Рассталась с абьюзером. Очень его идеализирую. Кажется, что больше никогда не полюблю и меня не полюбят.
✔️ Отвечает Надежда Кузьмина, психоаналитический терапевт, психолог сервиса «Ясно»
Очень жаль, что вам пришлось через такое пройти. Если ваш партнер был абьюзером и вы нашли в себе силы выйти из подобных отношений, вас можно поздравить. Это удается далеко не всем.
При выходе из абьюзивных отношений остается послевкусие. Здесь уместна такая метафора: звезда уже погасла, но мы видим ее свет. Абьюзеры обычно хороши в соблазнении и долго могут не показывать своего истинного лица, «ослепляя фальшивым сиянием». Это сияние не так легко стереть из памяти.
Часто жертвами абьюза становятся люди, которые плохо чувствуют и определяют границы (свои и чужие). В абьюзивных отношениях возникает очень сильная эмоциональная связь, почти биологическая зависимость, основанная на чередовании поощрения и наказания. Это называется «травматическая привязанность»: жертва готова терпеть многое ради вознаграждения, а агрессор превращается в источник самых сильных эмоций.
После любые другие отношения кажутся ужасно скучными, так как не вызывают такого сильного эмоционального всплеска. Жертвы начинают сочувствовать абьюзерам и оправдывать их. Даже идеализировать.
Итак, из отношений вы вышли, но, возможно, настал момент разобраться с «послевкусием» от них: страхом, что вы так и не полюбите снова, фантазиями о том, что в абьюзивных отношениях была любовь. Терапевтическое пространство — хорошее место, чтобы научиться чувствовать свои границы и дать выход накопившейся ярости. Ее бывает сложно осознать, но невыраженная ярость тоже мешает «отпустить» партнера.
✔️ Отвечает Надежда Кузьмина, психоаналитический терапевт, психолог сервиса «Ясно»
Очень жаль, что вам пришлось через такое пройти. Если ваш партнер был абьюзером и вы нашли в себе силы выйти из подобных отношений, вас можно поздравить. Это удается далеко не всем.
При выходе из абьюзивных отношений остается послевкусие. Здесь уместна такая метафора: звезда уже погасла, но мы видим ее свет. Абьюзеры обычно хороши в соблазнении и долго могут не показывать своего истинного лица, «ослепляя фальшивым сиянием». Это сияние не так легко стереть из памяти.
Часто жертвами абьюза становятся люди, которые плохо чувствуют и определяют границы (свои и чужие). В абьюзивных отношениях возникает очень сильная эмоциональная связь, почти биологическая зависимость, основанная на чередовании поощрения и наказания. Это называется «травматическая привязанность»: жертва готова терпеть многое ради вознаграждения, а агрессор превращается в источник самых сильных эмоций.
После любые другие отношения кажутся ужасно скучными, так как не вызывают такого сильного эмоционального всплеска. Жертвы начинают сочувствовать абьюзерам и оправдывать их. Даже идеализировать.
Итак, из отношений вы вышли, но, возможно, настал момент разобраться с «послевкусием» от них: страхом, что вы так и не полюбите снова, фантазиями о том, что в абьюзивных отношениях была любовь. Терапевтическое пространство — хорошее место, чтобы научиться чувствовать свои границы и дать выход накопившейся ярости. Ее бывает сложно осознать, но невыраженная ярость тоже мешает «отпустить» партнера.
Можно ли вообще «быть готовым к серьезным отношениям»? Почему кто-то без проблем их создает, а кто-то может подолгу быть «не с тем человеком» или просто один?
✔️ Отвечает Екатерина Артеменко, психотерапевт, коммьюнити-директор сервиса «Ясно»
Сложный вопрос. Думаю, что к отношениям невозможно быть полностью готовым — так же, как нельзя быть абсолютно готовым к жизни. Отношения — динамическая структура, которая будет постоянно меняться, трансформироваться и развиваться.
Почему мы бываем подолгу не с тем человеком? Одна из причин — страх остаться одному. Бывает, что в семье одиночество порицалось: если ты остался один, ты как бы «проиграл». И тогда приходится держаться за человека, который рядом. Это кажется более безопасным, менее стыдным. А еще очень часто мы бессознательно воспроизводим отношения со значимыми взрослыми из детства — выбираем партнеров, которые похожи на родителей, чтобы «починить», «переиграть» прошлое. И остаемся с ними в надежде, что привычный с детства сценарий изменится и получит счастливое разрешение.
В этом смысле готовность к партнерским отношениям — это понимание, что они никогда не будут повторять отношения родительские. Отношения — не просто взаимодействие с чужими травмами, но и встреча с другой вселенной, с другим «волшебством», новым, неизведанным.
Как понять, что мы готовы к этой встрече? Пожалуй, главный маркёр здесь — это знание самого себя: я понимаю, какие чувства испытываю, какие потребности за ними стоят, что я могу предложить другому.
✔️ Отвечает Екатерина Артеменко, психотерапевт, коммьюнити-директор сервиса «Ясно»
Сложный вопрос. Думаю, что к отношениям невозможно быть полностью готовым — так же, как нельзя быть абсолютно готовым к жизни. Отношения — динамическая структура, которая будет постоянно меняться, трансформироваться и развиваться.
Почему мы бываем подолгу не с тем человеком? Одна из причин — страх остаться одному. Бывает, что в семье одиночество порицалось: если ты остался один, ты как бы «проиграл». И тогда приходится держаться за человека, который рядом. Это кажется более безопасным, менее стыдным. А еще очень часто мы бессознательно воспроизводим отношения со значимыми взрослыми из детства — выбираем партнеров, которые похожи на родителей, чтобы «починить», «переиграть» прошлое. И остаемся с ними в надежде, что привычный с детства сценарий изменится и получит счастливое разрешение.
В этом смысле готовность к партнерским отношениям — это понимание, что они никогда не будут повторять отношения родительские. Отношения — не просто взаимодействие с чужими травмами, но и встреча с другой вселенной, с другим «волшебством», новым, неизведанным.
Как понять, что мы готовы к этой встрече? Пожалуй, главный маркёр здесь — это знание самого себя: я понимаю, какие чувства испытываю, какие потребности за ними стоят, что я могу предложить другому.
А вдруг я никогда не смогу понять, чего я хочу по жизни, расслабиться и полюбить себя? Даже допускать такие мысли страшно.
✔️ Отвечает Надежда Кузьмина, психоаналитический терапевт, психолог сервиса «Ясно»
Но вы уже допустили эти мысли, не так ли? Если не получится обнаружить собственные желания, действительно, будет сложно «расслабиться», принять себя и полюбить. Но что если обнаружить свои желания пугает вас больше, чем не обнаружить?
У каждого человека есть желания, влечения и переживания, в которых он не готов себе признаться. Скорее всего, они противоречат каким-то общепринятым нормам и идеалам, «мама и папа так не учили». Неугодные желания вытесняются из сознания — но остаются на периферии душевной жизни и стремятся к реализации. Это вызывает в психике человека конфликт влечения и запрета.
Возможно, вы тоже подавляете какие-то желания. Как их обнаружить? Как ни странно, они бывают видны через зависть. Зависть может указывать на то, чего мы на самом деле хотим, чего нам не хватает. Вообще, сильные эмоции в адрес других людей выдают наши потаенные импульсы. Часто нас восхищают или, наоборот, раздражают в людях те качества и порывы, которые есть в нас самих, но мы боимся в этом признаться.
Стоит быть готовым к тому, что наши истинные желания поначалу вызовут чувство неловкости и стыда. Но следуя чужим желаниям, легко зайти в тупик. А если отбросить стыд, есть шанс «расслабиться и полюбить себя».
✔️ Отвечает Надежда Кузьмина, психоаналитический терапевт, психолог сервиса «Ясно»
Но вы уже допустили эти мысли, не так ли? Если не получится обнаружить собственные желания, действительно, будет сложно «расслабиться», принять себя и полюбить. Но что если обнаружить свои желания пугает вас больше, чем не обнаружить?
