Почему хочется обвинять других в своих проблемах? И вообще, перекладывать ответственность?
✔️Отвечает Владимир Гречко, психоаналитический психотерапевт, психолог сервиса «Ясно»
У этого желания может быть несколько причин — и все они из детства:
Первая. В младенчестве мы прикладываем усилия, чтобы наши потребности были удовлетворены — кричим, чтобы мать услышала и догадалась, что нам нужно. Но иногда мать, например, отлучается, или не угадывает желание и кормит — вместо того, чтобы взять на руки и успокоить. Так мы переживаем фрустрацию. Если фрустрация не слишком длительная и мы всё равно чувствуем присутствие и тепло матери, это укрепляет доверие к миру. Если же ресурсов на заботу у матери нет, мы будто остаёмся в одиночестве — в мире, где нас не слышат. Тогда во взрослом возрасте мы воспринимаем окружающих как источник всех бед. Стоит «отлавливать» моменты, когда хочется перенести ответственность на других, и учиться справляться с проблемами самостоятельно — принимая и проговаривая чувства, которые возникают. Например, злость.
Вторая. В детстве мы бессознательно завидуем тем, кто о нас заботится. Родители обладают чем-то, чего у нас нет — и мы чувствуем себя «хуже». Если мы признаём ценность родительского вклада в нашу жизнь, то преодолеваем этот этап. Если нет — зависть приводит к обесцениванию: «От вас ничего хорошего». Во взрослом возрасте мы переносим это обвинение на окружающих, обесценивая то, что они дают. Здесь важно разделять вклад окружающих — и свою самооценку: «Если я получаю поддержку, это не означает, что я беспомощный».
Третья. Ребёнку важно, чтобы взрослые брали за него ответственность и помогали справляться с трудностями: когда у самого не получается сложить картинку из кубиков, сделать домашку, помириться с другом. Чтобы объясняли, как устроен мир, и признавали свои ошибки: «я накричал — это я виноват, прости меня», а не «ты меня довёл». Если эта потребность не закрывается в детстве, во взрослом возрасте мы ожидаем, что другие «восполнят» её. Подумайте — какой помощи вам не хватило? Кто перекладывал на вас свою ответственность, «отказывался» быть взрослым? Если прожить связанные с этими ситуациями чувства, будет проще перестроить поведение.
✔️Отвечает Владимир Гречко, психоаналитический психотерапевт, психолог сервиса «Ясно»
У этого желания может быть несколько причин — и все они из детства:
Первая. В младенчестве мы прикладываем усилия, чтобы наши потребности были удовлетворены — кричим, чтобы мать услышала и догадалась, что нам нужно. Но иногда мать, например, отлучается, или не угадывает желание и кормит — вместо того, чтобы взять на руки и успокоить. Так мы переживаем фрустрацию. Если фрустрация не слишком длительная и мы всё равно чувствуем присутствие и тепло матери, это укрепляет доверие к миру. Если же ресурсов на заботу у матери нет, мы будто остаёмся в одиночестве — в мире, где нас не слышат. Тогда во взрослом возрасте мы воспринимаем окружающих как источник всех бед. Стоит «отлавливать» моменты, когда хочется перенести ответственность на других, и учиться справляться с проблемами самостоятельно — принимая и проговаривая чувства, которые возникают. Например, злость.
Вторая. В детстве мы бессознательно завидуем тем, кто о нас заботится. Родители обладают чем-то, чего у нас нет — и мы чувствуем себя «хуже». Если мы признаём ценность родительского вклада в нашу жизнь, то преодолеваем этот этап. Если нет — зависть приводит к обесцениванию: «От вас ничего хорошего». Во взрослом возрасте мы переносим это обвинение на окружающих, обесценивая то, что они дают. Здесь важно разделять вклад окружающих — и свою самооценку: «Если я получаю поддержку, это не означает, что я беспомощный».
Третья. Ребёнку важно, чтобы взрослые брали за него ответственность и помогали справляться с трудностями: когда у самого не получается сложить картинку из кубиков, сделать домашку, помириться с другом. Чтобы объясняли, как устроен мир, и признавали свои ошибки: «я накричал — это я виноват, прости меня», а не «ты меня довёл». Если эта потребность не закрывается в детстве, во взрослом возрасте мы ожидаем, что другие «восполнят» её. Подумайте — какой помощи вам не хватило? Кто перекладывал на вас свою ответственность, «отказывался» быть взрослым? Если прожить связанные с этими ситуациями чувства, будет проще перестроить поведение.
Когда близкий человек случайно или намеренно обижает меня, стараюсь обидеть в ответ. Когда обижают другие — меня это не задевает. Почему так происходит и как с этим бороться?
✔️Отвечает Вера Кузнецова, психоаналитический терапевт, психолог сервиса «Ясно»
Обижаясь, мы испытываем жалость к себе. А вместе с ней — и ощущение собственной слабости. Чтобы «замаскировать» эти чувства, мы можем выбирать ответный «удар». Подумайте, что мешает вам откровенно сказать близкому о том, что вас задело? Как вы можете поддержать себя — вместо того, чтобы нападать на другого?
Обида связана с нашими представлениями о справедливости — и нашими ожиданиями о том, что мы «по-справедливости» должны получить. Возможно, с чужими людьми вы связываете их в меньшей степени, а рядом с близкими кажется, что они что-то должны. Например, всегда хотеть того же, что и вы, разделять ваше мнение, во всём соглашаться — и тогда вы чувствуете, что вы безопасности, вас любят, «всё на своих местах». Но другой может иметь свои собственные желания, отличаться от вас — и это не делает вас хуже или менее значимой в его глазах. Возможно, это понимание уравновесит представление о справедливости и снизит градус возникающей обиды.
А ещё, возможно, речь идёт о смещении: это значит, что чужие люди на самом деле обижают, но показать им это не так безопасно, как уже «проверенным» людям. И тогда непрожитые чувства многократно «умножают» обиду в незначительных ситуациях с близкими. Действительно ли вам безразличны действия других? Или есть чувства, которые сложно выразить — например, агрессия?
