Незримая тень: человек, который провёл Ленина в революцию

В этом году исполнилось 90 лет со дня ухода истого финского революционера Эйно Абрамовича Рахья. Коммуниста, партийно-государственного деятеля. Брата Юкки Рахья и Яакко Рахья.
«Талантливых людей надо резать,
потому что ни у какого человека не должно быть
никаких преимуществ над людьми.
Талант нарушает равенство».
Ф.Шаляпин, «Маска и душа»
Октябрь 1917 года. Петроград
Мужчина в одежде финского пастора, но с манерами российского интеллигента, вот уже несколько дней добирается до столицы некогда Великой империи. Ему приходилось пересаживаться с поезда на поезд, путая следы и внимательно следя за тем, не следят ли за ним сотрудники созданной несколько месяцев назад — народной милиции: — органа, призванного охранять порядок, а заодно и новых властителей страны. На станции Райвола сел в другой состав, доехал до Удельной — и только там, купив билет и дождавшись нового поезда, наконец-таки отбыл в Петроград. Если бы внимательный наблюдатель следил за передвижениями «пастора», то наверняка бы заметил, что служитель культа совершает эту витиеватую поездку не один! Всё это время за спиной служителя культа маячил человек, без которого детально продуманный маршрут был бы попросту невозможен. Персонального сопровождающего звали — Эйно Рахья.
Несколько часов спустя
«Пастор», переодевшись и нацепив парик, а также на всякий случай ещё и перемотав щёку (мол, флюс, зуб болит, сил никаких нет!), вместе с верным Эйно покинул конспиративную квартиру. Не забыв оставить записку: «Ушёл туда, куда Вы не хотели, чтобы я уходил». Памятники «служителю культа» до сих пор стоят в больших и малых городах и посёлках нашей страны, а вот имя его телохранителя как-то... затерялось.

Как наука преломила политкатастрофу, а Эйнштейн изменил картину Вселенной

После «чудесного» 1905 года Альберт Эйнштейн мог бы некоторое время почивать на лаврах. За один год никому тогда ещё толком не известный сотрудник патентного бюро успел объяснить броуновское движение, предложить квантовое толкование света и сформулировать специальную теорию относительности. Для одного физика — более чем достаточно. Но Эйнштейна раздражала одна деталь...
Специальная теория относительности была великолепна, пока речь шла о телах, движущихся равномерно и прямолинейно. Стоило добавить ускорение, — а тем более гравитацию, — как стройная картина начинала давать трещины. Ньютон учил: Земля обращается вокруг Солнца потому, что Солнце притягивает Землю силой тяготения. Формула работала прекрасно. Она позволяла рассчитывать движение планет, комет, спутников и пушечных ядер. Но у Эйнштейна возник неприятный вопрос: как именно Земля узнаёт, что Солнце находится там, где оно находится? В ньютоновской механике сила тяготения словно действовала мгновенно, через пустое пространство. Между Солнцем и Землёй почти 150 миллионов километров, но притяжение будто не нуждалось ни во времени, ни в посреднике. После специальной теории относительности это выглядело подозрительно. Если ничто не может передавать информацию быстрее света, почему гравитация должна быть исключением? Эйнштейн начал искать другую картину мира…
Может ли свет падать?
Позднее он назовёт одну мысль «счастливейшей в своей жизни». Представим человека, падающего с крыши дома. Пока он падает, предметы вокруг него — например, выпущенные из рук ключи — падают вместе с ним. На короткое мгновение человеку кажется, что никакой тяжести нет вовсе. Сегодня мы без труда представляем это состояние по кадрам с космонавтами. На орбите они не находятся вне земного притяжения — напротив, Земля продолжает довольно сильно их притягивать. Просто корабль и люди внутри него падают одновременно. Именно это обстоятельство поразило Эйнштейна.
А теперь другой мысленный эксперимент…
Допустим, человек находится внутри закрытой кабины где-то в глубоком космосе. Никакой планеты поблизости нет. Но кабина начинает двигаться вверх с постоянным ускорением. Человека прижимает к полу. Он бросает предмет — тот «падает» вниз. Если в кабине нет окон, определить, что происходит, невозможно: либо кабина стоит на поверхности планеты и действует гравитация, либо она ускоряется в космосе. Ускорение и гравитация оказываются физически эквивалентными. Так родился принцип эквивалентности — один из ключей к общей теории относительности. И отсюда следовал ещё более странный вывод. Если ускорение способно заставить свет изменить траекторию, то это должна уметь и гравитация!
Представим всё ту же ускоряющуюся кабину. В одной её стенке проделано маленькое отверстие, через которое проходит луч света. Пока свет летит от одной стены к другой, кабина успевает немного сместиться вверх. Наблюдателю внутри покажется, что луч движется не по прямой, а слегка изгибается вниз. Но принцип эквивалентности говорит: то, что происходит в ускоряющейся кабине, должно происходить и в гравитационном поле. Следовательно, гравитация должна отклонять свет. В начале XX века это звучало почти вызывающе. У света нет обычной массы покоя. Что же тогда должно его притягивать? И здесь Эйнштейн постепенно подошёл к мысли, совершенно несовместимой с привычным здравым смыслом… Возможно, свет вообще никто никуда не «тянет». Возможно, меняется само пространство, в котором свет движется.

Житомир. История города

Археологические исследования выявили в пределах Житомира остатки славянского городища XI—XIII веков. Первую летописную запись о Житомире традиционно относят к 1240 году, когда поселение было разрушено во время продвижения войск хана Батыя на запад после взятия Киева...

В 1320 году житомирскую крепость захватили литовские войска, а в 1362 году город окончательно вошёл в состав Великого княжества Литовского вместе с Киевским княжеством. Здесь построили укреплённый замок, прикрывавший южные рубежи литовских владений. Житомир подвергался нападениям ордынских и крымскотатарских войск в 1399, 1469 и 1482 годах. В 1444 году город получил магдебургское право, а после образования Киевского воеводства в 1471 году стал центром Житомирского повета.