У каждого человека есть желания, влечения и переживания, в которых он не готов себе признаться. Скорее всего, они противоречат каким-то общепринятым нормам и идеалам, «мама и папа так не учили». Неугодные желания вытесняются из сознания — но остаются на периферии душевной жизни и стремятся к реализации. Это вызывает в психике человека конфликт влечения и запрета.
Возможно, вы тоже подавляете какие-то желания. Как их обнаружить? Как ни странно, они бывают видны через зависть. Зависть может указывать на то, чего мы на самом деле хотим, чего нам не хватает. Вообще, сильные эмоции в адрес других людей выдают наши потаенные импульсы. Часто нас восхищают или, наоборот, раздражают в людях те качества и порывы, которые есть в нас самих, но мы боимся в этом признаться.
Стоит быть готовым к тому, что наши истинные желания поначалу вызовут чувство неловкости и стыда. Но следуя чужим желаниям, легко зайти в тупик. А если отбросить стыд, есть шанс «расслабиться и полюбить себя».
Как понять, любишь ты человека или уже нет? И как разлюбить, если трезво оцениваешь его минусы (они явно мешают здоровым отношениям)?
✔️Отвечает Александра Каплун, гештальт-терапевт, куратор сервиса «Ясно»
Любовь включает в себя выбор. Когда я люблю, я говорю себе (возможно, неосознанно): этому человеку есть место в моей жизни. Выбор совершается целостно: рационально, эмоционально и телесно.
Рационально мы можем понимать, что у отношений мало потенциала. Например, у нас с партнером разные ценности, планы: я хочу детей, загородный дом и собаку, а партнер чайлдфри и готов жить только в центре города. Или, скажем, разный уровень ментального здоровья. Трудно быть в отношениях с зависимыми людьми, которые отказываются от лечения. Опасно жить с партнером, который практикует насилие.
Рациональная часть может сказать нам, что эти отношения стоит закончить. Важно прислушаться к ней и разобраться максимально детально: какие негативные последствия ожидают меня, если я остаюсь в отношениях? Допустим, решение принятно, и тут встает вопрос: вдруг я все еще люблю своего партнера, как понять? В нем слышится тот же вопрос выбора: оставаться в отношениях или уходить.
Если рационально мы выбор сделали, нас может продолжать тянуть к партнерам эмоционально. Часто это происходит тогда, когда есть собственные нерешенные задачи развития. Например, нам сложно выражать здоровую агрессию или отстаивать личные границы. Такие проблемы полезно разбирать в психотерапии.
Отношения создают привязанность. Мы привязываемся к партнеру, пропитываемся отношениями, и, когда значимая для нас связь разрывается, тоскуем и страдаем. Но это не повод оставаться в паре, если вы решили завершить отношения. Горевание — важный этап расставания. Оно происходит через тоску, печаль и проживание потери отношений. Хорошо бы организовать себе поддержку на этот период.
✔️Отвечает Александра Каплун, гештальт-терапевт, куратор сервиса «Ясно»
Любовь включает в себя выбор. Когда я люблю, я говорю себе (возможно, неосознанно): этому человеку есть место в моей жизни. Выбор совершается целостно: рационально, эмоционально и телесно.
Рационально мы можем понимать, что у отношений мало потенциала. Например, у нас с партнером разные ценности, планы: я хочу детей, загородный дом и собаку, а партнер чайлдфри и готов жить только в центре города. Или, скажем, разный уровень ментального здоровья. Трудно быть в отношениях с зависимыми людьми, которые отказываются от лечения. Опасно жить с партнером, который практикует насилие.
Рациональная часть может сказать нам, что эти отношения стоит закончить. Важно прислушаться к ней и разобраться максимально детально: какие негативные последствия ожидают меня, если я остаюсь в отношениях? Допустим, решение принятно, и тут встает вопрос: вдруг я все еще люблю своего партнера, как понять? В нем слышится тот же вопрос выбора: оставаться в отношениях или уходить.
Если рационально мы выбор сделали, нас может продолжать тянуть к партнерам эмоционально. Часто это происходит тогда, когда есть собственные нерешенные задачи развития. Например, нам сложно выражать здоровую агрессию или отстаивать личные границы. Такие проблемы полезно разбирать в психотерапии.
Отношения создают привязанность. Мы привязываемся к партнеру, пропитываемся отношениями, и, когда значимая для нас связь разрывается, тоскуем и страдаем. Но это не повод оставаться в паре, если вы решили завершить отношения. Горевание — важный этап расставания. Оно происходит через тоску, печаль и проживание потери отношений. Хорошо бы организовать себе поддержку на этот период.
После каждой ссоры с партнером кажется, что он больше не любит, что связь надорвалась, что все кончено (даже если конфликт не по моей вине). На работе все то же самое. Проще пытаться быть идеальной и никогда не косячить. Как перестать драматизировать и легче переносить конфликтные ситуации?
✔️ Отвечает Екатерина Артеменко, психотерапевт, коммьюнити-директор сервиса «Ясно»
Почему мы ведем себя в отношениях определенным образом и паттерн повторяется с разными людьми? Скорее всего, проблема уходит корнями в раннее детство, когда формировались отношения со значимыми взрослыми — и, соответственно, наш тип привязанности. Он потом будет влиять и на наши отношения с партнерами и коллегами.
Люди с тревожным типом привязанности хотят отношений, но все время боятся, что в них что-то не так. Любая мелочь может указывать на то, что «все кончено». Им страшно, что их отвергнут, страшно, что выгонят или уволят, страшно, что разлюбят.
Все мы понимаем, что быть идеальным и всегда избегать конфликтов невозможно. Но можно работать с типом привязанности, с детскими травмами и кризисами, которые его определили. Вряд ли получится полностью изменить свое внутреннее устройство, но есть шанс, что фоновая тревога понизится.
В общем, я бы думала здесь не о том, как натренировать себя, чтобы не чувствовать дискомфорт, а обратилась бы к специалисту, чтобы переосмыслить самые ранние отношения и скорректировать привычные паттерны поведения.
✔️ Отвечает Екатерина Артеменко, психотерапевт, коммьюнити-директор сервиса «Ясно»
Почему мы ведем себя в отношениях определенным образом и паттерн повторяется с разными людьми? Скорее всего, проблема уходит корнями в раннее детство, когда формировались отношения со значимыми взрослыми — и, соответственно, наш тип привязанности. Он потом будет влиять и на наши отношения с партнерами и коллегами.
Люди с тревожным типом привязанности хотят отношений, но все время боятся, что в них что-то не так. Любая мелочь может указывать на то, что «все кончено». Им страшно, что их отвергнут, страшно, что выгонят или уволят, страшно, что разлюбят.
Все мы понимаем, что быть идеальным и всегда избегать конфликтов невозможно. Но можно работать с типом привязанности, с детскими травмами и кризисами, которые его определили. Вряд ли получится полностью изменить свое внутреннее устройство, но есть шанс, что фоновая тревога понизится.
В общем, я бы думала здесь не о том, как натренировать себя, чтобы не чувствовать дискомфорт, а обратилась бы к специалисту, чтобы переосмыслить самые ранние отношения и скорректировать привычные паттерны поведения.
Отец всю жизнь пил, не давал нам жить. Мама до сих пор с ним. Я живу в другой стране около 4-х лет. Мне 28, никогда не было отношений. К сексу у меня отвращение, мужчины вызывают только негативные эмоции. Может ли это быть связано с отцом?
✔️ Отвечает Марина Волкова, психоаналитический терапевт, психолог сервиса «Ясно»
Обстоятельства, которые вы описываете, могут быть связаны не только с отцом, но и с семейной ситуацией в целом. Мы испытываем страдание не только психически, но и через тело. Именно тело в первую очередь откликается на травмирующие ситуации и продолжает «нести в себе» ту боль, которая когда-то оказалась непереносимой. То есть одних ресурсов психики не хватило, чтобы ее переработать и прожить.
Отвращение к сексу может говорить о том, что переживание телесного в принципе заблокировано и ощущается как небезопасное. Ведь через тело возвращаются к жизни переживания, с которыми по-прежнему очень тяжело соприкасаться. Боль, ярость, страх, ненависть к отцу. Собственная зависимость, беспомощность, уязвимость. Этих чувств так много, что они оживают, пробуждаются из спячки в контакте с другими людьми.
