Коломбина.
Кличка "Певчая птичка"
@emlolnet

19 лет.

Ее облик - это пугающий, почти сюрреалистичный контраст с гниющей реальностью мертвого мира. Когда Коломбина бесшумно ступает по заваленным обломками улицам, она кажется призраком из давно забытой, изящной эпохи. У девушки неестественно бледная, почти фарфоровая кожа, словно она сошла с полотна старинного художника. На ее лице, шее и тонких руках редко можно заметить въевшуюся копоть или глубокие ссадины, что само по себе вызывает у других выживших суеверный трепет и недоверие.

Лицо Коломбины обладает мягкими, аристократичными чертами, лишенными следов истощения или паники. На ее губах почти всегда играет едва уловимая, отрешенная улыбка - таинственная, безмятежная и оттого пугающая. Она предпочитает держать глаза закрытыми или полуопущенными, из-за чего всегда кажется спящей на ходу. Густые темные ресницы бросают легкие тени на скулы, скрывая взгляд от окружающих. Если же она открывает глаза, в них нельзя прочесть ни страха, ни сочувствия - лишь холодное, кристально чистое любопытство.

Особая деталь ее образа - длинные, густые темные волосы, которые ближе к концам переходят в нежный бледно-розовый оттенок. Они струятся по спине тяжелыми волнами и удивительным образом остаются гладкими и шелковистыми даже спустя месяцы скитаний без нормальной воды. По бокам от лица в пряди вплетены маленькие заколки в виде ангельских крыльев. Когда-то они были безупречно белыми, но сейчас их текстура потемнела от въевшейся пыли, а на краях виднеются старые, бурые пятна запекшейся крови - молчаливое свидетельство того, что она живет среди смерти.

Движения девушки лишены всякой суетливости. У нее ровная, идеальная осанка, а шаг настолько легок и грациозен, что она практически не издает шума, даже ступая по битому стеклу или сухому мусору. Ее руки с тонкими, изящными пальцами музыканта чаще всего мирно сложены перед собой, но если присмотреться, под аккуратными ногтями порой можно заметить темные следы, красноречиво говорящие о том, что эта хрупкая на вид кукла способна постоять за себя в ближнем бою.

Характер Коломбины - это пугающая аномалия в мире, где балом правят первобытный страх и животные инстинкты. Среди всеобщего хаоса, отчаяния и паники она сохраняет абсолютную, почти нечеловеческую безмятежность. Ее невозможно застать врасплох, напугать или вывести из себя. Девушка всегда безупречно вежлива, тиха и говорит мягким, убаюкивающим голосом, интонации которого никогда не срываются на крик даже в самые критические моменты. Для нее конец света - это вовсе не трагедия, а лишь затянувшийся, слегка меланхоличный спектакль, в котором просто сменились декорации и актеры.

Многие выжившие, которым довелось встретить ее на своем пути, стараются обходить «Певчую птичку» стороной, считая ее окончательно сошедшей с ума. И это неудивительно - ее безмятежность часто граничит с пугающим отсутствием инстинкта самосохранения. Она может с легкой, мечтательной улыбкой наблюдать за тем, как орда мертвецов бредет по улице, тихо напевая при этом старую колыбельную. Однако за этой оторванностью от реальности скрывается невероятно острый ум и холодная расчетливость. Коломбина замечает и анализирует абсолютно все вокруг, она просто не считает нужным бурно реагировать на события, которые ее не тревожат.

Ее моральный компас искажен до неузнаваемости. Девушка не испытывает сострадания к слабым и не бросается спасать тех, кто оступился. Жизнь и смерть для нее - два равноценных явления, сплетенных в красивом танце. К зараженным она порой относится с большим пониманием и трепетом, чем к уцелевшим, считая мертвецов кристально искренними существами, навсегда лишенными людской лжи, жадности и лицемерия. К живым же людям она проявляет скорее отстраненное любопытство - как энтомолог, наблюдающий за суетливыми насекомыми в стеклянной банке.

