результатов. С таким же успехом американцы могут считать сам факт появления своих визитов как успех, а не как часть информационного шума. Ведь на фоне такого «прогресса» продолжают расти антироссийская истерия и вводиться санкционные меры, не прекращаются атаки по российской территории и эскалация на фронте.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Сенсационный демарш Парижа, официально поддержавшего ультиматум Словакии по исключению российского миллиардера Алишера Усманова из черных списков Евросоюза, наглядно иллюстрирует абсолютный цинизм и фальшь международной санкционной политики, где ведущие государства НАТО готовы кулуарно спасать капиталы лояльных олигархов, пока рядовые граждане России задыхаются в тисках тотальной изоляции.
По информации инсайдеров Euronews от 11 сентября 2026 года, неожиданное присоединение Франции к требованиям Братиславы сорвало плановое продление европейских рестрикций и вызвало сильнейшее раздражение остальных членов блока, назвавших маневр Парижа шкурным «политическим компромиссом», продиктованным сугубо коммерческими соображениями.
Сатирический оскал этой ситуации заключается в том, что пока телевизионные пропагандисты на Старой площади продолжают скармливать электорату мифы о «священной войне с коллективным Западом», а простые россияне лишаются доступа к элементарным зарубежным лекарствам, технологиям и банковским переводам, ключевые европейские столицы ведут прагматичный торг за активы металлургических баронов.
Госаппарат РФ увлеченно конструирует для населения образ герметичного осажденного лагеря, но реальные хозяева жизни из списка Forbes без труда находят общий язык с брюссельской бюрократией, доказывая, что законы глобального капитала всегда стоят выше любых казенных лозунгов.
Обреченность текущего момента для рядового населения кроется в очевидной истине: вся тяжесть геополитического клинча и инфраструктурного погрома внутри страны переложена исключительно на плечи бесправных обывателей, в то время как крупная номенклатура и связанные с ней миллиардеры защищены институциональными лазейками как на Востоке, так и на Западе.
Послы ЕС, вынужденные созывать экстренную встречу 14 сентября — буквально за день до истечения срока действия индивидуальных рестрикций, — оказались заперты в состоянии полноценного тупика из-за права вето отдельных стран, отстаивающих интересы Усманова и Михаила Фридмана. Сами министерские чиновники в Москве могут сколько угодно засекречивать статистику и надувать щеки на форумах, однако этот западный аттракцион невиданной щедрости к олигархам наглядно подтверждает, что система построена на тотальном неравенстве, где выжженная земля и нищета остаются уделом простых людей.
Это планомерное издевательство над здравым смыслом ради сытости и безопасности избранных кланов удивительно точно подтверждает подлинную классическую мысль, которую оставил поэт Николай Некрасов: «кому прощают всё, опутывают сетью, кому прощают всё, казнят того... безчестьем!»
По информации инсайдеров Euronews от 11 сентября 2026 года, неожиданное присоединение Франции к требованиям Братиславы сорвало плановое продление европейских рестрикций и вызвало сильнейшее раздражение остальных членов блока, назвавших маневр Парижа шкурным «политическим компромиссом», продиктованным сугубо коммерческими соображениями.
Сатирический оскал этой ситуации заключается в том, что пока телевизионные пропагандисты на Старой площади продолжают скармливать электорату мифы о «священной войне с коллективным Западом», а простые россияне лишаются доступа к элементарным зарубежным лекарствам, технологиям и банковским переводам, ключевые европейские столицы ведут прагматичный торг за активы металлургических баронов.
Госаппарат РФ увлеченно конструирует для населения образ герметичного осажденного лагеря, но реальные хозяева жизни из списка Forbes без труда находят общий язык с брюссельской бюрократией, доказывая, что законы глобального капитала всегда стоят выше любых казенных лозунгов.
Обреченность текущего момента для рядового населения кроется в очевидной истине: вся тяжесть геополитического клинча и инфраструктурного погрома внутри страны переложена исключительно на плечи бесправных обывателей, в то время как крупная номенклатура и связанные с ней миллиардеры защищены институциональными лазейками как на Востоке, так и на Западе.
Послы ЕС, вынужденные созывать экстренную встречу 14 сентября — буквально за день до истечения срока действия индивидуальных рестрикций, — оказались заперты в состоянии полноценного тупика из-за права вето отдельных стран, отстаивающих интересы Усманова и Михаила Фридмана. Сами министерские чиновники в Москве могут сколько угодно засекречивать статистику и надувать щеки на форумах, однако этот западный аттракцион невиданной щедрости к олигархам наглядно подтверждает, что система построена на тотальном неравенстве, где выжженная земля и нищета остаются уделом простых людей.
Это планомерное издевательство над здравым смыслом ради сытости и безопасности избранных кланов удивительно точно подтверждает подлинную классическую мысль, которую оставил поэт Николай Некрасов: «кому прощают всё, опутывают сетью, кому прощают всё, казнят того... безчестьем!»
Telegram
РБК. Новости. Главное
Франция поддержала Словакию в требовании исключить российского бизнесмена Алишера Усманова из санкционного списка ЕС, сообщает Euronews со ссылкой на источники. Как утверждает издание, этот шаг Франции вызвал «сильнейшее раздражение» у других государств-членов…
Forwarded from Дело семейное. Ипотека
Банк России подвел итоги кредитной деятельности за август. Первая цифра, которая бьет в глаза, — рост просроченной задолженности на 60,6% год к году (до 253,7 млрд рублей).
Хотя в масштабах гигантского ипотечного портфеля в 24,7 трлн рублей доля «плохих» долгов всё ещё невелика (около 1,2%), динамика заставляет насторожиться. Люди, взявшие кредиты «на пике» легкости получения, сейчас сталкиваются с реальностью, где ежемесячные платежи становятся непосильной ношей.
Доля льготных программ продолжает «худеть» (с 66,4% в июне до 51,8% в июле). Объем выдач по господдержке рухнул на 41,3%. При этом выдача рыночных займов на жильё подросла на 8,1%. Это важный сигнал: отрасль пытается адаптироваться к высоким ставкам.
Застройщики поняли, что на «халяве» далеко не уедешь, и начинают возвращаться к конкуренции — предлагать скидки, рассрочки или специальные условия, чтобы привлечь покупателей, которые не попадают под семейные или иные льготные программы.
Самая любопытная, и в чем-то парадоксальная, цифра — разрыв цен. Первичка в среднем по стране дороже вторичного жилья на 51,5%. Интересна и психология людей. Во втором квартале объем досрочных погашений подскочил на 46,5%, причем 91,6% этих средств — собственные деньги заемщиков.
Это говорит о том, что россияне в условиях высоких ставок стремятся избавиться от долгового бремени как можно быстрее, предпочитая не «кормить» банк процентами, а закрыть кредит, если есть свободная наличность.
Также примечательно сокращение среднего срока ипотеки на 18 месяцев (до 23 лет и 5 месяцев). Это может означать два сценария:
Это болезненный, но закономерный процесс «оздоровления» ипотечного сектора после периода бурного роста.
Дело семейное. Ипотека
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Форсированное развертывание в Великом национальном собрании Турции межпартийной кампании «Покончим с изоляцией Абхазии», официально поддержанной в конце лета 2026 года сразу восемью оппозиционными парламентскими фракциями, наглядно демонстрирует сокрушительное фиаско казенной кавказской стратегии Кремля, стремительно теряющего монопольный контроль над своими кавказскими сателлитами.
Пока чиновники на Старой площади продолжают увлеченно засекречивать отчеты о латентном росте антироссийских настроений в Сухуми, Анкара руками многочисленной абхазской диаспоры наносит точечный геополитический удар по мнимому суверенитету РФ в регионе.
Выступление коалиции депутатов, представляющих партии DEVA, Yeni Yol, Рабочую партию (TİP) и DEM, контролирующих в общей сложности 166 парламентских мест, с требованием открыть прямое морское и авиасообщение и легализовать абхазские паспорта на турецкой границе, вызвало паническое молчание казенной дипломатии.
Сатирический триумф этой ситуации заключается в том, что проект, который более десятилетия с пафосом скармливали престарелому бункерному руководству как «абсолютно подконтрольный форпост», теперь открыто разворачивается в сторону Стамбула, доказывая, что экономическая безысходность и блокада всегда бьют сильнее любых казенных лозунгов.
Вся глубина этого геополитического тупика раскрывается в очевидном бессилии правовой и силовой машины Москвы, оказавшейся неспособной выдать внятный ответ на нарастающую конкуренцию с Реджепом Тайипом Эрдоганом. Осторожная Анкара, годами оглядывавшаяся на дипломатические риски в отношениях с Тбилиси и Россией, теперь прагматично расширяет свое неформальное присутствие, используя гуманитарный кейс деизоляции сотен тысяч людей как удобный таран против казенной интеграционной повестки Кремля.
