Великий русский писатель Иван Алексеевич Бунин за пару лет растратил свою Нобелевскую премию, тоже великую, но не бесконечную. Сначала он ее чуть не потерял. После церемонии его секретарь бросил папку с чеком куда-то на стол и забыл о ней. «А что вы сделали с чеком, дорогой мой?», - спросил его Бунин. «С каким чеком? – невинно спросил я», - писал тот потом в воспоминаниях.
Чек нашелся, сафьяновая папка так и лежала, скучающая на столе, ее никто не схватил и не убежал. А был он – чек, великий, прекрасный чек - на сумму даст ист фантастишен. В 1933 г. на 170,3 тысяч шведских крон или, что то же самое, 715 тыс. франков,2 можно было жить, радостно улыбаясь, еще много – много лет.

Что такое 715 тысяч франков 1933 г.? Сегодня - это примерно 1,5 млн евро, или примерно 140 млн руб. (2025). Жизнь удалась!

Сначала он отдал 100 тыс. франков фонду помощи русским писателям. 5 тысяч – прямо Куприну. Потом стал раздавать их налево и направо в ответ на тысячи прошений, приобретя славу скуповатого. Мог бы дать и больше!

Из его интервью: «… Как только я получил премию, мне пришлось раздать около 120000 франков. Да я вообще с деньгами не умею обращаться. Знаете ли вы, сколько писем я получил с просьбами о вспомоществовании? За самый короткий срок пришло до 2000 писем…».

Вот запись рассказа его жены, Веры Николаевны: «...Иван Алексеевич потерял голову с самого начала. Как пошли эти телефонные звонки да телеграммы ... А за доставку телеграмм нам приходилось всякий раз платить по 5 франков. На другой день, как мы узнали о присуждении премии, явился к нам какой-то странный господин и принес с собой огромный пакет.

Он отрекомендовался шведским писателем Х., а в пакете он принес свои драмы. Объяснил, что драмы замечательны, но их нигде не хотят играть. Поздравил с присуждением премии Нобеля и выразил надежду, что отныне Бунин возьмет его на свое попечение. С трудом удалось собрать в доме 20 франков и выпроводить талантливого драматурга. Потом пошли письма соотечественников...

Вся русская Ривьера пришла в движение, всем срочно понадобилось куда-то ехать, и Бунин должен был всем покупать билеты на проезд. Потом последовали разные выгодные предложения… Денег Иван Алексеевич раздал и потратил кучу. Говорит, что нельзя было отказать, - все друзья. А те требуют с него так, как будто права их на это неоспоримы.

Вот на днях, например. ". приходит к Ив. Ал-чу писатель Р. и говорит: «Как я волновался, И. А., что Вы не вернетесь до 15 января. Чем же бы я тогда заплатил за квартиру!». Ив. Ал. против такой наивности безоружен: и денег дал, и еще завтраком угостил. О эти угощения! Сам болен и есть уж не может, а угощать должен. Сидит, смотрит, как другие едят, и – платит».

Но было и другое. Истинное. Письмо Куприна:
«Милый Иван Алексеевич,
Дорогой и старинный друг.
Не знаю, как и выразить мою признательность за твой истинно царский Дар. Обнимаю тебя крепко, целую сердечно. Благодарю тысячу раз. Ты представить себе не можешь, во дни какого свирепого, мрачного безденежья пришли эти чудесные пять тысяч, и как на редкость была кстати твоя братская помощь!
Христос с тобою, будь здоров, счастлив, спокоен духом.
Твой А. Куприн».

Через два года, Иван Бунин (Ян, его называла жена) взял и написал в дневнике: «Чудовищно провел 2 года! И разорился от этой страшной и гадкой жизни… Агенты, которые вечно будут получать с меня проценты, отдача Собрания Сочинений бесплатно – был вполне сумасшедший. С денег ни копейки доходу... И впереди старость, выход в тираж» (9 – 10 мая 1936 г.).

Дневники Бунина. 1940 г. «Все добываем пропитание, …добыли 1/2 бут. прованского масла, 2 кило картошек, 30 яиц – и счастливы!» (20 ноября). 1941 г. «Последние деньги утекают…Во Франции голод» (29 января). «Дома гороховый суп и по 2 ломтика колбасы, сделанной из черт его знает чего» (24 февраля). 1942 г. «Нищета, дикое одиночество, безвыходность, голод, холод, грязь – вот последние дни моей жизни. И что впереди? Сколько мне осталось? И чего? Верно, полной погибели» (4 марта).

Письмо Бунина, его Нобелевской премии – 8 лет: «Клянусь Вам, я так нищ сейчас, как никогда в жизни не был, и смотрю даже на самое близкое будущее как на форменную голодную смерть. От одной брюквы с одной солью и горячей водой (супом!), без капли масла, я становлюсь худ, как Ганди, а у В. Н. летают «мухи» перед глазами. Дом ледяной, мы его не топим, для кухни осталось сто полен—дров покупать нам не на что» (письмо М. Алданову, 20 марта 1941 г.).

Как же мы не любим думать наперед! И как мы сильны задним умом! В 1933 г. Бунину было 63 года. Что бы ему не подумать, как все будет в 70? В 80? Дальше? Что бы не устроиться в жизни поудобнее? Он даже квартиры или виллы себе не купил, на которой жил, с чудесным именем – «Бельведер» на Лазурном берегу. Запрашивали за нее примерно 1/10 Нобелевской премии. Можно сказать – всего одну десятую.

И что бы не сделать так, чтобы не рассылать всего лишь через 7 лет письма, в которых призывать о помощи? «Дорогой мой соотечественник, у меня к Вам просьба. Как Вы знаете, я получил Нобелевскую премию уже давно, которая полностью развеялась на чужбине. При обстоятельствах настоящей жизни у меня нет никакого дохода. Короче говоря, я очень, очень беден – почти голодаю. Помогите мне – будьте добры, попросите Ваших хороших и богатых друзей прислать мне какие-то суммы. Я очень сердечно жму Вашу руку. Иван Бунин. 17.XI.40».9 (письмо С.А. Циону ПСС, т. 15).

Вот еще одно свидетельство, уже конца 1940-х: «Письма от Ивана Алексеевича из Парижа или с юга Франции приходили часто, — все они были полны жалобами на недоедание, на болезни, на страшную дороговизну и полное отсутствие денег. С 47 года и до конца жизни Бунина приходилось в частном порядке собирать для него деньги среди богатых людей. Взамен они получали книгу с автографом писателя, — много он роздал таких автографов в последний, тяжкий период своей жизни».10 200 долларов в качестве аванса за книгу в Америке? 300 долларов? Но так было.

Тяжко этому свидетельствовать. Но разве дело в Бунине? Нет – в нашей жизни. Думайте, пожалуйста, думайте, на что вы будете жить через 5, 10, 15 лет. Или тогда, когда не сможете генерировать свои доходы. Так бывает. Как проскользнуть в довольстве и достатке, когда кругом всё ходуном ходит? Как быть обеспеченным, когда рассыпались семьи из трех поколений и ложку тебе потом никто не поднесет – все заняты своими делами, да еще за тысячи километров? Как жить по-умному, никого ни о чем не спрашивая, не рассылая мольбы, но путешествуя, не считаясь с каждой копейкой, и развлекаясь от души в самое свое золотое время?