Пожар 1522 года уничтожил значительную часть Житомира и его замок. Крепость восстановили к 1540 году, укрепив стенами, рвом и оборонительными сооружениями. После Люблинской унии 1569 года Житомир перешёл под власть польской короны и вошёл в состав Речи Посполитой. В Житомире действовали городской магистрат, ремесленные мастерские и торговые заведения. В 1596 году городу разрешили проводить две ежегодные двухнедельные ярмарки. Жители города участвовали в казацком восстании Северина Наливайко и Григория Лободы 1594—1596 годов. В 1648 году казацкие войска Богдана Хмельницкого заняли Житомирский замок. С 1649 года город входил в Киевский полк Гетманщины и в отдельные периоды являлся сотенным центром. По Андрусовскому перемирию 1667 года Житомир вернулся под власть Речи Посполитой, а с 1668 года, после утраты Польшей контроля над Киевом, выполнял функции административного центра Киевского воеводства. В XVIII веке здесь открылись иезуитский коллегиум, католические монастыри и духовные учреждения. Население города участвовало в гайдамацком движении и восстаниях 1750 и 1768 годов.

Как союзники едва не стали врагами

1 января 1815 года Европа, ещё недавно объединённая борьбой против Наполеона, встретила в состоянии, которое трудно было назвать союзнической гармонией. Победители французского императора делили послевоенный континент — и очень быстро выяснилось, что общий враг исчез, а старые противоречия никуда не делись...

Более того, на Венском конгрессе они едва не привели вчерашних союзников к новой войне. Именно с первых дней 1815 года дипломатическая борьба в Вене вступила в особенно опасную фазу. Главным камнем преткновения стали Польша и Саксония. Российский император Александр I стремился создать на большей части польских земель Царство Польское, связанное с Российской империей, но обладавшее собственной политической организацией. Для императора это был не просто вопрос очередного передела территорий. Создание польского государства он связывал и с укреплением международного авторитета России, и с осуществлением своих конституционных замыслов.
Пруссия, в свою очередь, рассчитывала получить Саксонию. Для Берлина подобное приобретение означало серьёзное территориальное и политическое усиление в центре Европы. На первый взгляд, две державы могли прекрасно договориться: Россия поддерживает прусские претензии на Саксонию, Пруссия — российский проект в Польше. Но именно такая перспектива встревожила Австрию и Великобританию. В Вене опасались чрезмерного усиления как России, так и Пруссии. В результате польско-саксонский вопрос превратился из территориального спора в спор о будущем европейского равновесия.

Тайный договор против вчерашних союзников: Александр I и польский вопрос

Кризис оказался настолько серьёзным, что дипломатические комбинации начали принимать почти военный характер! 1 января 1815 года произошло событие, которое хорошо показывает истинную атмосферу Венского конгресса: был подписан тайный союзный договор между Австрией, Великобританией и Францией. Его направленность вполне определённа — соглашение становилось политическим противовесом России & Пруссии. Сам по себе состав сего союза выглядит почти парадоксально. Не прошло и года после вступления союзных армий в Париж, а Франция, побеждённая держава, уже оказывалась участницей комбинации против двух главных победителей Наполеона. В том проявился один из главных законов европейской дипломатии XIX в.: вчерашний противник мог очень быстро стать сегодняшним партнёром, если того требовал баланс сил.
Французскую дипломатию представлял Шарль Морис Талейран — один из наиболее искусных политиков своей эпохи. Он сумел воспользоваться раздорами победителей и фактически вывести Францию из международной изоляции. Страна, ещё недавно считавшаяся главным источником европейской нестабильности, снова становилась участником Большой дипломатической игры. Возникала поразительная ситуация: государства, совместно разгромившие Наполеона, начинали обсуждать возможность военного столкновения уже между собой. Однако Петербург не намеревался отказываться от польского проекта… Для Александра I создание Царства Польского имело особое значение. Император связывал его с собственными представлениями о реформировании государственного устройства. Польша должна была получить конституцию, а Александр видел в том — некий эксперимент, значение которого выходило далеко за пределы собственно польских земель.
Одновременно Россия стремилась закрепить результаты многолетней борьбы с Наполеоном. Русская армия понесла колоссальные потери, прошла путь от Москвы до Парижа, а политическое влияние Петербурга после 1812—1814 годов достигло невиданного прежде уровня. Было естественно, что российская дипломатия рассчитывала закрепить этот вес и при устройстве послевоенной Европы. Но именно размеры русского влияния тревожили Лондон и Вену…
Британская дипломатия традиционно стремилась не допустить появления на континенте одной державы, обладающей подавляющим превосходством. Пока такой державой была наполеоновская Франция, Великобритания поддерживала Россию как важнейшую силу сопротивления Наполеону. После поражения Франции политическая оптика начала меняться. Австрия имела собственны

Иранские автомобили. История «Кодро»

Если компания Toyota начала с производства ткацких станков, Opel с производства швейных машинок, а потом велосипедов, Peugeot с производства кофемолок и мельниц для перца, то компания Iran Khodro, грубо говоря, начинала с производства ковров. История создания компании Iran Khodro и последующего выпуска модели Paykan, которая пришлась очень кстати после мировой изоляции Ирана после Исламской революции 1979 г., весьма и весьма интересна. Она естественно неразрывно связана с её основателями — братьями Хайями с их отцом. Ахмад Хайями (1924—2000) и Махмуд Хайями (1930—2020) родились в (логично) очень религиозной семье в городе Мешхеде. Почему «логично»? Потому что Мешхед и Кум являются для мусульман-шиитов Ирана чем-то вроде Мекки и Медины для мусульман-суннитов. Запомните этот момент. Родились они ещё в шахском Иране, которым руководил Реза Пехлеви, который в 1917 году, если коротко, с помощью русских офицеров и казаков, бежавших из России, сверг тутошнюю династию Каджаров и сам стал править. Не путайте его с последним иранским шахом и его наследником Мохаммедом Резой Пехлеви. Отцом братьев Хайями был Хаджи Али Акбар Хайями, по профессии «базари», т.е. торговец. А базари эти самые имеют очень сильное влияние на религиозные — слэш — государственные институты, т.к. спонсируют религиозных служащих. И — имеют с этого известно какую выгоду для своего бизнеса. А помимо торговли Али Акбар занимался ещё и самым иранским занятием в мире: имел несколько текстильных фабрик, производящих знаменитые иранские ковры. Во владении у него, кстати, было даже несколько грузовиков. Весь крупный транспорт закупался за рубежом, преимущественно в США. На основе мемуаров Ахмада Хайями «Пайкан — наша судьба», также исторических хроник, — основу его логистического парка составляли две легендарные марки того времени:

International Harvester (серии C или D): на тот момент это были самые популярные, выносливые и передовые капотные грузовики, которые массово импортировались в Иран для перевозки тяжёлых грузов, например, ковров и текстиля — по сложным горным перевалам в условиях бездорожья.
Mack (ранние серии E): тоже надёжные американские тяжеловозы. Машины именно этой марки составляли элиту грузового транспорта в довоенной Персии, так как могли выдерживать колоссальные нагрузки и экстремальные температуры иранских пустынь.