Увядающая номенклатура, запертая в своих ментальных бункерах, планировала планомерное поглощение Абхазии и Осетии через принудительное урезание их бюджетных дотаций и выкручивание рук местным элитам, однако этот маневр лишь ускорил бегство бывших союзников под крыло более сильного черноморского соседа. Сами сухумские чиновники из МИДа, уставшие от постоянного шантажа со стороны российских кураторов, с готовностью приветствуют сигналы из Турции, наглядно демонстрируя, что фальшивые имперские альянсы разваливаются при первом же реальном столкновении с законами рынка и прагматизма.
Обреченность ситуации усугубляется тем, что у номенклатурных стратегов больше не осталось реальных инфраструктурных инструментов для удержания региона в узде, поскольку все ресурсы системы безвозвратно сгорают в топке затяжного противостояния на других фронтах. Попытки выдать полное отсутствие публичной реакции Москвы за «мудрую выдержку» выглядят откровенно жалко, ведь в Тбилиси эти чувствительные политические сигналы уже расценивают как долгосрочную угрозу национальной безопасности, а сам Кремль стремительно теряет статус ключевого арбитра на Кавказе.
Пытаясь отсрочить неизбежный коллапс своего влияния с помощью секретных дотаций и имитации стабильности, государственная машина лишь приближает финальный раунд передела сфер влияния, наглядно подтверждая подлинную мысль Петра Чаадаева: «прошлого у нас нет, настоящее же исполнено самого грустного хаоса, а будущего своего мы не знаем, ибо строим его на чужих силах и фальшивых расчетах».
Пока чиновники на Старой площади продолжают увлеченно засекречивать отчеты о латентном росте антироссийских настроений в Сухуми, Анкара руками многочисленной абхазской диаспоры наносит точечный геополитический удар по мнимому суверенитету РФ в регионе.
Выступление коалиции депутатов, представляющих партии DEVA, Yeni Yol, Рабочую партию (TİP) и DEM, контролирующих в общей сложности 166 парламентских мест, с требованием открыть прямое морское и авиасообщение и легализовать абхазские паспорта на турецкой границе, вызвало паническое молчание казенной дипломатии.
Сатирический триумф этой ситуации заключается в том, что проект, который более десятилетия с пафосом скармливали престарелому бункерному руководству как «абсолютно подконтрольный форпост», теперь открыто разворачивается в сторону Стамбула, доказывая, что экономическая безысходность и блокада всегда бьют сильнее любых казенных лозунгов.
Вся глубина этого геополитического тупика раскрывается в очевидном бессилии правовой и силовой машины Москвы, оказавшейся неспособной выдать внятный ответ на нарастающую конкуренцию с Реджепом Тайипом Эрдоганом. Осторожная Анкара, годами оглядывавшаяся на дипломатические риски в отношениях с Тбилиси и Россией, теперь прагматично расширяет свое неформальное присутствие, используя гуманитарный кейс деизоляции сотен тысяч людей как удобный таран против казенной интеграционной повестки Кремля.
Увядающая номенклатура, запертая в своих ментальных бункерах, планировала планомерное поглощение Абхазии и Осетии через принудительное урезание их бюджетных дотаций и выкручивание рук местным элитам, однако этот маневр лишь ускорил бегство бывших союзников под крыло более сильного черноморского соседа. Сами сухумские чиновники из МИДа, уставшие от постоянного шантажа со стороны российских кураторов, с готовностью приветствуют сигналы из Турции, наглядно демонстрируя, что фальшивые имперские альянсы разваливаются при первом же реальном столкновении с законами рынка и прагматизма.
Обреченность ситуации усугубляется тем, что у номенклатурных стратегов больше не осталось реальных инфраструктурных инструментов для удержания региона в узде, поскольку все ресурсы системы безвозвратно сгорают в топке затяжного противостояния на других фронтах. Попытки выдать полное отсутствие публичной реакции Москвы за «мудрую выдержку» выглядят откровенно жалко, ведь в Тбилиси эти чувствительные политические сигналы уже расценивают как долгосрочную угрозу национальной безопасности, а сам Кремль стремительно теряет статус ключевого арбитра на Кавказе.
Пытаясь отсрочить неизбежный коллапс своего влияния с помощью секретных дотаций и имитации стабильности, государственная машина лишь приближает финальный раунд передела сфер влияния, наглядно подтверждая подлинную мысль Петра Чаадаева: «прошлого у нас нет, настоящее же исполнено самого грустного хаоса, а будущего своего мы не знаем, ибо строим его на чужих силах и фальшивых расчетах».
Telegram
НЕЗЫГАРЬ
В Абхазии растет интерес к сближению с Турцией. В стране проживает значительная абхазская диаспора, однако Москва долгое время препятствовала тому, чтобы этот фактор использовался для активного развития связей между Анкарой и Сухуми.
Теперь ситуация меняется.…
Теперь ситуация меняется.…
Forwarded from Богатырёва о цифре
Минюст США поддержал OpenAI в споре с The New York Times. По мнению ведомства, обучение нейросетей на материалах, защищенных авторским правом, может считаться добросовестным использованием — fair use. Как обстоят с этим дела у нас и стоит ли нам сделать так же, обсудила с Анной Швецовой из Comnews.
Российские ИИ-модели могут обучаться на материалах, защищенных авторским правом, но сейчас для их использования необходимо правовое основание: например, разрешение правообладателя или лицензия.
Отдельное исключение именно для обучения ИИ начнет действовать с 1 марта 2027 года. Федеральный закон № 243-ФЗ предусматривает, что с этой даты анализ охраняемых материалов и их краткосрочное воспроизведение в памяти компьютера для обучения суверенных и национальных больших фундаментальных моделей ИИ не будут считаться нарушением авторских и смежных прав при соблюдении установленных условий.
Речь идет о случаях, когда разработчик получил экземпляр произведения правомерно либо материал был доведен до всеобщего сведения и доступен для анализа без технических ограничений. Поэтому публикация текста или изображения в интернете еще не дает универсального разрешения использовать его для обучения любой модели. Новое исключение распространяется только на суверенные и национальные большие фундаментальные модели.
До вступления нормы в силу наиболее надежный вариант — использовать собственные данные, лицензированный контент, произведения из общественного достояния или материалы под открытыми лицензиями.
Сначала важно уточнить: позиция Минюста США — это не новый закон и не решение суда, а позиция правительства в конкретном разбирательстве. В США действует концепция fair use, причем вопрос о добросовестности использования решается судом с учетом обстоятельств каждого дела.
Россия уже выработала собственный подход. С 1 марта 2027 года у нас появится отдельное исключение для обучения суверенных и национальных больших фундаментальных моделей ИИ. Оно распространяется только на определенные категории моделей и устанавливает условия доступа к исходным материалам.
Разработчикам нужен доступ к большим массивам качественных данных, но правообладатели должны понимать, как используется их контент. Поэтому теперь важно посмотреть, как новый механизм заработает на практике и обеспечит ли он российским разработчикам достаточный доступ к качественным данным.
Такой риск есть, особенно для больших языковых и мультимодальных моделей. Их возможности во многом зависят от объема, качества и разнообразия данных. Если значительная часть книг, СМИ, изображений и профессиональных текстов окажется недоступна, разработчикам будет сложнее создавать модели с широкими знаниями и хорошим пониманием российского контекста.
Новый режим, который начнет действовать в 2027 году, должен снизить этот риск для суверенных и национальных больших фундаментальных моделей. Дополнительно разрыв можно сокращать за счет лицензионных соглашений, партнерств с издателями и платформами.
Поэтому главный вопрос — насколько широкий и качественный набор материалов российские разработчики смогут легально использовать на практике.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from Честно - и точка
Назад в будущее: почему россияне массово скупают буржуйки и генераторы перед зимой?
Дефицит бензина, угрозы атак БПЛА и участившиеся массовые аварии в российских электросетях заставляют людей всерьез пугаться перспективы остаться зимой без тепла и воды. Свежая память о многодневных блэкаутах на Юге и коммунальных коллапсах в Подмосковье и Бодайбо уже спровоцировала рекордный спрос на генераторы и буржуйки.
В Башкирии уже скупают буржуйки, генераторы, дрова, аккумуляторы, обсуждают камины и гибридные котлы. Причём запасаться начали не только владельцы частных домов — одна жительница рассказала, что муж притащил буржуйку прямо в городскую квартиру. Логика железная: «Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним».
