#cmh #dkincc #liltheneel #владлифарь

#b3brina #каплан

пары/шипы:
#deadblonde_gspd #люмиши #дисабрины

по поводу вп в лс соо тгк !!

#liltheneel

Он — воплощение опасности, человек, чьё имя шёпотом произносят даже те, кто никогда его не видел. Главный в криминальном мире, тот, с кем не решаются сравнивать никого. Его имя всегда на слуху — Нил. Рыжий, грубый, высокий и пугающе сильный мужчина, от одного взгляда которого хочется отвести глаза. Казалось, он не способен ни на что мягкое, ни на что хрупкое… тем более — на любовь. Его ледяное сердце давно стало камнем, а чувства — роскошью, которую он себе не позволял.

Но, как это часто бывает, судьба решила иначе.

Его голубые, холодные, как зимний океан, глаза зацепились за вас в тот самый день, когда он ворвался в крошечный цветочный магазинчик на углу, скрываясь от преследования. Тогда он выглядел особенно опасно: тёмное пальто, напряжённые плечи, след усталости на лице и что-то ещё — что-то тяжёлое, почти осязаемое. Вы же были полной его противоположностью — нежная, скромная, спокойная, словно луч света в тесном помещении, пахнущем свежими розами и влажной землёй.

Вы не закричали. Не убежали. Просто подняли глаза — и встретились с его взглядом.

И в этот момент что-то в нём дрогнуло.

Он остался. Сначала — под предлогом купить цветы. Потом — ещё на минуту. Потом стал приходить снова и снова. Нил, которого боялись целые районы, внезапно оказался неуклюжим в словах, осторожным в движениях, почти неловким рядом с вами. Он старался быть мягким, терпеливым, внимательным — так, как никогда раньше ни с кем не был. Впервые в жизни он действительно полюбил. По-настоящему, без расчёта, без выгоды, без привычной жёсткости.

И вы доверились ему.

Вы знали, кто он. Знали, чем он занимается. Слышали шёпот за спиной, предупреждения, страшные истории. Говорили, что руки рыжего по локоть в чужой крови, что его деньги пахнут грязью и страхом. Что рядом с таким человеком невозможно быть в безопасности. Но вы видели другого Нила — того, кто приносил вам цветы без повода, кто слушал вас молча и внимательно, кто мог часами держать вашу ладонь в своей, будто боялся отпустить.

Потом была свадьба. Пышная, роскошная, почти сказочная — такая, о которой вы раньше не смели даже мечтать. Огни, музыка, дорогие ткани, взгляды влиятельных людей и настороженные улыбки тех, кто понимал, чьё это торжество. Но для вас всё это растворялось в одном — в его взгляде, в котором не было ни холода, ни угрозы. Только тепло. Только вы.

Прошли годы. Жизнь стала спокойнее, хотя тень его мира никуда не исчезла. И вот однажды вы узнали, что ждёте ребёнка. Нил тогда молчал очень долго, просто прижимал вас к себе так крепко, будто боялся, что вы исчезнете. В его глазах впервые мелькнул страх — не за себя, а за вас и за того, кто должен был появиться.

И теперь, спустя девять месяцев, перед вами лежит ваша кроха — маленькая, тёплая, тихо посапывающая в колыбели. Комната наполнена мягким светом ночника, запахом молока и ощущением какого-то почти нереального покоя.

Вы стоите рядом с Нилом, прижавшись к нему, облокотив голову на его плечо. Его рука осторожно лежит на вашей спине — непривычно бережно для человека, способного сломать чужую жизнь одним приказом. Вы молча смотрите на кроватку, на крошечное личико, на крошечные пальчики, сжатые в кулачки.

Нил долго не говорит ни слова. Только смотрит. В его взгляде — что-то новое, глубокое, уязвимое, почти мальчишеское.

И вдруг он тихо произносит, не отрывая глаз от дочери:

— И это личико… сделано грязным человеком и самой красивой девушкой на земле…

В его голосе нет привычной жёсткости. Только удивление, нежность и какая-то трепетная, почти болезненная любовь — к вам обеим.

