Турист из Нижнего Новгорода спёр в музее ложку Венедикта Ерофеева, потому что Ерофеев - его любимый писатель.

Абсолютно ерофеевский персонаж! Ну, или довлатовский.

Люблю созвучия и переклички в поэзии разных авторов, разных времён и стран. Такой диалог бывает намеренным, но мне куда занятнее замечать пресловутые странные сближенья™, неосознанно подсунутые памятью или ноосферой то ли поэтам, то ли вовсе только мне самой.

Я как-то писала об одеялке как щите и границе, цитируя Бориса Рыжего и Николая Минского, но обычно я просто дивлюсь пересечениям и ничего о них не рассказываю.

Но вот надысь со мной случилось внезапное озарение, тем более нелепое потому, что я чуть не наизусть знаю оба стихотворения. Тут не про общий мотив, а скорее о причудах (репродуктивной) рецепции, ибо речь о переводе.

У испанского поэта Лорки есть дивное стихотворение Lluvia, известное нам как не менее дивный «Дождь» в переводе Валентина Парнаха. У русского поэта Бальмонта в свою очередь имеется чудесная «Безглагольность». И вот когда я читаю стихотворение Бальмонта и перевод Лорки подряд, я неизбежно слышу отзвук одного в другом. Вот первые четверостишья, например:

Есть в дожде откровенье — потаённая нежность,
и старинная сладость примирённой дремоты,
пробуждается с ним безыскусная песня,
и трепещет душа усыплённой природы.

⠀

Есть в русской природе усталая нежность, Безмолвная боль затаённой печали, Безвыходность горя, безгласность, безбрежность, Холодная высь, уходящие дали.

Поэтический перевод — такая штука филигранная, и не в рабах и соперниках дело, конечно, просто дико сложно оставить поэта самим собой, чтобы при этом он стал близок тем, кто не говорит на его языке. Тут совершенно естественно, пожалуй, что родная поэзия порой служит переводчику мостом, по которому он и приводит иностранного поэта к своим читателям. Не калька, не подражание, а — pardon my French — вайб. Отзвук, дуновение чего-то знакомого. Шёпот, робкое дыхание, да.

Мне кажется, такие мосты могут возникать и неосознанно даже, и вот в контексте моего давешнего озарения мне страшно интересно: это Парнах нарочно «опёрся» на Бальмонта, с которым они, кажется, были даже и знакомы, или бальмонтова «Безглагольность» тихонько вошла в перевод сама, вслед за нежностью и печалью, что есть в стихотворении и Бальмонта, и Лорки?

Безглагольность

Есть в русской природе усталая нежность,
Безмолвная боль затаённой печали,
Безвыходность горя, безгласность, безбрежность,
Холодная высь, уходящие дали.

Приди на рассвете на склон косогора, —
Над зябкой рекою дымится прохлада,
Чернеет громада застывшего бора,
И сердцу так больно, и сердце не радо.

Недвижный камыш. Не трепещет осока.
Глубокая тишь. Безглагольность покоя.
Луга убегают далёко-далёко.
Во всём утомленье, глухое, немое.

Войди на закате, как в свежие волны,
В прохладную глушь деревенского сада, —
Деревья так сумрачно-странно-безмолвны,
И сердцу так грустно, и сердце не радо.

Как будто душа о желанном просила,
И сделали ей незаслуженно больно.
И сердце простило, но сердце застыло,
И плачет, и плачет, и плачет невольно.

Константин Бальмонт

#ПоПоПо
#поэзия_по_понедельникам

И снова странные сближенья™.

Сегодня Антон Нелихов в «Минутке этнографии» поделился, среди прочего, дивной сказкой «Золотой сундучок»:

Главный герой — богатырь Дмитрий, который боялся, что жена станет ему изменять. Он положил ее в сундук и ходил на подвиги с ним за плечами. Время от времени выпускал жену. И вот однажды, пока богатырь Дмитрий спал, жена заметила идущего с охоты царевича. Слюбились они, жена богатыря и предложила ему забраться к ней в сундук.

С той поры много лет богатырь Дмитрий таскал в сундуке обоих любовников.

В комментариях тут же провели параллель с «1001 ночью», ну а я што — я-то сразу вспомнила Эдварда Лира, прекраснейшего, и его лимерик:

There was an Old Man on some rocks,
Who shut his wife up in a box;
When she said, 'Let me out!'
He exclaimed, 'Without doubt,
You will pass all your life in that box.'

На русский есть разной степени удачности переводы, вот, например, перевод Григория Кружкова:

Жил на свете разумный супруг,
Запиравший супругу в сундук.
На её возражения
Мягко, без раздражения
Говорил он: «Пожалте в сундук!»

Оба супруга, и английский, и русский, оказались весьма разумными, да, и ох бдительными. А вот русская жена, в отличие от английской коллеги, проявила находчивость. Впрочем, возможно, и леди из сундука что-то придумала, просто в лимерик это не поместилось.

#уцарямидасаослиныеуши

Обнаружили, что в нашем музее Добролюбова появился (возможно, давненько уже) всяческий приятный мерч. Вот у меня теперь есть очки Николая Александровича, например.