Мы начинаем «узнавать» образ родителя (в том виде, в каком он сохранился в нашей психике) в окружающих людях, ждать от них похожего поведения — и реагировать так, как будто перед нами отец или мать. Все мужчины (или все женщины) кажутся опасными, а приближение к ним — почти невыносимым. Как было невыносимо для ребенка пребывание в обстановке, где его эмоциональное и физическое благополучие находились под угрозой.
Терапия создает условия, в которых все эти чувства могут быть проявлены и прожиты. Помогает связать их с тем человеком, который и вызвал их когда-то, а не переносить на окружающих. И тогда за грузом чувств сможет проявиться реальность — и вдруг окажется, что люди бывают разными и отношения с ними могут приносить не только страдание, но и большую радость.
✔️ Отвечает Марина Волкова, психоаналитический терапевт, психолог сервиса «Ясно»
Обстоятельства, которые вы описываете, могут быть связаны не только с отцом, но и с семейной ситуацией в целом. Мы испытываем страдание не только психически, но и через тело. Именно тело в первую очередь откликается на травмирующие ситуации и продолжает «нести в себе» ту боль, которая когда-то оказалась непереносимой. То есть одних ресурсов психики не хватило, чтобы ее переработать и прожить.
Отвращение к сексу может говорить о том, что переживание телесного в принципе заблокировано и ощущается как небезопасное. Ведь через тело возвращаются к жизни переживания, с которыми по-прежнему очень тяжело соприкасаться. Боль, ярость, страх, ненависть к отцу. Собственная зависимость, беспомощность, уязвимость. Этих чувств так много, что они оживают, пробуждаются из спячки в контакте с другими людьми.
Мы начинаем «узнавать» образ родителя (в том виде, в каком он сохранился в нашей психике) в окружающих людях, ждать от них похожего поведения — и реагировать так, как будто перед нами отец или мать. Все мужчины (или все женщины) кажутся опасными, а приближение к ним — почти невыносимым. Как было невыносимо для ребенка пребывание в обстановке, где его эмоциональное и физическое благополучие находились под угрозой.
Терапия создает условия, в которых все эти чувства могут быть проявлены и прожиты. Помогает связать их с тем человеком, который и вызвал их когда-то, а не переносить на окружающих. И тогда за грузом чувств сможет проявиться реальность — и вдруг окажется, что люди бывают разными и отношения с ними могут приносить не только страдание, но и большую радость.
На какие вопросы мы отвечали на этой неделе:
1. После каждой ссоры кажется, что «все кончено». Как перестать драматизировать?
2. Понимаю, что партнер мне не подходит. Как разлюбить?
3. Можно ли вообще «быть готовым к отношениям?»
4. Отец-алкоголик и отвращение к сексу — есть ли связь?
5. Почему я идеализирую абьюзера после расставания?
6. Почему бывает трудно принимать решения? Что почитать на эту тему?
7. Как отстаивать границы?
8. Как быть с приступами агрессии?
9. Почему я компенсирую одиночество другими людьми?
10. Боюсь, что так и не пойму, чего хочу по жизни. Что делать?
1. После каждой ссоры кажется, что «все кончено». Как перестать драматизировать?
2. Понимаю, что партнер мне не подходит. Как разлюбить?
3. Можно ли вообще «быть готовым к отношениям?»
4. Отец-алкоголик и отвращение к сексу — есть ли связь?
5. Почему я идеализирую абьюзера после расставания?
6. Почему бывает трудно принимать решения? Что почитать на эту тему?
7. Как отстаивать границы?
8. Как быть с приступами агрессии?
9. Почему я компенсирую одиночество другими людьми?
10. Боюсь, что так и не пойму, чего хочу по жизни. Что делать?
Как принять непредсказуемость жизни?
✔️ Отвечает Анастасия Суроегина, психоаналитический терапевт, психолог сервиса «Ясно»
У всех разная толерантность к непредсказуемости и неопределенности жизни (от которых никуда не деться, опыт пандемии это хорошо показал). От чего она зависит? Во многом от нашего прошлого опыта.
Важно, насколько хорошими были ваши отношения со значимыми взрослыми в раннем детстве (да-да, мы снова об этом). Согласно исследованию, те, у кого сформировалась надежная привязанность с родителем, легче переносили ситуации неопределенности во взрослом возрасте. Это значит, что родителю удалось создать у ребенка чувство безопасности в детстве — он не посылал противоречивые сигналы, поддерживал эмоциональный контакт с ребенком. Ребенок знал, что даже если мать уходит, она вернется — и не испытывал тревоги.
Вы могли сталкиваться в детстве с потерями (в широком смысле). Важно, в каком возрасте они происходили, насколько были неожиданны и травматичны, помогали ли близкие пережить их и «контейнировать»: успокоить, выслушать и объяснить, какие чувства вы (ребенок) сейчас испытываете. Все это будет влиять на вашу устойчивость к переменам в настоящем.
Какое-то время я работала с людьми, получившими тяжелую инвалидность из-за неожиданной травмы. Многие справились именно потому, что в их жизни были хорошие, надежные отношения. Они умели их поддерживать и создавать. А еще у них было достаточно гибкости, чтобы менять свое поведение в изменившихся обстоятельствах, искать новые интересы и смыслы.
Работа с психологом помогает проработать травматичный опыт, завершить горевание по потерям, расширить диапазон собственных реакций на трудные обстоятельства. Так повышается наша гибкость и устойчивость в изменяющихся условиях.
✔️ Отвечает Анастасия Суроегина, психоаналитический терапевт, психолог сервиса «Ясно»
У всех разная толерантность к непредсказуемости и неопределенности жизни (от которых никуда не деться, опыт пандемии это хорошо показал). От чего она зависит? Во многом от нашего прошлого опыта.
Важно, насколько хорошими были ваши отношения со значимыми взрослыми в раннем детстве (да-да, мы снова об этом). Согласно исследованию, те, у кого сформировалась надежная привязанность с родителем, легче переносили ситуации неопределенности во взрослом возрасте. Это значит, что родителю удалось создать у ребенка чувство безопасности в детстве — он не посылал противоречивые сигналы, поддерживал эмоциональный контакт с ребенком. Ребенок знал, что даже если мать уходит, она вернется — и не испытывал тревоги.
Вы могли сталкиваться в детстве с потерями (в широком смысле). Важно, в каком возрасте они происходили, насколько были неожиданны и травматичны, помогали ли близкие пережить их и «контейнировать»: успокоить, выслушать и объяснить, какие чувства вы (ребенок) сейчас испытываете. Все это будет влиять на вашу устойчивость к переменам в настоящем.
Какое-то время я работала с людьми, получившими тяжелую инвалидность из-за неожиданной травмы. Многие справились именно потому, что в их жизни были хорошие, надежные отношения. Они умели их поддерживать и создавать. А еще у них было достаточно гибкости, чтобы менять свое поведение в изменившихся обстоятельствах, искать новые интересы и смыслы.
Работа с психологом помогает проработать травматичный опыт, завершить горевание по потерям, расширить диапазон собственных реакций на трудные обстоятельства. Так повышается наша гибкость и устойчивость в изменяющихся условиях.
Откуда берется магическое мышление? Что про это можно почитать?
✔️ Отвечает Катерина Герман, главный редактор «Ясно»
Магическое мышление можно считать одним из механизмов психологической защиты. Человек бессознательно убежден, что может влиять на действительность силой мысли или каких-то символических действий. Очень похожая защита, как ни странно — «всемогущий контроль». Давайте посмотрим, как они связаны. Для этого нам придется нырнуть не просто в детство, а во младенчество.
Во младенчестве наши желания исполняются как по волшебству: еда материализуется сама, любой дискомфорт устраняется, стоит только заплакать. Младенец уверен, что управляет мамой. Позже он сталкивается с чужой волей, с фрустрацией, что его желания не исполняются сиюминутно. Он начинает понимать, что его благополучие зависит от других, и наделяет всемогуществом уже родителей. Следующий этап — понимание, что даже родители не обладают абсолютной властью и контролем.