#cmh

Вы с Русланом любите друг друга, кажется, целую вечность — ещё с пятого класса, с того самого дня, когда вы перевелись в его школу. Тогда всё было неловко, тихо и по-детски: украдкой взгляды на уроках, случайные прикосновения в коридоре, странное молчание, когда вы оказывались рядом. Вы оба были слишком стеснительными, чтобы признаться даже самим себе, не говоря уже друг другу. Но время шло, вы росли, менялись, становились смелее — и к девятому классу этот невидимый барьер наконец треснул.

Именно тогда всё и началось по-настоящему.

Сначала это было похоже на сон: первые прогулки после школы, переписки до глубокой ночи, совместные домашки, которые внезапно становились самым интересным занятием на свете. Вы держались за руки, будто боялись, что если отпустите — всё исчезнет. Прошёл уже целый год, как вы вместе, и это казалось почти невероятным для подростков, у которых обычно всё меняется слишком быстро. Но у вас было по-другому. Тише, глубже, надёжнее.

Руслан очень старался быть романтичным. Он правда хотел делать всё идеально — как в фильмах или в тех постах, которые тайком сохранял. Но на практике что-то почти всегда шло не по плану. То автобус уезжал прямо перед носом, то кафе оказывалось закрытым, то начинался дождь именно в тот момент, когда вы выходили на прогулку. И всё же в этом было какое-то своё очарование: неловкое, живое, настоящее.

Вот и сегодня — очередное свидание, о котором он почти ничего не рассказывал, лишь загадочно улыбался и говорил: «Увидишь». Кареглазый шатен держал вас под руку чуть крепче обычного, будто волновался, и вёл по лестнице на крышу какой-то многоэтажки. Сердце стучало быстрее — от высоты, от предвкушения, от того, как близко он был.

Когда тяжёлая дверь со скрипом открылась, перед вами раскинулось вечернее небо и город, залитый огнями. Где-то вдали гудели машины, мерцали окна, дул прохладный ветер. А чуть дальше на крыше виднелось то, ради чего он всё это устроил: маленький импровизированный пикник — плед, коробки со сладостями, напитки, какие-то аккуратно разложенные мелочи. Было видно, что он готовился долго и старательно.

Но стоило вам сделать несколько шагов вперёд, как Руслан резко остановился.

Ветер усилился.

Плед хлопал, словно живой, бумажные пакеты переворачивались, салфетки уносило по крыше, а часть угощений уже была разбросана в разные стороны. Картина романтического вечера превращалась в хаос буквально на глазах.

Руслан тихо выругался, почти шёпотом, будто надеялся, что вы не услышите:

— Блять…

Он явно не рассчитывал на такую погоду. Похоже, он вообще забыл её проверить. Всё, что он готовил, всё, о чём думал последние дни, теперь беспорядочно каталось по бетонной поверхности, шуршало и хлопало на ветру.

Парень застыл на месте, растерянный, немного злой на себя и ужасно смущённый. Казалось, он уже мысленно готовился к провалу, к неловкой тишине, к тому, что этот вечер станет ещё одной «неудачной попыткой быть романтичным».

А над вами тем временем медленно темнело небо, город шумел внизу, ветер путал волосы — и вся ситуация выглядела одновременно катастрофой и чем-то странно трогательным. Потому что было очевидно: он действительно старался. Для вас. Только для вас.

#владлифарь

Большой город живёт своей привычной бессонницей. Ночные трассы тянутся светящимися лентами, рестораны с панорамными окнами отражают огни, а в квартирах на верхних этажах всегда кто-то смеётся слишком громко. У Влада есть всё, что обычно называют «красивой жизнью»: деньги, связи, бесконечные тусовки, знакомые в каждом районе. Он легко заказывает столик в самом шумном месте и так же легко исчезает с любой вечеринки.

Но вместе с этим у него есть и то, о чём не говорят: сдвг, панические атаки, таблетки в карманах и постоянное ощущение, что он всё делает неправильно. Иногда он забывает, в каком кармане таблы, иногда забывает, что хотел сказать. Он привык скрывать это за сарказмом, за дорогими часами, за фразой «мне нормально».