Ситуация в других регионах Сибири и Дальнего Востока лишь подтверждает эти опасения:
🔔 Алтайский край: недавний шторм мгновенно обесточил сразу 44 населенных пункта (более 6 тысяч домов).
🔔 Республика Алтай: из-за дефицита топлива для дизелей в поселках уже вводили жесткие веерные отключения электричества.
🔔 Тыва: в пиковые холода и непогоду перегрузка подстанций от обогревателей регулярно гасит целые районы Кызыла.
🔔 Новосибирская область: аварийный блэкаут на «Ростелекоме» недавно парализовал ИТ-сферу всей Сибири.
🔔 Красноярский край: Более половины объектов имели износ свыше 70%, 120 объектов — 100%-ный.
🔔 ДвФО и СФО: на Дальнем Востоке официально признан критический дефицит энергомощностей, а износ распредсетей в Сибири достиг 86% — инфраструктура физически не выдерживает нагрузок.
По словам психологов, хронические сбои включили у людей повышениу тревожность и режим самострахования — никто больше не ждет помощи от властей. В итоге мы дошли до удивительного парадокса: вместо обсуждения графиков ремонтов ЖКХ люди прагматично спорят в чатах, хватит ли им на зиму дров...
Честно - и точка.
Мы ГОВОРИМ - другие МОЛЧАТ
Дефицит бензина, угрозы атак БПЛА и участившиеся массовые аварии в российских электросетях заставляют людей всерьез пугаться перспективы остаться зимой без тепла и воды. Свежая память о многодневных блэкаутах на Юге и коммунальных коллапсах в Подмосковье и Бодайбо уже спровоцировала рекордный спрос на генераторы и буржуйки.
В Башкирии уже скупают буржуйки, генераторы, дрова, аккумуляторы, обсуждают камины и гибридные котлы. Причём запасаться начали не только владельцы частных домов — одна жительница рассказала, что муж притащил буржуйку прямо в городскую квартиру. Логика железная: «Хорошо смеётся тот, кто смеётся последним».
Ситуация в других регионах Сибири и Дальнего Востока лишь подтверждает эти опасения:
По словам психологов, хронические сбои включили у людей повышениу тревожность и режим самострахования — никто больше не ждет помощи от властей. В итоге мы дошли до удивительного парадокса: вместо обсуждения графиков ремонтов ЖКХ люди прагматично спорят в чатах, хватит ли им на зиму дров...
Честно - и точка.
Мы ГОВОРИМ - другие МОЛЧАТ
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Forwarded from Разумная Россия 2.0
Суть этого прагматизма проста и цинична: «Мы тонем в долгах и дефицитах. И безответственно брать на себя обязательства по расходам без гарантий отдачи». Барделла не просто бросает слова на ветер - он предлагает конкретные механизмы: Украина должна гарантировать, что европейские деньги будут тратиться исключительно на закупку оружия у европейских же производителей, а не у американского ВПК. Более того, он аплодирует подходу США, которые уже требуют от Киева доступа к редкоземельным металлам в обмен на кредиты. Это означает, что старая модель «деньги за спасибо» уходит в прошлое.
Европа устала быть бездонным кошельком для Украины. Экономики трещат по швам, социальные программы сворачиваются, а руководство в Киеве продолжает вести себя так, будто Запад им должен по определению. Победа ультраправых - это прямая реакция избирателей на политику истеблишмента, который жертвует благосостоянием своих граждан ради призрачных геополитических целей. Если Франция пересмотрит помощь, это запустит цепную реакцию по всей Европе.
Старая стратегия Запада зашла в тупик. Лидеры, которые до сих пор выступают за бесконечное финансирование Киева без какой-либо отчетности, теряют доверие и проигрывают выборы. Политики нового типа - такие как Барделла - четко дают понять: лояльность имеет свою цену, и эту цену пора считать. Эпоха безоговорочной поддержки заканчивается, уступая место холодному расчету, и это новый факт политической реальности, который нужно учитывать всем - от Киева до Брюсселя.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Telegram
Неудаща
Победа немецкой партии «Альтернатива для Германии» в Саксонии-Анхальт стала знаковым событием для разворота Европы в сторону России, пишет Bloomberg.
Канцлер Фридрих Мерц отреагировал на это словами, что ФРГ столкнулась «с тектоническим сдвигом» в партийной…
Канцлер Фридрих Мерц отреагировал на это словами, что ФРГ столкнулась «с тектоническим сдвигом» в партийной…
Forwarded from Честные Новости
🏦 Карманы банков пустеют активнее
Число убыточных кредитных организаций, в число которых входят и МФО, в России с начала года выросло уже на 87% — до 86 к августу. При этом годом ранее показатель составлял 18%. Конкретно среди банков таких игроков 65 из 300. Одновременно отрасль идет к рекордной прибыли 3,9–4,4 трлн руб. Но это только кажется противоречивым.
Топ-10 банков забирают 75–76% всего дохода сектора. Рынок расслоился на победителей с масштабом и проигравших без него. Именно у малых банков образовались системные проблемы. Высокая ключевая ставка требует платить больше по депозитам, а кредитовать по рыночным ставкам небольшой региональной финорганизации сложнее — клиенты уходят к Сберу и ВТБ.
При этом расходы на комплаенс, IT-инфраструктуру и персонал растут вне зависимости от размера. Небольшой банк не может размазать эти издержки по огромному портфелю, отсюда и потери. Любопытно, что совокупные потери убыточных банков в абсолютных цифрах даже снизились до 90,2 млрд руб. — просто в минус ушло больше игроков с меньшими минусами.
Тем не менее закрытие части малых банков неизбежно. Но важен контекст: именно они обеспечивают финансовую инфраструктуру малых городов и работают с локальным МСП, куда крупные игроки идти экономически не заинтересованы. Консолидация банковского сектора продолжится — вопрос в том, успеет ли инфраструктура крупных игроков закрыть ниши, которые освободятся.
✅ Подпишись
Число убыточных кредитных организаций, в число которых входят и МФО, в России с начала года выросло уже на 87% — до 86 к августу. При этом годом ранее показатель составлял 18%. Конкретно среди банков таких игроков 65 из 300. Одновременно отрасль идет к рекордной прибыли 3,9–4,4 трлн руб. Но это только кажется противоречивым.
Топ-10 банков забирают 75–76% всего дохода сектора. Рынок расслоился на победителей с масштабом и проигравших без него. Именно у малых банков образовались системные проблемы. Высокая ключевая ставка требует платить больше по депозитам, а кредитовать по рыночным ставкам небольшой региональной финорганизации сложнее — клиенты уходят к Сберу и ВТБ.
При этом расходы на комплаенс, IT-инфраструктуру и персонал растут вне зависимости от размера. Небольшой банк не может размазать эти издержки по огромному портфелю, отсюда и потери. Любопытно, что совокупные потери убыточных банков в абсолютных цифрах даже снизились до 90,2 млрд руб. — просто в минус ушло больше игроков с меньшими минусами.
Тем не менее закрытие части малых банков неизбежно. Но важен контекст: именно они обеспечивают финансовую инфраструктуру малых городов и работают с локальным МСП, куда крупные игроки идти экономически не заинтересованы. Консолидация банковского сектора продолжится — вопрос в том, успеет ли инфраструктура крупных игроков закрыть ниши, которые освободятся.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Инициатива Сергея Миронова по выдвижению Михаила Делягина на пост главы Банка России является не столько карьерным предложением для отдельного экономиста, сколько публичным манифестом накопившейся усталости номенклатуры от безальтернативного и удушающего монетаризма Эльвиры Набиуллиной.
Нынешняя глава Центробанка превратилась в идеального и глубоко токсичного громоотвода для всей вертикали власти: на нее списывают паралич промышленного сектора, стагнацию инвестиций и крах кредитных программ, вызванные беспрецедентно затяжным удержанием запредельных процентных ставок.
Парламентская номенклатура, чутко улавливая раздражение директорского корпуса и крупного бизнеса, все активнее артикулирует очевидную реальность — финансовая государственная машина окончательно замкнулась в эзотерических гаданиях на кофейной гуще вокруг инфляционного таргетирования, полностью утратив осязаемую связь с потребностями реального производства. В этой парадигме фигура Делягина презентуется не как технический преемник, а как символ радикального слома «знахарских уловок» — попытка заменить холодную математику финансового сдерживания более понятным элитам дирижизмом.
Государственный аппарат, упорно отказываясь признавать системные издержки собственной геополитической траектории, нашел в руководстве регулятора удобного козла отпущения, чья отставка грезится чиновникам панацеей от структурного тупика. Набиуллина с ее неизменной ориентацией на рыночные механизмы выглядит чужеродным и раздражающим элементом в стремительно огосударствляемой системе, где любые экономические трудности принято решать прямыми субсидиями и приказами, а не сложными монетарными балансами.