Думайте, пожалуйста, не закрывайте глаза. Только думающий о своих деньгах и доходах человек сможет, не нагнувшись, провести любое время своей жизни, управляя рисками – их будет очень много – и полностью сохраняя свое достоинство в самых сложных обстоятельствах.

А как же Бунин? Все равно, что и кому он писал. Он - Бунин, он – тот самый, сильнейший, он – властный Бунин, чья каждая строка выводит судороги на сердце. Он – прямой, он – высокий, он – не сгорбленный, он берет тебя за руку и уводит. Там – его лето, его зной, его люди, которых ты видишь, там пыльная летняя дорожка, пальцы поджимаются, там даже московский мороз, которого давно не было. Ты – там, вместе с ним, слово, еще слово – и ты там, не наглядеться, раз и навсегда.

Из моей книги "Деньги и знаменитости" (2025)

Эта и другие истории - сегодня выступаю в 19.00 (по Москве)
https://www.finversia.ru/live-calendar/dengi-znamenitostei-istoriya-6-ya-dengi-otchayannykh-vremen-bunin-chukovskii-vertinskii-3274

Дорогие друзья! Не знаю, насколько вы сегодня себя чувствуете, как было обещано, "заблокированными. В любом случае сообщаю адрес своей площадки "В контакте" https://vk.ru/id1069237215. Там можно читать, день за днем, те же мои тексты. Критических, острых обсуждений там нет - просто тексты и спокойные комментарии к ним. В "Телеграм" мой канал останется - все как есть

Сегодняшний мой эфир в 19.00 (мск) можно смотреть на платформах:
➛YouTube - https://youtube.com/live/HbH4nN-2Sws
➛Rutube - https://rutube.ru/video/103bbe82571e32ffd7b256a821b50915/
➛ВКонтакте - https://vkvideo.ru/video-133528391_456241404

Смешной, нелепый, чудак? Настырный, вечно домогающийся добра своими просьбами, утомивший всех? Но будут помнить именно его, потому что он не только рассуждал, но и строил, лечил, творил тепло тысячами дел, тысячам людей – со всей страстью, с фанатизмом человека, призванного быть добрым.
Фридрих Гааз, в России – Федор Петрович, обитал в Москве с 1806 г., будучи увлечен туда семейством Репниных, когда вылечил свою ровесницу, княгиню Репнину от «мучительной болезни глаз».

Был выпускником сразу двух университетов (Иена и Геттинген, философия, математика и медицина) и, будучи рожден в Германии в зажиточной семье, тем не менее увлекся и отправился – себе на голову – в далекую и романтичную страну Россия. Там сразу же выучил русский, стал модным доктором, купил дом, поместье – и зажил припеваючи.

А потом заработал памятник в Москве (1909 г.) за народные деньги. С какой стати?

В 1807 г., 27 лет – главный доктор (врач) госпиталя им. императора Павла I в Москве. Это первая публичная больница России (есть и сегодня).

1809 – 1810 гг., 29 лет – Кавказ, искал минеральные воды. Ради чего? «Стремление облегчить муки других», книга об источниках вод на 400 страниц. Нужна и сейчас.

1814 г., 33 года – врач «на фронте», добрался до Парижа. Резать, выхаживать, спасать! А потом снова модный врач в Москве, карета, блестящая упряжка, хотя если эпидемия – он в первых рядах. И с каждым годом всё больше – публичного «служения добру».

В 1825 г., 45 лет – штадт-физик (главный врач) Москвы. Идеи? Скорая помощь (ее не было), больше коек, оспопрививание. Всё, что мог, тратил на больницы и аптеки. Первая глазная больница в Москве – его дело.

1828 г., 47 лет. Он — главный врач московских тюрем и секретарь Попечительного о тюрьмах комитета во главе с генерал-губернатором Москвы кн. Голицыным. Если и был ад на земле, то это были московские тюрьмы и пересылка. Смешение полов, невинных и осужденных, беглых и преступников, разлученные семьи, в холоде, в грязи, без различения тех, кто болен и кто здоров, без права на милосердие, на помощь и хотя бы ничтожное внимание.

Изо дня в день Гааз шел в камеры и на пересылку. Просто в помощь, по долгу, по братству человеческому, ибо осужденный – тоже человек. Выслушать, не дать семьям разлучиться, вытащить из толпы больных, подлечить их, оставить в Москве хотя бы ненадолго слабых, дать им шанс, ибо впереди был пеший переход в Сибирь, который выдержать они не могли.

Его любили. Любовь эта была народной. Когда он умер, его провожали 20 тыс. чел. Госаппарат изнемогал от его просьб. Он открыл «полицейскую больницу» в усадьбе Нарышкиных, через нее прошли десятки тысяч.

Он добился переустройства «Московского тюремного замка» на Воробьевых горах (пересыльная тюрьма), разделил арестантов по полу (этого не было), намного улучшил их питание, условия жизни, создал школу для детей арестантов, его стараниями был построен Рогожский полуэтап на окраине Москвы (отдохнуть перед Владимиркой). Переустроил для арестантов Старо-Екатерининскую больницу, там же врачевал и жил при ней.

Каждый день – объезд арестантов. Он — тот, кто выслушает, последняя надежда осужденного перед уходом в почти никуда – на восток, в Сибирь. Тот, кто может попытаться соединить семьи, дать дождаться последнего свидания с родными перед уходом в Сибирь. И часто именно он – последняя возможность утешения, он мог обнять человека, поцеловать страждущего, сделать так, чтобы тот прислонился к нему, или ребенок, уходящий с родителями в никуда, мог бы засмеяться.

Он задаривал пересыльных сладостями, говоря, что хлеб потом им каждый подаст, а вот этого у них в жизни уже не будет.

Вся недвижимость продана. Вместо рысаков — клячи. Хоронили за чужой счет. Одежда поношенная, залез в долги, раздавая подаяния, а в ответ — любовь, всенародная боязнь обидеть. И слава – каждый арестант в России знал, что есть заступник, человек божий – доктор Гааз.

Он делал это четверть века. Он придумал легкие («гаазовские») кандалы, заставил обшивать их кожей. За одно это ставят памятники – Бог знает сколько людей умерло в Сибири от тяжелейших кандальных цепей с укороченным шагом, когда идти невозможно, от того, что их всех, без разбора, сильных и слабых, здоровых и больных, приковывали к железному пруту в тысячекилометровых пеших переходах, создавая муку невыносимую.

Нужно дать слово ему самому. Пусть доктор Гааз сам скажет, зачем он всё это делал. «Жизнь… столь прекрасна и дорога для людей; она такова потому, что человек… является условием, без коего не совершается в мире ничего великого и прекрасного».