✔️Отвечает Вера Кузнецова, психоаналитический терапевт, психолог сервиса «Ясно»
Обижаясь, мы испытываем жалость к себе. А вместе с ней — и ощущение собственной слабости. Чтобы «замаскировать» эти чувства, мы можем выбирать ответный «удар». Подумайте, что мешает вам откровенно сказать близкому о том, что вас задело? Как вы можете поддержать себя — вместо того, чтобы нападать на другого?
Обида связана с нашими представлениями о справедливости — и нашими ожиданиями о том, что мы «по-справедливости» должны получить. Возможно, с чужими людьми вы связываете их в меньшей степени, а рядом с близкими кажется, что они что-то должны. Например, всегда хотеть того же, что и вы, разделять ваше мнение, во всём соглашаться — и тогда вы чувствуете, что вы безопасности, вас любят, «всё на своих местах». Но другой может иметь свои собственные желания, отличаться от вас — и это не делает вас хуже или менее значимой в его глазах. Возможно, это понимание уравновесит представление о справедливости и снизит градус возникающей обиды.
А ещё, возможно, речь идёт о смещении: это значит, что чужие люди на самом деле обижают, но показать им это не так безопасно, как уже «проверенным» людям. И тогда непрожитые чувства многократно «умножают» обиду в незначительных ситуациях с близкими. Действительно ли вам безразличны действия других? Или есть чувства, которые сложно выразить — например, агрессия?
Почему мы влюбляемся не в тех?
Кому-то нравятся холодные и недоступные. Другие — всё время помогают и отдают, лезут из кожи вон, чтобы быть полезными, удобными, «хорошими». Третьи выбирают тех, кто уже в отношениях или живёт далеко и не может быть рядом. Четвёртые находят идеального партнёра — и не могут понять, почему не чувствуют с ним счастья.
Почему так бывает? И что делать? Рассказываем в новом ролике на нашем youtube-канале.
Кому-то нравятся холодные и недоступные. Другие — всё время помогают и отдают, лезут из кожи вон, чтобы быть полезными, удобными, «хорошими». Третьи выбирают тех, кто уже в отношениях или живёт далеко и не может быть рядом. Четвёртые находят идеального партнёра — и не могут понять, почему не чувствуют с ним счастья.
Почему так бывает? И что делать? Рассказываем в новом ролике на нашем youtube-канале.
Из-за низкой самооценки мне некомфортно в общественных местах. Но при этом могу без напряжения погулять, если сделал что-то полезное: сходил к врачу, помог родителям и так далее. Почему так?
✔️Отвечает Вера Кузнецова, психоаналитический терапевт, психолог сервиса «Ясно»
Как формируется наша самооценка? Её «основа», образ Я, закладывается уже в младенчестве — через восприятие матери и отношение к себе, которое мы «прочитываем» в её глазах. Обратимся к теории Мелани Кляйн:
〰️ Изначально ребёнок не отделяет себя от мамы. То, насколько удовлетворены его потребности, становится «фундаментом» его самоощущения: если мать рядом, ребёнок считает её и себя «хорошими», а когда матери нет или она не заботится — весь мир становится «плохим».
〰️ Взрослея, ребёнок понимает, что мать — не его продолжение, а отдельный человек. Он испытывает к ней амбивалентные чувства: любовь, когда они вместе — и ненависть, когда матери нет рядом. При этом он чувствует вину за то, что ненавидит мать.
〰️ И, наконец, отношение к себе стабилизируется, когда мы принимаем противоречивость своих чувств по отношению к матери: «Да, я могу злиться на неё, но она меня всё равно любит, а я люблю её. Она хорошая — и я тоже хороший. Окружающий мир безопасен».
Из вопроса следует, что ваше самовосприятие улучшается, когда вы наполняете жизнь чем-то полезным. «Сделал хорошее — среда безопасна, не сделал — чувствую угрозу и дискомфорт». Это может быть следствием фиксации на второй стадии, когда происходит расщепление между ненавистью и любовью. Тогда принесённая «польза» будет как бы на время «освобождать» от бессознательной вины за вашу злость к кому-то, кто не оправдывает ваших ожиданий: так же, как мама не оправдывает ожиданий младенца, когда отлучается от него. И от этого вы успокаиваетесь, чувствуя себя «хорошим».
Для того, чтобы изменить эту ситуацию, важно осознать и интегрировать собственные агрессивные импульсы — и от этапа расщепления переходить к тому, чтобы выдерживать противоречивые чувства: понимая, что Я остаётся хорошим, а отношения с людьми и миром — надёжными и стабильными.
✔️Отвечает Вера Кузнецова, психоаналитический терапевт, психолог сервиса «Ясно»
Как формируется наша самооценка? Её «основа», образ Я, закладывается уже в младенчестве — через восприятие матери и отношение к себе, которое мы «прочитываем» в её глазах. Обратимся к теории Мелани Кляйн:
〰️ Изначально ребёнок не отделяет себя от мамы. То, насколько удовлетворены его потребности, становится «фундаментом» его самоощущения: если мать рядом, ребёнок считает её и себя «хорошими», а когда матери нет или она не заботится — весь мир становится «плохим».
〰️ Взрослея, ребёнок понимает, что мать — не его продолжение, а отдельный человек. Он испытывает к ней амбивалентные чувства: любовь, когда они вместе — и ненависть, когда матери нет рядом. При этом он чувствует вину за то, что ненавидит мать.
〰️ И, наконец, отношение к себе стабилизируется, когда мы принимаем противоречивость своих чувств по отношению к матери: «Да, я могу злиться на неё, но она меня всё равно любит, а я люблю её. Она хорошая — и я тоже хороший. Окружающий мир безопасен».
Из вопроса следует, что ваше самовосприятие улучшается, когда вы наполняете жизнь чем-то полезным. «Сделал хорошее — среда безопасна, не сделал — чувствую угрозу и дискомфорт». Это может быть следствием фиксации на второй стадии, когда происходит расщепление между ненавистью и любовью. Тогда принесённая «польза» будет как бы на время «освобождать» от бессознательной вины за вашу злость к кому-то, кто не оправдывает ваших ожиданий: так же, как мама не оправдывает ожиданий младенца, когда отлучается от него. И от этого вы успокаиваетесь, чувствуя себя «хорошим».
