Мы должны быть готовы противостоять попыткам дестабилизировать ситуацию в стране

Константин Костин в студии «Вечера с Владимиром Соловьевым»

Тем временем папа Лизы Песковой продолжает аккуратно отмазывать своих.

Филимонов назначен и.о. губернатора Вологодской области.

Знаю Филимонова по нашему университету.

Искренне желаю жителям вологодской области мужества, крепости духа и терпения.

Сегодня мы часто слышим призывы превратить СВО в «народную войну». «Все должны участвовать», «все должны воевать – так или иначе», «Каждый обязан сознавать, что он на войне».

Хорошо. Но давайте для начала договоримся о терминах.

Войну государств нельзя перевести в войну народную чисто терминологически, переименованием. Это означает не только тотальную трансформацию экономики, социальной и культурной жизни, но предполагает абсолютное единство общества по отношению к войне, врагу, понимание того, что враг угрожает не моему государству, не моему дому, а всему моему порядку вещей. То есть он не просто захватит мою территорию и поменяет власть, а при нем я не смогу существовать по определению, все кругом будет противоречить мне, моей системе ценностей, традиции, образу жизни. Как рыба, вынутая на сушу, умирает, хотя ее никто не убивает, так и здесь. Но для такого отношения к врагу, к войне условий пока не создано. Это первое.

Народная война это война не армий, а именно народов. Соответственно, поражение терпит не одна армия. Соответственно, и побеждает не одна армия – один народ возвышается – каждый победитель, вне зависимости от партийной принадлежности и взглядов («слава народу-победителю» было написано на советских плакатах), а другой низвергается в прах - оказывается виновен (немцы стали кающейся нацией, виновны оказались все).

В народной войне народ становится армией. То есть начинается война национальная. А это значит, что она ведется на пределе возможностей и предусматривает отмену всех правил. Именно поэтому очень трудно удержаться от геноцида – различие между армией и народом перестает существовать, каждый человек – солдат нынешний или будущий, а соответственно и обращение с ним военное. Наказывается народ. В этой ситуации становится почти невозможно отделить одних от других, правых от виноватых, актуализируется бессмертное: «Бейте всех, Господь отделит своих».

Мы сегодня пока твердо держим планку. СВО, а не война. «Не воюем с украинцами» (Лавров). Но призывы к народной войне слышатся все отчетливее. Пусть так. Но тогда нужно понять, как перенастроить страну, объединить ее и избежать того, что выше.

В ХХ столетии было две страны, стремившиеся влиять на весь мир. Это сначала США и СССР, затем США и Россия. Существенным фактором влияния на внутреннее развитие этих стран, начиная от экономики и добычи сырья и кончая формированием общественного сознания и политикой, были внешние вызовы и угрозы, а также масштаб этих угроз.

В свете этого обстоятельства является интересным тот факт, что именно СССР и вызовы с его стороны формировали кандидата на президентский пост США в большинстве случаев. Так, Р.Рейган победил на выборах президента США в 1981 году в значительной степени благодаря той системе отношений, которая сложилась между СССР и США. Отношения были хуже некуда и Америке был необходим «ястреб», который сможет сдержать рост внешней угрозы. Время мутного и слабого Горбачева совпало с правлением Буша - старшего, невнятного и однообразного.

Появление разухабистого пьяницы Ельцина вызвало к жизни рубаху - парня Клинтона, весёлого, беззаботного и совсем не вредного. Когда Путин взял курс на усиление России, в США победил ещё один Буш, очень воинственный, а невнятная, либерально-реваншистская эпоха Медведева, когда бояться было нечего и некого, привела на пост президента США лощеного выпускника школы права при Гарварде, который еле дотянул.

Все шло к тому, что ответом на жёсткого сегодняшнего Путина будет хищная старушка Клинтон с лицом, которое, как говорят в народе, «и в три дня не заплюешь», восстанавливающая пошатнувшуюся мощь США. Но внутренние проблемы Америки впервые оказались сильнее внешних вызовов и «победил» Трамп. С этого момента начался разрыв - Путин прежний, энергичный и активный, а новый президент США словно на контрасте дряхлый, хватающийся за тень от дверной ручки, здоровающийся с невидимыми собеседниками и падающий на трапе.

Так что Россия действительно участвует в выборах президента США.

Для того, чтобы понять очень многие явления в современной политической, культурной, социальной жизни, надо иметь в виду одно важное обстоятельство. Значительная часть этих явлений не возникла самостоятельно, как некое следствие складывающегося порядка вещей, и поэтому обладает автономией и смыслом, а является искусственным проектом, конструктом, созданным и настойчиво поддерживаемым вопреки этому порядку.

Хорошо известный пример – Навальный. Никакого Навального нет и никогда не было, но был политтехнологический бизнес-проект, задачей которого было надуть посредственность до масштаба крупного явления для того, чтобы по настоящему крупные явления не возникли.