Все это естественные стадии в развитии чувства реальности. Если они пройдены безболезненно, у человека формируется зрелое восприятие реальности. Но если в младенчестве ребенок не смог в полной мере насладиться своим всемогуществом (родители игнорировали его потребности, надолго оставляли, были непоследовательны в проявлении чувств), в будущем он будет стремиться к власти, контролю и манипуляциям над людьми. То есть любыми способами «добирать» это всемогущество.
Другой полюс — то самое магическое мышление. Оно может сформироваться, если родители слишком долго выполняли любое желания ребенка, не давая ему прожить здоровую фрустрацию от того, что в мире не все достижимо. Когда человек вырастет, он тоже будет стремиться к контролю, но не к прямому, а к «магическому» — через ритуалы, гадания, идеи вроде «сформулируй запрос во Вселенную — и она ответит», «добиться можно чего угодно, если по настоящему захотеть» и так далее. Магическое мышление вполне безобидно, но может мешать ставить реалистичные цели и достигать их.
И всемогущий контроль, и магическое мышление возникают как защитная реакция на чувство беспомощности и бессилия перед возникшими обстоятельствами.
О том, как формируется магическое мышление, писал Фрейд в своей работе «Тотем и табу». А о других психологических защитах можно почитать в книге «Психоаналитическая диагностика» Нэнси Мак-Вильямс.
✔️ Отвечает Катерина Герман, главный редактор «Ясно»
Магическое мышление можно считать одним из механизмов психологической защиты. Человек бессознательно убежден, что может влиять на действительность силой мысли или каких-то символических действий. Очень похожая защита, как ни странно — «всемогущий контроль». Давайте посмотрим, как они связаны. Для этого нам придется нырнуть не просто в детство, а во младенчество.
Во младенчестве наши желания исполняются как по волшебству: еда материализуется сама, любой дискомфорт устраняется, стоит только заплакать. Младенец уверен, что управляет мамой. Позже он сталкивается с чужой волей, с фрустрацией, что его желания не исполняются сиюминутно. Он начинает понимать, что его благополучие зависит от других, и наделяет всемогуществом уже родителей. Следующий этап — понимание, что даже родители не обладают абсолютной властью и контролем.
Все это естественные стадии в развитии чувства реальности. Если они пройдены безболезненно, у человека формируется зрелое восприятие реальности. Но если в младенчестве ребенок не смог в полной мере насладиться своим всемогуществом (родители игнорировали его потребности, надолго оставляли, были непоследовательны в проявлении чувств), в будущем он будет стремиться к власти, контролю и манипуляциям над людьми. То есть любыми способами «добирать» это всемогущество.
Другой полюс — то самое магическое мышление. Оно может сформироваться, если родители слишком долго выполняли любое желания ребенка, не давая ему прожить здоровую фрустрацию от того, что в мире не все достижимо. Когда человек вырастет, он тоже будет стремиться к контролю, но не к прямому, а к «магическому» — через ритуалы, гадания, идеи вроде «сформулируй запрос во Вселенную — и она ответит», «добиться можно чего угодно, если по настоящему захотеть» и так далее. Магическое мышление вполне безобидно, но может мешать ставить реалистичные цели и достигать их.
И всемогущий контроль, и магическое мышление возникают как защитная реакция на чувство беспомощности и бессилия перед возникшими обстоятельствами.
О том, как формируется магическое мышление, писал Фрейд в своей работе «Тотем и табу». А о других психологических защитах можно почитать в книге «Психоаналитическая диагностика» Нэнси Мак-Вильямс.
Откуда берется влечение или влюбленность в свою психотерапевтку?
✔️ Отвечает Марина Волкова, психоаналитический терапевт, психолог сервиса «Ясно»
В процессе психотерапии мы испытываем комплекс самых разных чувств — в том числе и по отношению к психотерапевту. К нему нередко развивается перенос. Это процесс, при котором чувства, мысли и поведение, связанные со значимым человеком из прошлого (обычно родительской фигурой) начинают «воскресать», повторяться в ситуации актуального взаимодействия. Перенос возникает и в реальной жизни, но психотерапевтическая ситуация специально так организована, чтобы его можно было исследовать.
Влечение и любовь, возникающие в переносе, впервые описал Фрейд. Интерпретировать их однозначным образом нельзя — многое зависит от личной истории человека, от того, что прямо сейчас происходит в его жизни.
В начале терапии нередко речь идет о сексуализации — психической защите, которая уменьшает тревогу от приближения к другому человеку, которому мы раскрываем что-то личное о себе и своей жизни. Мы испытываем влечение (сильное, «перекрывающее» чувство) к психотерапевту как бы «вместо» боли и страха. Здесь интересно подумать: почему сближение кажется небезопасным? Что в опыте отношений с эмоционально значимыми людьми представляло/продолжает представлять угрозу? Об этом можно и нужно говорить с самим терапевтом.
Порой терапевт становится «идеализированной» родительской фигурой в глазах клиента. Он внимателен, проявляет эмпатию и чуткость, клиент ощущает, что его наконец-то понимают и слышат. В этом случае влюбленность отражает бессознательное желание вернуться в состояние безопасности и защищенности, которое младенец переживает рядом с матерью.
Если человек когда-то пережил сексуальную травму, влечение к терапевту может «воспроизводить» травматичную ситуацию на символическом уровне. Своими чувствами человек как бы рассказывает историю о том, что для него невыносимо (и о чем пока трудно говорить словами), в надежде, что теперь она получит иное разрешение.
Это лишь некоторые из множества возможных причин. Чтобы понять, что является причиной влечения и влюбленности в конкретном случае, важно обсудить свои чувства с психотерапевтом.
✔️ Отвечает Марина Волкова, психоаналитический терапевт, психолог сервиса «Ясно»
В процессе психотерапии мы испытываем комплекс самых разных чувств — в том числе и по отношению к психотерапевту. К нему нередко развивается перенос. Это процесс, при котором чувства, мысли и поведение, связанные со значимым человеком из прошлого (обычно родительской фигурой) начинают «воскресать», повторяться в ситуации актуального взаимодействия. Перенос возникает и в реальной жизни, но психотерапевтическая ситуация специально так организована, чтобы его можно было исследовать.
Влечение и любовь, возникающие в переносе, впервые описал Фрейд. Интерпретировать их однозначным образом нельзя — многое зависит от личной истории человека, от того, что прямо сейчас происходит в его жизни.
В начале терапии нередко речь идет о сексуализации — психической защите, которая уменьшает тревогу от приближения к другому человеку, которому мы раскрываем что-то личное о себе и своей жизни. Мы испытываем влечение (сильное, «перекрывающее» чувство) к психотерапевту как бы «вместо» боли и страха. Здесь интересно подумать: почему сближение кажется небезопасным? Что в опыте отношений с эмоционально значимыми людьми представляло/продолжает представлять угрозу? Об этом можно и нужно говорить с самим терапевтом.
Порой терапевт становится «идеализированной» родительской фигурой в глазах клиента. Он внимателен, проявляет эмпатию и чуткость, клиент ощущает, что его наконец-то понимают и слышат. В этом случае влюбленность отражает бессознательное желание вернуться в состояние безопасности и защищенности, которое младенец переживает рядом с матерью.
Если человек когда-то пережил сексуальную травму, влечение к терапевту может «воспроизводить» травматичную ситуацию на символическом уровне. Своими чувствами человек как бы рассказывает историю о том, что для него невыносимо (и о чем пока трудно говорить словами), в надежде, что теперь она получит иное разрешение.
Это лишь некоторые из множества возможных причин. Чтобы понять, что является причиной влечения и влюбленности в конкретном случае, важно обсудить свои чувства с психотерапевтом.
Как разобраться в своих истинных желаниях? Что делать, если запутался в себе?
✔️ Отвечает Ольга Мамчур, психоаналитический терапевт, психолог сервиса «Ясно»
За ощущением «я запутался в себе и не знаю чего хочу» скрываются противоречащие друг другу импульсы и эмоции. Давайте посмотрим, откуда они берутся.