- «Облекитесь… в милосердие, благость… кротость, долготерпение, снисходя друг другу и прощая взаимно… Более же всего облекитесь в любовь, которая есть совокупность совершенства».

- «Любовь к ближнему… есть лоно и сущность нашей души». «Во всем как хотите, чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними».

- «Радуйтесь!» Человек создан, «дабы он был счастлив». Мы призваны «рассеивать вокруг себя счастье».

- «Стремиться победить зло добром».

- «Торопиться делать добро». «Делать добро скромно, не тщеславясь и стараясь как можно меньше тратить на себя». «Кто не может проявлять своей любви в больших и крупных делах, пусть проявляет хоть в малом». Приобрести привычку к добру.

- «Блаженны миротворцы, ибо они помилованы будут» (Матфей, V) …Какое жалкое и мучительное зрелище представляют нам распри между людьми, которые по самому свойству своей природы должны быть едины мыслью и волей».

- «Мыслимо ли предположить, чтобы человек мог
хладнокровно и сознательно причинять мучительное горе, заставляющее еще при жизни пережить тысячи смертей. Как предположить, что человек сознательно хочет разбить сердце…?».

- «Прощение порождает любовь. И нужно много, много прощать, чтобы было много любви». «В милосердии и снисхождении… мы можем достигнуть совершенства, приближающего нас к Богу».

- «Настоящей нашей собственностью остается только то, что мы раздаем».

- «Самые обширные знания, самый тонкий ум, самая глубокая проницательность и… добровольное стремление направить все имеющиеся знания и средства на облегчение мук страждущих, возрастающее до способности пожертвовать собой ради этой цели, — вот что должно быть свойственно настоящему врачу».

Вот мы и услышали Федора Петровича. Он всё сказал о себе – и всё сказал для нас. Любите, берегите, не раскаивайтесь в доброте, спасайте, прощайте и думайте – думайте о каждом, что можно ему сделать в радость, чтобы облегчить его жизнь. И воздастся вам жизнью истинной, настоящей, когда вас любят – просто потому, что вас нельзя, невозможно не любить.

Из моей книги "Потрясенные общества" (2025)
https://www.ozon.ru/product/potryasennye-obshchestva-pravila-zhizni-v-epohu-peremen-mirkin-yakov-moiseevich-1855684877/

Вчерашний мой эфир в 19.00 (мск) можно смотреть на платформах:
➛YouTube - https://youtube.com/live/HbH4nN-2Sws
➛Rutube - https://rutube.ru/video/103bbe82571e32ffd7b256a821b50915/
➛ВКонтакте - https://vkvideo.ru/video-133528391_456241404

XX съезду КПСС — 70 лет (февраль). Чем дальше событие в истории, тем больше его версий. За давностью времен эмоции, боль, ощущения «на кончиках пальцев» исчезают — тех людей уже нет.
Зло может толковаться как добро. Добро как зло. Факты могут называться ложью, и наоборот.
Что нужно, чтобы знать правду? Быть честным. Быть документальным. А там — как хотите! Все равно факты, правда о том, что случилось, будут проникать во все поры общества и оцениваться с точки зрения самой высокой морали.

Какие факты оглашены на XX съезде? Вот выдержки из доклада Хрущева. «В руках одного лица» была сосредоточена «необъятная, неограниченная власть». Этим причинен «огромный вред». Был создан «культ личности». Развязаны «массовые репрессии» при помощи госаппарата и «методов террора». «Сталин создал концепцию «врага народа». Тем самым стало «возможным применение жесточайших репрессий» против тех, кто «не соглашался», тех, кто «подозревался» и «тех у кого была плохая репутация».

«Главным и на практике единственным доказательством вины… было «признание» самого обвиняемого. «Такие «признания» добывались» «физическим насилием». Многие «были... оклеветаны и, часто будучи не в силах выносить варварских пыток, обвиняли самих себя (по приказу следователей — фальсификаторов) во всех видах самых ужасных и неправдоподобных преступлений».

«Массовые аресты и высылки многих тысяч людей, расстрелы без суда и нормального следствия создали обстановку, лишенную чувства безопасности и полную страха и даже ужаса». Жертвой «террористических методов» пали «многие тысячи людей». Из 139 членов и кандидатов ЦК, избранных на XVII съезде партии, 98 человек, то есть 70%, были арестованы и расстреляны». «Из 1956 делегатов с правом... голоса, 1108 человек были арестованы».

В 1937 — 38 гг. Сталин утвердил 383 списка с заранее известными приговорами, «с именами тысяч партийных, советских, комсомольских, армейских и хозяйственных работников». В 1937 — 41 гг. «почти полностью ликвидированы руководящие армейские кадры, которые приобрели военный опыт в Испании и на Дальнем Востоке». Обвинил «в изменнической деятельности целые народы», применил «против них массовые репрессии».

Вот выдержки из доклада «Комиссии ЦК КПСС для установления причин массовых репрессий...» от 9.01.1956. «Массовые избиения и истязания арестованных… многосуточные допросы, шантаж и провокация были «узаконены» как единственные средства для «разоблачения врагов». В 1935 — 1940-е «арестовано по обвинению в антисоветской деятельности 1920635 чел., из них расстреляно 688503» (по «отчетности учреждений»).

Повторим: 1,9 млн чел., 35,8% из них расстреляны. В СССР жили 170,6 млн чел. (1939). Значит: 1 чел. из 100. Cемья в СССР в среднем в это время — 4,1 чел. Значит, в круг террора попали 7,8 млн чел. Лимиты репрессий по регионам, в т.ч. по «высшей социальной мере», спускались сверху. За их выполнение боролись. Запрашивали еще лимиты. Только одним приказом от 30.07.1937 «планировалось подвергнуть аресту 258950 человек».

С этими числами спорят. Кто-то дает гораздо больше. Но и этого хватит, чтобы кричать и плакать. За каждой единицей - живой, думающий, теплый человек. И его семья — либо жива, либо погибает (семья «врага народа»).

А кем был Главный? Вот ответ ХХ съезда (доклад Хрущева): нетерпим, жесток, злоупотреблял властью; недоверчив, болезненно подозрителен; «нежелание считаться с действительной жизнью»; «считал ...что он всегда был прав». «После войны… его мания преследования стала принимать невероятные размеры… Все решал один».

9 февраля 1956 г. собрался Президиум ЦК КПСС. Докладу о культе личности на ХХ съезде — быть или не быть? Решили: быть.

А кто это — Президиум ЦК КПСС? Ближний круг Сталина. Все они (без одного) в начале 1953 г. — члены ЦК КПСС. Подавляющее большинство — члены Президиума ЦК. Ворошилов, Каганович, Молотов — соратники. Хрущев, Каганович. Маленков, Булганин, Ворошилов, Первухин, Сабуров — члены узкого Бюро Президиума ЦК КПСС, управлявшего страной с октября 1952 г. (в нем были еще Сталин и Берия). 7 из 9!

А что скажут те, кто прошел через аресты и лагеря? Те, кому мы абсолютно доверяем — их честности, любви к нам, приверженности добру. Самые известные имена.