Для того, чтобы изменить эту ситуацию, важно осознать и интегрировать собственные агрессивные импульсы — и от этапа расщепления переходить к тому, чтобы выдерживать противоречивые чувства: понимая, что Я остаётся хорошим, а отношения с людьми и миром — надёжными и стабильными.
Как не принимать близко к сердцу слова матери о том, что я недостаточно хороша?
✔️Отвечает Анна Мартынова, гештальт-терапевт, психолог сервиса «Ясно»
Обычно мама — самый значимый человек, который нас растил. И, как шутят в одном из мемов:
— Откуда мама знает все рычаги давления на меня?
— Она их ставила.
Для этого важно пройти сепарацию — постепенное отделение от родителей, чтобы в итоге стать независимой личностью. И сепарация — не только про «жить отдельно» и финансовую самостоятельность. Она должна быть и эмоциональной. В гештальт-терапии мы работаем с эмоциональной сепарацией так:
〰️ Ищем ситуации или периоды, в которых не были удовлетворены важные потребности. Например, каждому ребёнку необходимо знать и чувствовать, что он достаточно хорош для своих родителей. Но если по жизни его сопровождает лишь критика, потребность остаётся неудовлетворённой. Тогда, взрослея, мы продолжаем искать одобрения, зависим от оценок окружающих, и нас ранит, если мать продолжает нас «отталкивать».
〰️ Вспоминая эти ситуации, вы проживаете возникающие чувства: грусть, гнев, одиночество и другие. Мы как бы «распаковываем» сложные чувства, которые копились и создавали сильное внутреннее напряжение.
〰️ Растим в себе «хорошую маму»: часть личности, которая будет давать нужную поддержку и любить безусловно. Этот способ можно попробовать и самостоятельно. В тот момент, когда вы встречаетесь с критикой матери, скажите себе что-то, что будет про любовь и принятие. К примеру: «Я знаю, как сильно ты стараешься, и ценю тебя такую, какая ты есть».
Ещё может быть так, что критика — единственный доступный для матери способ сказать: «Я волнуюсь за тебя и хочу, чтобы у тебя всё было хорошо в жизни». Или у неё была тяжёлая жизнь и она никогда не была счастливой. Когда мы понимаем, что именно движет человеком, воспринимаем критику легче. Ведь критика, на самом деле, больше «про неё», чем про вас.
✔️Отвечает Анна Мартынова, гештальт-терапевт, психолог сервиса «Ясно»
Обычно мама — самый значимый человек, который нас растил. И, как шутят в одном из мемов:
— Откуда мама знает все рычаги давления на меня?
— Она их ставила.
Для этого важно пройти сепарацию — постепенное отделение от родителей, чтобы в итоге стать независимой личностью. И сепарация — не только про «жить отдельно» и финансовую самостоятельность. Она должна быть и эмоциональной. В гештальт-терапии мы работаем с эмоциональной сепарацией так:
〰️ Ищем ситуации или периоды, в которых не были удовлетворены важные потребности. Например, каждому ребёнку необходимо знать и чувствовать, что он достаточно хорош для своих родителей. Но если по жизни его сопровождает лишь критика, потребность остаётся неудовлетворённой. Тогда, взрослея, мы продолжаем искать одобрения, зависим от оценок окружающих, и нас ранит, если мать продолжает нас «отталкивать».
〰️ Вспоминая эти ситуации, вы проживаете возникающие чувства: грусть, гнев, одиночество и другие. Мы как бы «распаковываем» сложные чувства, которые копились и создавали сильное внутреннее напряжение.
〰️ Растим в себе «хорошую маму»: часть личности, которая будет давать нужную поддержку и любить безусловно. Этот способ можно попробовать и самостоятельно. В тот момент, когда вы встречаетесь с критикой матери, скажите себе что-то, что будет про любовь и принятие. К примеру: «Я знаю, как сильно ты стараешься, и ценю тебя такую, какая ты есть».
Ещё может быть так, что критика — единственный доступный для матери способ сказать: «Я волнуюсь за тебя и хочу, чтобы у тебя всё было хорошо в жизни». Или у неё была тяжёлая жизнь и она никогда не была счастливой. Когда мы понимаем, что именно движет человеком, воспринимаем критику легче. Ведь критика, на самом деле, больше «про неё», чем про вас.
🎧 Как услышать желания с помощью бумаги и ручки?
Ответы на многие из наших вопросов — в бессознательном, но мы не всегда его слышим. И хотя психоаналитики обычно не дают заданий, это упражнение может помочь получить «подсказку» из бессознательного. Пригодится тем, кто: не знает, чего хочет, не может принять решение, ищет ответ на какой-то вопрос.
Записала Евгения Зелинская, психоаналитический терапевт и психолог сервиса «Ясно».
Ответы на многие из наших вопросов — в бессознательном, но мы не всегда его слышим. И хотя психоаналитики обычно не дают заданий, это упражнение может помочь получить «подсказку» из бессознательного. Пригодится тем, кто: не знает, чего хочет, не может принять решение, ищет ответ на какой-то вопрос.
Записала Евгения Зелинская, психоаналитический терапевт и психолог сервиса «Ясно».
Упражнение с бумагой и ручкой.pdf
873.6 KB
👆Мы продублировали упражнение с бумагой и ручкой в PDF, сохраняйте.
Как относиться к тому, что муж завёл отдельный профиль в соцсети, подписался там на красивых девушек и лайкает их фото?
✔️Отвечает Вера Кузнецова, психоаналитический терапевт, психолог сервиса «Ясно»
Важно понять, какие правила в вашей семье установлены. Часто бывает так, что они негласные, сложные и витиеватые. Например, мы не говорим напрямую о том, что нуждаемся в близости, а создаём условия для дистанции, а потом — сближения. Можно исследовать вашу реакцию на действия мужа в таком ключе: что происходило в ваших отношениях до этого? Как она изменила ваши отношения? Эта ситуация вас в итоге сближает — или наоборот, вы отдаляетесь друг от друга?
