Андрей Алексеевич Аствацатуров написал сегодня прекрасное и точное о «Детстве Никиты», то, что я всегда ощущала, возвращаясь к этой книге из раза в раз, но никогда даже не пыталась сформулировать сама. Любила и всё.

Ведь и правда — «просто какое-то счастье», ну.

Снег

Я помню инеем обмётанный карниз
И шапки снежные, нахохленные нежно,
И как легко они с ветвей летели вниз, —
И было на сердце так солнечно и снежно.

А снег мохнатился то стогом, то копной,
Слепил и сыпался, щекотный, как солома,
Валился с облака и вился надо мной,
Витал в безветрии и падал невесомо.

И помню низенький и сгорбившийся дом
С узором гаруса в окне подслеповатом…
Кто в доме? Человек там или гном?..
Я был ребёнком. Мир был снегопадом…

И на ладони след остался колдовской,
Когда я до окна дотронулся в опаске, —
И дома книг моих касался я рукой
И няни, словно бы зачин давая сказке.

С душой обмершею унёс я этот след,
А снег в безмолвии так весело клубился!..
И минул снег — и миновало столько лет,
Сколько их надо, чтоб и след к себе забылся.

Болеслав Лесьмян
{перевод с польского
Анатолия Гелескула}

#ПоПоПо
#поэзия_по_понедельникам

Чуть не забыла в предновогодней круговерти про понедельничные стихи, и вот несу-таки на бегу:

*
За праздничный стол
по-свойски уселась и кошка
старый год проводить…

*
Как хочется мне
снова маленьким стать в это утро!
Новый год наступил…

Кобаяси Исса
{перевод с японского
Александра Долина}

#ПоПоПо
#поэзия_по_понедельникам

Уже по традиции напоминаю себе и вам о прекрасном рассказе Татьяны Никитичны:

Всякий раз 1 января читаю «Пустой день» Татьяны Толстой — так хорошо она уловила (мои) ощущения от этого времени.

Хорошо чувствовать себя — собой: ничьим, непонятным самому себе, уютным и домашним, шестилетним, вечным.

Прочитайте и вы, текст коротенький и совсем не пустой.

Будние дни меняют
кожу, как змеи,
но праздники не поспевают,
не умеют.

Лорка тут о другом пишет, но я всегда вспоминаю эти строчки, когда первые январские дни сливаются в один дооолгий день, название которого так сразу и не вспомнишь: понедельник? среда? суббота, может?

Я это к чему?
Чуть не оставила вас без понедельничного стиха, только сейчас обнаружив, что сегодня именно что понедельник, а не что-нибудь там другое:)

Ёлка

С детства помните сочельник,
Этот детский день из дней?
Пахнет смолкой свежий ельник
Из незапертых сеней.
Всё звонят из лавок люди,
Нянька ходит часто вниз,
А на кухне в плоском блюде
Разварной миндальный рис.
Солнце яблоком сгорает
За узором льдистых лап.
Мама вещи прибирает
Да скрипит заветный шкап.
В зале всё необычайно,
Не пускают никого,
Ах, условленная тайна!
Всё — известно, всё ново!
Тянет новая матроска,
Морщит в плечиках она.
В двери светлая полоска
Так заманчиво видна!
В парафиновом сияньи
Скоро ль распахнётся дверь?
Это сладость ожиданья
Не прошла ещё теперь.
Позабыты все заботы,
Ссоры, крики, слёзы, лень.
Завтра, может, снова счёты,
А сейчас — прощёный день.
Свечи с треском светят, ярки,
От орехов жёлтый свет.
Загадаешь все подарки,
А загаданных и нет.
Ждал я пёстрой карусели,
А достался мне гусар,
Ждал я пушки две недели,—
Вышел дедка, мил и стар.
Только Оля угадала
(Подглядела ли, во сне ль
Увидала), но желала
И достала колыбель.
Все довольны, старый, малый,
Поцелуи, радость, смех.
И дрожит на ленте алой
Позолоченный орех.
Не ушли минуты эти,
Только спрятаны в комод.
Люди все бывают дети
Хоть однажды в долгий год.
Незаслуженного дара
Ждём у запертых дверей:
Неизвестного гусара
И зелёных егерей.
Иглы мелкой ели колки,
Сумрак голубой глубок,
Прилетит ли к нашей ёлке
Белокрылый голубок?
Не видна ещё ребенку
Разукрашенная ель,
Только луч желто и тонко
Пробивается сквозь щель.
Боже, Боже, на дороге
Был смиренный Твой вертеп,
Знал Ты скорбные тревоги
И узнал слезовый хлеб.
Но ведёт святая дрёма
Ворожейных королей.
Кто лишён семьи и дома,
Божья Мама, пожалей!