Дмитрий Лихачев. академик, словесник, человек совести, Соловки, 1929 г., ему – 23: «Я… запихнулся между поленницами... Сидел там, пока не повалила толпа на работу.... Что я натерпелся там, слыша выстрелы расстрелов и глядя на звезды неба!

С этой страшной ночи во мне произошел переворот… Я понял следующее: каждый день — подарок Бога. Мне нужно... быть благодарным за каждый день. Поэтому не надо бояться ничего на свете. И еще — так как расстрел и в этот раз производился для острастки, то... было расстреляно какое-то ровное число: не то триста, не то четыреста человек… Вместо меня был «взят» кто-то другой. И жить надо мне за двоих. Чтобы перед тем, которого взяли за меня, не было стыдно!» (Лихачев. Мысли о жизни).

Захарий Френкель, известнейший гигиенист, академик, в 80 лет издал книгу "Удлинение жизни и активная старость» (1949), в ней обещал прожить до 100+. Написал ее в блокаду. И прожил 101 год. Каждый день — несколько часов работы на земле. Его книга - для всех, чтобы мы могли добраться до 90 —100+, со всеми радостями жизни.

А вот его «Записки», июль 1938 г., ему — 68: «Следователь... осыпая меня самой грязной бранью, стал наносить мне удары по шее, по лицу... Потом нанёс кулаком сильный удар спереди по рту, по-видимому, чтобы заглушить дикие вопли, бессознательно мною издававшиеся. Я упал на пол, и он пинал меня… «Это тебе для того, чтобы ты... написал всё, что от тебя требую. А будешь упираться, так в куски тебя... разобью... Ночью тебя, как падаль, в помойную яму выбросим».

«Вторую ночь продолжался допрос... Мною овладело тупое отчаяние и какое-то сумеречное состояние, точно в тяжёлом сне. Я попытался разбить себе голову ударом о стену» (Френкель. Записки и воспоминания).

Он не признался ни в чем, не дал ни на кого показания, находясь многие месяцы в тюрьме и подвергаясь допросам, избиениям и издевательствам - и остался жив. Чудом выпущен на свободу.

Ольга Берггольц. Писатель. Помните - «Мадонна Ленинграда»? «Никто не забыт и ничто не забыто»! Это она сказала первой. Помните ее «Дневные звезды»? «Ленинградский дневник»? Первый муж, чудесный поэт Борис Корнилов, расстрелян. Второй умер в блокаду. «Я тоже — ленинградская вдова». И еще есть ее «Запретный дневник».

Ей 29 лет. 15.07.1939. «Я провела в тюрьме 171 день».«Зачем же все-таки подвергали меня всей той муке?! Зачем были те дикие, полубредовые желто-красные ночи... И это безмерное, безграничное, дикое человеческое страдание, в котором тонуло мое страдание, расширяясь до безумия, до раздавленности!.. Вынули душу... плевали в нее, гадили, потом сунули ее обратно и говорят — «живи»... Выживу?».

Во время допросов она потеряла ребенка. Мальчика. «Степку». Выкидыш. «Молодой конвойный со штыком наперевес, пряча слезы, отвернулся.
— Ты что, солдатик, плачешь? Испугался? А ты стой и смотри, как русские бабы мертвых в тюрьмах рожают!».
Ее отпустили чудом. В начале 1939 г. сила террора чуть снизилась.

Николай Заболоцкий. Гений, поэт. Март 1938 г., ему —34. «На четвертые сутки... меня вытолкнули в другую комнату. Оглушенный ударом сзади, я упал, стал подниматься, но последовал второй удар в лицо. Я потерял сознание. Очнулся я, захлебываясь от воды, которую кто-то лил на меня. Меня подняли на руки и, мне показалось, начали срывать... одежду. Я снова потерял сознание. Едва я пришел в себя, как... поволокли меня по каменным коридорам тюрьмы, избивая меня и издеваясь над моей беззащитностью… Вломились в камеру целой толпой... жестоко избили, испинали сапогами» (Заболоцкий. История моего заключения).

Его не расстреляли, он выжил. 6 лет в заточении. Ушел в 55 лет. В нем было столько света, что даже после всего смог написать: «Поистине мир и велик и чудесен!» (1955).

Что еще нужно? Каких свидетельств? Что еще, чтобы понять, - все, что случилось 70 лет назад, то, что названо «XX съезд», какими бы причинами ни вызывалось, было чудом глубоких изменений общества, давших ему возможность свободней дышать и думать, быть чище, сильнее стремиться к «светлой стороне».

«Горе тем, которые зло называют добром, и добро — злом, тьму почитают светом, и свет — тьмою» (Книга пророка Исаии 5:20, Ветхий Завет). Тьма была названа тьмой — и на этом нужно стоять.

Это мой очерк в "Неделе" (расширен. вариант)

Черненький и беленький.
Жить по Шекспиру можно в Мариуполе. Когда в пыльный город зашли немцы, в жизни вроде бы ничего не изменилось, потому что яблоки есть яблоки, и дом есть дом, и солнце в октябре точно так же опускается в залив. Но все-таки изменилось для двух сестер, беспокойной русской красоты, у каждой из которых было по сыну, но у одной от Алексея, а у другой от Давида. Детям было по году, а мужья кочевали с лета на войне. Как водится, немедленно объявили о регистрации евреев, под страхом расстрела.

«Идти или не идти?» – это был первый вопрос, потому что тот сын, который от Давида, по всем немецким точным законам был евреем. Ответ был – не идти, под страхом расстрела.
Другой был не вопрос, а сразу ответ: «Нас выдадут».
На это был найден выход. Дети – беленький и черненький, когда им год – не разобраться, кто из них кто. Соседям же был пущен слух, что, слава Богу, нашего регистрировать не надо, потому что рожден он не от Давида, а от супружеской измены. И он истинно русский человек. А как доказательство был предъявлен сын, но только беленький, на вид почти ариец, на самом деле от Алексея.

Другая сестра, мать беленького, недавно из Москвы, была отправлена немедленно в деревню греков, чтобы жить там, но только с черненьким, сыном сестры, потому что там – все черненькие, но – греки, и им было дозволено жить, а не умирать.

Так они обменялись сыновьями.

И так они спаслись, конечно под страхом расстрела. Расстрела греков, расстрела мудрого отца, который сестрам все это приказал, под страхом расстрела сына, по документам бывшего евреем, но на вид почти арийца, под страхом расстрела другого сына, того, что с темными кудрями, благословенно жившего среди таких же, но которым было дозволено жить.

У Давида же не спасся никто, кроме его единственного сына и жены.
Но у него стало два сына.
И у Алексея, он вернулся чудом – стало два сына.

P.S. Павел Алексеевич Медведев – математик, доктор наук, российский финансовый омбудсмен, защитник всех обиженных банками, всеми любимый, великолепный, честный человек – он и есть «беленький сын», подлежавший «де-юре» два года уничтожению, средство спасения брата своего – двоюродного.