У маленьких детей часто бывают взаимоисключающие желания, которые должны быть выполнены немедленно. Например, чтобы качели раскачивались, но пусть мама их не трогает. На этом этапе очень важна структурирующая обратная связь: ты сейчас хочешь того-то и того-то, но не можешь выбрать что-то одно, и тебя это расстраивает. К сожалению, далеко не каждый родитель способен ее дать. Многие отвечают что-то вроде: «Разберись уже, чего ты хочешь». Ребенку кажется, что растерянность это плохо, выбор должен совершаться быстро.
Между 1,5-3 годами психические процессы начинают регулироваться принципом реальности. Ребенок уже понимает, что между желанием и его исполнением есть некоторый временной зазор, и способен выдержать фрустрацию от того, что желания нельзя осуществить немедленно.
Задача родителей на этом этапе не бросаться тотчас же исполнять волю ребенка, а помочь ему выдержать фрустрацию. Но не все идет так гладко, как хотелось бы. Как правило, родители допускают две ошибки. Они или ловко лоббируют желания, которые считают правильными. Или же предугадывают желания ребенка, не давая ему время даже осознать свою потребность и сформулировать то, чего он хочет. Это те самые родители из анекдота:
- Пора домой!
- Мама, я замерз?
- Нет, ты проголодался.
Решая за ребенка, родитель отнимает у него ощущение контроля над ситуацией. Тебя и твоих желаний будто не существует, твои собственные решения тебе не принадлежат. В будущем это ощущение может перерасти в растерянность.
Взрослый человек сам себе не дает время почувствовать и выбрать, чего ему хочется на самом деле, а испытывает смутное недовольство собой и поскорее хватается за любые социально одобряемые желания. У него нет навыка выслушивать себя и делать выбор, зато есть привычка подменять свои потребности ожиданиями других.
Попробуйте задержаться в этой растерянности, дайте себе время «зависнуть» на стадии выбора, прислушаться к телесным ощущениям и потребностям. В этот момент может понадобиться та самая структурирующая обратная связь, которой не хватило в детстве. Ведь чтобы понять себя, нужно, чтобы сначала нас понял кто-то другой. Этим другим может стать психотерапевт.
✔️ Отвечает Ольга Мамчур, психоаналитический терапевт, психолог сервиса «Ясно»
За ощущением «я запутался в себе и не знаю чего хочу» скрываются противоречащие друг другу импульсы и эмоции. Давайте посмотрим, откуда они берутся.
У маленьких детей часто бывают взаимоисключающие желания, которые должны быть выполнены немедленно. Например, чтобы качели раскачивались, но пусть мама их не трогает. На этом этапе очень важна структурирующая обратная связь: ты сейчас хочешь того-то и того-то, но не можешь выбрать что-то одно, и тебя это расстраивает. К сожалению, далеко не каждый родитель способен ее дать. Многие отвечают что-то вроде: «Разберись уже, чего ты хочешь». Ребенку кажется, что растерянность это плохо, выбор должен совершаться быстро.
Между 1,5-3 годами психические процессы начинают регулироваться принципом реальности. Ребенок уже понимает, что между желанием и его исполнением есть некоторый временной зазор, и способен выдержать фрустрацию от того, что желания нельзя осуществить немедленно.
Задача родителей на этом этапе не бросаться тотчас же исполнять волю ребенка, а помочь ему выдержать фрустрацию. Но не все идет так гладко, как хотелось бы. Как правило, родители допускают две ошибки. Они или ловко лоббируют желания, которые считают правильными. Или же предугадывают желания ребенка, не давая ему время даже осознать свою потребность и сформулировать то, чего он хочет. Это те самые родители из анекдота:
- Пора домой!
- Мама, я замерз?
- Нет, ты проголодался.
Решая за ребенка, родитель отнимает у него ощущение контроля над ситуацией. Тебя и твоих желаний будто не существует, твои собственные решения тебе не принадлежат. В будущем это ощущение может перерасти в растерянность.
Взрослый человек сам себе не дает время почувствовать и выбрать, чего ему хочется на самом деле, а испытывает смутное недовольство собой и поскорее хватается за любые социально одобряемые желания. У него нет навыка выслушивать себя и делать выбор, зато есть привычка подменять свои потребности ожиданиями других.
Попробуйте задержаться в этой растерянности, дайте себе время «зависнуть» на стадии выбора, прислушаться к телесным ощущениям и потребностям. В этот момент может понадобиться та самая структурирующая обратная связь, которой не хватило в детстве. Ведь чтобы понять себя, нужно, чтобы сначала нас понял кто-то другой. Этим другим может стать психотерапевт.
Думаю стать консультирующим психологом. Куда пойти учиться (заочно или онлайн)?
✔️ Отвечает Александр Самойличенко, гештальт-терапевт, психолог сервиса «Ясно»
Если у вас уже есть базовое гуманитарное образование, можно поступить в магистратуру или пойти учиться конкретному направлению консультирования. Среди практических направлений: психоаналитическая терапия, КПТ, экзистенциальная терапия, понимающая психотерапия, гештальт и другие. Определиться с направлением помогут семинары практикующих терапевтов, собственный клиентский опыт и литература (например, «Дар психотерапии» Ирвина Ялома, «История современной психологии» Шульца, «Из Ада в Рай» Литвака, «Теория личности» Хьелла и Зиглера).
Сейчас появляются онлайн-программы по психотерапии, но учиться все-таки лучше очно. В дополнительном образовании большой акцент сделан на практику: студенты много работают друг с другом, проходят супервизию и интервизию.
Собрали список проверенных вузов, в которых можно получить второе высшее или дополнительное психологическое образование.
Москва:
- Магистратура по психоанализу в ВШЭ
- Московский государственный психолого-педагогический университет
- Московский институт гештальта и психодрамы
- Московский институт психоанализа: несмотря на название, здесь можно учиться разным направлениям (есть онлайн)
- Психологическое консультирование в Шанинке
- Московский Гештальт Институт
- Институт на Чистых прудах
- Ассоциация понимающей психотерапии
Санкт-Петербург:
- Восточно-Европейский институт психоанализа
- Институт практической психологии «ИМАТОН»
- Санкт-Петербургский институт гештальта
✔️ Отвечает Александр Самойличенко, гештальт-терапевт, психолог сервиса «Ясно»
Если у вас уже есть базовое гуманитарное образование, можно поступить в магистратуру или пойти учиться конкретному направлению консультирования. Среди практических направлений: психоаналитическая терапия, КПТ, экзистенциальная терапия, понимающая психотерапия, гештальт и другие. Определиться с направлением помогут семинары практикующих терапевтов, собственный клиентский опыт и литература (например, «Дар психотерапии» Ирвина Ялома, «История современной психологии» Шульца, «Из Ада в Рай» Литвака, «Теория личности» Хьелла и Зиглера).
Сейчас появляются онлайн-программы по психотерапии, но учиться все-таки лучше очно. В дополнительном образовании большой акцент сделан на практику: студенты много работают друг с другом, проходят супервизию и интервизию.
Собрали список проверенных вузов, в которых можно получить второе высшее или дополнительное психологическое образование.
Москва:
- Магистратура по психоанализу в ВШЭ
- Московский государственный психолого-педагогический университет
- Московский институт гештальта и психодрамы
- Московский институт психоанализа: несмотря на название, здесь можно учиться разным направлениям (есть онлайн)
- Психологическое консультирование в Шанинке
- Московский Гештальт Институт
- Институт на Чистых прудах
- Ассоциация понимающей психотерапии
Санкт-Петербург:
- Восточно-Европейский институт психоанализа
- Институт практической психологии «ИМАТОН»
- Санкт-Петербургский институт гештальта
Какие вопросы себе задать, чтобы начать зарабатывать больше?
✔️ Отвечает Елизавета Мусатова, психоаналитический терапевт, психолог сервиса «Ясно»
Отношения с деньгами — сфера, сильно заряженная проекциями. Когда человек говорит «хочу больше денег», это может подразумевать самые разные вещи. Например: «хочу, чтобы меня никто не трогал», «хочу спасти маму» или «хочу, чтобы меня наконец признали». Все это не вполне финансовые проблемы. Понятно, что деньги, кроме материальной, имеют некую символическую ценность. Какую?