Я всё думаю, Добролюбову будто бы не оч повезло не только при жизни, но и после: на уроках литературы детей долбают «лучом света» и прочей «обязательной»критикой, и Добролюбов вместе с Белинским превращаются в каких-то унылых, беспросветных дядек, про которых, окончив школу, и вспоминать-то не хочется.

А меж тем-то, Добролюбову было всего 25, когда он умер. Мальчишка, ну! И все свои статьи, все стихи он успел написать за этот короткий срок, и ведь они классные так-то: не бесспорные (ох, этот юношеский максимализм! *старчески кряхтит), но ироничные, живые, страстные, какими и должны быть суждения умного, просто пока ещё очень молодого человека.

Уходит, ничего не говоря,
Беспомощное солнце сентября,
И я живу, не щурясь и не целясь.
Здесь буйствуют кузнечики в тиши,
Здесь мёртвые смеются камыши
И яблоки несладкие приелись.
Я думаю, гуляя вдоль ручья,
Что жизнь бывает чья-то и ничья,
Я, словно камень или сад, заброшен.
Гляжу на всех из страшной глубины,
Где хор червей, где корни видят сны,
Где свет дневной невыносимой ношей
Не ляжет на лицо подземных рек.
Я — человекосад, я — садочеловек,
Сам для себя невидней и виднее.
И смерть моя безумным январём
Подходит, не скрываясь, день за днём,
И яблоки мне делает вкуснее.

Сергей Скуратовский

#ПоПоПо
#поэзия_по_понедельникам

Нашла вот картинку и не могу развидеть, что на Иггдрасиле висит Лев Толстой.

Пофырчу максимально абстрактно, не сдавая пароли и явки, но пофырчу, а то уж давненько негодую внутри себя на подобные штуки.

Распаковалось это моё фырчанье, когда в одной уважаемой мною каналье порекомендовали другую каналию как весьма годную в (около)литературном и даже научном смысле. Рекомендацию снабдили репостом для убедительности. И вот читаю я этот рекомендованный пост и понимаю, что всё это я уже читала, прям слово в слово, но совершенно очевидно — совсем у другого человека, и не в тележке, а в научной статье. Ни ссылок, ни хотя бы имени настоящего автора в посте нет. Как нет и в других постах с кусками из того же текста. И в прочих постах тоже.

Возмущаться отсутствием ссылки на источник в этих ваших интернетах, преисполненных копипасты, вроде бы, даже нелепо.

Но.

Когда автор каналии — pardon my French — позиционирует себя в качестве учёного, пусть и начинающего, а именно о таком случае речь, моё дурацкое возмущение кажется мне весьма справедливым.

Первое, чему учат личинку исследователя на любой кафедре, это уважению к коллегам и их труду. Возмутившая меня личинка ничему ещё не научилась, но уже ведёт большую и вумную каналию. И ведёт её шикарным способом: просто берёт статью по своей теме с какой-нибудь там киберленинки, драконит на кусочки, и вуаля, один кусочек — один пост, профит! Можно приосаниться, собирая папищиков и похвалы за чужой счёт.

Казалось бы, чем фырчать в своей каналье на невоспитанную личинку филолога, пошла бы да поучила её уму-разуму в комментариях (в лучших традициях ЖЖшечки), но у этого ребёнка есть научный руководитель с настоящей, а не воображаемой кафедры, и он за это получает зарплату это его зона ответственности, к тому же — увы, увы! — никогда нельзя исключать и того, что именно научный руководитель ребёнка такому «методу» и научил. Чем была матушка филология, и чем стала (с), ну да, ну да.

Поговорили с подругой про Речи Высокого, в частности, про «висел я в ветвях на ветру» и весь этот эпизод.

Потом сижу читаю, как ни странно, «Петра Первого» Толстого, а там:

— А ну как тебя шведы в плен возьмут, что тогда, Фельтен?..
— Я слушаю вас, ваше величество...
— Ага, скажут, царский повар! Да и повесят за ноги...
— Ну и повесят, я свой долг знаю...

Люблю такие приветы от дорогого мрзд.

#уцарямидасаослиныеуши

Сентябрь

Слава тебе, поднебесный
Радостный краткий покой!
Солнечный блеск твой чудесный
С нашей играет рекой,
С рощей играет багряной,
С россыпью ягод в сенях,
Словно бы праздник нагрянул
На златогривых конях!

Радуюсь громкому лаю,
Листьям, корове, грачу,
И ничего не желаю,
И ничего не хочу!
И никому не известно
То, что, с зимой говоря,
В бездне таится небесной
Ветер и грусть октября…

Николай Рубцов

#ПоПоПо
#поэзия_по_понедельникам

В честь Дня переводчика обновила список переводческих кораблей, а поздравление моё из года в год не меняется:)

Там, где согнул пригорок спину,
Где церковь ветхая молчит,
Такая горькая рябина,
Что даже в воздухе горчит.

Густого, пламенного цвета,
Как будто сжечь пришла жильё,
Как будто все закаты лета
Вобрали ягоды её.

Бредёт по замершим долинам,
В сады заходит и леса
Такая красная рябина,
Что розовеют небеса.

И вновь уводит от порога,
Призывную приносит весть
Такая дальняя дорога,
Как будто жизнь вторая есть.

Юрий Адрианов

#ПоПоПо
#поэзия_по_понедельникам