Попытки элит переложить вину за макроэкономические провалы последних лет на одну команду лишь подчеркивают глубокий фатализм ситуации: верховные круги искренне верят, что простая замена лиц в кабинетах Неглинной способна запустить остановившиеся заводы без изменения общего деструктивного курса кремлевского руководства страны.
Подобные иллюзии лишь приближают момент, когда архитекторы административного давления столкнутся с фундаментальной истиной, которую когда-то сформулировал французский мыслитель Гюстав Лебон: «общество, основанное на пассивном подчинении, неспособно к прочному существованию; это труп, который распадается, как только прекращается действие внешней гальванической силы, приводившей его в движение».
Нынешняя глава Центробанка превратилась в идеального и глубоко токсичного громоотвода для всей вертикали власти: на нее списывают паралич промышленного сектора, стагнацию инвестиций и крах кредитных программ, вызванные беспрецедентно затяжным удержанием запредельных процентных ставок.
Парламентская номенклатура, чутко улавливая раздражение директорского корпуса и крупного бизнеса, все активнее артикулирует очевидную реальность — финансовая государственная машина окончательно замкнулась в эзотерических гаданиях на кофейной гуще вокруг инфляционного таргетирования, полностью утратив осязаемую связь с потребностями реального производства. В этой парадигме фигура Делягина презентуется не как технический преемник, а как символ радикального слома «знахарских уловок» — попытка заменить холодную математику финансового сдерживания более понятным элитам дирижизмом.
Государственный аппарат, упорно отказываясь признавать системные издержки собственной геополитической траектории, нашел в руководстве регулятора удобного козла отпущения, чья отставка грезится чиновникам панацеей от структурного тупика. Набиуллина с ее неизменной ориентацией на рыночные механизмы выглядит чужеродным и раздражающим элементом в стремительно огосударствляемой системе, где любые экономические трудности принято решать прямыми субсидиями и приказами, а не сложными монетарными балансами.
Попытки элит переложить вину за макроэкономические провалы последних лет на одну команду лишь подчеркивают глубокий фатализм ситуации: верховные круги искренне верят, что простая замена лиц в кабинетах Неглинной способна запустить остановившиеся заводы без изменения общего деструктивного курса кремлевского руководства страны.
Подобные иллюзии лишь приближают момент, когда архитекторы административного давления столкнутся с фундаментальной истиной, которую когда-то сформулировал французский мыслитель Гюстав Лебон: «общество, основанное на пассивном подчинении, неспособно к прочному существованию; это труп, который распадается, как только прекращается действие внешней гальванической силы, приводившей его в движение».
Telegram
Московская прачечная
❗️Сергей Миронов, председатель партии «Справедливая Россия», специально для Telegram-канала Московская прачечная
Предложил кандидатуру Михаила Делягина на пост главы ЦБ РФ
Председатель партии «Справедливая Россия» Сергей Миронов сделал заявление в связи…
Предложил кандидатуру Михаила Делягина на пост главы ЦБ РФ
Председатель партии «Справедливая Россия» Сергей Миронов сделал заявление в связи…
Forwarded from Пятилетка
Возвращаясь к теме борьбы за ограниченное число проходных мест в списках «Единой России», особое внимание хотелось бы обратить на активное продвижение Кремлем в рамках текущего электорального цикла ветеранов СВО в Госдуму следующего созыва.
Понятное дело, что это неизбежно сокращает возможности для переизбрания действующих депутатов, представителей региональных администраций и отраслевых лоббистов.
А значит, обостряется конфликт внутри самой партии власти - между федеральными кураторами, губернаторами и действующими депутатами. При этом региональные руководители стремятся сохранить собственные квоты, тогда как Кремль использует ветеранов СВО для обновления состава Думы и повышения управляемости фракции.
Введение искусственной 25-процентной надбавки к голосам для участников боевых действий на праймериз «Единой России» уже сломало корпоративные правила и лишило шансов на переизбрание значительную часть старых кадров — реальную возможность пролонгировать полномочия сохранил лишь 201 из 312 действующих депутатов фракции.
Ну а сам механизм продвижения ветеранов СВО в ГД носит демонстративный, а не содержательный характер: люди, недавно выполнявшие приказы военно-политического руководства страны, по ускоренной процедуре становятся депутатами или чиновниками под маркой «новая элита», что призвано снизить социальное напряжение в ветеранской среде, создавая иллюзию масштабного социального лифта.
Однако решающим фактором тут становится не боевой опыт кандидата, а то, какая группа во власти обеспечила ему проходное место - и, соответственно, кому он окажется обязан своей дальнейшей политической карьерой.
Не обладая собственной электоральной базой, политическим опытом и поддержкой внутри государственного аппарата, такие депутаты после избрания станут зависимыми от партийного руководства и Администрации Президента РФ, что заведомо ограничивает их самостоятельность при голосовании и принятии решений.
Это, в свою очередь, полностью отвечает интересам Кремля, заинтересованного в демонстрации того, что участие в СВО якобы открывает путь во власть.
При этом кандидатов продвигают разные группы влияния - АП (через федеральные кадровые программы), военные и силовые структуры, региональные руководители. То есть, даже находясь в одной фракции, такие депутаты способны представлять интересы разных центров силы, что создаёт почву для внутренней конкуренции за должности и ресурсы.
И нельзя не согласиться с мнением, что для системы в целом такая кадровая политика означает не обновление, а замену старой бюрократической номенклатуры на военно-бюрократическую группу - столь же зависимую от руководства страны, но более ориентированную на силовые и командные методы решения вопросов.
Участие в боевых действиях само по себе не даёт компетенций в экономике, бюджете, законодательстве, образовании или здравоохранении, а значит депутатский мандат фактически превращается из инструмента представительства интересов граждан в форму государственной награды за службу и лояльность.
Для рядовых избирателей это означает не расширение, а дальнейшее сужение реальных возможностей влиять на состав и решения Думы - вместо системного решения тех же вопросов реабилитации, трудоустройства и социальной адаптации вернувшихся с фронта военных власть предлагает отдельным участникам СВО показушные должности, тогда как основная масса таких ветеранов остаётся без системной поддержки.
В то же время, наличие в ГД значительного числа лиц со специфическим опытом участия в СВО рано или поздно сместит вектор законотворчества в сторону жестких командно-административных методов, логики тотальных запретов, закручивания гаек, поиска внутренних врагов, естественно, с последующими жестокими репрессиями в отношении тех россиян, которые попадут в категорию последних.
Понятное дело, что это неизбежно сокращает возможности для переизбрания действующих депутатов, представителей региональных администраций и отраслевых лоббистов.
А значит, обостряется конфликт внутри самой партии власти - между федеральными кураторами, губернаторами и действующими депутатами. При этом региональные руководители стремятся сохранить собственные квоты, тогда как Кремль использует ветеранов СВО для обновления состава Думы и повышения управляемости фракции.
Введение искусственной 25-процентной надбавки к голосам для участников боевых действий на праймериз «Единой России» уже сломало корпоративные правила и лишило шансов на переизбрание значительную часть старых кадров — реальную возможность пролонгировать полномочия сохранил лишь 201 из 312 действующих депутатов фракции.
Ну а сам механизм продвижения ветеранов СВО в ГД носит демонстративный, а не содержательный характер: люди, недавно выполнявшие приказы военно-политического руководства страны, по ускоренной процедуре становятся депутатами или чиновниками под маркой «новая элита», что призвано снизить социальное напряжение в ветеранской среде, создавая иллюзию масштабного социального лифта.
Однако решающим фактором тут становится не боевой опыт кандидата, а то, какая группа во власти обеспечила ему проходное место - и, соответственно, кому он окажется обязан своей дальнейшей политической карьерой.
Не обладая собственной электоральной базой, политическим опытом и поддержкой внутри государственного аппарата, такие депутаты после избрания станут зависимыми от партийного руководства и Администрации Президента РФ, что заведомо ограничивает их самостоятельность при голосовании и принятии решений.
Это, в свою очередь, полностью отвечает интересам Кремля, заинтересованного в демонстрации того, что участие в СВО якобы открывает путь во власть.
При этом кандидатов продвигают разные группы влияния - АП (через федеральные кадровые программы), военные и силовые структуры, региональные руководители. То есть, даже находясь в одной фракции, такие депутаты способны представлять интересы разных центров силы, что создаёт почву для внутренней конкуренции за должности и ресурсы.