Как встретиться на всю жизнь? На вечеринке? В вечно громыхающем трамвае? В классе, полном первогодков? Или Лидочкой Лесиной прибыть в Москву, когда тебе 17 лет, и после многих треволнений устроиться няней в семью итальянского посла, чтобы там, в высшем дипломатическом свете, соединиться (в 19 лет) с неким Альваро Крусом Лопесом де Эредия, 23-х лет, старшим (и вроде бы единственным) сыном чилийского посла Луиса Давида Круса Окампо, происхождения высшего, из местной (чилийской) элиты.

Соединиться по-настоящему, выйти за него замуж в декабре, в ЗАГСе, да еще в славном 1946 году, когда только что отгремела Великая Победа! (Ульянова, Норамбуэна. Русские в Чили).

Бывают же перемены! Что было раньше? Кондрово, 47 км до Калуги, бумажная фабрика, папа — Илларион, механик на фабрике (фамилия Лесиных и сейчас там есть), мама — Мария Александровна Дурново (ого! сейчас так зовут одну из потомков Пушкина).

Что стало? Гостиница «Националь», рядом Кремль, и в ней куча посольств, большая дипломатическая территория, где посланцы Чили, Аргентины, Кубы, Мексики и т. п. расположились за недостатком особняков в Москве. Там обитают молодожены! Пустите нас на юга Чили, на озера Вильяррика и Льянкиуэ! У нас — медовый месяц! (Millas. Historia de amor en la Embajada en Moscú).

Как бы не так! Ни при каких обстоятельствах! Лесина, вы вышли замуж в декабре 1946 г.? Брак ваш недействителен! Читайте Указ Президиума Верховного Совета СССР от 15.02.1947! Что там сказано? «Воспретить браки между гражданами СССР и иностранцами»! Это высшее партийное решение! На проекте Указа сам Сталин начертал: «За!». И Политбюро ЦК его одобрило!

Почему он принят? Наши женщины за границей подвергаются дискриминации! И живут в тяжелых обстоятельствах! И еще — такие «браки» используются для засылки иностранной агентуры в СССР! Как указал тов. Сталин: «Я за то, чтобы ни одной русской девушки не выпускать за границу» (ответ на запрос Молотова, 01.1947).

- Разве так можно? – удивились чилийцы. — Закон обратной силы не имеет! К тому же Lidia Lesina, ныне законная супруга сына чилийского посла, пользуется экстерриториальным иммунитетом! То бишь законам СССР не подчиняется (Millas)! Международная персона!

Ответ был: «Не выпустим!». Тем паче Чили вдруг разорвало дипломатические отношения с СССР (октябрь 1947)! Почему? США подмигнули и местные власти схватились с коммунистами (их влияние в Чили росло, начались забастовки). В октябре 1947 г. объявлено чрезвычайное положение, компартию начали громить (тысячные аресты), активистов — в концлагеря. СССР был обвинен в подрывной деятельности. В 1948 г. компартия запрещена (Очерки истории Чили). Посольство из Чили должно было покинуть Москву.

— А мы не улетим без Лидии! — вдруг заявили чилийцы. — И вас не выпустим из Сантьяго, пока не решите вопрос! «После разрыва Чили дипломатических отношений с СССР в октябре 1947 г. чилийский посол Крус Окампо вместе со своей семьей и составом посольства (3 чел. — авт.) длительное время не выезжал из Советского Союза, принимая все меры к тому, чтобы добиться разрешения на выезд из СССР Лесиной… Правительство Чили задерживало в связи с этим в Сантьяго состав советского посольства в количестве 42 человек, не давая им разрешения на выезд из Чили» (Докладная записка министра госбезопасности СССР Игнатьева, 4.01.1952).

«Заложники»? Папа — свекор — посол бомбардирует запросами «компетентные органы». Стучится в ООН. Выпустите девочку! У него на руках жена и три дочери — Химена, Амелия и Валентина. Все сидят в Москве и ждут, ждут, ждут (Millas). Бывшего посла даже подвергают «насилию».

Был случай, когда у него за один только день 72 раза проверяли паспорт (вход-выход из номера в гостинице). «Охранник цинично улыбался, требуя паспорт, медленно, самым тщательным образом его просматривал и только потом возвращал" (К. Сапожников. Вспоминая первое советское посольство в Чили (1946 — 1948)). Что было у него на душе? Кого он проклинал?

Наконец, нашли компромисс. Все разъехались по домам, кто в Москву, кто в Сантьяго, заложников больше нет (1948).

Посол выпускает брошюру «Неототалитарный царизм Советского Союза: нарушение фундаментальных прав человека» (1949). А юный муж, Альваро Крус Лопес де Эредия, сын посла, остается в Москве и работает в посольстве Аргентины (по личному решению президента Аргентины Перона).

5 лет сын посла живет в гостинице «Националь», на «международной территории» (не замай!), и вместе с ним его жена, сеньора Лидия Лесина. И они ждут — ждут — ждут, когда же им скажут: «Ступайте в свое Чили! Мы вас освобождаем! Надоели вы нам!».

Но не говорят! Год за годом Лидия не выходит наружу из «Националя». Бытует в своем номере. Прячется в скорлупе. Света белого не видит. Сидит в клетке годами Подает заявление о выходе из советского гражданства! А ей - отказ!

Ее атакуют родственники. Вот докладная министра госбезопасности СССР Игнатьева, гриф «Совершенно секретно», от 4 января 1952 г. «Отец Лесиной — Лесин Илларион Яковлевич, 1885 г. рождения, член ВКП(б) с 1925 года, пенсионер… принимал меры к расторжению брака своей дочери… однако Лесина не согласилась с доводами отца и отказалась уйти от Крус… Лесина прекратила связи с родителями… и родственниками… а также всякое общение с советскими гражданами… Проводившиеся МГБ СССР в отношении Крус и Лесиной мероприятия, направленные на то, чтобы склонить их к разводу, положительных результатов не дали».

А какие еще «мероприятия»? Выкурить их из «Националя»! «В конце августа 1951 года дирекцией гостиницы Крусу было объявлено о применении к нему двойного тарифа за проживание в гостинице сверх установленного срока. От оплаты двойного тарифа Крус отказался, и на 1-е января 1952 года за ним имеется задолженность в сумме пяти тысяч рублей» (Игнатьев).

На 1-е марта 1952 г. - «более семи тысяч руб». Это еще одна докладная министра госбезопасности, от 14 марта 1952 г.
Большой человек! Будущий персональный пенсионер союзного значения, 4 ордена Ленина, похоронен на Новодевичьем.

Не будем разводиться! Не будем платить двойную плату за номера! Так не договаривались! Будем сидеть в «Национале» и со страхом озираться на окружающий мир! «Крус высказывает намерения не выезжать из СССР без Лесиной и если его будут принуждать к этому, он покончит жизнь самоубийством» (Игнатьев, 14 марта 1952 г.).