Деньги — это самостоятельность, это то, что относится к миру взрослых. Люди, у которых доминирует детская часть, а взрослая остается неразвитой или травмированной, могут бояться денег, сомневаться, что у них есть возможность управлять собственными финансами. И за нашей неспособностью заработать может скрываться бессознательный страх отделиться от родителей.
Деньги — это возможность быть видимым. Когда базовые потребности удовлетворены, открываются новые горизонты возможностей. Человек может делать что-то для других, заняться благотворительностью или творчеством. Если видимость воспринимается как нечто опасное, человек будет бессознательно ее избегать — и потому избегать и финансового роста.
Деньги — это больше ресурсов. Нехватку времени и сил можно частично компенсировать деньгами (нанять няню, клининг, съездить в отпуск). Звучит здорово, но по какой-то причине человек может бояться дополнительного ресурса. Например, он содержит большую семью, и боится, что, если начнет зарабатывать больше, запросы близких возрастут еще сильнее.
Вот какие вопросы можно себе задать, чтобы разглядеть паттерны в отношениях с деньгами:
• Какие ресурсы я хочу получить? Точно ли это мои желания?
• Боюсь ли я дополнительной ответственности?
• Возрастут ли мои ожидания от себя, если я начну получать больше?
• Усложнится ли моя жизнь, если я стану богаче?
• Как к деньгам относились в моей семье? Была ли эта тема табуирована?
• Помогают ли мне родители? Ждут ли они, что я буду помогать им? Готов ли я к этому?
• Считаю ли я заработанные деньги своими? (может выясниться, например, что вы обязаны отнести их родителям, ведь они так много в вас вложили)
Разумеется, это не универсальный список. В каждой семье своя история отношения с деньгами и свои установки, а финансовые проблемы часто указывают на нерешенные вопросы в других сферах.
✔️ Отвечает Елизавета Мусатова, психоаналитический терапевт, психолог сервиса «Ясно»
Отношения с деньгами — сфера, сильно заряженная проекциями. Когда человек говорит «хочу больше денег», это может подразумевать самые разные вещи. Например: «хочу, чтобы меня никто не трогал», «хочу спасти маму» или «хочу, чтобы меня наконец признали». Все это не вполне финансовые проблемы. Понятно, что деньги, кроме материальной, имеют некую символическую ценность. Какую?
Деньги — это самостоятельность, это то, что относится к миру взрослых. Люди, у которых доминирует детская часть, а взрослая остается неразвитой или травмированной, могут бояться денег, сомневаться, что у них есть возможность управлять собственными финансами. И за нашей неспособностью заработать может скрываться бессознательный страх отделиться от родителей.
Деньги — это возможность быть видимым. Когда базовые потребности удовлетворены, открываются новые горизонты возможностей. Человек может делать что-то для других, заняться благотворительностью или творчеством. Если видимость воспринимается как нечто опасное, человек будет бессознательно ее избегать — и потому избегать и финансового роста.
Деньги — это больше ресурсов. Нехватку времени и сил можно частично компенсировать деньгами (нанять няню, клининг, съездить в отпуск). Звучит здорово, но по какой-то причине человек может бояться дополнительного ресурса. Например, он содержит большую семью, и боится, что, если начнет зарабатывать больше, запросы близких возрастут еще сильнее.
Вот какие вопросы можно себе задать, чтобы разглядеть паттерны в отношениях с деньгами:
• Какие ресурсы я хочу получить? Точно ли это мои желания?
• Боюсь ли я дополнительной ответственности?
• Возрастут ли мои ожидания от себя, если я начну получать больше?
• Усложнится ли моя жизнь, если я стану богаче?
• Как к деньгам относились в моей семье? Была ли эта тема табуирована?
• Помогают ли мне родители? Ждут ли они, что я буду помогать им? Готов ли я к этому?
• Считаю ли я заработанные деньги своими? (может выясниться, например, что вы обязаны отнести их родителям, ведь они так много в вас вложили)
Разумеется, это не универсальный список. В каждой семье своя история отношения с деньгами и свои установки, а финансовые проблемы часто указывают на нерешенные вопросы в других сферах.
Какие вопросы нам часто задают? (А мы уже отвечали!)
• Что такое любовь?
• Почему люди изменяют?
• Как поддержать близкого?
• Как бороться с прокрастинацией?
• Что значит «проработать проблему с психологом»?
• Как отличить хорошего терапевта от плохого?
• Правда ли, что терапия нужна всем?
• Как понять, что терапия больше не нужна?
• Что делать, если нет денег на терапию?
(список будет дополняться — и не забывайте про поиск по каналу)
Еще нас часто спрашивают, можем ли мы выписывать рецепты (нет: рецепты выписывают очно психиатры) и есть ли у нас семейная терапия (есть, нужно написать в службу поддержки). Вопросы по работе сервиса лучше тоже адресовать туда.
Написать в поддержку и подобрать психотерапевта можно на сайте «Ясно».
• Что такое любовь?
• Почему люди изменяют?
• Как поддержать близкого?
• Как бороться с прокрастинацией?
• Что значит «проработать проблему с психологом»?
• Как отличить хорошего терапевта от плохого?
• Правда ли, что терапия нужна всем?
• Как понять, что терапия больше не нужна?
• Что делать, если нет денег на терапию?
(список будет дополняться — и не забывайте про поиск по каналу)
Еще нас часто спрашивают, можем ли мы выписывать рецепты (нет: рецепты выписывают очно психиатры) и есть ли у нас семейная терапия (есть, нужно написать в службу поддержки). Вопросы по работе сервиса лучше тоже адресовать туда.
Написать в поддержку и подобрать психотерапевта можно на сайте «Ясно».
Как избавиться от чувства вины?
✔️ Отвечает Екатерина Манькова, экзистенциальный психотерапевт, психолог сервиса «Ясно»
Важно отличать реальную (конструктивную) вину от мнимой (невротической). Реальная вина помогает заметить, когда наши действия причиняют боль. Благодаря ей мы узнаем о границах другого и учимся быть внимательными. Человеку не нравится его поступок, и он может исправить последствия. В этом смысле нормальное чувство вины — это опыт ответственности.
Невротическая вина нереальна и разрушительна. Человек авансом ожидает упреков от любого, винит себя в плохом настроении окружающих; чувствует себя виноватым, даже если в действительности плохо обошлись с ним.
Невротическая вина родом из детства. Например, мать злилась, тревожилась и не объясняла, что происходит — и ребенок делал вывод, что маме плохо из-за него. Или родители игнорировали ребенка, он злился на них, но выражать эти чувства было запрещено. Тогда злость на родителей переплавлялась в злость на себя. Обе ситуации — предпосылки к чувству непонятной, смутной вины «ни за что».
Чтобы избавиться от такой вины, важно найти ее первоисточник, назвать вещи своими именами и увидеть детский опыт с другой стороны (так, мама из примера выше сама была автором своего настроения). Следующий этап — прожить и выразить исходные чувства из детства: страх потерять любовь родителей, а иногда злость на них. Это поможет вине отступить.
✔️ Отвечает Екатерина Манькова, экзистенциальный психотерапевт, психолог сервиса «Ясно»
Важно отличать реальную (конструктивную) вину от мнимой (невротической). Реальная вина помогает заметить, когда наши действия причиняют боль. Благодаря ей мы узнаем о границах другого и учимся быть внимательными. Человеку не нравится его поступок, и он может исправить последствия. В этом смысле нормальное чувство вины — это опыт ответственности.
Невротическая вина нереальна и разрушительна. Человек авансом ожидает упреков от любого, винит себя в плохом настроении окружающих; чувствует себя виноватым, даже если в действительности плохо обошлись с ним.
Невротическая вина родом из детства. Например, мать злилась, тревожилась и не объясняла, что происходит — и ребенок делал вывод, что маме плохо из-за него. Или родители игнорировали ребенка, он злился на них, но выражать эти чувства было запрещено. Тогда злость на родителей переплавлялась в злость на себя. Обе ситуации — предпосылки к чувству непонятной, смутной вины «ни за что».
Чтобы избавиться от такой вины, важно найти ее первоисточник, назвать вещи своими именами и увидеть детский опыт с другой стороны (так, мама из примера выше сама была автором своего настроения). Следующий этап — прожить и выразить исходные чувства из детства: страх потерять любовь родителей, а иногда злость на них. Это поможет вине отступить.
