В твоих глазах зелёных
Я в ноябре нашёл весну.
Один лишь взгляд – останусь поражённым,
И с радостью пойду ко дну.
А утонув, начну бродить в садах
Не менее зелёных,
Забудусь в чувствах и мечтах,
Ты станешь призраком ночей моих бессонных.
Ты моё счастье в мелочах.

Живу среди водки, табака и невротики,
Почти не верю мнимой судьбе.
Но если меня спросят о самом лучшем наркотике,
Знаю, что расскажу о тебе.

Ни один порошок не берет так, не тянет,
В глубинную пропасть пылающих чувств,
Ни одно вещество не дурманит,
Как наш с тобой чёртов союз.

Ничто не пьянит до горячки,
Как сладкие губы твои,
Одним поцелуем изгнавшие мрачность
Затерявшейся где-то души.

И любовь твоя лечит сильнее,
Чем сотня от бога врачей.
Она от сердца самого греет,
Клянусь, не видал ничего помощней.

И я люблю точно так же в ответ,
Люблю и скажу это уйму раз.
Надеюсь, проживу много лет
И умру
Под взором твоих ласковых глаз.

Я б в одиночку обошел целый мир,
Окажись в сотне миль от тебя.
И знаешь,
Был бы всего один ориентир -
Твои уставшие
от жизни
глаза.

Хотел ли я искать тебе замену?
Бред.
Моей любви
И сердца твоего я знаю цену.
И знаю,
Что столько на планете денег нет.

А я сидел глубокой ночью
В печальной тени серых стен,
И сердце разрывала в клочья
Одна лишь мысль о ней.
Пожалуй, к счастью, я не помнил,
Какой ты, милая, была,
Несчастной, хрупкой, волос тёмный.
Я помнил лишь глаза,
Которые любили всех,
Кроме меня.

Я подожду тебя там,
Где море сливается с небом,
Поскучаю по самым любимым губам,
Буду выглядеть как-то нелепо.

И на самом краю необъятной Земли,
Мои глаза лишь убедятся,
Что видели много в рутинной дали,
Но ничего, что было б тебя прекрасней.

Я настолько пустотой окружён,
Что внутри только чушь и бардак.
Есть ли место, где мне хорошо?
Рядом с тобой
Мне хорошо,
Ты и представить не можешь как.

Мои глаза в тебя так влюблены,
А сердце радо соглашаться,
Что в жизнь, где видел только сны,
Ворвалось то, за что готов сражаться.
Готов пойти с тобой на всё и всюду,
Понять, без всяких лишних слов.
С любовью буду верен чуду.
Ты – суть моих
бесчисленных
стихов.

Мир осенью умирает.
В ней вирусы, мигрень и сырость,
Память со своим «я скучаю»,
Холод, дожди и унылость.

Мир ничего не помнит,
У мира осенью амнезия;
Каждого душит клетка из комнат,
До всех добралась дисфория.

Мир вскоре погибнет, сражаясь,
В войне с этой осенью.
Он остановится, задыхаясь,
От того, что не вынес скорости.

Очаг бессонницы моей
Застрял в твоих ресницах,
Не сосчитать, сколько не спал ночей,
Желая рядом очутиться.

Ты лучшее, что есть на свете белом,
Предел того, о чем не смел мечтать.
Мысль о тебе насколько греет,
Что некуда от жара убежать.

Твоё «люблю» отзывается эхом,
Приминает румянец к щекам,
Будто в стужу и ветер обмотан я мехом,
А лицо отдано солнца лучам.

«Люблю» с твоих губ слетает так нежно,
Кровь стынет, а после кипит.
По жилам течет безмятежность.
Без лекарств лечишь там, где болит.

Мне очень темно, как в могиле,
Еле не сплю, задыхаясь в дыму.
Говорят, что Бог есть - но где силы,
Пожалуй, понять не смогу.

Не пойму, кто нам сказки придумал,
Рассказал про жизнь, про любовь и обман:
Тот чудак был просто под парой рюмок
Иль идущий на тот свет наркоман?