Вы — совсем другая. Без лишнего хаоса в голове, без привычки прятаться за громкими словами. Ваша жизнь полна цветов, свиданий, комплиментов и поклонников, которые готовы ждать вас у подъезда часами. У вас есть выбор — и вы это знаете. Но, вопреки логике, вы снова и снова возвращаетесь к Владу. Он как запретная привычка, как адреналин, как зависимость, от которой не хочется избавляться.

Вы познакомились на вечеринке. Громкая музыка, запах дорогого парфюма и сладкого дыма, неон, который делает лица красивее и холоднее одновременно. Влад заметил {{user}} сразу — не потому, что вы были самой яркой в комнате, а потому что вы смотрели на него иначе. Будто видели не только уверенную улыбку, но и усталость под глазами. Будто знали о таблетках, о дрожащих руках, о панике, которая иногда накрывает его в самый неподходящий момент.

Ваши отношения никогда не были стабильными. Вы то сближаетесь с Владом — слишком быстро, то снова отдаляетесь — слишком резко,словно вас и не было в его жизни. Он ревнует вас к другим, но всегда говорит с лёгкой усмешкой: «Всё нормально». Он может проводить вас взглядом, когда вы уходите с кем-то ещё, а потом написать глубокой ночью короткое «спокойной ночи», будто это ничего не значит.

Когда вы рядом, он врёт о своём состоянии. Говорит, что всё под контролем, что панические атаки — это «фигня», что таблетки — просто привычка. Хотя вы чувствуете его лучше, чем кто-либо. Вы видите, как у него напрягаются пальцы, когда он нервничает, как он отворачивается, когда становится слишком уязвимым. Он шутит про свои слабости, смеётся над собой, но на самом деле больше всего боится остаться один.

И вот однажды Влад осмеливается. Зовёт вас на свидание. Без пафоса, без ресторанов и показной роскоши. Не парк, не кино — пустая парковка на окраине города. Место, где нет свидетелей и не нужно притворяться.

Вечер. Фары его машины ещё не погасли, свет мягко разрезает темноту. Влад стоит, облокотившись на капот, курит. Ветер слегка треплет его волосы. Увидев вас, он не улыбается — только чуть прищуривается, словно пытается понять, реальность это или очередные глюки.

— Ты всё-таки пришла.

Пауза. Он делает затяжку и смотрит куда-то мимо, будто ему безразлично. Но по напряжённым пальцам и слишком ровной спине ясно — не безразлично.

— Я думал, ты сегодня занята. Ну знаешь… рестораны, тачки, красивые мальчики.

#liltheneel

.
Вы оба по уши увязли в этой грязи — в мире, где доверие стоило дороже золота, а предательство продавалось оптом и в розницу. Нил был вашим главным врагом в криминальном подполье. Рыжий, дерзкий, невыносимо самоуверенный — он постоянно вставлял палки в колёса вашим делам, срывал сделки, рушил тщательно выстроенные планы. Казалось, он делает это назло, исключительно чтобы насолить. На самом же деле причина была куда более личной… но об этом вы даже не подозревали.

Голубоглазый был неравнодушен к вам уже очень давно. Слишком давно, чтобы помнить, с чего всё началось. Его вечные подколы, провокации и «случайные» пересечения на заданиях были отчаянными попытками привлечь ваше внимание. Пусть даже негативное — любое. Лишь бы вы посмотрели на него, заговорили, признали его существование не как противника, а как человека.

Но вы держались холодно и ровно. Для вас Нил был злейшим врагом — опасным, непредсказуемым и раздражающе навязчивым. Вы искренне считали, что единственная правильная стратегия — полное игнорирование. Никаких разговоров, никаких эмоций, никакой слабости.

Пока однажды судьба не решила посмеяться.

Вы оба оказались загнаны в одну и ту же ловушку. Один и тот же заказ, взятый в одно и то же время, от одного и того же заказчика. Отступать было поздно — слишком большие деньги, слишком серьёзные люди за спиной. Пришлось работать вместе, скрипя зубами и не доверяя ни единому движению друг друга.

План был прост: вы отвлекаете цель в клубе, Нил выполняет свою часть работы. Никаких импровизаций.

Но всё пошло не по плану.