И нельзя не согласиться с мнением, что для системы в целом такая кадровая политика означает не обновление, а замену старой бюрократической номенклатуры на военно-бюрократическую группу - столь же зависимую от руководства страны, но более ориентированную на силовые и командные методы решения вопросов.
Участие в боевых действиях само по себе не даёт компетенций в экономике, бюджете, законодательстве, образовании или здравоохранении, а значит депутатский мандат фактически превращается из инструмента представительства интересов граждан в форму государственной награды за службу и лояльность.
Для рядовых избирателей это означает не расширение, а дальнейшее сужение реальных возможностей влиять на состав и решения Думы - вместо системного решения тех же вопросов реабилитации, трудоустройства и социальной адаптации вернувшихся с фронта военных власть предлагает отдельным участникам СВО показушные должности, тогда как основная масса таких ветеранов остаётся без системной поддержки.
В то же время, наличие в ГД значительного числа лиц со специфическим опытом участия в СВО рано или поздно сместит вектор законотворчества в сторону жестких командно-административных методов, логики тотальных запретов, закручивания гаек, поиска внутренних врагов, естественно, с последующими жестокими репрессиями в отношении тех россиян, которые попадут в категорию последних.
Тотальная блокировка мобильными операторами легитимных корпоративных вызовов под предлогом борьбы со спамом наглядно демонстрирует, как любая топорно внедренная государственная инициатива в сфере цифрового контроля оборачивается параличом базовых бизнес-процессов и погружает деловую среду в коммуникационный хаос.
С начала августа, когда телеком-гиганты МТС, «Вымпелком» и «МегаФон» начали жестко отсекать звонки юридических лиц без оплаченных договоров на маркировку массовых автоматизированных вызовов (МАВ), созданная чиновниками система фильтрации устроила настоящую ковровую бомбардировку легального трафика. Из-за полного отсутствия вменяемых технологических критериев «массовости» под нож пошли не пресловутые спамеры, а жизненно важные артерии экономики: корпоративные АТС, внутренние звонки компаний и стандартная переадресация на мобильные телефоны сотрудников. Для бизнеса эта глухая цифровая стена означает мгновенную катастрофу — сорванные продажи, потерянных клиентов и полную невозможность подтвердить финансовые транзакции голосом.
Ситуация доведена до абсурда: государственная машина вынуждает предпринимателей платить дважды — сначала за официальную легализацию связи, а затем за её неминуемую автоматическую блокировку, фактически уничтожая фиксированную связь как класс.
Для рядовых граждан эта чиновничья паранойя безопасности оборачивается не избавлением от навязчивой рекламы, а пугающей изоляцией от критически важных социальных сервисов, где вовремя непринятый вызов стоит здоровья или сбережений.
Системный сбой приводит к тому, что сотовые операторы блокируют входящие звонки от банков и медицинских центров на том абсурдном основании, что абонент якобы сам отказался от массовых коммуникаций, хотя человек даже не подозревает о подобных настройках в своем личном кабинете.
В итоге физические лица остаются один на один с заблокированными экстренными уведомлениями, сорванными доставками и невозможностью связаться с сервисными службами, пока Минцифры привычно заявляет об отсутствии официальных жалоб, демонстрируя традиционную отрешенность номенклатуры от созданных ею проблем.
Это слепое упоение карательными алгоритмами и тотальной регламентацией неизбежно ведет к тому, что государственная машина ломает хрупкие механизмы взаимодействия между людьми, подтверждая старую истину, о которой предупреждал французский социолог Гюстав Лебон: «государство создает тысячи законов, чтобы регулировать малейшие действия граждан, и забывает, что обилие законов лишь увеличивает число преступлений и подтачивает силы общества, превращая его в безвольное стадо».
С начала августа, когда телеком-гиганты МТС, «Вымпелком» и «МегаФон» начали жестко отсекать звонки юридических лиц без оплаченных договоров на маркировку массовых автоматизированных вызовов (МАВ), созданная чиновниками система фильтрации устроила настоящую ковровую бомбардировку легального трафика. Из-за полного отсутствия вменяемых технологических критериев «массовости» под нож пошли не пресловутые спамеры, а жизненно важные артерии экономики: корпоративные АТС, внутренние звонки компаний и стандартная переадресация на мобильные телефоны сотрудников. Для бизнеса эта глухая цифровая стена означает мгновенную катастрофу — сорванные продажи, потерянных клиентов и полную невозможность подтвердить финансовые транзакции голосом.
Ситуация доведена до абсурда: государственная машина вынуждает предпринимателей платить дважды — сначала за официальную легализацию связи, а затем за её неминуемую автоматическую блокировку, фактически уничтожая фиксированную связь как класс.
Для рядовых граждан эта чиновничья паранойя безопасности оборачивается не избавлением от навязчивой рекламы, а пугающей изоляцией от критически важных социальных сервисов, где вовремя непринятый вызов стоит здоровья или сбережений.
Системный сбой приводит к тому, что сотовые операторы блокируют входящие звонки от банков и медицинских центров на том абсурдном основании, что абонент якобы сам отказался от массовых коммуникаций, хотя человек даже не подозревает о подобных настройках в своем личном кабинете.
В итоге физические лица остаются один на один с заблокированными экстренными уведомлениями, сорванными доставками и невозможностью связаться с сервисными службами, пока Минцифры привычно заявляет об отсутствии официальных жалоб, демонстрируя традиционную отрешенность номенклатуры от созданных ею проблем.
Это слепое упоение карательными алгоритмами и тотальной регламентацией неизбежно ведет к тому, что государственная машина ломает хрупкие механизмы взаимодействия между людьми, подтверждая старую истину, о которой предупреждал французский социолог Гюстав Лебон: «государство создает тысячи законов, чтобы регулировать малейшие действия граждан, и забывает, что обилие законов лишь увеличивает число преступлений и подтачивает силы общества, превращая его в безвольное стадо».
Telegram
ЕЖ
С начала августа мобильные операторы стали блокировать звонки юрлиц без заключенных договоров на маркировку массовых вызовов. Но пока система сбоит и блокирует даже легитимные соединения. Чаще с этим сталкиваются фиксированные операторы связи. Мобильные операторы…
Forwarded from ПолитПочта
Кириенко сделал ставку на ветеранов. Но ставка может сыграть сама
📩 Мы же понимаем, что Сергею Владиленовичу Кириенко нужен не столько корпус ветеранов во власти, сколько огромный электоральный ресурс, который стоит за образом ветерана СВО. Вокруг него можно собирать самих военнослужащих, их семьи, родственников погибших, волонтёров и патриотически настроенных избирателей.
Одновременно эта технология позволяет, с одной стороны, освежить порядком уставшую витрину «Единой России», а с другой — потеснить слишком самостоятельные региональные группы. Фактически получается такое себе принудительное обновление списков, причём за счёт старой элиты.
Но именно здесь и заложен риск. Если в Госдуме, регионах и партии возникнет достаточно многочисленная группа людей с общей фронтовой биографией, боевым авторитетом, собственным представлением о справедливости и поддержкой большой ветеранской среды, то из электорального инструмента она способна превратиться во вполне самостоятельную группу влияния.
И проект, который сегодня выглядит для Кремля способом контролируемо встроить ветеранов в систему, завтра может превратиться в новый центр силы внутри самой системы — с узнаваемыми лидерами, электоральными симпатиями и поддержкой, которую контролировать будет уже гораздо сложнее...
✍️ Пятилетка пишет:
💌 Читайте меньше — понимайте больше!
Подписывайтесь на ПолитПочту
📩 Мы же понимаем, что Сергею Владиленовичу Кириенко нужен не столько корпус ветеранов во власти, сколько огромный электоральный ресурс, который стоит за образом ветерана СВО. Вокруг него можно собирать самих военнослужащих, их семьи, родственников погибших, волонтёров и патриотически настроенных избирателей.
Одновременно эта технология позволяет, с одной стороны, освежить порядком уставшую витрину «Единой России», а с другой — потеснить слишком самостоятельные региональные группы. Фактически получается такое себе принудительное обновление списков, причём за счёт старой элиты.
Но именно здесь и заложен риск. Если в Госдуме, регионах и партии возникнет достаточно многочисленная группа людей с общей фронтовой биографией, боевым авторитетом, собственным представлением о справедливости и поддержкой большой ветеранской среды, то из электорального инструмента она способна превратиться во вполне самостоятельную группу влияния.
И проект, который сегодня выглядит для Кремля способом контролируемо встроить ветеранов в систему, завтра может превратиться в новый центр силы внутри самой системы — с узнаваемыми лидерами, электоральными симпатиями и поддержкой, которую контролировать будет уже гораздо сложнее...