Нет морали, нет чувств, нет свободы,
Это сложно выдержать хрупким плечам.
Есть табак, чтоб курить на восходе.
Нужен тот, кто бы бил по рукам.

Солнце погасло,
Теперь светись сам.
Дальше будь счастлив
И спи по ночам,
Радуй всех близких,
Уверуй в себя,
Котёнка потискай,
Прицел закрепля;
Телом слейся с землею,
Душой – в мир иной.

В этом и есть настоящий
Покой.

Я был на свете белом долго,
Я занял чье-то место, дабы жить,
Все голоса, что доставали раньше, смолкли,
Остался лишь один, мой срок молящий сократить.
Я телом тут, я рядом с вами,
Но а душа уже давно не здесь,
Она в краях, которые зовутся раем,
Застрявшим среди звезд и их небес.

писи писи
каки каки
жопи сиси
нармалдаки

И вот ты уходишь, куда я не знаю,
Да и честно - знать не хочу.
Стуча каблуками за дверь вылетаешь
И кричишь, что мне надо к врачу.

Ты бежишь по асфальту пробитому жизнью -
Она и тебя потрепала не раз:
Вложила мне в руки, мешая в них с пылью,
А в уши залила череду колких фраз.

Ты себя сейчас ненавидишь,
А ненавидеть то стоит меня.
Возможно, когда нибудь вникнешь,
Сидя вечером с бокалом вина.
Ты поймешь, что неверно все было,
Чересчур я был болен тобой.

Пара месяцев и вот поостывший
Я снова жду тебя рядом с собой.

****


А я голове своей больше не верю,
Внутри только грохот
И нейронные трели,
А в них разруха, тяжесть и похоть,
Я бы хотел разложиться и сдохнуть.
Я бы хотел сломать свои кости,
Оставить лишь ребра,
И сунуть в них гвозди.
Из вен сделать кобр,
Из мозга - ковчег,
Найти где-то Ноя,
Устроить побег.
Оставим изгоев,
Оставим грехи,
Возьмем неизбежность
И немного тоски.
Оставим здесь страхи,
Устроим бардак,
Сбежим к черепахе
В космический мрак.
Потушим там Солнце,
Утонем в себе,
Прямо как Моцарт
Усопший в вине.

А потом Я очнусь
И будет всё так же:
Те же черви извилинных скважин,
Тот же Я, те же люди, грехи,
В этом мире мы пыль с шелухи.
Мы нужны, как вода в океане,
Как горячий песок и баня в Сахаре,
Мы лишние здесь, и лишние там,
Не стоит ведь верить словам и Богам.
Каждый врёт, да и Я тоже вру,
Моя голова суёт в рот ерунду.
А в себе оставляет лишь грохот и трели…
Не стоит пускать в нее мысли сквозь щели.

****


Я снова разбит в эти щепки,
Ты вновь собираешь меня по частям,
Если б я мог сбежать с этой клетки,
То знай - никогда не вернулся б назад.
Ты всегда наблюдаешь из тени.
В воздухе чую твой аромат.
Что-то не так - я опять на коленях
Умоляю себя не бросать.
Извиняюсь за взгляды
Без капли услады,
Извиняюсь за чувства
без чувства вины.
И каждый раз паранойю,
Ощущая нож у спины.

Я себя не пойму.
Вроде пусто,
А вроде бы всюду бардак:
Я считал влюбленность искусством,
Оказалось, я просто дурак…


Что жил твоим течением под кожей,
И памятью прошедших дней,
Тебя тут нет среди прохожих,
Но есть в свечении фонарей.
Я разложился на до/после,
Я не могу без тебя жить,
Но знаю: настоящим взрослым
Любовь можно в вине топить.
Им можно в горьких сигаретах
Сжигать ту близость и тоску,
Им можно дулом пистолета
Водить по взмокшему виску.
И я бы тоже им водил,
Печалясь, пил бы и курил,
Да только душит этот страх,
Что всё можно вернуть назад,
Что снова будет, как и раньше -

Любовь не место для реваншей.