Обнаружили, что в нашем музее Добролюбова появился (возможно, давненько уже) всяческий приятный мерч. Вот у меня теперь есть очки Николая Александровича, например.

Я всё думаю, Добролюбову будто бы не оч повезло не только при жизни, но и после: на уроках литературы детей долбают «лучом света» и прочей «обязательной»критикой, и Добролюбов вместе с Белинским превращаются в каких-то унылых, беспросветных дядек, про которых, окончив школу, и вспоминать-то не хочется.

А меж тем-то, Добролюбову было всего 25, когда он умер. Мальчишка, ну! И все свои статьи, все стихи он успел написать за этот короткий срок, и ведь они классные так-то: не бесспорные (ох, этот юношеский максимализм! *старчески кряхтит), но ироничные, живые, страстные, какими и должны быть суждения умного, просто пока ещё очень молодого человека.

Уходит, ничего не говоря,
Беспомощное солнце сентября,
И я живу, не щурясь и не целясь.
Здесь буйствуют кузнечики в тиши,
Здесь мёртвые смеются камыши
И яблоки несладкие приелись.
Я думаю, гуляя вдоль ручья,
Что жизнь бывает чья-то и ничья,
Я, словно камень или сад, заброшен.
Гляжу на всех из страшной глубины,
Где хор червей, где корни видят сны,
Где свет дневной невыносимой ношей
Не ляжет на лицо подземных рек.
Я — человекосад, я — садочеловек,
Сам для себя невидней и виднее.
И смерть моя безумным январём
Подходит, не скрываясь, день за днём,
И яблоки мне делает вкуснее.

Сергей Скуратовский

#ПоПоПо
#поэзия_по_понедельникам

Нашла вот картинку и не могу развидеть, что на Иггдрасиле висит Лев Толстой.

Пофырчу максимально абстрактно, не сдавая пароли и явки, но пофырчу, а то уж давненько негодую внутри себя на подобные штуки.

Распаковалось это моё фырчанье, когда в одной уважаемой мною каналье порекомендовали другую каналию как весьма годную в (около)литературном и даже научном смысле. Рекомендацию снабдили репостом для убедительности. И вот читаю я этот рекомендованный пост и понимаю, что всё это я уже читала, прям слово в слово, но совершенно очевидно — совсем у другого человека, и не в тележке, а в научной статье. Ни ссылок, ни хотя бы имени настоящего автора в посте нет. Как нет и в других постах с кусками из того же текста. И в прочих постах тоже.

Возмущаться отсутствием ссылки на источник в этих ваших интернетах, преисполненных копипасты, вроде бы, даже нелепо.

Но.

Когда автор каналии — pardon my French — позиционирует себя в качестве учёного, пусть и начинающего, а именно о таком случае речь, моё дурацкое возмущение кажется мне весьма справедливым.

Первое, чему учат личинку исследователя на любой кафедре, это уважению к коллегам и их труду. Возмутившая меня личинка ничему ещё не научилась, но уже ведёт большую и вумную каналию. И ведёт её шикарным способом: просто берёт статью по своей теме с какой-нибудь там киберленинки, драконит на кусочки, и вуаля, один кусочек — один пост, профит! Можно приосаниться, собирая папищиков и похвалы за чужой счёт.

Казалось бы, чем фырчать в своей каналье на невоспитанную личинку филолога, пошла бы да поучила её уму-разуму в комментариях (в лучших традициях ЖЖшечки), но у этого ребёнка есть научный руководитель с настоящей, а не воображаемой кафедры, и он за это получает зарплату это его зона ответственности, к тому же — увы, увы! — никогда нельзя исключать и того, что именно научный руководитель ребёнка такому «методу» и научил. Чем была матушка филология, и чем стала (с), ну да, ну да.

Поговорили с подругой про Речи Высокого, в частности, про «висел я в ветвях на ветру» и весь этот эпизод.

Потом сижу читаю, как ни странно, «Петра Первого» Толстого, а там:

— А ну как тебя шведы в плен возьмут, что тогда, Фельтен?..
— Я слушаю вас, ваше величество...
— Ага, скажут, царский повар! Да и повесят за ноги...
— Ну и повесят, я свой долг знаю...

Люблю такие приветы от дорогого мрзд.

#уцарямидасаослиныеуши

Сентябрь

Слава тебе, поднебесный
Радостный краткий покой!
Солнечный блеск твой чудесный
С нашей играет рекой,
С рощей играет багряной,
С россыпью ягод в сенях,
Словно бы праздник нагрянул
На златогривых конях!

Радуюсь громкому лаю,
Листьям, корове, грачу,
И ничего не желаю,
И ничего не хочу!
И никому не известно
То, что, с зимой говоря,
В бездне таится небесной
Ветер и грусть октября…

Николай Рубцов

#ПоПоПо
#поэзия_по_понедельникам

В честь Дня переводчика обновила список переводческих кораблей, а поздравление моё из года в год не меняется:)

Там, где согнул пригорок спину,
Где церковь ветхая молчит,
Такая горькая рябина,
Что даже в воздухе горчит.

Густого, пламенного цвета,
Как будто сжечь пришла жильё,
Как будто все закаты лета
Вобрали ягоды её.

Бредёт по замершим долинам,
В сады заходит и леса
Такая красная рябина,
Что розовеют небеса.

И вновь уводит от порога,
Призывную приносит весть
Такая дальняя дорога,
Как будто жизнь вторая есть.

Юрий Адрианов

#ПоПоПо
#поэзия_по_понедельникам

Сегодня книжным людям будто бы полагается сказать штото про Нобелевку по литературе, а я гляжу со своей воображаемой кафедры, как эта кошка с книжной полки, и так же вот недоумеваю.

Ведь собиралась же я прочесть Энн Карсон (тем паче в переводе дорогого товарища по телеграму Анны Логиновой), а не только не прочла, но даже и не купила вовсе, и теперь могу продемонстрировать вам лишь #котэнт, штош.

Утром по производственной необходимости перечитывала Прядь о Сёрли и собиралась сюда написать про Брисингамен, но отвлеклась, и мои — несомненно умные — мысли разбежались. Всё по Хармсу:

Я долго думал, откуда
на улице взялся тигр.
Думал-думал,
Думал-думал,
Думал-думал,
Думал-думал.
В это время ветер дунул,
И я забыл, о чём я думал.
Так я и не знаю, откуда
на улице взялся тигр.

А ветра у нас сегодня дуют ух какие, в такую погоду моя голова вечно делается пустой, как выдолбленная тыква. Так что, принесу вот пока ветреную подборку из позапрошлого года.

Стихи — это всегда хорошо, ну.

Совершенно сумасшедшие дуют ветра у нас второй день. Погода очень литературная, но ни собраться, ни сосредоточиться. Давайте читать стихи, что найдутся в кармане Штанов.

Стихи про ветер, само собой.

Тед Хьюз про дом-корабль средь моря ветров

Дилан Томас про октябрьский ветер

Новелла Матвеева про лихой разбойничий ветер

Педро Гарфиас про надрывный испанский ветер

А на картинке — «Старый дом на ветру» Чарльза Милаца (Charles Mielatz, Old House in Wind, 1906)