Все эти машины Али Акбар Хайями приобретал в рассрочку (или в кредит). Фамилия у него Хайями, имя Али Акбар (что-то из этого может быть отчеством, скорее всего Акбар), а вот приставка «Хаджи» в начале имени означала, что он совершил «хадж» (паломничество) в священную для шиитов Мекку, что подчёркивало его авторитет и высокий социальный статус в местном сообществе. И всё вроде шло хорошо, сыновья его подрастали, учились в престижной дневной «Школе Шаха Резы» в Мешхеде. Но вот буржуазный правящий класс Ирана в те годы заигрался в дружбу с нацистской Германией. Да так, что до вступления Ирана в войну против СССР и союзников могли оставаться считанные месяцы.
Я не буду тут это подробно разбирать, но, в общем, чтобы в 1941 году (уже после 22 июня) Иран не ударил в спину СССР, захватив, например, Азербайджан и Чечню, где добывалась подавляющая часть нефти для воюющей советской армии, а также не захватил британскую колонию Ирак, с концессий которого поставлялась не менее подавляющая часть нефти для воюющей британской армии, правительства СССР и Соединённого королевства согласились, что иранский вопрос надо радикально решать в ближайшее время. А также — что иранская нефть может быть поставлена в Нацистскую Германию. И происходит операция «Согласие». СССР оккупирует северную часть Ирана, а британцы — южную; беря все основные транспортные маршруты под свой контроль для создания удобного маршрута ленд-лиза в СССР, арестовав немецких агентов

Упадок Османской империи

На протяжении долгого времени Османская империя вела дела с европейскими государствами, опираясь на свое военное превосходство. Любые соглашения с ними носили характер временных перемирий, которые султан милостиво даровал европейским правителям при условии регулярной выплаты дани. Однако со временем османы начали осознавать, что военное равновесие смещается в пользу Европы, и пытались понять причины этого изменения...

Параллельно с этим империя стала менее жестко контролировать проникновение европейской торговли на свои рынки, которые ранее были защищены для поддержания самодостаточности. Это привело к тому, что некоторые местные ремесленные производства не выдержали конкуренции с европейскими товарами и пришли в упадок. В результате торговый баланс стал складываться не в пользу Османской империи, и она постепенно превратилась в зависимого клиента европейских производителей.
Экономическое проникновение европейцев вскоре переросло в политическое. В 1536 году, когда Османская империя находилась на пике своего могущества, она предоставила Франции ряд льгот. Однако система так называемых «капитуляций», введенная тогда, впоследствии стала инструментом ограничения османского суверенитета. Коммерческие привилегии были значительно расширены, а иностранцы, пользующиеся защитой своих стран, подчинялись не османским законам, а законам своих государств. Это приводило к серьезным нарушениям правосудия. Последние три десятилетия XVI века ознаменовались началом стремительного упадка османской мощи. Символом этого стали поражение турецкого флота от испанцев и португальцев в битве при Лепанто в 1571 году, а также внутренние распри и борьба за власть в императорском дворце в Константинополе. В период правления династии Кёпрюлю Османская империя предприняла попытки вернуть утраченные позиции. Были отвоеваны Крит и Лемнос у Венеции, а также ряд крупных территорий у Польши и России. Клан Кёпрюлю возобновил военные действия против Австрии, продвинув границы империи на 120 километров от Вены. Хотя попытка захватить столицу Габсбургов в 1664 году провалилась, визирь Ахмет Кёпрюлю добился выплаты огромной дани в обмен на девятнадцатилетнее перемирие. Когда перемирие истекло в 1683 году, османская армия вновь вторглась в Австрию и осадила Вену. Однако после двух месяцев осады османы были разгромлены объединенными силами европейских государств под командованием польского короля Яна Собеского. Осада Вены стала последним крупным актом османской экспансии в Европе.

Битва при Лепанто

В шестнадцатом столетии мир фактически делили на сферы влияния две могущественные державы: Испания на западе и Османская империя на востоке. Их геополитическое противостояние вылилось в крупномасштабное морское сражение при Лепанто в 1571 году. Испанский флот, объединившись с флотами Венеции, Папского государства и Австрии, сошелся в бою с турецким флотом. Причиной столкновения стало вторжение османов на Кипр в 1570 году, после чего венецианцы обратились к другим христианским государствам Средиземноморья за помощью. Несмотря на существовавшие между ними соперничества, папа Пий V сумел сплотить их в «Священную лигу» для крестового похода против турок.
Сражение при Лепанто стало одним из наиболее значимых и масштабных морских столкновений в истории,

Как Чавес проиграл переворот, — но выиграл высшую власть

ериод правления президента Андреаса Переса стал фактически последним в политической системе, сложившейся после подписания в 1958 году в поместье Пунто-Фихо, — принадлежащем лидеру партии КОПЕЙ (социал-христиане) Рафаэлю Кальдере: — соглашения о фактическом распределении власти между его участниками, вне зависимости от формальных итогов президентских и парламентских выборов...