Когда вы ответите на эти вопросы, увидите более объёмную картину происходящего: это будет уже не просто история, в которой муж смотрит на других девушек, а способ функционирования семьи. «Игра», в которой чередуются дистанция и сближение, могла разворачиваться ещё в родительской семье — где напрямую никто не говорил о чувствах, а коммуникация происходила через невербальные послания. Тогда стоит поговорить с супругом, чтобы понять, для чего вашей паре необходимо отдаление, чтобы почувствовать близость.
Но прежде чем обсуждать глубинные проблемы, важно понять для себя, как на самом деле вы относитесь к тому, что происходит? Поговорите с партнёром о своих переживаниях, о том, как его поведение на вас влияет. К примеру: «Я злюсь, когда ты смотришь на фото других девушек — для меня это означает, что я для тебя не привлекательна». Если вам недостаточно внимания от супруга, подумайте и обсудите, каким ещё способом можно это внимание получить — чтобы это было приемлемо и для вас, и для партнёра.
✔️Отвечает Вера Кузнецова, психоаналитический терапевт, психолог сервиса «Ясно»
Важно понять, какие правила в вашей семье установлены. Часто бывает так, что они негласные, сложные и витиеватые. Например, мы не говорим напрямую о том, что нуждаемся в близости, а создаём условия для дистанции, а потом — сближения. Можно исследовать вашу реакцию на действия мужа в таком ключе: что происходило в ваших отношениях до этого? Как она изменила ваши отношения? Эта ситуация вас в итоге сближает — или наоборот, вы отдаляетесь друг от друга?
Когда вы ответите на эти вопросы, увидите более объёмную картину происходящего: это будет уже не просто история, в которой муж смотрит на других девушек, а способ функционирования семьи. «Игра», в которой чередуются дистанция и сближение, могла разворачиваться ещё в родительской семье — где напрямую никто не говорил о чувствах, а коммуникация происходила через невербальные послания. Тогда стоит поговорить с супругом, чтобы понять, для чего вашей паре необходимо отдаление, чтобы почувствовать близость.
Но прежде чем обсуждать глубинные проблемы, важно понять для себя, как на самом деле вы относитесь к тому, что происходит? Поговорите с партнёром о своих переживаниях, о том, как его поведение на вас влияет. К примеру: «Я злюсь, когда ты смотришь на фото других девушек — для меня это означает, что я для тебя не привлекательна». Если вам недостаточно внимания от супруга, подумайте и обсудите, каким ещё способом можно это внимание получить — чтобы это было приемлемо и для вас, и для партнёра.
Что делать, если не воспринимают всерьёз твои переживания? Например, просишь написать, когда человек доедет до дома, а он забывает, не видит в этом необходимости.
✔️Отвечает Владимир Гречко, психоаналитический психотерапевт, психолог сервиса «Ясно»
Если человек не рассказывает о своих планах, делах, повседневных событиях — часто он стремится к свободе и испытывает угнетающее чувство: «мне приходится отчитываться перед партнёром». Так бывает в союзе людей с тревожным и избегающим типами привязанности. Подробнее о них можно почитать вот здесь.
Что можно сделать? Поговорите с человеком и объясните ему, почему вам важен отклик на эту просьбу: например, вы очень тревожитесь, а его ответ помогает снизить эмоциональное напряжение. Партнёр может отказать вам, на что имеет право — как и вы имеете право испытывать недовольство по этому поводу. Важно прояснить, как слышит и воспринимает вашу просьбу партнёр — возможно, игнорируя её, он справляется с собственным эмоциональным дискомфортом.
В паре важно отделять себя, свои желания, потребности и чувства от другого человека. Партнёру можно акцентировать: «Моя просьба не связана с ограничениями или контролем» — если, конечно, это правда. А себе проговорить: «Если он не звонит — это не значит, что он меня предал / он меня не любит / я не в порядке».
Подумайте, в чём природа тревоги, которая подталкивает вас ждать от партнёра сообщения-«маячка»? Часто за ней стоит чувство небезопасности, недоверия, из которых вырастает желание контролировать другого. Можно исследовать своё состояние в терапии — и потихоньку, шаг за шагом, учиться доверию: «Если я даю тебе свободу — это не значит, что ты меня покинешь. Наша связь остаётся надёжной и я могу на тебя положиться».
✔️Отвечает Владимир Гречко, психоаналитический психотерапевт, психолог сервиса «Ясно»
Если человек не рассказывает о своих планах, делах, повседневных событиях — часто он стремится к свободе и испытывает угнетающее чувство: «мне приходится отчитываться перед партнёром». Так бывает в союзе людей с тревожным и избегающим типами привязанности. Подробнее о них можно почитать вот здесь.
Что можно сделать? Поговорите с человеком и объясните ему, почему вам важен отклик на эту просьбу: например, вы очень тревожитесь, а его ответ помогает снизить эмоциональное напряжение. Партнёр может отказать вам, на что имеет право — как и вы имеете право испытывать недовольство по этому поводу. Важно прояснить, как слышит и воспринимает вашу просьбу партнёр — возможно, игнорируя её, он справляется с собственным эмоциональным дискомфортом.
В паре важно отделять себя, свои желания, потребности и чувства от другого человека. Партнёру можно акцентировать: «Моя просьба не связана с ограничениями или контролем» — если, конечно, это правда. А себе проговорить: «Если он не звонит — это не значит, что он меня предал / он меня не любит / я не в порядке».
Подумайте, в чём природа тревоги, которая подталкивает вас ждать от партнёра сообщения-«маячка»? Часто за ней стоит чувство небезопасности, недоверия, из которых вырастает желание контролировать другого. Можно исследовать своё состояние в терапии — и потихоньку, шаг за шагом, учиться доверию: «Если я даю тебе свободу — это не значит, что ты меня покинешь. Наша связь остаётся надёжной и я могу на тебя положиться».