Возбуждение достигает пика. Что предлагает министр? «Выдворить Крус из Советского Союза, а Лесину арестовать»!
Кажется, дело идет к «Ромео и Джульетте». Выдворить! Выдворить сразу, вдруг, неожиданно, так, чтобы Крус даже не подозревал. День в день! Взять его — и выкинуть!

“Оформление документов провести так, чтобы Крус не знал о готовящемся его выдворении из Советского Союза. Решение о выдворении объявить Крус в Отделе виз и регистрации иностранцев в день его выезда. Выезд организовать в Австрию, где имеется чилийское посольство» (Игнатьев, 14 марта 1952 г.).

А что делать с женой? Бывшей няней в итальянском посольстве? «Одновременно с высылкой Крус, Лесину арестовать, как социально опасное лицо» (Игнатьев, 14 марта 1952 г.).

В чей адрес эти записки? Берия и Маленков (секретарь ЦК ВКП(б), зампред Совмина) поручают Бюро Президиума Совета Министров СССР - «вопрос рассмотреть». Больше высшим органам власти заниматься нечем? В стране, разоренной войной?

Но машина почему-то не сработала. Не выдворили — и не арестовали. Причины — неизвестны. И сеньор и его сеньорита честно досидели свое в «Национале» до марта 1953 г., 6 с лишним лет. А там вдруг жизнь стала стремительно меняться.

Сталина больше нет. 26 ноября 1953 г. запрет на браки с иностранцами был снят. Сам маршал Ворошилов подписал новый Указ! И — прощай, наш дом «Националь», жизнь клеточная! Прощай, большой Кремль за окном! Прощайте все, кто живет в далекой северной земле! Путь — на юга, путь — в Сантьяго, осенью 1953 года, в новую неизвестную жизнь.

Через 40 лет, в 1992 г. сеньора Lidia Lesina пришла в российское посольство в Сантьяго — вспомнить всё. Поговорить по-русски и поискать, вдруг кто-то из близких еще жив в России.

Нет повести прекраснее на свете, чем повесть о Ромео и Джульетте, спасшихся, готовых все перетерпеть, ни за что не готовых к разлуке, даже ценой своей жизни.

Ждать, биться, любить отчаянно, терпеть немыслимое и, наконец — достичь, быть вместе всю жизнь. А вы смогли бы? Хорошо бы — да! Но пусть никогда вам не придется петь и любить в клетке!

Это мой новый очерк в «Неделе»

История только начинается.
"Итоги всероссийского соцопроса (февраль 2025):
Частная собственность. «ЗА» — 95% россиян.
Свобода слова. «ЗА» — 89% россиян.
Свобода вероисповедания. «ЗА» — 95% россиян.
Свобода въезда и выезда. «ЗА» — 66% россиян.
Партнёрство с Западом. «ЗА» — 74% россиян.
Конкурентные выборы. «ЗА» — 75% россиян".
Опрос Левада-центра (иноагент) по заказу журнала "Горби" (иноагент), опубликован Андреем Рейном в "Новой газете" (иноагент) 11 марта 2025 г.
Российский народ - очень адаптивен.
У будущего - разные сценарии, "от" и "до".
Эволюция - почему бы нет?
Реформы сверху? Так бывает в длительном течении времени

Что не так во французах, если они обожествляют убийцу, считают его своим культурным достоянием? И он торжественно лежит в Париже в "красном порфире".
Почти 22 года непрерывных войн, до 60 сражений. Сколько же людей убито? Не меньше миллиона здоровых молодых мужчин только во Франции. Еще один ответ – французских солдат и офицеров – 1,2 млн чел. Всего погибли в наполеоновских войнах – 3,1 млн, из почти всех европейских государств. Вот еще оценка: убиты в «европейских армиях» - около 3 млн, гражданских – примерно 1 млн. Избивались целые города.

А сколько людей, живых, теплых, единственных, потеряла Россия? Потери русских солдат и офицеров во всех наполеоновских войнах (убитых и умерших от ранений), с учетом санитарных потерь – 450 тыс. чел., в т. ч. 250 тыс. чел. в 1812 г.

Все это без учета мирного населения. Вот «Ведомость о числе истребленных человеческих и скотских трупов по изгнании неприятеля из России». В ней 431 тысяча тех, кто был раньше людьми. На 20 апреля 1813 г. в одной только Смоленской губернии после войны «население сократилось на 60000 душ только мужского пола». «Города Смоленской губернии лежали в развалинах: Гжатск был выжжен начисто, в Смоленске, Вязьме, Духовщине осталась одна пятая – одна шестая зданий; в Красном, Поречье и Дорогобуже – около одной трети зданий».

«Кроме убитых и умерших от ран, было множество жертв гибельных условий жизни… Население, выгнанное из своих жилищ в поля и леса, на сырость и холод… питавшееся разным сырьем, постоянно недоедавшее и плохо прикрытое, должно было нередко платиться не только здоровьем, но и самой жизнью. Воздух и питьевая вода были буквально отравлены трупной заразой, и повальные болезни опустошали целые местности губернии. По городам и селениям бегали стаями волки и собаки, терзая трупы и разнося заразу».

Какая уж здесь великость деяний! Ни года без войны (1796 - 1815)! 20 лет непрерывных войн, в которых шаг за шагом Наполеон – хочется сказать, с маниакальной настойчивостью – раздвигал границы своей империи, поглощал народы, аннексировал государства, вбирая всю Европу. Каждый год должен был дать ему новый кусок.

«К 1811 г. французская империя с ее вассальными государствами насчитывала 71 млн чел. (из 172 млн, населявших Европу)». Вперед на Индию! Вот его прямая речь, если верить мемуарам: «Вообразите, что Москва взята, Россия повержена, царь усмирен или пал жертвой дворцового заговора, тогда можно основать новый, зависимый от Франции трон. И скажите, разве для великой французской армии… не открыт путь к Гангу, разве не достаточно одного туше французской шпаги, чтобы на всей территории Индии рухнула эта пирамида английского меркантилизма?»

Когда-нибудь эта ненасытность закончится? Бонапарт предлагал Павлу I (1800) и Александру I (1807 – 1808) проекты совместных военных экспедиций в Индию. А для чего египетская война 1798 – 1800 гг.? Чтобы создать плацдарм для похода в Индию. «Странствуя по египетским пустыням, он полушутя… высказывал… сожаление, что слишком поздно родился и уже никак не может, подобно Александру Македонскому, тоже завоевавшему Египет, провозгласить себя богом или божьим сыном… Европа мала и… настоящие великие дела совершать… лучше всего на Востоке».

Он грабил под лозунгом «война должна сама себя кормить». Итоги войн (октябрь 1806 г. – октябрь 1808 г.): контрибуции – 311,7 млн фр., налоги с вассальных территорий – 79,7 млн фр. Франция получила от Пруссии разных ресурсов на 600 млн фр. Расходы на Великую Армию – 212,9 млн фр., доходы – 248,5 млн фр. Отличная прибыль! Личное состояние Наполеона к 1812 г. – 300 млн фр. золотом. С учетом инфляции за 200 лет – многомиллиардные суммы.