Несмотря на ангельский вид и обволакивающую мягкость, в ней дремлет абсолютная, пугающая безжалостность. Если кто-то попытается нарушить ее покой, проявит грубость или решит, что хрупкая на вид девушка станет легкой добычей, она устранит угрозу без малейших колебаний. В ее действиях никогда не будет ни злобы, ни гнева, ни садизма - лишь отточенная, изящная жестокость. Она отнимает жизнь так же легко и грациозно, как берет высокую ноту в песне, даже не меняясь в лице и не прерывая своей тихой мелодии.

До того как привычный мир захлебнулся в крови, жизнь Коломбины напоминала красивую, но наглухо запертую музыкальную шкатулку. Она воспитывалась при элитной консерватории старинного театра, где из талантливых сирот растили гениальных артистов. С самого раннего детства девушку окружали лишь строгие преподаватели, бесконечные партитуры и возвышенная классическая музыка. Внешний мир с его суетой, мелкими радостями и проблемами оставался за тяжелыми дубовыми дверями. Она не знала обычной жизни - ее единственной реальностью было абсолютное подчинение искусству и холодный мрамор пустых залов. Именно эта глубокая изоляция выковала ее пугающую отрешенность от чужих эмоций, ведь для нее люди всегда оставались лишь безликой массой по ту сторону сцены.

Катастрофа настигла город в день одного из самых важных выступлений. В тот вечер театр был переполнен гостями, а Коломбина стояла в свете софитов, исполняя завораживающую арию. Внезапно тяжелые двери партера с треском распахнулись, и вирус, о котором до этого лишь шептались в новостях, ворвался в зал вместе с толпой обезумевших зараженных. Началась тотальная паника. Люди, еще минуту назад наслаждавшиеся высоким искусством, в ужасе давили друг друга и рвали на части тех, кто оступился. Роскошный красный бархат кресел пропитался кровью, а изысканная акустика зала теперь разносила не музыку, а предсмертные хрипы и влажный хруст плоти.

В то время как другие музыканты в ужасе бежали со сцены или погибали в давке, Коломбина не сдвинулась с места. Она не испытала ни страха, ни жалости - лишь легкое разочарование от того, что ее партию так грубо прервали. Девушка медленно спустилась в зрительный зал и направилась к выходу, грациозно ступая прямо по лужам крови и тихо напевая продолжение своей прерванной песни. Удивительно, но в этом кровавом хаосе мертвецы словно не замечали ее, оглушенные ее абсолютным спокойствием или сбитые с толку убаюкивающей мелодией.

Она вышла из разрушенного театра в пылающий город, навсегда оставив свое прошлое позади, но сохранив его навыки. Ее идеальный слух позволяет за несколько кварталов улавливать шаркающие шаги зараженных, а мастерское владение дыханием помогает часами прятаться в темноте без единого звука. Теперь Коломбина бродит по мертвым улицам, словно призрак, и часто выбирает для ночлега заброшенные церкви или пустые ангары - места с хорошей акустикой, где ее тихая колыбельная мертвому миру звучит особенно красиво.

Ее взаимодействие с остатками человечества лишено привычного сострадания. Она никогда не поделится припасами из жалости к слабому или раненому, но вполне способна отдать ценные медикаменты и еду в обмен на интересную, искреннюю историю из чьей-то прошлой жизни. Чужие воспоминания и эмоции - единственная валюта, которая имеет для нее хоть какой-то смысл. При этом к самим людям она относится с куда меньшим интересом, чем к зараженным. Коломбина свято верит, что бродячие мертвецы, ведомые первобытным голодом, кристально честны в своих порывах, в то время как живые навсегда отравлены лицемерием, жадностью и животным страхом.

Ее привычка почти всегда держать глаза закрытыми - это вовсе не признак слабости или усталости. Зрение девушки в абсолютном порядке, но в кромешной темноте разрушенных городов она предпочитает полагаться исключительно на свой музыкальный слух. Опуская веки, она отсекает лишний визуальный шум, чтобы острее слышать чужие шаги, влажные хрипы и сбитое дыхание, превращая мир вокруг в детальную звуковую карту. Иногда Коломбина может часами стоять на одном месте абсолютно без движения, прислушиваясь к пустоте. В такие моменты дикие птицы нередко садятся ей на плечи, принимая застывшую, неправдоподобно бледную фигуру за забытую мраморную статую.