Боюсь «напугать» психотерапевта своими проблемами, поэтому неосознанно начинаю привирать. Почему мне сложно открыться? Как побороть страх?
✔️Отвечает Мадина Кубанова, гештальт-терапевт, психолог сервиса «Ясно»
Нам бывает сложно открыться специалисту из-за того, что в детстве родители мало контейнировали наши чувства, а ещё из-за низкого уровня доверия себе и миру.
Согласно Эриксону, базовое доверие к миру и людям формируется до 2 лет. Мать чутко реагирует на потребности ребёнка и заботится о нём. Через поведение, жесты, голос она транслирует ребёнку, что с ним всё в порядке, мир безопасен, другим людям можно доверять. Но бывает так, что сама мать не ощущает мир как безопасный: например, находится в сложной жизненной ситуации, погружена в депрессию и тревогу. Ребёнок «считывает» это, и может испытывать страх и опасение за свою жизнь. В будущем ему будет сложно довериться не только другим людям, но и себе, своим ощущениям и чувствам.
Если в детстве наши эмоции не контейнировали, нам может быть страшно выразить и прожить сильные «негативные» чувства в чьём-то присутствии — кажется, что они будут разрушительны и опасны для другого человека. Что значит контейнирование? Это способность родителя разделить эмоции ребёнка, насыщенные и переполняющие его, — и как бы вернуть ему их в безопасном, «переваренном» виде. То есть выдержать их, не разрушаясь от эмоционального натиска и не нападая на ребёнка.
Психотерапевт может выступить в роли такого «контейнера» для взрослого человека, помочь ему осознать и прожить чувства. Прежде, чем вы решитесь заговорить о проблемах, в которых сложно открыться, попробуйте обсудить с терапевтом страх, который вас останавливает — это тоже часть вашего переживания. Результатом может стать новый опыт отношений с другим — где есть место доверию и безопасности.
✔️Отвечает Мадина Кубанова, гештальт-терапевт, психолог сервиса «Ясно»
Нам бывает сложно открыться специалисту из-за того, что в детстве родители мало контейнировали наши чувства, а ещё из-за низкого уровня доверия себе и миру.
Согласно Эриксону, базовое доверие к миру и людям формируется до 2 лет. Мать чутко реагирует на потребности ребёнка и заботится о нём. Через поведение, жесты, голос она транслирует ребёнку, что с ним всё в порядке, мир безопасен, другим людям можно доверять. Но бывает так, что сама мать не ощущает мир как безопасный: например, находится в сложной жизненной ситуации, погружена в депрессию и тревогу. Ребёнок «считывает» это, и может испытывать страх и опасение за свою жизнь. В будущем ему будет сложно довериться не только другим людям, но и себе, своим ощущениям и чувствам.
Если в детстве наши эмоции не контейнировали, нам может быть страшно выразить и прожить сильные «негативные» чувства в чьём-то присутствии — кажется, что они будут разрушительны и опасны для другого человека. Что значит контейнирование? Это способность родителя разделить эмоции ребёнка, насыщенные и переполняющие его, — и как бы вернуть ему их в безопасном, «переваренном» виде. То есть выдержать их, не разрушаясь от эмоционального натиска и не нападая на ребёнка.
Психотерапевт может выступить в роли такого «контейнера» для взрослого человека, помочь ему осознать и прожить чувства. Прежде, чем вы решитесь заговорить о проблемах, в которых сложно открыться, попробуйте обсудить с терапевтом страх, который вас останавливает — это тоже часть вашего переживания. Результатом может стать новый опыт отношений с другим — где есть место доверию и безопасности.
Русский человек: психологический портрет. Смотрите новый выпуск youtube-шоу «Теперь ясно».
Испытывать стыд сейчас — это нормально? А гордость? Что происходит с нами в эмиграции? Кто виноват? И что делать?
Национальную идентичность на стыке психотерапии и культуры обсуждают гештальт-терапевт Екатерина Артеменко и Юрий Сапрыкин — экс-главред «Афиши» и руководитель проекта «Полка».
Испытывать стыд сейчас — это нормально? А гордость? Что происходит с нами в эмиграции? Кто виноват? И что делать?
Национальную идентичность на стыке психотерапии и культуры обсуждают гештальт-терапевт Екатерина Артеменко и Юрий Сапрыкин — экс-главред «Афиши» и руководитель проекта «Полка».
Некоторые думают, что дельный совет или подбадривания в духе «всё будет хорошо» — это и есть поддержка. Но если мы так откликаемся на слёзы или жалобы близкого человека, то на самом деле отмахиваемся от его переживаний и обесцениваем их.
Формально мы сочувствуем, но не пытаемся поставить себя на место другого и сконтейнировать его тревоги, то есть принять, выдержать и вернуть в безопасном виде — в форме эмоциональной поддержки. Это могут в том числе и слова — на карточке мы собрали некоторые фразы, которые утешат лучше дежурного «не переживай».
Формально мы сочувствуем, но не пытаемся поставить себя на место другого и сконтейнировать его тревоги, то есть принять, выдержать и вернуть в безопасном виде — в форме эмоциональной поддержки. Это могут в том числе и слова — на карточке мы собрали некоторые фразы, которые утешат лучше дежурного «не переживай».
Я встречалась с партнёром, который вёл себя как обиженный подросток с кучей проблем. Только когда он выпивал, становился замечательным. А я была как принимающая мать. Почему так?
✔️Отвечает Евгения Зелинская, психоаналитический терапевт, психолог сервиса «Ясно»
В отношениях один партнёр часто принимает на себя роль «родителя», а другой — «ребёнка». В варианте «папа + дочка» мужчина «примеряет» на себя отцовскую функцию: отношения строятся по принципу чрезмерной опеки и контроля с одной стороны, и подчинения и зависимости — с другой. В варианте «мама + сын» мужчина ведёт себя как мальчик: дурачится, совершает безответственные «детские» поступки, обижается, напивается, манипулирует чувствами. А женщина занимает роль матери — ответственной, опекающей, всепрощающей.