«Бенефициарами» пакта с тех пор стали преимущественно две партии — «Демократическое действие» социалистов Бетанкура и та самая КОПЕЙ. Любопытное совпадение — именно Рафаэль Кальдера стал последним президентом, выходцем политической системы, инициированной в его резиденции — и при его теснейшем участии в этом «договорнячке». История — дама с юмором. И, «развиваясь по спирали», нередко любит повторять на разных витках этой самой спирали некоторые знаковые аналогии. Например, когда имя одного из двух легендарных основателей Рима: Ромула и Рема, — носил и последний император Западной Римской Империи Ромул Августул, после устранения которого в 476 году вождь одной из наемных германских дружин Одоакр, захвативший власть, отослал знаки императорской власти «восточному» императору Зенону, — тем самым полностью упраздняя имперский статус «Первого Рима». Или возникновение и гибель уже «Рима Второго», Византийской империи, связанного с именами, соответственно, императоров Константина Великого — и Константина Одинадцатого. Но такие длительные промежутки — для великих империй и великих людей, олицетворять же начало и конец довольно-таки жалкой «эпохи Пунто-Фихо» хватило жизни одному-единственному политикану…
Собственно, Кальдера и сыграл роль не столько даже вышеупомянутого «последнего императора» Ромула Августула — сколько именно того самого Одоакра. «Могильщика» (ну или, по-современному, «председателя ликвидационной комиссии») «пунто-фихизма», — ставшего уже слишком одиозным для подавляющего большинства и граждан, и даже ведущих политиков. Ярким примером которых как раз и явился сам же многодесятилетний лидер КОПЕЙ, — накануне выборов 1993 года порвавший со своим прежним детищем, чтобы «ребрендингом» своей подупавшей в рейтинге фигуры попытаться одержать победу. Эдакий «венесуэльский Горбачев», — который, доведя КПСС, избравшую его в 1985 году своим лидером, до полного краха, 24 августа 1991 года демонстративно отказался от должности ее Генерального Секретаря, а в ноябре того же года еще и от партбилета. Хотя, кстати, чуть забегая наперед, полностью «косплеить» германского вождя, не захотевшего принимать императорские регалии, вместо этого отослав их в Византию императору Зенону, Кальдера не стал, — отказавшись передавать президентскую ленту своему преемнику Чавесу, которому он, в общем-то, окончательно вымостил дорогу к победе своей профнепригодностью. Этот символ власти передал победителю выборов председатель парламента…
Еще, в отличие от Горбачева, прежнего «главКОПЕЙщика», его однопартийцы исключили сами — после того как тот вовсю занялся формированием блока «Конвергенция». Этакой «солянки сборной», тут же названной местными острословами «Чириперо» — «тараканами». В которую вошли и часть прежних «социал-христиан», прежде активных оппонентов коммунистических идей, и некоторые националисты, и альтернативные «АДекам» социалисты, и даже коммунисты. В принципе, для большинства этих сил данный блок был чисто ситуационным союзом — с целью не допустить сохранения при власти тех самых АДеков. Всерьез рассчитывавших, что после импичмента с их стороны своему же проворовавшемуся и обанкротившемуся лидеру-президенту Пересу народ вновь позволит им провести в президентское кресло якобы «новое лицо» их поднадоевшей за десятилетия партии.

Эйнштейн, Хокинг и «супермонстр» в 40 тонн

Позволим себе ненадолго отойти от хронологии жизни Альберта Эйнштейна. Причина проста: история великого физика не закончилась вместе с его биографией. Созданная им общая теория относительности и сегодня остаётся одним из главных инструментов, с помощью которых учёные пытаются понять самые загадочные объекты и прошлой, и нынешней Вселенной...
Особенно интересно наблюдать, что происходит там, где теория Эйнштейна встречается с квантовой физикой — другим великим научным достижением XX века. Чёрные дыры оказались именно такой «точкой встречи». Посему прежде чем вернуться к последним страницам нашей истории об Эйнштейне, посмотрим на одно из актуальных исследований, которое показывает: спор, начатый физикой прошлого столетия, продолжается и сегодня — уже на границе наших представлений о пространстве, времени-материи. Когда Альберт Эйнштейн в ноябре 1915 года завершал создание общей теории относительности, он вряд ли мог представить, до каких необычных следствий когда-нибудь доведут его уравнения физики XXI века. В истории об Эйнштейне мы уже подошли к тому моменту, когда гравитация перестала быть просто ньютоновской силой притяжения. В новой картине мира она превратилась в искривление пространства-времени. Материя сообщала последним, как им искривляться, а искривлённые пространство-время определяли движение материи. Из той, казалось бы, чрезвычайно абстрактной конструкции выросла практически вся динамика теорий чёрных дыр. Уже в 1916 г. немецкий физик Карл Шварцшильд нашёл точное решение уравнений Эйнштейна для сферически симметричного массивного тела. В формулах появилась граница, которую позднее назовут горизонтом событий. Само понятие чёрной дыры тогда ещё не существовало в современном смысле, однако математический фундамент был заложен именно теорией Эйнштейна. Прошёл век — и наследники той теории обсуждают уже совсем неожиданный объект: чёрную дыру массой всего около сорока тонн, скрытую внутри звезды:

Не сорока солнечных масс!
Не сорока масс Земли.
И даже не массы астероида.
Примерно 40 000 килограммов — величина совершенно ничтожная по астрономическим меркам.

Чёрная дыра внутри звезды: Эйнштейн против Хокинга?
И тем не менее расчёты показывают: при очень специфических условиях подобный объект теоретически способен не только существовать, но и постепенно расти. Работа, опубликованная в сентябре 2026 года группой индийских физиков, посвящена так называемым эндопаразитическим чёрным дырам. Название звучит почти биологически — и в нём действительно есть определённая аналогия с паразитом. Такая чёрная дыра существует не самостоятельно в космосе, а — глубоко внутри другого объекта, — например, белого карлика или нейтронной звезды. Это пока не наблюдаемый объект, а теоретическая модель. Учёные исходят из предположения, что некоторые частицы тёмной материи могут быть чрезвычайно тяжёлыми. Пролетая через звезду, такие частицы способны взаимодействовать с её веществом, терять энергию и постепенно оседать ближе к центру.
Если тёмная материя относится к так называемому асимметричному типу — то есть её частицы не уничтожают друг друга при встрече так, как частица и античастица, — вещество может накапливаться очень долго. Концентрация становится всё выше. Поперву частицы удерживаются гравитацией звезды. Затем собственная гравитация скопления играет всё более заметную роль. И наконец, при определённых условиях тёмное ядро может испытать гравитационный коллапс. Возникает крошечная чёрная дыра. И здесь начинается самое интересное...
Современная физика сталкивает друг с другом два великих направления XX века — теорию гравитации Эйнштейна и квантовую физику. Разумеется, никакого буквального спора здесь нет. Эйнштейн умер в 1955 году, когда Стивен Хокинг был ещё подростком. Но — в судьбе маленькой чёрной дыры словно сталкиваются две физические картины мира. Общая теория относительности говорит: если материя оказывается за горизонтом событий, гравитация удерживает её. Квантовая теория добавляет совершенно неожиданный эффект. В 1974 г. Стивен Хокинг показал, что чёрные дыры должны иметь температур

Эпоха Кёпрюлю и реформы. Османы против России

Период упадка Османской империи был прерван влиятельной династией имперских чиновников — семьёй Кёпрюлю. На протяжении более чем сорока лет, с 1656 по 1703 гг., представители этой фамилии занимали пост великого визиря, демонстрируя сочетание решимости, безжалостности и выдающихся способностей...