У французов своя точка зрения на императора. Он модернизировал Францию. Всегда есть место безрассудной любви. Но упорство Наполеона в новых захватах, в новой крови – каждый год – наталкивают на мысль о том, что его постоянно сжигало маниакальное, безотчетное, неугасимое желание – найти новую жертву. Ни стыда, ни чувства вины, ни раскаяния - лишь огромное наслаждение от войны, самой по себе.

Уходя из Москвы в 1812 г., он дал приказ взорвать Кремль. Зачем? Приказ мстительный, бесполезный! «21 октября начались кремлевские взрывы, от которых в Москве затряслась земля. Взлетели на воздух здание Арсенала, часть кремлевской стены, начались пожары в Грановитой палате, в соборах, разрушены были частично Никольская башня и башни, выходящие в сторону реки, загорелись было соборы. Взрывы были такой страшной силы, что рушились степы построек не только в ограде Кремля, но и за Кремлем… Иван Великий уцелел случайно… Кремль и площадь возле Кремля после каждого взрыва долго оглашались воплями и стопами израненных, полузадавленных, насмерть перепуганных людей».

Что же это за человек? «Одного я бил, другого царапал, и все меня боялись. Больше всего приходилось от меня терпеть… брату… Я его бил и кусал». Угрюмый, замкнутый в малом возрасте, «быстро и надолго раздражался, не искал ни с кем сближения, смотрел на всех без почтения, без приязни и без сочувствия, очень в себе уверенный». Феноменальная память, «способен работать день и ночь», спал по 4 – 6 часов, жестокий, беспощадный – «полная бестрепетность и быстрая решимость, с которой Бонапарт пошел на такое до тех пор не употреблявшееся средство, как стрельба из пушек среди города в самую гущу толпы». Всегда готовый к насилию, «большие батальоны всегда правы».

И какой нарциссизм! «Подвластные мне народы Италии… должны помнить, что в одном моем мизинце больше ума, чем во всех их головах, вместе взятых».

«Низкорослый… никогда не отличавшийся физической силой, нервный, подверженный каким-то похожим на эпилепсию припадкам». А еще – судорогам, приступам бессознательного состояния, припадкам ярости, когда катался по полу, все бил и ломал. «Он порой впадал в обморочное или полуобморочное состояние». Во время сражений - «приступы непреодолимой сонливости». В 1810-х как будто стремился к смерти, замаскированному самоубийству, намеренно подставляя себя под огонь. Пытался покончить с собой, приняв яд (1814).

В то же время – создал сверхцентрализованное государство, все подчинил себе, гений, или, скорее, злой гений в тактике, стратегии и дипломатии. Объявил себя императором и сам возложил – во время пышнейшей коронации – корону себе на голову, выхватив ее из рук папы римского! Никому не отдал!
«Я хотел обеспечить за Францией господство над всем светом… Следовало призвать все население целиком к оружию».

Господство над всем светом? Все население к оружию? «Через три года я буду господином всего света» (1811). Зачем? «Он так… отождествил себя с Францией, что у него… было готово оправдание всему тому, что он делал; благо Франции, величие Франции, безопасность Франции». Франция – это я?

Фигуры, подобные Наполеону, возникали не один раз. Уверенный в своем величии, замыкающий все на себя эгоцентрист, присваивающий себе всю власть, одержимый только собой – и расходующий свой народ, как просто ресурс. Живущий в иллюзорном мире. «Он сам создавал себе иллюзии», «ни у одного человека разум и суждение не обманывались до такой степени, не были в такой мере доступны ошибке, не являлись в такой мере жертвой… воображения и собственной страсти».

Кажется, что он просто не мог иначе. Науке известен тип диктатора - «удачливого психопата». Или, еще хуже, социопата, скрывающегося под маской гения, человека из «черной триады» психологии – нарциссизм, маккиавелизм, психопатия. 200 лет после Наполеона дали много стран и много имен тех, кто тоже был наполеоном, но не в специально устроенном для этого месте, а в реальности. Они были, есть и будут. Тяга к власти, наслаждение от того, чтобы пригнуть, распять, ложное величие – в монументальности, в войнах и убийствах, слава – черная слава, все это по-прежнему живая ткань истории.

Россия получила от Наполеона сполна.

Из моей книги "Гуттаперчевый человек" (2-е, расширенное издание "Краткой истории российских стрессов")
Озон https://www.ozon.ru/product/guttaperchevyy-chelovek-kratkaya-istoriya-rossiyskih-stressov-mirkin-yakov-moiseevich-1722450983/

Дорогие друзья! Не знаю, насколько вы сегодня себя чувствуете, как было обещано, "заблокированными. В любом случае сообщаю адрес своей площадки "В контакте" https://vk.ru/id1069237215. Там можно читать, день за днем, те же мои тексты. Критических, острых обсуждений там нет - просто тексты и спокойные комментарии к ним. В "Телеграм" мой канал останется - все как есть

Свою (или не свою) женщину можно знать с 6 лет. Александр Бенуа, всем известный живописец и историк искусств, нашел деву Атю (Анну), когда им было как раз по 6, на свадьбе брата — его, и сестры — ее. «Я помню среди толпы взрослых девочку в белом платье, с белым бантом, очень дичившуюся и конфузливую» (здесь и ниже — Бенуа. Мои воспоминания).
В 13 лет он чуть ее не утопил. Идея была в том, чтобы к большой лодке приладить каюту и пароходные колеса (их двигать руками), подняться втроем (с братом Ати) на лодке от Невы до самой Волги, а по пути варить уху, чем должна была заниматься — в силу законов природы — «простая, веселая и милая девочка» Атя. Лодка не нашлась, деньги тоже, так что они не утонули, отчаянно крича.
В году 1885-м, когда им было по 15 лет, А.Б. отчаянно влюбился в портрет в почтенном семейном журнале «Нива». То была Цукки, балерина из Италии, самое «полное воплощение женственности». Ее ««влажный» полуоткрытый рот сулил столько бесконечного счастья»! И Атя, та самая Атя вдруг ему «почудилась… до странности тождественной с этим портретом — точно именно с нее и рисовал художник».
Неудержимая страстность бытия! Как-то он зашел к Ате в комнату (родственные семьи!), вокруг книги, пальцы в чернилах, на дворе — экзамен, за окном — вид на Поцелуев мост (Петербург), а у нее «свежие, очаровательной формы ярко-алые губы», и «в зеленоватых, чуть «китайских» глазах» бегают «искорки - «чертики». Тот самый портрет! Невозможно удержаться от поцелуя!
А ей — некогда! «Она, все еще смеясь, ускользнула в соседнюю гостиную, когда же я бросился за ней, она ловким движением оттолкнула меня, прошмыгнула обратно в кабинет… и вслед за тем повернула в замке ключ». Быть «как пьяным» — значит, быть на облаках!
Ей 16, ему 15, сочельник 1885 г. Елка для взрослых и детей в квартире брата, они — рядом на угловом диване. «Вся эта обстановка «торжественного ожидания» настроила нас на совершенно особый лад». «Я… дотронулся до ее руки. И не только я не встретил ее отпора, но пальцы ее сомкнулись на моих… Так мы и продолжали сидеть рука в руку, в полном молчании и в каком-то блаженном оцепенении… Мне представилось тогда же, что состоялась наша помолвка»!
1 января, 1886-й. У Ати бешеный успех, к ней куча визитеров, звонок следует за звонком, будущий искусствовед (а также живописец) дуется в соседней комнате. Но между звонками она к нему приходит — и это превращается «в своего рода обыкновение... Вернулся я домой с такими кровавыми губами, что мамочка воскликнула: «Что с тобой?“
Что с ним? Он Атю поставил «на недосягаемый пьедестал. Она стала для меня святыней! Я даже в воображении не допускал... «слишком свободных» желаний в отношении ее».
Жесточайшие меры для «умерщвления плоти»! Спать в мокрой холодной рубашке! «И это зимой и при открытой форточке»!
Каждый день он встречал ее после школы, дистанция в несколько верст, «школы наши находились на разных концах города». Потом — быть вместе, Невский проспект, Большая Морская.
«Как я бывал счастлив, когда... слышал из ее уст ожиданный вопрос: «Не зайдешь ли»»? Над ее квартирой был огромный чердак, где «водились крысы необыкновенной величины». «Нижнее сводчатое помещение» было «как в средневековом замке». Квартира родителей была большая, в башне казармы морского флота. Башня и сейчас там есть (2025). «У нас у всех… потребность в романтике была так сильна»!
О чем они болтали (бесконечно)? Это были серьезные разговоры. Музыка — раз, театры - два, а для «художнических восторгов» А.Б. завалил ее альбомами. Покрывал космос ее изображениями (древняя египтянка)! Мать купила ему (он просил) «кресло черного дуба» с кариатидами, крылатыми драконами и львиными лапами. Так будет обставлен их будущий дом!