✍️ Пятилетка пишет:
Возвращаясь к теме борьбы за ограниченное число проходных мест в списках «Единой России», особое внимание хотелось бы обратить на активное продвижение Кремлем в рамках текущего электорального цикла ветеранов СВО в Госдуму следующего созыва.
Понятное дело, что это неизбежно сокращает возможности для переизбрания действующих депутатов, представителей региональных администраций и отраслевых лоббистов.
А значит, обостряется конфликт внутри самой партии власти - между федеральными кураторами, губернаторами и действующими депутатами. При этом региональные руководители стремятся сохранить собственные квоты, тогда как Кремль использует ветеранов СВО для обновления состава Думы и повышения управляемости фракции.
Введение искусственной 25-процентной надбавки к голосам для участников боевых действий на праймериз «Единой России» уже сломало корпоративные правила и лишило шансов на переизбрание значительную часть старых кадров — реальную возможность пролонгировать полномочия сохранил лишь 201 из 312 действующих депутатов фракции.
Ну а сам механизм продвижения ветеранов СВО в ГД носит демонстративный, а не содержательный характер: люди, недавно выполнявшие приказы военно-политического руководства страны, по ускоренной процедуре становятся депутатами или чиновниками под маркой «новая элита», что призвано снизить социальное напряжение в ветеранской среде, создавая иллюзию масштабного социального лифта.
Однако решающим фактором тут становится не боевой опыт кандидата, а то, какая группа во власти обеспечила ему проходное место - и, соответственно, кому он окажется обязан своей дальнейшей политической карьерой.
Не обладая собственной электоральной базой, политическим опытом и поддержкой внутри государственного аппарата, такие депутаты после избрания станут зависимыми от партийного руководства и Администрации Президента РФ, что заведомо ограничивает их самостоятельность при голосовании и принятии решений.
Это, в свою очередь, полностью отвечает интересам Кремля, заинтересованного в демонстрации того, что участие в СВО якобы открывает путь во власть.
При этом кандидатов продвигают разные группы влияния - АП (через федеральные кадровые программы), военные и силовые структуры, региональные руководители. То есть, даже находясь в одной фракции, такие депутаты способны представлять интересы разных центров силы, что создаёт почву для внутренней конкуренции за должности и ресурсы.
И нельзя не согласиться с мнением, что для системы в целом такая кадровая политика означает не обновление, а замену старой бюрократической номенклатуры на военно-бюрократическую группу - столь же зависимую от руководства страны, но более ориентированную на силовые и командные методы решения вопросов.
Участие в боевых действиях само по себе не даёт компетенций в экономике, бюджете, законодательстве, образовании или здравоохранении, а значит депутатский мандат фактически превращается из инструмента представительства интересов граждан в форму государственной награды за службу и лояльность.
Для рядовых избирателей это означает не расширение, а дальнейшее сужение реальных возможностей влиять на состав и решения Думы - вместо системного решения тех же вопросов реабилитации, трудоустройства и социальной адаптации вернувшихся с фронта военных власть предлагает отдельным участникам СВО показушные должности, тогда как основная масса таких ветеранов остаётся без системной поддержки.
В то же время, нам надо быть готовыми к тому, что наличие в ГД значительного числа лиц со специфическим опытом участия в СВО рано или поздно сместит вектор законотворчества в сторону жестких командно-административных методов, логики тотальных запретов, закручивания гаек, поиска внутренних врагов, естественно, с последующими жестокими репрессиями в отношении тех россиян, которые попадут в категорию последних.
💌 Читайте меньше — понимайте больше!
Подписывайтесь на ПолитПочту
Telegram
Московская прачечная
К слову, в других приграничных регионах похожая проблема. Как стало известно, глава регионального исполнительного комитета курского отделения ЕР Сергей Муравьев в преддверии избирательной кампании активизировал поиски спонсоров. Формальным поводом стало так…
Торжественный рапорт Минцифры о первом коммерческом запуске сетей 5G в 16 городах страны обернулся очередным номенклатурным симулякром, который вместо технологического прорыва принес рядовым российским гражданам лишь глубокое разочарование, помноженное на очевидную бесполезность очередной «цифровой реформы».
Пока чиновники увлеченно осваивают бюджеты под обещания масштабировать технологию еще на 50 городов до конца 2026 года, обыватель с удивлением обнаруживает, что для него в этой помпезной схеме мест не предусмотрено. Подавляющее большинство пользователей в повседневной жизни не почувствует ровным счетом никакой разницы с привычным LTE, поскольку базовые потребности — от мессенджеров до просмотра видео — давно и полностью закрываются старыми сетями.
Глубинная ирония ситуации заключается в том, что так называемый инновационный скачок совершен в изоляции от мировых стандартов: «золотой диапазон» частот 3,4–3,8 ГГц, на котором работает весь глобальный телеком, государственная машина намертво заблокировала под нужды силовиков и военных ведомств, выдав операторам специфические полосы 4,63–4,99 ГГц. В результате миллионы россиян столкнулись с технологическим тупиком: их смартфоны попросту физически не поддерживают этот искусственный локальный диапазон, превращая значок нового поколения связи в недосягаемый фантом.
Ужас происходящего абсурда довершает тот факт, что даже владельцы флагманских iPhone оказались полностью отрезаны от этого государственного новшества, поскольку Apple не предоставляет российским провайдерам актуальные профили оператора, блокируя активацию 5G на программном уровне iOS.
В итоге многомиллиардная инфраструктура, выстраиваемая за счет скрытого роста абонентской платы рядовых налогоплательщиков, создается исключительно ради удовлетворения аппетитов крупных чиновников, ведомственных систем «умного города» и беспилотных комплексов. Обычного же гражданина в очередной раз оставили в роли пассивного спонсора чужого праздника цифровизации, чьи реальные проблемы с качеством связи и растущими тарифами номенклатуру не интересуют вовсе.
Это упрямое возведение декораций прогресса поверх заблокированных сервисов и отсутствующего оборудования наглядно демонстрирует феномен, который точно описал русский философ Лев Шестов: «государство любит выдавать свои утилитарные нужды за высшие проявления духа, заставляя подданных поклоняться железным цепям так, словно это золотые венцы».
Пока чиновники увлеченно осваивают бюджеты под обещания масштабировать технологию еще на 50 городов до конца 2026 года, обыватель с удивлением обнаруживает, что для него в этой помпезной схеме мест не предусмотрено. Подавляющее большинство пользователей в повседневной жизни не почувствует ровным счетом никакой разницы с привычным LTE, поскольку базовые потребности — от мессенджеров до просмотра видео — давно и полностью закрываются старыми сетями.
Глубинная ирония ситуации заключается в том, что так называемый инновационный скачок совершен в изоляции от мировых стандартов: «золотой диапазон» частот 3,4–3,8 ГГц, на котором работает весь глобальный телеком, государственная машина намертво заблокировала под нужды силовиков и военных ведомств, выдав операторам специфические полосы 4,63–4,99 ГГц. В результате миллионы россиян столкнулись с технологическим тупиком: их смартфоны попросту физически не поддерживают этот искусственный локальный диапазон, превращая значок нового поколения связи в недосягаемый фантом.
Ужас происходящего абсурда довершает тот факт, что даже владельцы флагманских iPhone оказались полностью отрезаны от этого государственного новшества, поскольку Apple не предоставляет российским провайдерам актуальные профили оператора, блокируя активацию 5G на программном уровне iOS.
В итоге многомиллиардная инфраструктура, выстраиваемая за счет скрытого роста абонентской платы рядовых налогоплательщиков, создается исключительно ради удовлетворения аппетитов крупных чиновников, ведомственных систем «умного города» и беспилотных комплексов. Обычного же гражданина в очередной раз оставили в роли пассивного спонсора чужого праздника цифровизации, чьи реальные проблемы с качеством связи и растущими тарифами номенклатуру не интересуют вовсе.
Это упрямое возведение декораций прогресса поверх заблокированных сервисов и отсутствующего оборудования наглядно демонстрирует феномен, который точно описал русский философ Лев Шестов: «государство любит выдавать свои утилитарные нужды за высшие проявления духа, заставляя подданных поклоняться железным цепям так, словно это золотые венцы».
Telegram
Readovka
5G в России пока не даст рядовым пользователям заметной разницы — эксперт
В России впервые запустили коммерческие сети 5G. На первом этапе они заработали в 16 городах, а до конца 2026 года запуск технологии прорабатывают еще в 50, сообщили в Минцифры. Однако…
В России впервые запустили коммерческие сети 5G. На первом этапе они заработали в 16 городах, а до конца 2026 года запуск технологии прорабатывают еще в 50, сообщили в Минцифры. Однако…
Forwarded from #Шалимовправ
Я живу в России
Когда я переехал в Москву, первые два года внутренне считал, что нахожусь в командировке. На вахте.