Мехмет Кёпрюлю, а затем его сын Ахмет, провели значительные преобразования как в государственном аппарате, так и в военной сфере. Под руководством Кёпрюлю Османская империя предприняла свою последнюю попытку расширения европейских владений в XVII столетии. Кульминацией этого стремления стало снятие осады Вены в 1683 году, что ознаменовало предельный пункт османского влияния в Европе. В последующие годы объединенные силы европейских государств вынудили османскую армию отступить на юг и восток, что привело к значительным территориальным потерям, закрепленным Карловицким миром 1699 года.
Влияние Кёпрюлю ослабло с отречением султана Мустафы II (1695—1703) под давлением янычарского мятежа. При султане Ахмете III (1703—1730) фактическая власть перешла к военным лидерам. Этот период известен как «эпоха тюльпанов» из-за увлечения выращиванием этих цветов в Стамбуле. Султан Махмуд II (1808—1839) стал ключевой фигурой эпохи реформ. Он ввел новый европейский стиль одежды, заменивший традиционное одеяние, отражавшее социальный статус и вероисповедание. Махмуд II также обновил интерьеры своих дворцов, оснастив их европейской мебелью, что соответствовало принятым им дипломатическим процедурам. Эти изменения символизировали новый курс и нашли отражение в искусстве.
Его сын, Абдулмеджид (1839—1861), ускорил процесс модернизации, издав Рескрипт Гюльхане. Этот документ провозгласил равенство всех подданных и учредил законодательный совет. Во время его правления семья Балян продолжила формировать архитектурный облик империи. Их потомки, Гарабед и Никогос Балян, спроектировали дворец Долмабахче, завершенный в 1853 году. Роскошные интерьеры дворца, включая четырехтонную британскую люстру, демонстрировали влияние европейских трендов. Реформы Абдулмеджида привели к созданию парламента и разработке конституции, которая была принята с восшествием на престол Абдулхамида II (1876—1909). Однако после череды неудач в 1878 году Абдулхамид II отказался от этих либеральных начинаний.

Османы против России

В начале XVIII столетия российский император Петр I поставил перед внешнеполитическим ведомством страны стратегическую задачу — обеспечение выхода к незамерзающим морям, предполагая достичь этого путем ослабления влияния Османской империи. Петр I первым предпринял шаги по вытеснению османов с северного побережья Черного моря. Ключевым геополитическим устремлением России в этом регионе было установление контроля над портами на Черном море, что открыло бы путь в Средиземное море через проливы Босфор и Дарданеллы, находившиеся под контролем османского государства. Несмотря на некоторые территориальные успехи в противостоянии с Османами, эти стратегические цели не были достигнуты, и Черное море еще долгое время сохраняло статус «османского водоема», где русские военные суда были под запретом.
На протяжении последующих двух столетий Российская империя неоднократно вступала в военные конфликты с Османской империей с целью ослабления ее могущества. По итогам изнурительной шестнадцатилетней войны, в которой Россия и Священный союз (объединявший Австрию, Польшу и Венецию под эгидой Папы Римского) сражались против османов, последние были вытеснены к югу от Дуная и восточнее Карпат. Карловицкий договор 1699 года, ознаменовавший первое признание османами своего поражения, перевел Венгрию, Трансильванию и Хорватию под управление Австрии. Польша получила обратно Подолье, а Далмация и Морея отошли Венеции. Годом позже, в рамках сепаратного мирного соглашения, Россия вернула себе Азовскую область. Кучук-Кайнарджийский мир 1774 года предоставил российским судам право прохода по османским водным путям.

Планы Запада по отношению к выборам в Госдуму

До единых дней голосования остаётся совсем немного времени. С 18 по 20 сентября 2026 года миллионы граждан России придут на избирательные участки, чтобы определить новый состав Государственной Думы девятого созыва. Однако выборы в любой стране сопровождаются обострением политических споров...

Это обстоятельство само собой не могут пропустить западные «партнёры» по политическому процессу. Судя по данным, предоставленными российскими спецслужбами, в европейских столицах готовятся не к наблюдению за волеизъявлением российского народа, а к его срыву и последующей дискредитации. 31 августа 2026 года Служба внешней разведки России опубликовала «Сообщение СВР России» на официальном сайте Министерства иностранных дел Российской Федерации. По данным СВР, Евросоюз и ведущие страны Европы реализуют масштабную стратегию по дестабилизации ситуации в России в преддверии единого дня голосования. Речь идёт не о разрозненных действиях отдельных политиков или медиа, а — о скоординированной кампании, в которой задействованы европейские спецслужбы, структуры несистемной оппозиции, подконтрольные СМИ и некоторые формально «нейтральные» международные организации. Цель, как отмечается в сообщении разведки, носит двойственный характер: во-первых, помешать электоральному процессу на всех его этапах — от выдвижения кандидатов до подсчёта голосов; во-вторых, заранее дискредитировать результаты, чтобы лишить новый состав Государственной Думы признания и создать видимость нелегитимности российской власти в глазах мирового сообщества.
Согласно данным СВР, европейские структуры уже подготовили проекты документов о непризнании результатов голосования, а по завершении электорального цикла Парламентская ассамблея Совета Европы и Европарламент готовятся выпустить синхронизированные заявления о непризнании выборов в России в связи с «грубыми нарушениями во время их подготовки и проведения». Примечательно, что эти заявления готовятся заблаговременно. Совет Европы нарушает собственную Венецианскую комиссию, которая неоднократно подчёркивала, что оценка выборов должна быть фактологической и постфактумной. ПАСЕ, готовящая заявление заранее, фактически игнорирует рекомендации своего же экспертного органа.