Такие отношения редко бывают счастливыми. В первом случае женщина чувствует себя несвободной, бесправной; она в гнетущей зависимости от мужчины-«отца». Во втором — женщина-«мать» рядом с таким инфантильным мужчиной перестаёт чувствовать себя женщиной вообще: в безопасности, женственной, желанной.
Для чего вы включались в роль принимающей матери? Возможно, зная о трудном прошлом своего молодого человека, вы бессознательно показывали ему другие отношения, и таким образом «спасали» от его прошлого. Или бессознательно конкурировали с его реальной мамой, на которую молодой человек обижен. Или — с собственной матерью, на которую обижены вы сами. Но это лишь одна из гипотез. Смысл в том, что если мы когда-то не справились с внутренним конфликтом с родителями, то проигрываем его в любовных отношениях. Чтобы лучше понять ваши бессознательные мотивы, нужно больше знать о том, что вас изначально привлекло в этом мужчине, как вы себя ощущали, когда он «становился замечательным», что вы сейчас чувствуете по отношению к нему.
✔️Отвечает Евгения Зелинская, психоаналитический терапевт, психолог сервиса «Ясно»
В отношениях один партнёр часто принимает на себя роль «родителя», а другой — «ребёнка». В варианте «папа + дочка» мужчина «примеряет» на себя отцовскую функцию: отношения строятся по принципу чрезмерной опеки и контроля с одной стороны, и подчинения и зависимости — с другой. В варианте «мама + сын» мужчина ведёт себя как мальчик: дурачится, совершает безответственные «детские» поступки, обижается, напивается, манипулирует чувствами. А женщина занимает роль матери — ответственной, опекающей, всепрощающей.
Такие отношения редко бывают счастливыми. В первом случае женщина чувствует себя несвободной, бесправной; она в гнетущей зависимости от мужчины-«отца». Во втором — женщина-«мать» рядом с таким инфантильным мужчиной перестаёт чувствовать себя женщиной вообще: в безопасности, женственной, желанной.
Для чего вы включались в роль принимающей матери? Возможно, зная о трудном прошлом своего молодого человека, вы бессознательно показывали ему другие отношения, и таким образом «спасали» от его прошлого. Или бессознательно конкурировали с его реальной мамой, на которую молодой человек обижен. Или — с собственной матерью, на которую обижены вы сами. Но это лишь одна из гипотез. Смысл в том, что если мы когда-то не справились с внутренним конфликтом с родителями, то проигрываем его в любовных отношениях. Чтобы лучше понять ваши бессознательные мотивы, нужно больше знать о том, что вас изначально привлекло в этом мужчине, как вы себя ощущали, когда он «становился замечательным», что вы сейчас чувствуете по отношению к нему.
Как перестать жить прошлым и тосковать по тому, что уже не повторится?
✔️Отвечает Владимир Гречко, психоаналитический психотерапевт, психолог сервиса «Ясно»
Мы живём прошлым, если что-то там не завершили или оставили. Чтобы оно «отпустило» нас, нужно пройти через горевание. Это займёт время, но можно помочь себе на этом пути:
• Выпишите всё то, к чему раз за разом возвращаетесь в мыслях: события, связанные с людьми и внешними условиями, которые были для вас важны и по которым вы тоскуете;
• Рядом с каждым событием напишите, что вас в нём удерживает, почему вы по-прежнему сохраняете его в своей жизни — что оно даёт. Может оказаться, что в тот момент вы чувствовали себя увереннее или ценнее, а сейчас в жизни этого не хватает;
• Разрешите себе прожить весь спектр чувств, связанных с каждым событием: вспомните приятные яркие эмоции, погрустите о том, что они остались в прошлом и сейчас их невозможно повторить;
• Поделитесь с кем-то этими воспоминаниями, если это возможно, чтобы снять напряжение в психике.
То есть мы определяем, какую потребность «закрывали» события, которые не повторятся — например, желание быть любимым, беззаботным, искренним. Разрешаем себе испытать эмоции, которые поднимаются. А затем ищем способы удовлетворять эти потребности уже в настоящем.
Это помогает пройти 5 стадий горевания:
〰️ Отрицание, где мы отвергаем неповторимость события;
〰️ Гнев, когда мы боремся за возможность всё исправить, но понимаем, что бессильны;
〰️ Торг, когда мы понимаем, что не справимся своими силами, и что-то «предлагаем» — миру, Богу, судьбе — в обмен на возвращение потерянного;
〰️ Депрессию, когда мы понимаем, что усилия тщетны и назад пути нет;
〰️ Принятие, когда мы примиряемся со случившимся и возвращаемся к жизни — где в настоящем и будущем снова возможно что-то хорошее.
✔️Отвечает Владимир Гречко, психоаналитический психотерапевт, психолог сервиса «Ясно»
Мы живём прошлым, если что-то там не завершили или оставили. Чтобы оно «отпустило» нас, нужно пройти через горевание. Это займёт время, но можно помочь себе на этом пути:
• Выпишите всё то, к чему раз за разом возвращаетесь в мыслях: события, связанные с людьми и внешними условиями, которые были для вас важны и по которым вы тоскуете;
• Рядом с каждым событием напишите, что вас в нём удерживает, почему вы по-прежнему сохраняете его в своей жизни — что оно даёт. Может оказаться, что в тот момент вы чувствовали себя увереннее или ценнее, а сейчас в жизни этого не хватает;
• Разрешите себе прожить весь спектр чувств, связанных с каждым событием: вспомните приятные яркие эмоции, погрустите о том, что они остались в прошлом и сейчас их невозможно повторить;
• Поделитесь с кем-то этими воспоминаниями, если это возможно, чтобы снять напряжение в психике.
То есть мы определяем, какую потребность «закрывали» события, которые не повторятся — например, желание быть любимым, беззаботным, искренним. Разрешаем себе испытать эмоции, которые поднимаются. А затем ищем способы удовлетворять эти потребности уже в настоящем.