Посредственность серую, неумную, не имеющую политических данных, не чувствующую под собой страну, мелкого жулика предъявляли, как самостоятельную фигуру, хотя самого Навального там не было. Тексты писали одни, стратегии разрабатывали другие, каналы вели третьи, имидж строили четвертые, пятые собирали и мотивировали сторонников.

Искусственность конструкта чувствовалась во всем (именно поэтому так быстро все и рухнуло – манекен сам стоять не умел), но всех пытались убедить в том, что мы имеем дело с серьезным, масштабным явлением.

Еще пример. Книги Зыгаря, которые каждый раз преподносятся нам, как интеллектуальный манифест, аналитика, философия действия, противопоставляемая унылой, квадратной, неповоротливой действительности. Но все, кто знают Зыгаря, в курсе, что это тоже проект – над текстами работает целое сообщество людей, финансируемое с разных сторон, среди которых тот же Ходорковский.

Среди таких же проектов, например, Серебренников или Прилепин (надувал их один и тот же человек). Множество людей работает над написанием и доводкой текстов, их оформлением и преподнесением. Есть руководитель проекта, бюджеты, технологии раскрутки, в которые входят непременные «споры» о том, хорошо или плохо, талантливо или нет, прав или неправ автор или постановщик. Есть гастроли и презентации. Все это признаки жизни.

То есть коллективному труду придают субъектность, причем из всех «споров» проект должен вылезти еще более совершенным, ибо критики обижают не конкретную фамилию, а массу людей, которые за свою деятельность получают зарплату и их задача – продолжать существовать в прежнем режиме. Поэтому критикам дается такой жестокий отпор, дискуссия не предполагается. «Литература» или «театр» в данном случае лишь внешняя форма, в которую облекаются совершенно иные задачи, не связанные ни с тем, ни с другим.

Поэтому ни в коем случае нельзя вступать в споры по поводу Зыгаря, Прилепина, Серебренникова, Богомолова или Дудя, ибо спорящий делает две глупости – работает на проект и выставляет себя дураком, ибо там не о чем спорить – автора нет, субъекта обсуждения нет. Можно обсуждать с точки зрения эстетики, содержания, идеи, вкуса особняк Шехтеля или Кекушева, книги Булгакова или Достоевского – там есть автор, замысел, мысль, глубина, стиль, оригинальность, это живое явление и событие, предусматривающее диалог, рассчитанное на индивидуальность, чувства, сознание, живую душу.

Но невозможно обсуждать с этих точек зрения плоды коллективного, безликого, утилитарного разума - хрущевскую панельку, автомобильную развязку на мкаде, устав фирмы или правила поведения в метрополитене. Первые два не архитектура, остальные не литература, применить к ним критерии архитектуры и литературы значит получить дичь, фантасмагорию, вывернуть наизнанку правила и логику со всеми вытекающими отсюда последствиями.

Фантомы нельзя обсуждать, ибо от этого они могут быть восприняты как реальность. Поэтому говорить о них можно и нужно только в одном ключе – развенчивая. Постоянно указывая на их искусственность, подложность, фальшивость, давать возможность понять конструкторам, что мы видим подмены, что прятаться бесполезно. Конструкторы это понимают. Поэтому все время меняют подопечным маски – они то режиссеры, то философы, то политики, то публицисты, то воины, то благотворители, то писатели. Надеются, что это перетекание из одного в другое не позволит их застать в одном месте.

Но мы все видим.

Не стало художественного руководителя Петербургской филармонии имени Шостаковича Юрия Темирканова.

О том, что такое Петербургская филармония, можно узнать у Ираклия Андроникова.

А о том, кто такой Темирканов, надеюсь, знают все.

Вечная память.

В связи с последними событиями вновь поговорим о национализме.

С любопытством наблюдаю возгонку национализма. Национализма хохломского, размалеванного, как жостовский поднос. Причем ему уже почти никто не сопротивляется, напротив…

Здесь нужно понимать несколько принципиальных вещей. Национализм опасен для государства, а для такого государства как Россия, где живут сотни национальностей, он смертелен. Национализм всегда является в минуты слабости, это симптом стремления к упрощению и вульгаризации, показатель отсутствия серьезной стратегии.

Но тогда зачем он государству? Дело в том, что наше государство давно осознало опасность национализма и решило вопрос с ним просто - чтобы не выросло погромного опасного национализма, надо его перманентно имитировать. Тогда рано или поздно возникнет сообщество ручных, пиротехнических и ни на что серьезное не способных националистов. Именно поэтому кормили Баркашова и Поткина, закрывали глаза на Просвирнина, аккуратно поощряли «Память», разрешали «Русские марши», прощали националистический эпатаж политикам.

И вакцина национализма сработала – вместо погромов администраций националисты громили прилавки с помидорами, а вместо «правительство в отставку» кричали «Россия для русских». И власть и они сами точно знали, что это невозможно, а, стало быть, «кричи теперь, не кричи теперь – кирпичи теперь». Всем хорошо. То есть это был бунт сытого мещанства, даже внешне мажущегося под охотнорядских купчиков, завсегдатаев «Стрелен» и «Яров» - островские Мокии Парменычи да Василии Данилычи, бородки клинышком, косоворотки, серебряные часовые цепочки, «потрафляем, «таперича», «чтоб тебе повылазило», и полная разнузданность кабацких нравов. В качестве иллюстрации достаточно взглянуть на Холмогорова.