Чернигов, второй после Киева

Чернигов возник на высоком правом берегу Десны, у впадения в неё реки Стрижень. Археологические находки свидетельствуют, что поселения на территории современного города существовали ещё в эпоху бронзы. В середине I тысячелетия здесь последовательно развивались общности киевской, колочинской, волынцевской и роменской археологических культур...

К VIII—IX векам местность стала одним из центров славянского племени северян. В конце IX века Подесенье вошло в состав Руси. Традиционной датой первого летописного упоминания Чернигова считается 907 год, когда он назван в договоре Руси с Византией вторым после Киева. Однако историки считают соответствующий фрагмент поздней вставкой; бесспорное упоминание города содержится в трактате византийского императора Константина VII, составленном в середине X века.

К середине X века на плато между Десной и Стрижнем сформировался укреплённый Детинец площадью около 16 гектаров, позднее окружённый Окольным градом, ремесленными посадами и прибрежным Подолом. Чернигов контролировал важные речные и сухопутные пути, связывавшие Среднее Поднепровье с северными и восточными землями Руси. О высоком положении местной знати свидетельствуют курганные некрополи, включая Чёрную могилу и Гульбище, где обнаружены оружие, украшения и предметы скандинавского происхождения. Уже в X веке Чернигов являлся крупным административным, торговым и военным центром, уступавшим по значению в Руси только Киеву.

В 1024 году после победы над Ярославом Мудрым в битве у Листвена Чернигов занял князь Мстислав Владимирович. Земли Руси были разделены по Днепру, а город стал столицей обширного Черниговского княжества. После смерти Мстислава в 1036 году Чернигов вернулся под власть Ярослава, а в 1054 году был передан его сыну Святославу. От Святослава происходила черниговская ветвь Рюриковичей, впоследствии известная как Ольговичи. В XI—XIII веках княжество охватывало значительную часть Левобережья и распространяло влияние на Новгород-Северский, Брянск, Муром и Рязань.

Человек, предопределивший реформы Великого Петра

Подписание Андрусовского соглашения укрепило положение и роль А.Л. Ордин-Нащокина при царском дворе. Всей душой желая трудиться во благо и процветание Московского государства, он видел необходимость осуществления ряда преобразований. Прежние государственные и общественные порядки безнадёжно устарели, а потому требовались реформы...

Те новшества, с которыми сталкивались русские в «сторонних чужих землях» и прежде всего в военном деле, вооружении, в способах и методах ведения боевых действий — наглядно явили себя в ходе войны с поляками и шведами. Следовало отринуть предубеждение к «богопротивному еретическому Западу», к этой «вавилонской блуднице», спокойно и здраво перенять всё то, что может быть полезно и необходимо русским. Сделать это было насущно необходимо хотя бы затем, чтобы в дальнейшем на равных соперничать с пугающим и в то же время манящим Западом. Афанасий Лаврентьевич был искренним думающим русским патриотом, но при этом высоко ценил западноевропейскую культуру, видя в ней немало образцов для полезных заимствований. Как он писал: «Доброму не стыдно навыкать и со стороны, у чужих, даже у своих врагов».
Самый прямой путь для всесторонних связей с европейскими странами видел через Балтийское море, открывавшее необозримый простор и неограниченные возможности. Налаживание этого пути, выход русских к морским берегам — в этом видел он важнейшую государственную задачу России. Этого требовали торговые интересы, это обосновывалось поддержанием полезных культурных и политических связей. Вся дальнейшая государственная деятельность А.Л. Ордин-Нащокина направлена была на созидание экономического и политического могущества своей страны. После триумфального заключения Андрусовского перемирия царь пожаловал А.Л. Ордин-Нащокина в бояре, немного позднее передал под его начало Посольский приказ, вознаградив звучным титулом «царственные большие печати и государственных великих посольских дел оберегателя». По сути, это был пост, соответствовавший должности европейского государственного канцлера с почти неограниченными полномочиями. Алексей Михайлович одарил малоимущего Ордин-Нащокина Порецкой волостью в потомственное владение, полутысячей дворов в окрестностях Костромы, а также существенной добавкой к боярскому жалованью в 500 рублей. Афанасия Лаврентьевича назначили главенствовать над рядом других ведомств: Малороссийским приказом, Смоленским разрядом, Новгородской, Галицкой и Владимирской четями. Стал он руководить вяземской таможней, кружечным двором, государственными железными заводами. Осыпанный царскими милостями, облечённый высшим доверием государя, Афанасий Лаврентьевич развернул поистине кипучую деятельность на державной службе. Пожалуй, не нашлось бы ни одной сферы деятельности, к которой не проявил бы он своего внимания. Здесь занимало его буквально всё: внутреннее управление, дела иноземные, торговля, финансовое хозяйство, проблемы армии, бытовые обстоятельства тогдашней жизни русских людей. Везде он видел необходимость разумных преобразований. Что-то реформировал, в чём-то создавал своё, новое и оригинальное. Англичанин Коллинс писал тогда про Ордин-Нащокина: «Теперь он занимается преобразованием русских законов и новым образованием всего государства... Нащокин человек неподкупный, строго воздержный, неутомимый в делах и обожатель государя».