Мой дом – в Красноярске, а в столице я просто работаю. Так сложились обстоятельства.
Я продолжал так думать даже через год после того, как мы взяли ипотеку и я стал собственником московского жилья.
Потом Москва постепенно стала домом.
Не через подавляющие все человеческое Кремль, ВДНХ и столичный статус. А через домашний уют, двор, в котором почти круглосуточно слышны детские голоса, кружки и секции детей, прогулки по паркам, любимые места и десятки точек на карте, где постоянно происходили деловые и дружеские встречи.
Моё покорение Москвы вообще началось с того, что с первого дня я стал по ней ездить.
Теперь передвигаюсь по столице на всём: личном автомобиле, каршеринге, метро, автобусах, МЦД, трамваях. Карта Москвы прогрузилась в голову настолько, что, когда я оказываюсь за рулём в Красноярске, родной город кажется мне почти игрушечным, а местный стиль вождения – сонным и часто нерациональным.
При этом Красноярск никуда из моей жизни не исчез.
Там живут мои родители, бабушки, родственники. Но изменилась и сама география близких мне людей. Когда мне исполнилось 33 года, на день рождения в Красноярске пришло больше двадцати родственников и друзей с семьями. Теперь многие из них разъехались: Москва, Петербург, Абакан, Псков, другие города и страны.
Постепенно расширялась и моя собственная география.
Когда мы жили в Красноярске, много путешествовали по Сибири: объехали почти все крупные города от Байкала до Омска, однажды даже отправились на машине в Ташкент и Самарканд через весь Казахстан.
После переезда в Москву начали осваивать центральную Россию: Золотое кольцо, Северо-Запад до Петрозаводска, соседнюю Белоруссию до Бреста и Гродно.
Сейчас на моей личной карте – 35 регионов России. Только в этом году я побывал в пятнадцати: где-то впервые, куда-то возвращался снова. Где-то был туристом, где-то работал, но практически везде пытался понять место – его историю, культуру, людей, идентичность.
А сейчас я вернулся в Москву после большого путешествия, которое продолжалось больше трёх месяцев.
И такие возвращения каждый раз заставляют немного заново собирать самого себя.
У Арнольда ван Геннепа путешествие – классическая лиминальная стадия инициации: ты уже вышел из прежнего состояния, но ещё не вошёл в новое. Это пространство перемен, в котором трансформируется твоя идентичность.
А путь героя Джозефа Кэмпбелла заканчивается возвращением домой. Только после большого путешествия и герой, и дом уже другие.
И в этот раз после возвращения я вдруг очень ясно понял одну вещь.
Я живу в России.
Не в Москве вместо Красноярска. И не в Красноярске, временно находясь в Москве.
Мой дом просто стал гораздо больше.
Прифронтовой Белгород. Вайбовый Петербург. Провинциальная Калуга. Милые Чебоксары. Неудобный, зато с наукой и технологиями Новосибирск, в котором я в этом году был уже три раза. Такая азиатская Тува. Такой европейский Выборг. Древнерусская Ладога. Превозмогающий любые условия Норильск. Улан-Удэ, до которого лететь шесть часов. Магический Абакан, с которым у меня связано так много. Исторически Великий Новгород. Энергетический вампир Иркутск – бывший купеческий мегаполис. Переживающий не лучшие времена родной Красноярск. И «зажравшаяся» Москва, частью которой я незаметно для самого себя стал.
Все эти города совершенно разные. С некоторыми у меня сложные отношения. Некоторые люблю. Некоторые раздражают. В одни хочется возвращаться постоянно, в других достаточно побывать время от времени.
Но почти везде я чувствую странное ощущение узнавания.
Не «я приехал куда-то», а «я приехал в другую часть своего».
Наверное, это и есть главное изменение, которое произошло со мной за последние годы.
Когда-то мой дом помещался внутри Красноярска.
Потом у меня появилось два дома – Красноярск и Москва.
А сейчас география дома перестала совпадать с границами города.
И поэтому фраза, которая раньше была для меня просто указанием места жительства, теперь означает совсем другое:
Я живу в России.
Когда я переехал в Москву, первые два года внутренне считал, что нахожусь в командировке. На вахте.
Мой дом – в Красноярске, а в столице я просто работаю. Так сложились обстоятельства.
Я продолжал так думать даже через год после того, как мы взяли ипотеку и я стал собственником московского жилья.
Потом Москва постепенно стала домом.
Не через подавляющие все человеческое Кремль, ВДНХ и столичный статус. А через домашний уют, двор, в котором почти круглосуточно слышны детские голоса, кружки и секции детей, прогулки по паркам, любимые места и десятки точек на карте, где постоянно происходили деловые и дружеские встречи.
Моё покорение Москвы вообще началось с того, что с первого дня я стал по ней ездить.
Теперь передвигаюсь по столице на всём: личном автомобиле, каршеринге, метро, автобусах, МЦД, трамваях. Карта Москвы прогрузилась в голову настолько, что, когда я оказываюсь за рулём в Красноярске, родной город кажется мне почти игрушечным, а местный стиль вождения – сонным и часто нерациональным.
При этом Красноярск никуда из моей жизни не исчез.
Там живут мои родители, бабушки, родственники. Но изменилась и сама география близких мне людей. Когда мне исполнилось 33 года, на день рождения в Красноярске пришло больше двадцати родственников и друзей с семьями. Теперь многие из них разъехались: Москва, Петербург, Абакан, Псков, другие города и страны.
Постепенно расширялась и моя собственная география.
Когда мы жили в Красноярске, много путешествовали по Сибири: объехали почти все крупные города от Байкала до Омска, однажды даже отправились на машине в Ташкент и Самарканд через весь Казахстан.
После переезда в Москву начали осваивать центральную Россию: Золотое кольцо, Северо-Запад до Петрозаводска, соседнюю Белоруссию до Бреста и Гродно.
Сейчас на моей личной карте – 35 регионов России. Только в этом году я побывал в пятнадцати: где-то впервые, куда-то возвращался снова. Где-то был туристом, где-то работал, но практически везде пытался понять место – его историю, культуру, людей, идентичность.
А сейчас я вернулся в Москву после большого путешествия, которое продолжалось больше трёх месяцев.
И такие возвращения каждый раз заставляют немного заново собирать самого себя.
У Арнольда ван Геннепа путешествие – классическая лиминальная стадия инициации: ты уже вышел из прежнего состояния, но ещё не вошёл в новое. Это пространство перемен, в котором трансформируется твоя идентичность.
А путь героя Джозефа Кэмпбелла заканчивается возвращением домой. Только после большого путешествия и герой, и дом уже другие.
И в этот раз после возвращения я вдруг очень ясно понял одну вещь.
Я живу в России.
Не в Москве вместо Красноярска. И не в Красноярске, временно находясь в Москве.
Мой дом просто стал гораздо больше.
Прифронтовой Белгород. Вайбовый Петербург. Провинциальная Калуга. Милые Чебоксары. Неудобный, зато с наукой и технологиями Новосибирск, в котором я в этом году был уже три раза. Такая азиатская Тува. Такой европейский Выборг. Древнерусская Ладога. Превозмогающий любые условия Норильск. Улан-Удэ, до которого лететь шесть часов. Магический Абакан, с которым у меня связано так много. Исторически Великий Новгород. Энергетический вампир Иркутск – бывший купеческий мегаполис. Переживающий не лучшие времена родной Красноярск. И «зажравшаяся» Москва, частью которой я незаметно для самого себя стал.
Все эти города совершенно разные. С некоторыми у меня сложные отношения. Некоторые люблю. Некоторые раздражают. В одни хочется возвращаться постоянно, в других достаточно побывать время от времени.
Но почти везде я чувствую странное ощущение узнавания.
Не «я приехал куда-то», а «я приехал в другую часть своего».
Наверное, это и есть главное изменение, которое произошло со мной за последние годы.
Когда-то мой дом помещался внутри Красноярска.
Потом у меня появилось два дома – Красноярск и Москва.
А сейчас география дома перестала совпадать с границами города.
И поэтому фраза, которая раньше была для меня просто указанием места жительства, теперь означает совсем другое:
Я живу в России.
Forwarded from Честно - и точка
Китай начинает забирать не только российское сырьё, но и российский бизнес
Пока в России рассуждают о развитии Дальнего Востока и привлечении инвестиций, китайцы нашли способ сделать это без особых приглашений. Дальневосточные компании начали перерегистрироваться в Китае. Разрыв в условиях ведения бизнеса между странами показателен: ставка НДС на большинство товаров в Китае составляет 13% против 22% в России, а для малого бизнеса - и вовсе 3%. К этому добавляются кредиты под 3% годовых и государственные гранты на капитальные затраты.