Михаил Кузмин

#ПоПоПо
#поэзия_по_понедельникам

Никак не могу выкатиться из-под ёлки и снова рассказывать тут чот умное, ну или ваще хоть что-то.

Вместо этого несу вам сомнительный мем про мистера Рочестера. Я-то сама люблю незатейливые лингвистические шутейки, потому смеялась, канешн. Может, и вам побудет смешно.

Скрип шагов вдоль улиц белых,
Огоньки вдали;
На стенах оледенелых
Блещут хрустали.

От ресниц нависнул в очи
Серебристый пух,
Тишина холодной ночи
Занимает дух.

Ветер спит, и всё немеет,
Только бы уснуть;
Ясный воздух сам робеет
На мороз дохнуть.

Афанасий Фет

#ПоПоПо
#поэзия_по_понедельникам

Прастити, это снова окололитературная шутейка и снова про Бронте, только уже про другую.

*очень трудно выкатиться из-под ёлки, если ты не работаешь работу, на которую надо ходить ногами, да.

Я всё-таки смогла выкатиться из-под ёлки и наконец поделать какие-то дела (приз в студию, ага), однако к выходным закатилась обратно с мигренью и в лёгкой меланхолии. На такое сочетание как-то хорошо сегодня лёг роман Антуана Блондена «Обезьяна зимой».

Роман хоть и крошечный, но вполне тянет на звание большого™, и даже не потому, что в нём присутствует некий исторический фон, или представлена, как сказали бы на школьном уроке литературы, целая галерея провинциальных портретов, а также затронуты всякие там серьёзные темы (хоть всё это и важно отметить), а потому, скорее, что эгоистичные (при том весьма романтические) мечты и суждения двух алкоголиков, их восприятие себя и мира вокруг, их метания и прожектёрство, сделки с богом и с самими собой, их эмоциональные качели от полного единения с другим(и) до абсолютного, неизбывного одиночества, от всемогущества к вящей ничтожности и беспомощности могут поведать о природе человека (неважно, пьющего или нет, любого) куда больше, чем иной философский трактат или учебник по психологии.

Отдельная радость в романе — его образность. Текст не переполнен тропами и прихотливыми стилистическими экзерсисами, но если уж Блонден использует, скажем, сравнения, они всегда точны и красивы, на мой вкус, во всяком случае:

Отныне по утрам он благоухал лавандой, словно покрывал каждый день свежей скатертью из бельевого шкафа.

Какой же ещё «чистый лист» может быть у трактирщика, ну? Как жить завязавшему пьянице, как ни сызнова каждый день?

Сюзанна подумала, что он похож на виноватого ангела.

Меткая характеристика от героини, которая не верит в бога и в церковь не ходит. Прелесть.

И таких попаданий, которые можно, к тому же, расслоить на подтексты и ассоциации, в книге множество. Роман становится больше и глубже и благодаря им тоже. Дело-то не в количестве страниц.

Экранизацию с Габеном и Бельмондо я ещё не посмотрела, но не раз видела кадры оттуда, а потому иначе представлять героев не могла, однако и без кинокартинок в голове их можно вообразить очень хорошо. Блонден не пренебрегает описаниями, но и не перегружает ими текст, умудряясь парой предложений, несколькими деталями нарисовать живой образ. Впрочем, прочитав книгу, я подумала, что кастинг-то в фильме и правда удачный — точно буду смотреть, тем более мне интересно, как удалось воплотить в кино то, что творится у героев в душе, их постоянные внутренние монологи и диалоги с самими с собой, ведь на их фундаменте и строится текст романа.

Правда торопиться с фильмом не стану, потому что «Обезьяна зимой» оказалась для меня таким текстом, который какое-то время хочется подержать в голове, не забивая его немедленно следующей книгой или пусть даже им же самим, рассказанным другим способом.

Антон Нелихов на своём канале «Минутка этнографии» добрался до «Славянских мифов» Александры Барковой и обещает прям целую рубрику с цитатами, комментариями и мемами. Пожалуй, стоит прильнуть, ведь запасы этого опуса неистощимы.

В 2023 я тоже та-а-ак впечатлилась «Славянскими мифами» и творческим методом Александры Леонидовны, что не поленилась перечитать (sic!) книжицу с карандашиком и настрочить о ней несколько циклопических постов.

По-прежнему полагаю, что славист или любой другой специалист по славянскому фольклору и этнографии сделал бы такой разбор куда лучше и точнее, чем я, филолог-зарубежник. Я легко могла проскакать мимо действительно важных косяков и зацепиться глазом за нечто незначительное, да и наличие ошибок у себя вовсе не исключаю.