От Иерусалима до Масады: хроника иудейского восстания

ПРОДОЛЖЕНИЕ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ
Недавно я написал рассказ «Пятый прокуратор». Он увидел свет в журнале «Камертон». И сразу посыпались письма, с вопросами:
— А дальше?
— Продолжение будет? — И тому подобные.
​
Как сказал классик Михаил Михайлович Жванецкий: «Паровоз — не для машиниста; и театр не для актёров», и писатель создаёт тексты исключительно для... тебя, дорогой читатель! Поэтому — слово читателя для меня — закон!
Тридцать шестой год нашей эры
В этот год пятому прокуратору пришлось вплотную «заняться» самаритянами1. [Ему донесли, мол, большая группа этих людей собралась на горе Гаризим, и утверждают, что в её окрестностях спрятаны священные артефакты.] И после жестокой резни в резиденцию римского легата (наместника) — Луция Вителлия (обладающего всеми полномочиями отзывать наместников и отправлять их в столицу — для объяснений) посыпались многочисленные жалобы. Итог рассмотрения «челобитных» — Понтий Пилат получил предписание: «Незамедлительно отправиться в Рим на суд самого императора Тиберия!» – На прежнее место работы он не вернулся.
Вместо него в эту «проклятую провинцию» временно исполняющим обязанности epimeletesа (то есть надзирателя) Луций послал своего друга — Марцелла. Через год его на этом посту сменил — Марулл. А затем новый император Клавдий передал часть непокорной Иудеи в управление царю Агриппе Перовому, но ненадолго. Вскорости этой неспокойной землёй вновь стали управлять ставленники Рима — прокураторы.
Шестидесятые годы нашей эры. Форпост империи на Ближнем Востоке — Иерусалим
Огромный (по тем временам) город захватила волна насилия. И виной тому стали... сикарии (от sica — «кинжал»)⁠, группа мятежников, не желавших подчиняться ни римлянам, ни тем более исполнять навязанные ими законы.
***
Город кишит римскими воинами. И местные жители вынуждены ежедневно переносить издевательство и побои завоевателей. Любое, даже малое нарушение закона, жестоко каралось, зачастую — смертной казнью. Такое поведение завоевателей порождало одно — лютую ненависть! По городу прокатилась череда загадочных нападений и убийств римлян, а также евреев — сборщиков налогов.  Налётчики ставили пред собой простую и понятную цель — освободить иудею от захватчиков насильственными методами. На улицах и площадях шептались: это дело рук сикариев, неуловимых и хладнокровных повстанцев — защитников истинной веры, а заодно и всех иудеев. Судачили, что они не признают никакую власть, кроме как самого Яхве (имя Бога в иудаизме), и поклялись, что освободят землю обетованную от любой скверны. И каждый из них готов с радостью отдать жизнь за истинную веру!

Величественный, детский, мудрый, наивный

85 лет назад, 15 сентября 1941 года родился Юрий Борисович Норштейн, советский российский режиссёр мультипликационного кино и художник-мультипликатор. Народный артист Российской Федерации. Лауреат Государственной премии СССР. Большую часть работ создал, работая на студии «Союзмультфильм».

Мудрое и таинственное путешествие ёжика сквозь туман — словно на глазах творится современный сказ-миф, где вырастающие преграды обретают метафизический характер. Притча подразумевает множество толкований. Через неизвестность — вынуждены жить наощупь, других вариантов не предложено, — проходим ко взрослению, мужанию духом, обретению себя; ёжик, вектор жизни изучая собой, сталкивается со страхами, непременными участниками жизни, продолжает движение, обогащаясь опытом. Жизнь, как обретение оного.

…быть может, нам представлен потусторонний мир? И белая лошадь, и сова, и собака — своеобразные проводники, подсказчики в нём? Или ёжик — грустная аллегория человека, познающего себя постепенностью событий, через туман грядущего, через ухающую сову всяческих страхов?

Норштейн творит символические фильмы. …жалкий Акакий Акакиевич — не обижайте меня! Весь — сгусток жалкости, носик малыша, работает словно самостоятельно, бледные пальчики, и шинель — как грандиозность мечты.

Как образ дуба из «Ёжика в тумане», показывающего мощь и загадочность жизни. Лысинка трепещет. Всё кончится плохо, бедный чиновничек: бедный — зато бессмертный, никакая смертынька не возьмёт, никакая гибель гадюкой не укусит.

Поэтична «Сказка сказок» — детско-взрослая и трагичная, элегичная, листья падают. Из колыбельной вышедший серенький волчок, становящийся проводником воспоминаний: и — сквозь призму его взгляда — зритель и смотрит на мир, в том числе — свой. Жизнь, как накопление опыта — и коллективного в первую очередь, ибо прошлое не исчезает, и народ, переживший войну, отличается от себя предыдущего. Прошлое, формирующее настоящее, которое всегда протеично.

Спираль мультфильма туго закручена — финал возвращает к началу, подчёркивается цикличность времён, и, хоть детство и сменяется взрослостью, в душе человека, даже старика, продолжает жить ребёнок.

Реальное и фантастическое крепко переплетаются волокнами, и как хороши яблоки, опадающие с деревьев зимой! Прачка у корыта, рыбак. Поэт у листа. Импрессионизм выверенных кадров, и рыбы, плывущие по небесам, вновь возвращают в детство.

Деталь, работающая, как метафора — яблоко, становящееся символом жизни; пары, танцующие танго под «Утомлённое солнце» — как сквозная линия. Завтра будет война.

Свет идёт — воспоминания о потерях не мешают присутствию любви. Её всегда согрет величественный и детский, мудрый и наивный кинематограф Норштейна.

Иранский «Пайкан». Основание собственного производства автомобилей

Братья понимали, дальнейшее развитие бизнеса состоит в том, чтобы начать выпускать уже собственную продукцию. Начали вообще с самого правильного. С логистики. Для строительства завода братья выкупили огромный пустырь площадью около 400 тысяч квадратных метров на 14-м километре шоссе Тегеран—Кередж...
Это место было выбрано идеально с точки зрения логистики, оно связывало столицу с промышленными регионами и позволяло легко доставлять грузы из портов на заливе. И сегодня эта зона является главным автомобильным кластером Ирана, но в 1962 году братьям пришлось закладывать всю инфраструктуру (дороги, электричество, водопровод) буквально с нуля. Хотя Али Акбар не дожил до триумфального основания завода Iran National, сыновья официально вписали его имя в историю: при регистрации компании в числе первых учредителей автогиганта братья Хайями посмертно, в знак глубокого уважения к его памяти и гаражу, ставшему их первой школой, указали своего отца. Но сразу начать выпускать легковые машины, которые являются очень сложным промышленным продуктом, невозможно — у рабочих не было соответствующей квалификации. Поэтому они использовали стратегию постепенного усложнения, начав с коммерческого транспорта Mercedes-Benz методом SKD (крупноузловая сборка): Из Штутгарта в Иран морем и сушей шли деревянные ящики с готовыми шасси, двигателями и осями Mercedes-Benz, на заводе в Тегеране рабочие собирали рамы и вручную сваривали кузова автобусов из листового металла. Ахмад Хайями лично следил за качеством сварных швов. Первые же автобусы Iran National оказались невероятно выносливыми. Братья тут же получили гигантский госзаказ на закупку городских автобусов для Тегерана и междугородних перевозок по всей стране. Это дало заводу колоссальную финансовую подушку. К 1965 году завод работал как часы. Ахмад Хайями объявил, что пришло время для главного шага — выпуска народного легкового автомобиля. Он разослал предложения ведущим автоконцернам мира: Fiat (Италия), Renault (Франция), DKW (Западная Германия, будущий Auto Union, который потом станет Audi) и Rootes Group (Великобритания). Критерии Хайями были жёсткими, что отпугивало многих иностранцев: 

Никакой слепой сборки.
Партнёр обязан передать Ирану чертежи и штампы. 
Локализация: процент иранских деталей в машине должен расти с каждым годом. 
Цена: автомобиль должен стоить не дороже 5-6 средних месячных зарплат учителя.