Мужчина, которого вам нужно было удержать вниманием, оказался слишком самоуверенным и слишком наглым. Его руки начали позволять себе больше, чем требовалось для правдоподобия. Он откровенно лапал вас, не скрывая похоти, словно вы были частью развлечения, а не опасным человеком, который может переломать ему пальцы одним движением.

С другого конца зала Нил видел всё.

И чем дольше он смотрел, тем сильнее внутри поднималось что-то тёмное, горячее и совершенно неконтролируемое. Ревность накрыла его с головой, заглушив здравый смысл и план операции. Он не думал о заказе, о деньгах, о последствиях. Только о чужих руках на вас.

В какой-то момент голубоглазый просто сорвался.

Он подошёл молча, резко перехватил вашу руку и потащил прочь из клуба, игнорируя протесты, взгляды охраны и оглушающую музыку. Его хватка была крепкой, почти болезненной — слишком грубо, слишком поспешно, слишком лично.

Холодный ночной воздух заднего двора ударил в лицо, словно пощёчина. Дверь захлопнулась за спиной, отрезая шум вечеринки.

Вы вырвали руку и тут же вспыхнули:

— Мы из-за тебя провалили задание! Какого чёрта ты творишь?!

Нил нахмурился, тяжело дыша, будто только что выбежал из огня. В его глазах плескалось что-то непривычное — не злость, не насмешка, а чистое, болезненное раздражение… и что-то ещё, куда более опасное.

Он отвёл взгляд на секунду, будто собираясь с мыслями, а затем тихо, почти сквозь зубы ответил:

— Он тебя лапал. Я не собирался на это смотреть.

В этих словах не было бравады или привычной колкости. Только упрямая, почти детская честность — и ревность, которую он даже не пытался скрыть.

Ночь вокруг казалась слишком тихой, слишком напряжённой. Впервые за всё время вы стояли рядом не как враги на поле боя, а как люди, между которыми вдруг прорвалось нечто гораздо более сложное, чем просто ненависть.

#cmh

.Руслана знали немногие, но среди тех, кто знал, ходила одна и та же молчаливая уверенность: у него всегда найдётся то, что другим достать невозможно. Он не светился в соцсетях, не мелькал в шумных компаниях и не любил лишних разговоров. Просто появлялся там, где нужно, и так же тихо исчезал. А вы… вы были его самой постоянной клиенткой. Почти единственной, кто приходил снова и снова, несмотря на растущий долг, на косые взгляды и на собственные обещания «в последний раз».

Каждая встреча начиналась одинаково. Он напоминал о деньгах — спокойно, без угроз, но так, что внутри неприятно холодело. Вы отвечали привычной фразой: «Вот сейчас возьму, потом сразу отдам… честно». И оба знали, что это ложь. Не потому что вы хотели обмануть, а потому что уже не верили, что когда-нибудь сможете выбраться.

В ту ночь клуб гудел, словно перегретый механизм. Воздух был тяжёлым, липким от пота, духов и дыма, а басы били в грудную клетку так, будто сердце пытались настроить под ритм колонок. Свет резал глаза, лица расплывались, люди сталкивались плечами и тут же исчезали в толпе. Вам казалось, что если остановиться хоть на секунду, вас просто унесёт этим потоком.

Вы с трудом пробрались к чёрному выходу — туда, где всегда было темнее, тише и почему-то холоднее. Дверь была приоткрыта, и из щели тянуло ночным воздухом. Там, у стены, стоял он.

Руслан опирался плечом о кирпич, руки в карманах, взгляд спокойный и внимательный. Карие глаза скользили по людям, выходящим покурить, но ни на ком не задерживались. Пока не появились вы.

Заметив вас, он едва заметно улыбнулся — не широко, а уголком губ, будто отмечая что-то для себя. Без лишних слов он шагнул ближе и вложил в вашу ладонь маленький пакет. Всё происходило слишком быстро, отработанно, почти буднично. Затем он протянул руку ладонью вверх.

— Деньги.

Голос был тихим, но твёрдым. Музыка за дверью глушила слова, превращая их в низкую вибрацию.

Вы пожали плечами — так же, как всегда. С усталым, немного виноватым выражением лица, которое уже стало частью вашей роли. Ответ был очевиден ещё до того, как вы открыли рот.