Им 16, дача, танцы, Атя вальсирует, ее обнимают «другие мужчины» («я ненавидел балы»), шуточный скандал с хозяином, А.Б. убегает, они ссорятся и еле — еле находят на окраине извозчика. «Сидя на... тряском экипаже мы... неожиданно перешли на мировую, и тут я и спросил Атю, согласна ли она быть моей женой (...ждать еще несколько лет). Она, без всякой оговорки, отвечала, что согласна, и когда мы сходили с дрожек, то уже сияли оба счастьем, почитая себя всерьез женихом и невестой. Очень кстати… взошло за Исакием солнце, и все вокруг нас озарилось и заблистало».
И — разверзлась буря. У старшего брата А.Б. заканчивалось скандальное супружество с женой, сестрой Ати. Та видела в А.Б. «второе издание» своего мужа. Другая сестра Ати также «сеяла смуту». Начались «науськивания и наговоры». «Атя, скрепя сердце, делала попытки прервать наши свидания, но вся ее решительность рушилась, как только я «добирался» до нее» («тысячами способов»). Они виделись тайно — улицы, церковные службы. Лишь бы их не терзали Монтекки и Капулетти — их семьи.
Но - «мучительная драма» - все ж таки случилась. Ей 19, ему 18, 1888 г. Она поддалась уговорам сестер, бросила с ним встречаться и уехала на дачу. «Я решил себя уморить голодом… На третий день я настолько ослабел, что еле плел ноги». Его потащили к ней на дачу, к «врагам» он не пошел, отправил «представителя», а сам растянулся на песке, слабея.
«Не прошло и получаса, как я увидал над собой лицо моей возлюбленной, озаренное... особенным выражением тревоги и любви... Я вскочил, и через секунду мы уже сидели обнявшись... — чуть не плача от радости, раскаяния и счастья». Его спасли 2 бутылки кваса, «полдюжина свежепросольных огурцов», фунт чайной колбасы и «целая банка брусничного варенья».
Они замкнулись (друг на друге), закрылись в «аскетизме»: театры — нельзя, «невинные вечеринки» - тоже нельзя («во время танцев Атю обнимают другие мужчины»!). В сумраке «все чаще ссорились». Раздражения и ревность «приняли какой-то хронический характер». «Я устраивал бурные сцены, осыпая Атю незаслуженными упреками». А еще ведь — «жажда свободы» и «молодого веселья»! А их не было!
Февраль 1889 г. «Наша замкнутость» с «подозрениями и мучительными ссорами... стала невмоготу». «В один вовсе не прекрасный день между нами произошло... объяснение в... дружественных и ласковых тонах, но и без намека на прежнюю пламенность… Мы... вернули друг другу свободу и расстались с решением больше не встречаться».
А.Б. погрузился в страдание «до безумия», Атю, испытывавшую «что-то подобное», увезли за границу, а потом «раны... зарубцевались, и у каждого потекла своя жизнь… в своем роде сносная».
Год 1891-й, разрыву 2 года, им за 20. Ему радостно доносят: «А Атя у нас уже невеста». Ее сосватали за состоятельного («не старого») инженера из Москвы («с маленькой светлой бородкой»); тот навестил ее; она заверила, что ей не противен; тут же случилась помолвка. «Я в ту минуту никакого укола не почувствовал, и пожелал счастья своей бывшей невесте совершенно искренно». Но «где-то в подсознательном… возникла... тревога».
В то же время у него умерла мать. Он искал утешения, бродил по квартирам общих знакомых, случайно (или нет?) там встретил Атю. Случайно (или нет?) остался с ней «в полутемной гостиной». «Тут и случилось «роковое»... Я нагнулся к Ате, она потянулась ко мне, и наши уста слились в долгом поцелуе… Мы оба сразу почувствовали, что снова соединены, что две разрозненные половинки сомкнулись, что наша… разлука кончилась».
Тут же оба повинились. Атя — в своих «мимолетных и... бесцветных увлечениях». А.Б «не пожелал отстать... в своей исповеди» и «немного «расцветил» рассказ» про свое... довольно таки тусклое существование». И на них снизошел «удивительный покой» (а жениху — отставка)!
Ждать, впрочем, еще три года! 1894-й, им - 24. Наконец, он может жениться! Университет закончен, армия — побоку! Букет был «таким громадным, что еле влез в дверцу кареты». «Рука Ати до того дрожала, что вывела она подпись .. какими-то каракулями». И, наконец, «мы остались в нашей пространной квартире совсем одни».

Оставим и мы их. Они были вместе еще 60 лет (почти). Они знали друг друга 80 лет (тоже — почти). У них было 3 детей, и каждый из них прожил долгую жизнь. Ему было 90, когда он ушел. 8 лет он был без нее, не уставая признаваться в любви. «Мы… объявили себя женихом и невестой, дав от всего сердца обещание, что будем навеки принадлежать друг другу. Эту клятву мы сдержали свято».
Почему бы нам не быть так вместе? Почему не получить наслаждение от того, кто рядом? Почему бы нам не летать всю жизнь? Пусть все это случится, даже если Вы думаете, что этого не случится никогда.
Это мой очерк в "Неделе".