Итальянцы и французы отказались, посчитав условия невыгодными, немцы тянули резину, а вот британский холдинг Rootes Group в тот момент испытывал серьёзные финансовые трудности. Им позарез нужен был крупный контракт, и они согласились на все условия братьев, предоставив свою новейшую модель Hunter, предъявленный под их маркой Hillman. Rootes Group (Рутес Груп) — это крупный британский автомобилестроительный конгломерат, который во второй половине XX века стал частью американской корпорации Chrysler, а затем перёшел под контроль французского концерна Peugeot (PSA). Компания существовала как независимый производитель с 1913 по 1967 год, после чего началась череда её поглощений. В 65-м это ещё была независимая компания, имевшая в своём составе марки:

Hillman (самая массовая народная марка группы)
Sunbeam (спортивные и гоночные машины)
Singer (автомобили среднего класса) 
Humber (роскошные премиальные модели) 
Commer и Karrier (коммерческий транспорт и грузовики).

Hillman Hunter (Хиллман Хантер)

Мир скифов, застывший в металле

ПРОДОЛЖЕНИЕ. ПРЕДЫДУЩЕЕ ЗДЕСЬ. НАЧАЛО ЗДЕСЬ
В нашем путешествии по Великой степи стоит ненадолго отойти от привычной дороги — от войн, переселений, смены племён и царств. Потому что историю степи писали не только наконечниками стрел и копытами коней. Иногда она дошла до нас в совершенно иной форме — в тончайших золотых пластинах, гривнах, бляшках, чашах и украшениях, пролежавших под курганными насыпями более двух тысяч лет...
Речь пойдёт о скифском золоте. И здесь слово «золото» способно несколько обмануть современного человека. Мы привыкли прежде всего видеть в нём меру богатства. Для обитателя древней степи всё было гораздо сложней. Золотое украшение одновременно являлось знаком положения его владельца, предметом ритуала, изображением мира и своеобразным рассказом, содержание которого было понятно современникам без единой написанной буквы. Скифы практически не оставили собственной письменной традиции. Посему археологам приходится читать их историю иначе — по курганам, оружию, конской сбруе, человеческим останкам и тем самым золотым изображениям. Порой они оказываются красноречивее летописей.
Народ без городов, или Звери, которые никогда не стоят спокойно
Античные авторы представляли скифов прежде всего людьми степи. Их мир был связан с конём, стадом и огромными пространствами, на которых движение само по себе становилось образом жизни. Но отсюда легко сделать ошибочный вывод: раз пред нами кочевники, значит, культура их должна была быть примитивной. Археология же говорит совсем другое... В Причерноморье и степных районах Восточной Европы существовали крупные скифские центры. Исследования поселений и курганов V—III вв. до нашей эры показывают гораздо более сложную хозяйственно-политическую структуру Скифии, нежели образ вечно перемещающихся небольших конных отрядов. Но особенно ярко эта сложность проявилась в искусстве. Удивительный парадокс Великой степи: народ, почти не оставивший монументальных каменных дворцов, сумел создать — или заказать у высококлассных мастеров: — произведения ювелирного искусства, кои спустя двадцать с лишним веков рассматриваются под музейными витринами как шедевры древнего мира!

От Лтавы до Полтавы

Полтава возникла на правом берегу Ворсклы, в зоне контакта лесостепных земледельческих культур и степного мира. Археологические исследования Ивановой горы выявили поселение роменской культуры, принадлежавшее летописным славянским племенам северян и существовавшее с IX века. В XI—XII веках здесь сформировался укреплённый центр с детинцем и обширным посадом...

Его обычно отождествляют с Лтавой, упомянутой в Ипатьевской летописи под 1174 годом в связи с походом князя Игоря Святославича против половцев. Принятая официальная дата основания города — 899 год — условная археологическая датировка, не подкрепленная летописными свидетельствами.

Во второй половине XIII века жизнь на посаде постепенно прекратилась, а укреплённое поселение окончательно запустело, вероятно, после поражения войск великого князя литовского Витовта на Ворскле в 1399 году. Археологический слой XV—XVI веков в центре Полтавы практически не прослеживается, поэтому говорить о непрерывном городском развитии в этот период нельзя. Новое заселение документально подтверждается грамотой польского короля Сигизмунда III 1630 года, в которой «пустая слобода, называемая Пултава» передавалась королевскому секретарю Бартоломею Обалковскому. К 1634 году здесь уже существовали укрепления, а с 1636 года поселение принадлежало коронному гетману Станиславу Конецпольскому.

Начавшееся в 1648 году восстание Богдана Хмельницкого превратило Полтаву в административный и военный центр Полтавского полка Гетманщины. Полковая организация охватывала не только вооружённые силы, но также суд, налогообложение и местное управление. Город фактически обладал самоуправлением, хотя надёжных свидетельств официального предоставления ему полного магдебургского права не сохранилось. В 1658 году под Полтавой гетман Иван Выговский разгромил восставших во главе с полковником Мартыном Пушкарём, после чего город был сожжён и вскоре восстановлен. Во второй половине XVII века Полтава оставалась пограничной крепостью, ремесленным центром и важным пунктом торговли между Гетманщиной, Московским государством и степью.

Во время Северной войны Полтавская крепость выдержала осаду шведской армии Карла XII, а 27 июня 1709 года по старому стилю возле города произошло генеральное сражение между шведскими и российскими войсками. Поражение Швеции изменило ход войны и укрепило позиции России в Европе. Для Гетманщины итог кампании означал возвращение к мирной жизни и продолжению интеграции в общую культурную и хозяйственную деятельность России. После ликвидации Полтавского полка в 1775 году город включался в различные административные образования Российской империи, а в 1802 году стал центром Полтавской губернии и резиденцией малороссийского генерал-губернатора.