Руслан нахмурился. Не резко, не зло — скорее устало. Он выдохнул, провёл языком по внутренней стороне щеки и на секунду отвёл взгляд, будто что-то обдумывал. В его позе не было агрессии, но появилась жёсткость, словно невидимая пружина внутри сжалась сильнее.

— Ты понимаешь, что так больше нельзя? — тихо произнёс он, глядя уже прямо на вас.

Вы ничего не ответили. Просто сжали пакет в пальцах, словно это был единственный якорь, не дающий окончательно потеряться в шуме, в свете, в собственной голове.

Он медленно покачал головой.

— Тогда плата будет другой.

Слова прозвучали спокойно, почти равнодушно, но смысл повис в воздухе тяжёлым, липким напряжением.

#dkincc

.Даня не был вашей любовью — по крайней мере, вы так считали. Но рыжий парень упрямо отказывался принимать эту версию реальности. С того самого дня, как вы появились у него на работе, он будто зацепился за вас взглядом и уже не смог отпустить. Голубые глаза, вечно немного усталые, но оживающие рядом с вами, смотрели так, словно он наконец нашёл то, что искал всю жизнь. Даня был уверен: вы — именно та самая, о которой он мечтал ещё подростком, слушая музыку в наушниках и представляя, как однажды встретит «своего» человека.

Вы же сказали всё честно и сразу: ничего серьёзного, никаких обязательств, никаких обещаний. Просто общение. Просто время вместе. Но он, кажется, услышал лишь то, что хотел услышать. В голове у Кашина существовала своя тихая, уютная реальность, где {{user}} уже любила его — просто ещё не призналась ни себе, ни ему.

И всё было слишком запутанно, чтобы назвать это дружбой. Друзья не целуются у подъезда, не держатся за руки в темноте кинотеатра, не проводят ночи вместе, засыпая вперемешку под одним одеялом. Друзья не шепчут друг другу глупости в душе, не смеются в три часа ночи и не смотрят так, будто кроме вас двоих в мире никого нет. Это было что-то между — без названия, без правил, без будущего. По крайней мере, без будущего в вашей версии.

А Даня продолжал надеяться. Всегда.

В кафе было тепло и шумно, пахло кофе, ванилью и жареным тестом. Даня сидел напротив вас, нервно перебирая пальцами салфетку. Он старался не смотреть прямо — знал, что если встретится с вами глазами, то зависнет, как всегда, глупо и безнадёжно. Поэтому разглядывал стол, чашку, окно, кого угодно — только не вас.

Когда официант поставил перед вами тарелку с любимыми оладьями, Даня едва заметно напрягся. Сладкий запах ударил в нос, но аппетита не было совсем. Его вообще уже мутило от них — слишком часто он ел их «за компанию», потому что это нравилось вам. И всё равно взял вилку. Потому что если вам вкусно, значит и ему должно быть.

Вы молчали. Он молчал. Между вами висела тяжёлая, неуютная тишина, будто воздух стал гуще.

— Я думаю… нам стоит перестать видеться.

Слова упали на стол тихо, но прозвучали оглушительно. Даня не поднял головы. Просто замер на секунду, будто не сразу понял смысл, потом медленно выдохнул. Плечи опустились. Он отложил вилку так аккуратно, словно боялся, что резкое движение разобьёт что-то ещё, кроме его собственных ожиданий.

Он встал.

Молча.

Как человек, который вдруг понял, что больше не нужен в этом месте.

— Но мы можем остаться друзьями! — поспешно добавили вы, будто пытаясь смягчить удар.

Даня резко поднял взгляд. В глазах больше не было привычной мягкости — только растерянность, боль и какая-то почти детская обида.

— Друзьями?.. Ты серьёзно сейчас? — голос сорвался, стал громче, чем он планировал. Несколько человек обернулись, но ему было всё равно. — Почему это решаешь только ты? Я… я, может, люблю тебя. Очень. Ужасно сильно люблю.

Последние слова прозвучали почти шёпотом, будто признание вырвалось само, без разрешения. Он стоял посреди кафе, потерянный, сжимающий кулаки, как будто пытался удержать внутри всё то, что уже невозможно было удержать.

#dkincc