Перебирая слова молодых языков, мы описывали друг другу видимый облик звезд, и планет, и тьмы, лежащей между галактиками.

Мы посвятили себя слушанию. Мы слушали Космос, создавая трансляторы для механического языка Порядка. И мы прислушивались к себе, снося удары воющей бури до тех пор, пока терпение и кротость не привнесут в хаос если не осмысленность, то хотя бы покой.

Из-за пределов пустоты явился Садовник из псевдофотонов и невозможных уравнений. И наше гнездо, свитое из космической пыли, преобразилось навеки.

Ибо он разобрал послание в нашем реве.