Что значит «выстраивать отношения с собой»? Какие вопросы полезно себе при этом задавать?
✔️ Отвечает Антон Мануковский, гештальт-терапевт, психолог сервиса «Ясно»
Когда мы говорим об «отношениях с собой», мы как бы подразумеваем некую раздвоенность психики. Это не вполне корректно. Для отношений все-таки нужно минимум два человека. Больше подходят термины «узнавать себя», «понимать себя», «опираться на себя».
Чтобы научиться этому, в первую очередь стоит развивать чувствительность. Это возможность обнаруживать и называть собственные переживания и телесные ощущения. Она бывает развита в разной степени. Людей, которым совсем трудно называть и выражать чувства, называют алекситимиками. У людей с низкой чувствительностью есть доступ только к сильным переживаниям. А людям с развитой чувствительностью открыт более широкий спектр. Они могут замечать даже слабые переживания — и вовремя на них реагировать (пока они не переросли в нечто большее, например в смутную тревогу).
Чувствительность помогает сориентироваться в ситуации и лучше понять, чего вы сейчас хотите и каким образом это можно получить. Как ее развивать? Задавать себе вопросы: что я сейчас чувствую? что со мной происходит? чего мне сейчас хочется? Не стоит торопиться. Бывает полезно спросить себя: сколько времени мне нужно, чтобы сориентироваться в этой ситуации?
Когда чувства удастся обнаружить, следующий этап — научиться доверять собственным переживаниям и желаниям. Опираться на себе в выборе действий, реализовывать желания тем способом, который подходит лично вам.
✔️ Отвечает Антон Мануковский, гештальт-терапевт, психолог сервиса «Ясно»
Когда мы говорим об «отношениях с собой», мы как бы подразумеваем некую раздвоенность психики. Это не вполне корректно. Для отношений все-таки нужно минимум два человека. Больше подходят термины «узнавать себя», «понимать себя», «опираться на себя».
Чтобы научиться этому, в первую очередь стоит развивать чувствительность. Это возможность обнаруживать и называть собственные переживания и телесные ощущения. Она бывает развита в разной степени. Людей, которым совсем трудно называть и выражать чувства, называют алекситимиками. У людей с низкой чувствительностью есть доступ только к сильным переживаниям. А людям с развитой чувствительностью открыт более широкий спектр. Они могут замечать даже слабые переживания — и вовремя на них реагировать (пока они не переросли в нечто большее, например в смутную тревогу).
Чувствительность помогает сориентироваться в ситуации и лучше понять, чего вы сейчас хотите и каким образом это можно получить. Как ее развивать? Задавать себе вопросы: что я сейчас чувствую? что со мной происходит? чего мне сейчас хочется? Не стоит торопиться. Бывает полезно спросить себя: сколько времени мне нужно, чтобы сориентироваться в этой ситуации?
Когда чувства удастся обнаружить, следующий этап — научиться доверять собственным переживаниям и желаниям. Опираться на себе в выборе действий, реализовывать желания тем способом, который подходит лично вам.
Почему не хочется взрослеть?
✔️ Отвечает Марина Волкова, психоаналитический терапевт, психолог сервиса «Ясно»
Казалось бы, взросление — естественный и органичный процесс для человека. Почему же иногда «взрослость» ощущается как пальто с чужого плеча, в котором тяжело и неуютно? Важно понять, что лично вы имеете в виду под взрослостью и какой негативный опыт с этим связан. Кто меня вынуждает стремиться стать взрослым? Чего я избегаю, когда не хочу быть взрослым? Какие пункты взрослой жизни я вынужденно тащу, а у меня не хватает для этого психологических возможностей?
Переживание взрослости как чего-то тягостного и невыносимого порой возникает у детей, которые прошли через опыт парентификации. Это значит, что родители, будучи сами эмоционально не очень зрелыми, обращаются с ребенком так, как будто бы это он их родитель. Пытаются удовлетворить в родительстве свои эмоциональные потребности, которые когда-то в детстве им удовлетворить не удалось. Ребенку кажется, что он должен поскорее стать взрослым и заботиться о родителе. При этом его собственные потребности никуда не деваются, он по-прежнему нуждается в заботе, поддержке и опоре в лице эмоционально-стабильного взрослого. Ребенка может пугать не сама взрослость, а та родительская роль, которую на него перекладывают.
И уже во взрослом возрасте такой человек стремится пройти те этапы развития, через которые проходит ребенок. А желание оставаться ребенком может быть связано с дефицитом любви и поддержки, которых не хватило в детстве.
В конечном счете, чем «взрослая жизнь» отличается от детства? В детстве я обречен на что-то (ребенок ведь не выбирает родителей и связанный с ними опыт), во взрослом же возрасте я могу выбирать варианты и возможности. Я могу сам решать, как обходиться с детским опытом, могу переиграть какие-то сценарии, могу выбирать свое окружение и способы себя поддержать.
Я сам способен стать тем человеком, который «возьмет на ручки» маленького меня и даст поддержку, опору и утешение. Но иногда бывает непонятно, как это сделать. В этом случае особенно важна поддержка со стороны психотерапевта: с одной стороны, он может дать эффект материнского присутствия, а с другой — помочь прожить детскую боль, ярость и отчаяние.
✔️ Отвечает Марина Волкова, психоаналитический терапевт, психолог сервиса «Ясно»
Казалось бы, взросление — естественный и органичный процесс для человека. Почему же иногда «взрослость» ощущается как пальто с чужого плеча, в котором тяжело и неуютно? Важно понять, что лично вы имеете в виду под взрослостью и какой негативный опыт с этим связан. Кто меня вынуждает стремиться стать взрослым? Чего я избегаю, когда не хочу быть взрослым? Какие пункты взрослой жизни я вынужденно тащу, а у меня не хватает для этого психологических возможностей?
Переживание взрослости как чего-то тягостного и невыносимого порой возникает у детей, которые прошли через опыт парентификации. Это значит, что родители, будучи сами эмоционально не очень зрелыми, обращаются с ребенком так, как будто бы это он их родитель. Пытаются удовлетворить в родительстве свои эмоциональные потребности, которые когда-то в детстве им удовлетворить не удалось. Ребенку кажется, что он должен поскорее стать взрослым и заботиться о родителе. При этом его собственные потребности никуда не деваются, он по-прежнему нуждается в заботе, поддержке и опоре в лице эмоционально-стабильного взрослого. Ребенка может пугать не сама взрослость, а та родительская роль, которую на него перекладывают.
И уже во взрослом возрасте такой человек стремится пройти те этапы развития, через которые проходит ребенок. А желание оставаться ребенком может быть связано с дефицитом любви и поддержки, которых не хватило в детстве.
В конечном счете, чем «взрослая жизнь» отличается от детства? В детстве я обречен на что-то (ребенок ведь не выбирает родителей и связанный с ними опыт), во взрослом же возрасте я могу выбирать варианты и возможности. Я могу сам решать, как обходиться с детским опытом, могу переиграть какие-то сценарии, могу выбирать свое окружение и способы себя поддержать.
Я сам способен стать тем человеком, который «возьмет на ручки» маленького меня и даст поддержку, опору и утешение. Но иногда бывает непонятно, как это сделать. В этом случае особенно важна поддержка со стороны психотерапевта: с одной стороны, он может дать эффект материнского присутствия, а с другой — помочь прожить детскую боль, ярость и отчаяние.
Почему я до сих пор чувствую себя ребенком? Хотя мне уже 24 года!
✔️ Отвечает Марина Волкова, психоаналитический терапевт, психолог сервиса «Ясно»
С одной стороны, вопрос очень похож на предыдущий, но если там было желание оставаться ребенком, то здесь детскость как будто представляет некоторую трудность. От него хочется освободиться, почувствовать, что ты не только ребенок, а в тебе есть и другое состояние.
С точки зрения психологии оппозиция «ребенок—взрослый» — не совсем оппозиция. Это не «или-или». Будучи взрослыми, мы не утрачиваем детские потребности и переживания. Мы в каком-то смысле являемся детьми, когда делимся заботой, впечатлениями, нуждаемся в утешении. Потребность в заботе и эмоциональной поддержке сохраняются с нами всю жизнь. Это — миф, что взрослым она не нужна.