Однако это было забавное упражнение в пристальном чтении, и результаты его меня по-прежнему веселят. Может, повеселят они и вас, если вы их пропустили или успели позабыть.

Вступительный пост

Простыня №1: про (не)надёжные источники и (не)верность собственным принципам

Лирическое отступление

Простыня №2: про очень сравнительную мифологию

Простыня №3: про парадоксы и игры в интерпретацию

Простыня №4: про квазинаучность

Бонусная простыня про неупокоенного колобка

#список_кораблей

Нежная церковь

Зима и зодчий строили так дружно,
Что не поймёшь, где снег и где стена,
И скромно облачилась ризой вьюжной
Господня церковь — бедная жена.

И спит она средь белого погоста,
Блестит стекло бесхитростной слюдой,
И даже золото на ней так просто,
Как нитка бус на бабе молодой.

Запела медь, и немота и нега
Вдруг отряхнули набожный свой сон,
И кажется, что это — голос снега,
Растаявшего в колокольный звон.

Леонид Каннегисер

#ПоПоПо
#поэзия_по_понедельникам

Увидела у Ивана Родионова, что (около)книжные люди тележки показывают, какие у них есть антикварные издания, и мне тоже захотелось чот показать.

Однако на масштабные похвальбы и книжные фотосессии сил сейчас никаких (мы с семейством опять завирусились, ещё немного и я пойду к гомеопату снимать с нас порчу, чес-слово), поэтому покажу только книжку, что лежала ближе всех, хаха.

Книга далеко не самая старенькая в коллекции, но и притащила я её в дом не столько из-за «антикварности», сколько из-за того, что тогда, в юности, мне показалось весьма забавным иметь в своей библиотеке «Бесов», набранных фрактурой.

{Fjodor Dostojewski. Die Dämonen – Berlin, Darmstadt: Deutsche Buch-Gemeinschaft 1925}

За спиной свистит шрапнель.
Каждый кончик нерва взвинчен.
Бабий голос сквозь метель:
«А у Льва Толстого нынче
Выдавали мервишель!»

Мервишель? У Льва Толстого?
Снится, что ли, этот бред?
Заметает вьюга след.
Ни фонарика живого,
Ни звезды на небе нет. 

Наталья Крандиевская-Толстая
{Ленинград, 1942/1943}

#ПоПоПо
#поэзия_по_понедельникам

Дорогая мама, — начал он. — Похоже, что нашей семье пришёл конец Боссе и Бетан больны какой-то тиной и их увезли в больницу а меня езолировали это совсем не болно но я конечно заболею этой тиной а папа в Лондоне жив ли он теперь не знаю хотя пока не слышно что он заболел но наверно болен раз все наши больны я скучаю по тебе как ты себя чувствуешь ты очень больна или не очень разговаривать я могу толко с Карлсоном но я стараюс говорить поменьше потому что ты будеш волноваться а тебе надо покой говорит домомучительница она не болна и Карлсон тоже но и они скоро заболеют прощай мамочка будь здорова.
— Подробно я писать не буду, — объяснил Малыш Бимбо, — потому что не хочу её пугать.

Вот так примерно обстоят у нас дела, да. Так что, (около)книжные итоги, которые я по ленивой традиции всегда подвожу в январе, подоспеют разве что в феврале — как и любые другие посты здесь. Впрочем, февраль-то уже послезавтра. Time flies и всё такое.

Ангинка
лежу в жару. одиноко. гордо.
устав к утру от ночных метаний,
упрячу в серый туман подушки
обломок чугунный лба.
наждачный воздух шлифует горло:
оно, должно быть, к рассвету станет
латунно-гладким, литым, поющим,
сверкающим, как труба.

Маргарита Светлова

#ПоПоПо
#поэзия_по_понедельникам

Морозы на службу

Морозы на службу
Выводит зима.
Большие морозы
Морозят дома.

Морозы поменьше —
Машину, коня.
А маленький самый
Морозит меня.

Домой — кто быстрее —
С ним вместе бежим.
И кажется мне он
Ужасно большим.

Игорь Шевчук

#ПоПоПо
#поэзия_по_понедельникам

В связи с новостями о замедлении, запрещении и о всяких там «безальтернативных альтернативах» имею сообщить только то, что Штаны были, есть и будут здесь, в тележке, пока это возможно, пусть даже и with a little bit of pixie dust, если вы понимаете, о чём я толкую (с).

You can’t take the sky from me, — напоминает нам кэп.