тот же углерод, что веками впитывали леса, тихо дышит и в наших легких.

та же вода, что терпеливо вымывала каньоны и неслась к океанам, течет в нашей крови, сохраняя память о древних дождях.

и те же силы, что поднимают бури и раскачивают приливы-отливы, творят в нас эмоции, желания и неподвластные импульсы – словно сама природа продолжает говорить через нас.

в нас шумят океаны, тлеет огонь первых солнц и живет древний ритм земли. каждая клетка нашего тела помнит звездную пыль, из которой когда-то родился мир.

мы –
способ
вселенной почувствовать
себя.

прикоснись к измерениям внутри себя, которых большинство людей избегают целыми жизнями.

помнить о том, что мы умрем – лучший способ, который я знаю, чтобы избежать мысли, будто в этой жизни вообще есть что терять. нет причин не следовать зову своего сердца, потому что перед этим миром мы уже обнажены.

честно говоря, чтобы ты ни делал в этой жизни, просто побеждай, dam.

возьми меня за горло и удуши мою значимость,
кровью оставь поцелуй на моем болезненном сердце,
оживи
а потом убей, указав путь в никуда –
где есть мы, но нет меня.

сорви с моих запястий последние оправдания
и вшей под кожу вместо имени,
разбей,
а потом собери, словно я отражение – где есть голос, но нет дыхания.

выпей мой страх до осадка горького,
и оставь внутри только дрожь и пепел
сожги,
а потом согрей, ведь только так я научусь исчезать красиво –
туда где свет, но нет спасения.

человеческое сердце способно вместить в себя не только свое личное горе, но и горе всего мира, самых глубин океана, мириада звезд и горе даже больше, чем то, в чем покой ищет вселенная – бесконечность.

люблю, когда люди, едва познакомившись со мной, сразу же начинают рассказывать о своей боли. потом они начинают смущаться, даже не подозревая, что я создана для того, чтобы внимать песни горестей и невзгод, исцеляясь.

ее кожа ощущается как поэзия, которую мои руки предназначены читать медленно.

верь, что ты избран. верь в это глупо и слепо. верь в это так яростно и так безоговорочно, чтобы людям вокруг стало не по себе. втисни свою веру в саму суть вселенной. конечно же, она будет смеяться, будет пытаться отвести от тебя взгляд. но не останавливайся, пока вселенная не сдастся.

в тебе есть тихая грация, напоминающая лепестки, раскрывающиеся при теплом солнечном свете. ты несешь в своей душе цветы так, как другие несут шум – нежно, красиво, без усилий.

с годами,
полевые цветы вянут быстрее,
и я все больше
их берегу.

«кому я пишу?» – спрашивают они.
я пишу тебе,
существуешь ты или лишь снишься мне.
ты живешь где-то между мыслью и светом во мне.
я зову тебя надежда, любовь моя,
осязаемая или бесплотная,
иногда мне хочется прикоснуться к тебе,
удержать твое тепло в своей судьбе,
и уже никогда не отпускать из рук,
словно ребенок,
прижавший к груди свою любимую игрушку,
свое маленькое счастье,
свой тихий маяк в темноте.

творение вроде тебя должно быть взято в руки, как книга. с корешком, поднятым к читателю. очень любопытному читателю.

близость – это не тот, кому ты позволяешь прикоснуться к себе. близость – это тот, кому ты в три часа ночи пишешь о своих мечтах и страхах. близость – это уделять кому-то внимание, когда другим приходится просить его. близость – это тот, кто всегда в глубине твоих мыслей, как бы ты ни был отвлечен.

очень люблю слово “саморегуляция" и заниматься саморегуляцией тоже. я не просто кусаю губы, слушаю запись шума дождя часами, или, к примеру, со взглядом в пустоту тактильно ощущаю гладкий камень – It's my self-regulatory.

пусть остальные –
гоняться вечность за вечностью.

а я выбираю
сгореть
вместе с тобой,
стать дымом одним,

в одну ослепительную,
дико прекрасную,
захватывающую
секунду
для нас двоих.