Это помогает пройти 5 стадий горевания:
〰️ Отрицание, где мы отвергаем неповторимость события;
〰️ Гнев, когда мы боремся за возможность всё исправить, но понимаем, что бессильны;
〰️ Торг, когда мы понимаем, что не справимся своими силами, и что-то «предлагаем» — миру, Богу, судьбе — в обмен на возвращение потерянного;
〰️ Депрессию, когда мы понимаем, что усилия тщетны и назад пути нет;
〰️ Принятие, когда мы примиряемся со случившимся и возвращаемся к жизни — где в настоящем и будущем снова возможно что-то хорошее.
Почему я испытываю умиротворение от «плохих» мыслей — я ничего не достоин, никому не нужен?
🎧 Ответ записала Светлана Абакумова, юнгианский психолог, психолог сервиса «Ясно»
1️⃣Атаки на себя могут удовлетворять неосознанную потребность — например, в любви и внимании. Может, в детстве единственное внимание, которое вы получали от родителей, приходило в форме наказания. Вы могли перенести эту модель во взрослую жизнь: сначала себя поругать, удовлетворить потребность во внимании — и испытать приятные эмоции.
2️⃣«Плохие» мысли могут принадлежать внутреннему критику, и тут важно отслеживать его атаки: «Кажется, я на себя нападаю. Могу ли я сейчас отнестись к себе иначе — с теплом и сочувствием?»
3️⃣За самоуничижением может стоять нарушение внутреннего запрета: сначала я говорю, что никому не нужен, то есть как бы запрещаю себе быть нужным, а потом убеждаюсь, что вокруг много людей, которые меня любят. Так происходит нарушение внутреннего запрета, а вместе с ним — разрядка.
🎧 Ответ записала Светлана Абакумова, юнгианский психолог, психолог сервиса «Ясно»
1️⃣Атаки на себя могут удовлетворять неосознанную потребность — например, в любви и внимании. Может, в детстве единственное внимание, которое вы получали от родителей, приходило в форме наказания. Вы могли перенести эту модель во взрослую жизнь: сначала себя поругать, удовлетворить потребность во внимании — и испытать приятные эмоции.
2️⃣«Плохие» мысли могут принадлежать внутреннему критику, и тут важно отслеживать его атаки: «Кажется, я на себя нападаю. Могу ли я сейчас отнестись к себе иначе — с теплом и сочувствием?»
3️⃣За самоуничижением может стоять нарушение внутреннего запрета: сначала я говорю, что никому не нужен, то есть как бы запрещаю себе быть нужным, а потом убеждаюсь, что вокруг много людей, которые меня любят. Так происходит нарушение внутреннего запрета, а вместе с ним — разрядка.
Что делать, если не могу дружить с женщинами? Они кажутся мне либо скучными и неинтересными личностями, либо конкурентками, которым нельзя доверять.
✔️Отвечает Евгения Зелинская, психоаналитический терапевт, психолог сервиса «Ясно»
Возможно, в детстве у вас не произошла безопасная идентификация с матерью. Важно, чтобы мать проводила дочь в мир взрослых женщин — как бы пропустила дочь вперёд, а сама отступила назад: «Ты взрослая, красивая, у тебя всё получится. Тебе можно стать счастливее, чем я, я буду этому только рада». Если мать признаёт свою дочь как отдельную, зрелую и прекрасную женщину, дочери не придётся вступать в конкурентные отношения с другой женщиной в бессознательной надежде на это признание. До тех пор, пока это не произошло, отношения с матерью (и другими женщинами) будут носить либо печать отчуждённости и обесцененности («скучные, неинтересные личности»), либо печать конкуренции («конкурентки, которым нельзя доверять»).
Примерно с 3-5 лет девочка начинает конкурировать с матерью за отца: про эдипальный конфликт мы писали тут. Любовь и поддержка обоих родителей позволят девочке пройти этот кризис и проститься с иллюзией победить мать и обладать отцом. Так происходит переход от конкуренции с матерью — к сотрудничеству.
Примерно в то же время девочка идентифицируется с матерью — у неё появляется представление о том, как быть женщиной. Но этот процесс будет невозможен, если мать не вызывает уважения или её, например, почти не бывает рядом. Невозможно доверять матери (=другим женщинам), невозможно увидеть в матери (=других женщинах) интересную личность.
Выход — пройти этот путь в личной терапии. Или же в личных отношениях с женщиной, от которой всё же удастся получить признание и эту важную «инициацию»: подругой, наставницей, руководительницей, с кем-то из старших членов семьи — например, бабушкой или тётей.
✔️Отвечает Евгения Зелинская, психоаналитический терапевт, психолог сервиса «Ясно»
Возможно, в детстве у вас не произошла безопасная идентификация с матерью. Важно, чтобы мать проводила дочь в мир взрослых женщин — как бы пропустила дочь вперёд, а сама отступила назад: «Ты взрослая, красивая, у тебя всё получится. Тебе можно стать счастливее, чем я, я буду этому только рада». Если мать признаёт свою дочь как отдельную, зрелую и прекрасную женщину, дочери не придётся вступать в конкурентные отношения с другой женщиной в бессознательной надежде на это признание. До тех пор, пока это не произошло, отношения с матерью (и другими женщинами) будут носить либо печать отчуждённости и обесцененности («скучные, неинтересные личности»), либо печать конкуренции («конкурентки, которым нельзя доверять»).
Примерно с 3-5 лет девочка начинает конкурировать с матерью за отца: про эдипальный конфликт мы писали тут. Любовь и поддержка обоих родителей позволят девочке пройти этот кризис и проститься с иллюзией победить мать и обладать отцом. Так происходит переход от конкуренции с матерью — к сотрудничеству.
Примерно в то же время девочка идентифицируется с матерью — у неё появляется представление о том, как быть женщиной. Но этот процесс будет невозможен, если мать не вызывает уважения или её, например, почти не бывает рядом. Невозможно доверять матери (=другим женщинам), невозможно увидеть в матери (=других женщинах) интересную личность.
Выход — пройти этот путь в личной терапии. Или же в личных отношениях с женщиной, от которой всё же удастся получить признание и эту важную «инициацию»: подругой, наставницей, руководительницей, с кем-то из старших членов семьи — например, бабушкой или тётей.