Так что это понятно. Но…

Национализм - идеология, которая открыто провозглашает неравенство. Причем неравенство по крови, то есть которое нельзя исправить. А поскольку национализм, как мы видели, есть обслуга власти, то он не отстраненно констатирует принадлежность тех или иных к «коренной» нации, а назначает их, приписывает к нации. Соответственно, можно получить «коренную национальность» в награду, а, значит, можно быть и развенчанным, изгнанным из нации.

Соответственным образом назначаются и виновные в бедах нации. Так, например, мне за последний год неоднократно приходилось слышать, что все, у кого фамилии на «ко» («ко» мне это тоже относится) суть тайные враги, а, следовательно, должны быть взяты на карандаш. Возражения и даже документы не принимаются, а любой сторонний защитник немедленно записывается в те же враги и всё.

Есть и еще одна серьезная проблема. Национализм кардинально противоречит христианству, ибо «нет ни Еллина, ни Иудея, ни обрезания, ни необрезания, варвара, Скифа, раба, свободного, но всё и во всём — Христос» (Кол. 3:11). Иустин Философ говорил: «Христиане не отличаются от других людей ни страною, ни языком, ни житейскими обычаями. Они не населяют где-либо особых городов, не употребляют какого-либо необыкновенного наречия и ведут жизнь, ничем не отличную от других людей». Поэтому, как говорил отец Даниил Сысоев «национализм реально не способен к сплочению русских людей».

Однако все эти новоявленные Пуришкевичи непременно (и демонстративно) подчеркивают свою православность. И вот здесь возникает серьезная трудность – для преодоления фундаментального противоречия между национализмом и христианством на помощь призывается язычество, ибо последнее позволяет сохранить националистическую амбивалентную картину мира, обосновать разделение на чистых и нечистых.

Оязыченное «наше» православие рано или поздно противопоставляется «их» либеральному католицизму, а потом закономерно звучит: «Христос был славянином с Дона». Стихийный национализм требует стихийную же, природную религию, примитивную и вульгарную, но удобную и развеселую со скоморохами, идолами, пьяной дракой и погромом. Христианство, стремящееся к небу, насильно приземляют и всаживают, как идола, в целину.

А дальше прямо по Хлебникову, незаметно, но все сильнее «Перун толкает разгневанно Христа».

Вещи очевидные.

❗️Мы видим восстание дикарей. Причем в тот самый ответственный момент, когда такие восстания, мягко говоря не нужны. Только не надо убеждать, что это добропорядочные мусульмане. Уже всякие мусульманские лидеры говорят, что их надо простить, понять ведь их подтолкнули из-за рубежа. А вот когда навальнисты у нас выходили на улицы и бушевали там. Почему никто не говорил, что их надо простить на том основании, что их подтолкнули из-за рубежа? Это, что какое-то оправдание для них?

Борис Якеменко в эфире СоловьёвLIVE

Лошадушка главный зритель наших эфиров на Соловьев Live. И не менее важный ретранслятор главных смыслов.

Это не может не радовать.

Любезнейший сын мой.

Находясь в здравом рассудке и при полной памяти, несколько, впрочем, «под шефе»… завещаю тебе следующее:

1) Весь земной шар с его пятью частями света, океанами, Кордильерами, газетами, компрачикосами, Парижем, кокотками обоих полов и всех возрастов, Северным полюсом, персидским порошком, театром Мошнина, мазью Иванова, Шестеркиным, обанкротившимися помещиками, одеколоном, крокодилами, Окрейцем и проч.

2) Денег тебе не завещаю, ибо оных не имею. За всё мое пребывание на земном шаре не видал их нигде, даже в кассе такой богатой дороги, как Лозово-Севастопольская. Нечто похожее на деньги видел я только в ссудных кассах, за голенищами господ кабатчиков, в сундуке таганрогского турка Вальяно и в карманах московских официантов.

3) Купно с старыми калошами завещаю тебе то, что завещали мне деды и прадеды (начиная с 1800 года) и что придется тебе, вероятно, оставить твоим внукам и правнукам:

a) Хор песенников и рожечников.
b) Композиторов полек и вальсов.
c) Рассказчика Гулевича (автора), его фрак, цилиндр и манеры.

Если сумеешь продать это старье старьевщикам-татарам, то тебя назовут по крайней мере благодетелем человечества.

4) Окончи дело Корсова с Закжевским и в угоду московским барыням начни другое.

5) Расставь в этом завещании знаки препинания, а если сам не умеешь, то поручи это сделать кому-нибудь.

6) Беру с собою и шубу художника Ч., чем делаю великое одолжение господам эстетикам.

8) Больше я тебе ничего не завещаю.

С подлинным верно»


А.Чехов