Глава «Опоры России» и по совместительству член Высшего совета партии «Единая Россия» с 2021 года Александр Калинин говорит, что китайские партнёры уже переманивают компании буквально «через реку» — в китайские промышленные парки и технопарки.
Очередной неравноценный обмен. Пока в Китае предлагают плюшки, российский бизнес в своей же стране сталкивается с растущим налоговым давлением: государству нужно закрывать расходы бюджета, где рекордные 10,687 трлн рублей за полгода ушло на военные нужды. Уход компаний из приграничных с Китаем регионов лишает Дальний Восток налогов, рабочих мест и мощностей. Для местных моногородов это критично, так как кризис усугубляет и без того сложную демографическую ситуацию.
Честно - и точка.
Мы ГОВОРИМ - другие МОЛЧАТ
Пока в России рассуждают о развитии Дальнего Востока и привлечении инвестиций, китайцы нашли способ сделать это без особых приглашений. Дальневосточные компании начали перерегистрироваться в Китае. Разрыв в условиях ведения бизнеса между странами показателен: ставка НДС на большинство товаров в Китае составляет 13% против 22% в России, а для малого бизнеса - и вовсе 3%. К этому добавляются кредиты под 3% годовых и государственные гранты на капитальные затраты.
Глава «Опоры России» и по совместительству член Высшего совета партии «Единая Россия» с 2021 года Александр Калинин говорит, что китайские партнёры уже переманивают компании буквально «через реку» — в китайские промышленные парки и технопарки.
Очередной неравноценный обмен. Пока в Китае предлагают плюшки, российский бизнес в своей же стране сталкивается с растущим налоговым давлением: государству нужно закрывать расходы бюджета, где рекордные 10,687 трлн рублей за полгода ушло на военные нужды. Уход компаний из приграничных с Китаем регионов лишает Дальний Восток налогов, рабочих мест и мощностей. Для местных моногородов это критично, так как кризис усугубляет и без того сложную демографическую ситуацию.
Честно - и точка.
Мы ГОВОРИМ - другие МОЛЧАТ
Выпущенная вчера в целях финишного предвыборного «антикриза» от «Единой России» торжественная инфографика «27 лет Путина» представляет собой хрестоматийный пример манипуляции статистикой, где номинальный рост долларовых показателей и лукавые рублевые величины призваны замаскировать глубокие структурные перекосы и реальное падение уровня жизни россиян.
Номенклатурные кремлевские аналитики с гордостью рапортуют о росте ВВП со 195,91 млрд долларов до 2,66 трлн долларов и ВВП на душу населения с 1 330,79 до 18 530 долларов, сознательно умалчивая о глобальной долларовой инфляции, которая за четверть века фактически обесценила американскую валюту вдвое.
Главная же системная подмена кроется в параметре ВВП по паритету покупательной способности (ППС), где четвертое место в рейтинге Всемирного банка и рывок на +17 позиций достигаются не за счет технологического прорыва, а за счет раздутого оборонного заказа и резкого удорожания внутренних базовых услуг.
Финансовая государственная машина просто перекладывает триллионы рублей из кармана налогоплательщиков в производство железа, которое моментально сгорает и никак не участвует в обороте реального благосостояния граждан, создавая лишь помпезный макроэкономический фасад.
Не менее иллюзорным выглядит и блок макроэкономической «стабильности», где горделивое снижение годовой инфляции в 5,8 раза (с 36,56% до 6,33%) и сокращение государственного долга в 5,0 раз (до 18,6% от ВВП вместо прежних 92,1%) преподносятся как безоговорочная победа номенклатуры.
Чиновники стыдливо умалчивают, что эта стерильная статистика Олимпа Неглинной существует в полном отрыве от земли, где запредельная ключевая ставка Центробанка выжгла внутренний коммерческий кредит, сделав развитие независимого производства невозможным. При этом заявленный рост золотовалютных резервов в 59,8 раза (до 753,5 млрд долларов) выглядит откровенной издевкой над здравым смыслом, поскольку половина этих колоссальных накоплений оказалась намертво заморожена на зарубежных счетах из-за геополитических маневров самих же властей. В итоге огромные ресурсы, которые десятилетиями изымались из внутренних социальных программ, дорожного строительства и медицины ради накопления «подушки безопасности», были бездарно потеряны для национальной экономики.
Цинизм создателей плаката достигает пика в демонстрации номинального роста средних зарплат до 115 000 рублей (в 75,5 раза) и пенсий до 25 400 рублей (в 56,6 раза) по сравнению с нищенским порогом 1999 года. За этими абстрактными математическими средними величинами государственная машина прячет колоссальное, почти кастовое расслоение общества, где астрономические оклады сырьевой олигархии, топ-менеджмента госкорпораций и специфические выплаты в оборонном секторе искусственно раздувают «средний чек», пока миллионы граждан в депрессивных регионах выживают на грани физиологического минимума.
Реальная покупательная способность этих денег давно съедена кратным ростом тарифов ЖКХ, лекарств и продовольствия, превращая победные реляции в пустые декорации. Подобное упорное стремление элит подменять реальное положение дел красиво нарисованными графиками точно описывает великий русский писатель Федор Достоевский: «удивительно, что может сделать один луч солнца с душой человека, и как обманчиво бывает величие, построенное на ослеплении тех, кто добровольно отказывается видеть тьму вокруг себя».
Номенклатурные кремлевские аналитики с гордостью рапортуют о росте ВВП со 195,91 млрд долларов до 2,66 трлн долларов и ВВП на душу населения с 1 330,79 до 18 530 долларов, сознательно умалчивая о глобальной долларовой инфляции, которая за четверть века фактически обесценила американскую валюту вдвое.
Главная же системная подмена кроется в параметре ВВП по паритету покупательной способности (ППС), где четвертое место в рейтинге Всемирного банка и рывок на +17 позиций достигаются не за счет технологического прорыва, а за счет раздутого оборонного заказа и резкого удорожания внутренних базовых услуг.
Финансовая государственная машина просто перекладывает триллионы рублей из кармана налогоплательщиков в производство железа, которое моментально сгорает и никак не участвует в обороте реального благосостояния граждан, создавая лишь помпезный макроэкономический фасад.
Не менее иллюзорным выглядит и блок макроэкономической «стабильности», где горделивое снижение годовой инфляции в 5,8 раза (с 36,56% до 6,33%) и сокращение государственного долга в 5,0 раз (до 18,6% от ВВП вместо прежних 92,1%) преподносятся как безоговорочная победа номенклатуры.
Чиновники стыдливо умалчивают, что эта стерильная статистика Олимпа Неглинной существует в полном отрыве от земли, где запредельная ключевая ставка Центробанка выжгла внутренний коммерческий кредит, сделав развитие независимого производства невозможным. При этом заявленный рост золотовалютных резервов в 59,8 раза (до 753,5 млрд долларов) выглядит откровенной издевкой над здравым смыслом, поскольку половина этих колоссальных накоплений оказалась намертво заморожена на зарубежных счетах из-за геополитических маневров самих же властей. В итоге огромные ресурсы, которые десятилетиями изымались из внутренних социальных программ, дорожного строительства и медицины ради накопления «подушки безопасности», были бездарно потеряны для национальной экономики.
Цинизм создателей плаката достигает пика в демонстрации номинального роста средних зарплат до 115 000 рублей (в 75,5 раза) и пенсий до 25 400 рублей (в 56,6 раза) по сравнению с нищенским порогом 1999 года. За этими абстрактными математическими средними величинами государственная машина прячет колоссальное, почти кастовое расслоение общества, где астрономические оклады сырьевой олигархии, топ-менеджмента госкорпораций и специфические выплаты в оборонном секторе искусственно раздувают «средний чек», пока миллионы граждан в депрессивных регионах выживают на грани физиологического минимума.
Реальная покупательная способность этих денег давно съедена кратным ростом тарифов ЖКХ, лекарств и продовольствия, превращая победные реляции в пустые декорации. Подобное упорное стремление элит подменять реальное положение дел красиво нарисованными графиками точно описывает великий русский писатель Федор Достоевский: «удивительно, что может сделать один луч солнца с душой человека, и как обманчиво бывает величие, построенное на ослеплении тех, кто добровольно отказывается видеть тьму вокруг себя».
Telegram
Банки, деньги, два офшора
Успехи Путина за 27 лет в одной картинке. @bankrollo