Что делать, если не знаю, кто я? Как понять, что пора заканчивать отношения? Почему хочется внимания и признания? Почему всё бесит?
Вы часто задаёте нам эти и другие вопросы в бот — а мы стараемся вдумчиво отвечать. Но будем честны: некоторые ситуации эффективнее и правильнее будет разобрать с психотерапевтом. Ведь те проблемы, которые были созданы в отношениях, решаются только в отношениях. И лучше, чтобы они были терапевтическими.
Промокод OKYASNO даст скидку 20% на первую сессию для новых клиентов. Подобрать психотерапевта «Ясно» можно тут.
Активировать промокод нужно до 15 февраля, а записаться на сессию — когда вам удобно 💙
Вы часто задаёте нам эти и другие вопросы в бот — а мы стараемся вдумчиво отвечать. Но будем честны: некоторые ситуации эффективнее и правильнее будет разобрать с психотерапевтом. Ведь те проблемы, которые были созданы в отношениях, решаются только в отношениях. И лучше, чтобы они были терапевтическими.
Промокод OKYASNO даст скидку 20% на первую сессию для новых клиентов. Подобрать психотерапевта «Ясно» можно тут.
Активировать промокод нужно до 15 февраля, а записаться на сессию — когда вам удобно 💙
Постоянно шучу в разговорах, чтобы проверить, насколько хорошо расположен ко мне собеседник: посмеялся — всё нормально, нет — что-то не так. Почему?
✔️Отвечает Вера Кузнецова, психоаналитический психотерапевт, психолог сервиса «Ясно»
Мы хотим произвести хорошее впечатление на окружающих, если в детстве родители не одобряли наши действия — или вовсе игнорировали. Американский психоаналитик Карен Хорни рассматривала отношения ребёнка со значимыми взрослыми как фундамент для образования личности — и если ребёнок не чувствует, что он важен для окружения, его охватывает тревога. Чтобы минимизировать неприятные ощущения, психика ребёнка «подключает» стратегии компенсации, и одна из них — потребность в любви и одобрении, которая в будущем отразится на отношениях с людьми. Возможно, были ситуации, когда в окружении близких вы не чувствовали себя безусловно любимой и значимой, и приходилось «запрашивать» положительную реакцию: если на вас реагируют с улыбкой, смеются, значит всё в порядке.
Или же шутки были одобряемым способом коммуникации в вашей семье, поэтому вы используете их и сейчас — как надёжный и «понятный» способ взаимодействия с другими.
А ещё можно взглянуть на использование шуток со стороны психоаналитической теории Фрейда. Он рассматривал юмор как «легальный» способ выразить мысли, которые социум не одобрил бы, если высказать их напрямую. Быть может, через шутки вы не только «прощупываете» то, как к вам расположены, но и бессознательно выражаете вытесненные желания, которые ваш «внутренний цензор» не пропустил. О чём вы чаще шутите? С кем и о чём вам нравится шутить? Иногда через юмор мы выражаем агрессию к оппоненту — безопасным для себя способом. Тогда ваша реплика «посмеялся — всё нормально, нет — что-то не так» может быть «расшифрована» как «не заметил ли собеседник, что я пытаюсь его атаковать?»
✔️Отвечает Вера Кузнецова, психоаналитический психотерапевт, психолог сервиса «Ясно»
Мы хотим произвести хорошее впечатление на окружающих, если в детстве родители не одобряли наши действия — или вовсе игнорировали. Американский психоаналитик Карен Хорни рассматривала отношения ребёнка со значимыми взрослыми как фундамент для образования личности — и если ребёнок не чувствует, что он важен для окружения, его охватывает тревога. Чтобы минимизировать неприятные ощущения, психика ребёнка «подключает» стратегии компенсации, и одна из них — потребность в любви и одобрении, которая в будущем отразится на отношениях с людьми. Возможно, были ситуации, когда в окружении близких вы не чувствовали себя безусловно любимой и значимой, и приходилось «запрашивать» положительную реакцию: если на вас реагируют с улыбкой, смеются, значит всё в порядке.
Или же шутки были одобряемым способом коммуникации в вашей семье, поэтому вы используете их и сейчас — как надёжный и «понятный» способ взаимодействия с другими.
А ещё можно взглянуть на использование шуток со стороны психоаналитической теории Фрейда. Он рассматривал юмор как «легальный» способ выразить мысли, которые социум не одобрил бы, если высказать их напрямую. Быть может, через шутки вы не только «прощупываете» то, как к вам расположены, но и бессознательно выражаете вытесненные желания, которые ваш «внутренний цензор» не пропустил. О чём вы чаще шутите? С кем и о чём вам нравится шутить? Иногда через юмор мы выражаем агрессию к оппоненту — безопасным для себя способом. Тогда ваша реплика «посмеялся — всё нормально, нет — что-то не так» может быть «расшифрована» как «не заметил ли собеседник, что я пытаюсь его атаковать?»
Друзья, привет. Сегодня в 18:00 проведём прямой эфир о психосоматике. В гостях — Наталья Фомичёва, кандидат психологических наук, практикующий психолог и сертифицированный специалист в области психотерапии психосоматических нарушений, автор научно-популярных книг.
Психосоматика — слово, которое часто трактуют весьма примитивно, в духе «все болезни от нервов». В действительности всё устроено сложнее. Обсудим:
• Какие невыраженные эмоции и непрожитые конфликты могут стоять за неприятными ощущениями в теле?
• Почему в теле что-то болит, когда человек объективно здоров?
• Существует ли ипохондрия?
• И при чём тут семейная история?
Эфир обязательно сохраним.
Психосоматика — слово, которое часто трактуют весьма примитивно, в духе «все болезни от нервов». В действительности всё устроено сложнее. Обсудим:
• Какие невыраженные эмоции и непрожитые конфликты могут стоять за неприятными ощущениями в теле?
• Почему в теле что-то болит, когда человек объективно здоров?
• Существует ли ипохондрия?
• И при чём тут семейная история?
Эфир обязательно сохраним.