И наоборот: «взрослая» часть есть и в ребенке. Например, с позиции транзактного анализа даже трехлетке доступны эго-состояние взрослого. Это когда ребенок трезво оценивает реальность (свою, детскую, но все-таки реальность). Состояние взрослости можно укреплять и усиливать. Тогда из него можно будет посмотреть на себя «маленького» и как-то работать с этим ощущением.
Обычно мы чувствуем себя маленьким рядом с кем-то. В детстве это наши родители, наша семья. Такое ощущение естественно: я маленький, а они большие. Если все идет нормально, ребенок чувствует, что взрослеет, родители это признают, и постепенно из отношений «родитель—ребенок» мы переходим в систему «взрослый—взрослый». Если же состояние детскости фиксируется в психике, значит, оно связывается с неким представлением о самом себе.
Здесь я бы задумалась, насколько широко это ощущение распространяется. Когда я ощущаю себя ребенком? 24/7? Или есть ситуации, когда взрослость крепнет внутри, и я чувствую себя более устойчивым? Из-за чего переключаются внутренние состояния? Как вы объясняете свою «маленькость»? Я как-то не справляюсь с жизнью? Мое мнение не значимо? Я не могу действовать свободно и самостоятельно без разрешения тех, кого я считаю взрослыми? Я слаб и беспомощен рядом с некой грандиозной фигурой взрослого? Меня могут наказать?
Важно понять, что скрывается за ощущением «я маленький ребенок», посмотреть на его истоки. Например, родитель и ребенок состояли во взаимозависимых отношениях (об этом подробней в предыдущем посте) или к ребенку продолжали относиться как к маленькому, несмотря на взросление. Взрослый человек по привычке находится в этой детско-родительской системе, но никогда не поздно это поменять — возможно, с помощью терапии.
Можно сказать, что взрослость — это как раз та часть нашей личности и психики, которая обеспечивает нам возможность быть детьми так, чтобы это наполняло нашу жизнь изнутри и работало для нас во благо. Поэтому быть взрослым так классно.
✔️ Отвечает Марина Волкова, психоаналитический терапевт, психолог сервиса «Ясно»
С одной стороны, вопрос очень похож на предыдущий, но если там было желание оставаться ребенком, то здесь детскость как будто представляет некоторую трудность. От него хочется освободиться, почувствовать, что ты не только ребенок, а в тебе есть и другое состояние.
С точки зрения психологии оппозиция «ребенок—взрослый» — не совсем оппозиция. Это не «или-или». Будучи взрослыми, мы не утрачиваем детские потребности и переживания. Мы в каком-то смысле являемся детьми, когда делимся заботой, впечатлениями, нуждаемся в утешении. Потребность в заботе и эмоциональной поддержке сохраняются с нами всю жизнь. Это — миф, что взрослым она не нужна.
И наоборот: «взрослая» часть есть и в ребенке. Например, с позиции транзактного анализа даже трехлетке доступны эго-состояние взрослого. Это когда ребенок трезво оценивает реальность (свою, детскую, но все-таки реальность). Состояние взрослости можно укреплять и усиливать. Тогда из него можно будет посмотреть на себя «маленького» и как-то работать с этим ощущением.
Обычно мы чувствуем себя маленьким рядом с кем-то. В детстве это наши родители, наша семья. Такое ощущение естественно: я маленький, а они большие. Если все идет нормально, ребенок чувствует, что взрослеет, родители это признают, и постепенно из отношений «родитель—ребенок» мы переходим в систему «взрослый—взрослый». Если же состояние детскости фиксируется в психике, значит, оно связывается с неким представлением о самом себе.
Здесь я бы задумалась, насколько широко это ощущение распространяется. Когда я ощущаю себя ребенком? 24/7? Или есть ситуации, когда взрослость крепнет внутри, и я чувствую себя более устойчивым? Из-за чего переключаются внутренние состояния? Как вы объясняете свою «маленькость»? Я как-то не справляюсь с жизнью? Мое мнение не значимо? Я не могу действовать свободно и самостоятельно без разрешения тех, кого я считаю взрослыми? Я слаб и беспомощен рядом с некой грандиозной фигурой взрослого? Меня могут наказать?
Важно понять, что скрывается за ощущением «я маленький ребенок», посмотреть на его истоки. Например, родитель и ребенок состояли во взаимозависимых отношениях (об этом подробней в предыдущем посте) или к ребенку продолжали относиться как к маленькому, несмотря на взросление. Взрослый человек по привычке находится в этой детско-родительской системе, но никогда не поздно это поменять — возможно, с помощью терапии.
Можно сказать, что взрослость — это как раз та часть нашей личности и психики, которая обеспечивает нам возможность быть детьми так, чтобы это наполняло нашу жизнь изнутри и работало для нас во благо. Поэтому быть взрослым так классно.
На какие вопросы мы отвечали на этой неделе:
1. Почему не хочется взрослеть?
2. Почему я до сих пор чувствую себя ребенком?
3. Какие вопросы задать себе, чтобы зарабатывать больше?
4. Откуда берется магическое мышление?
5. Почему люди влюбляются в своих психотерапевтов?
6. Где учиться на психотерапевта?
7. Как избавиться от чувства вины?
8. Что делать, если запутался в себе?
9. «Выстраивать отношения с собой» — как это?
10. Как принять непредсказуемость жизни?
1. Почему не хочется взрослеть?
2. Почему я до сих пор чувствую себя ребенком?
3. Какие вопросы задать себе, чтобы зарабатывать больше?
4. Откуда берется магическое мышление?
5. Почему люди влюбляются в своих психотерапевтов?
6. Где учиться на психотерапевта?
7. Как избавиться от чувства вины?
8. Что делать, если запутался в себе?
9. «Выстраивать отношения с собой» — как это?
10. Как принять непредсказуемость жизни?
Я ревную свою девушку в компаниях и из-за этого чувствую себя замкнуто, очень остро воспринимаю её знакомства с мужчинами. Что это такое, как с этим бороться, стоит ли? Как это себе объяснить?
✔️ Отвечает Евгения Гизбрехт, психоаналитический терапевт, менеджер проектов «Ясно»
Сильная, постоянная ревность может быть связана с мыслями, которые не допускаются до осознания. Например, мы можем ощущать влечение к другим людям, но мысли о собственной неверности вызывают такую вину, что легче приписать их партнеру. В этом случае действует механизм проекции.
Также мы ревнуем, если нам не удалось выйти из детско-родительских отношений и почувствовать себя взрослыми. Партнер в этом случае воспринимается не как равный, а как бросающая родительская фигура — появляются фантазии об изменах, даже если для них вроде бы нет повода. На самом же деле эти мысли адресованы отвергающему родителю.
Можно исследовать, в каких ситуациях возникает ревность. Даже у такого мучительного переживания может быть скрытая выгода. Так, люди, которые бурно выражают ревность, обвиняют партнера, даже когда вроде бы нет повода, могут бессознательно стремиться к разрушению отношений. А это в свою очередь может быть связано со страхом близости.
✔️ Отвечает Евгения Гизбрехт, психоаналитический терапевт, менеджер проектов «Ясно»
Сильная, постоянная ревность может быть связана с мыслями, которые не допускаются до осознания. Например, мы можем ощущать влечение к другим людям, но мысли о собственной неверности вызывают такую вину, что легче приписать их партнеру. В этом случае действует механизм проекции.
Также мы ревнуем, если нам не удалось выйти из детско-родительских отношений и почувствовать себя взрослыми. Партнер в этом случае воспринимается не как равный, а как бросающая родительская фигура — появляются фантазии об изменах, даже если для них вроде бы нет повода. На самом же деле эти мысли адресованы отвергающему родителю.
Можно исследовать, в каких ситуациях возникает ревность. Даже у такого мучительного переживания может быть скрытая выгода. Так, люди, которые бурно выражают ревность, обвиняют партнера, даже когда вроде бы нет повода, могут бессознательно стремиться к разрушению отношений. А это в свою очередь может быть связано со страхом близости.