Жизнь и морской путь Якова Марковича Драбкина

«13 февраля. В 10.40 судно спущено на воду и выведено из дока». 

Капитан зафиксировал очень быструю, чисто американскую скорость работы верфи Bethlehem Steel...
Судно провели через докование всего за двое суток (с полудня 11 февраля по утро 13 февраля 1947 года). За 45 часов нахождения в плавдоке молниеносный ремонт: рабочие успели провести осмотр подводной части корпуса, очистить её от морских обрастаний, чтобы не падала скорость хода, заменили или подтянули сальники гребного вала. Для крупного сухогруза дедвейтом около 9 000 тонн это отличный темп. Спуск на воду в 10:40 означал, что технически судно готово к тяжелому океанскому переходу. Теперь капитану предстояло перевести корабль к угольному причалу, принять те самые 8 500 тонн угля для Уругвая и оформить таможенные документы у американских властей. В эти февральские дни 1947 года на Восточном побережье США стояли суровые холода. На верфях Балтимора шла круглосуточная работа, а советским морякам приходилось решать вопросы снабжения, зная, что политическая обстановка накаляется с каждым днем. Капитан Драбкин действовал в режиме жесткого тайминга: задержка в порту стоила огромных денег за простой (демередж).

Как лошадь, колесо и кочевой путь изменили историю

Историю древнего мира долгое время рассказывали преимущественно как историю городов. В центре повествования оказывались каменные стены, дворцы, храмы, письменность и государства великих рек — Нила, Тигра, Евфрата, Инда и Хуанхэ. Пространства за пределами земледельческих областей представлялись почти безлюдной периферией, откуда время от времени появлялись воинственные племена, угрожавшие достижениям цивилизации. Современная археология постепенно меняет эту картину...

Великая Евразийская степь была не пустотой между культурными центрами, а — особым историческим миром. Здесь возникали собственные формы хозяйства и общественной организации, распространялись технические новшества, перемещались растения, животные, металлы, языки и религиозные представления. Степняки не только нападали на города. Они соединяли удалённые регионы материка задолго до появления Великого шёлкового пути. Главным участником этой огромной исторической драмы стала лошадь.
Евразийская степная зона протянулась гигантской полосой от Карпат и Причерноморья через южнорусские и казахстанские равнины до Алтая, Монголии и северных окраин Китая. Это мир открытых горизонтов, резких перепадов температуры, сухого лета, морозной зимы и пастбищ, разбросанных на больших расстояниях. В таком пространстве оседлое земледелие было возможно далеко не везде. Зато обширные травяные угодья благоприятствовали разведению животных. Стада требовали постоянного поиска воды и свежих пастбищ. Человек должен был двигаться вместе с ними, приспосабливая свой календарь к смене сезонов.
Около середины II тысячелетия до нашей эры климат Монголии стал холоднее и суше. Земледельческие возможности сокращались, а значение скотоводства возрастало. На богатых пастбищах разводили крупный рогатый скот, на более скудных — овец и коз. Подобные изменения происходили также в других областях степного пояса, постепенно формируя хозяйство, основанное не на обработке одного поля, а на освоении огромного пространства.
Однако ранние скотоводы не обязательно были кочевниками в привычном смысле. Они могли жить в постоянных или полупостоянных поселениях, а стада перегонять на сезонные пастбища. Граница меж оседлостью и кочевьем оставалась подвижной. В зависимости от климата, войн и состояния пастбищ одно и то же общество могло становиться то более мобильным, то более оседлым. Именно эта гибкость была одной из важнейших особенностей степной цивилизации.

Конгресс украинцев Канады: от инструмента военной мобилизации до центра влияния

Среди множества этнических организаций, действующих на территории Канады, Конгресс украинцев занимает особое место. Это структура, возникшая в первую очередь по прямому распоряжению канадского правительства, прошедшая путь от вспомогательного органа военного времени до одного из самых влиятельных лоббистских центров в стране...

Истоки: государственный заказ 1940 года

7-8 ноября 1940 года в Виннипеге состоялось учредительное собрание организации, которая тогда называлась Комитетом украинцев Канады. Дату и место выбрали не случайно — Виннипег был и остаётся историческим центром украинской диаспоры в Канаде. Однако инициатива исходила не от рядовых общинников и даже не от наиболее активных национальных деятелей. Комитет был создан по инициативе канадского правительства. 1940 год — разгар Второй мировой войны. Канада, как член Британского Содружества, находилась в состоянии войны с нацистской Германией. В стране проживало уже несколько сотен тысяч этнических украинцев — выходцев из Австро-Венгрии, прежде всего из Галиции и Буковины. Правительству было необходимо эффективно мобилизовать этот человеческий ресурс для участия в военных действиях и военной экономике. Разрозненные общинные структуры не справлялись с задачей координации — требовался единый центр управления. Учредителями Комитета выступили пять организаций: 

- Братство украинских католиков, 
- Союз украинцев-самостийников, 
- Украинское национальное объединение, 
- Союз гетманцев Канады,
- Союз украинских организаций. 

В этот список, естественно, не вошла ни одна прокоммунистическая организация. Канадское правительство делало ставку на националистические и религиозные структуры, исключив левый фланг диаспоры, требующий перемен в области социальной политики, в том числе радикальной. Что, понятное дело, затрагивало интересы правящих кругов. Первым председателем Комитета стал греко-католический священник отец Василий Кушнир, который оставался на этом посту с перерывами до 1971 года. Именно при нём организация превратилась в реальную политическую силу.

Расширение структуры: послевоенная трансформация

После окончания Второй мировой войны Комитет украинцев Канады пережил любопытные и заметные изменения. Его состав массово начал пополняться теми, кто бежал от советской власти. Особое место занимали различные националисты и коллаборационисты вроде членов дивизии СС «Галичина», которых по разным оценкам было завезено от 2 до 8 тысяч, причём делалось это намеренно посредством канадского правительства, стремившегося подавить таким образом «красную угрозу». Подобные качественные изменения, конечно, не могли пройти даром. О деталях и цифрах расследования можно узнать в данной статье.
Уже к середине 1950-х годов Комитет объединял практически все украинские общественные организации Канады — за исключением Общества объединённых украинских канадцев: — той самой прокоммунистической структуры, которая была сознательно исключена из процесса. К середине 1960-х в состав входило 32 организации, правда, информации о количестве членов в открытом доступе нет. Тем не менее комитет стал уже не просто координационным центром, а полноценным органом, контролировавшим практически всю общественную жизнь украинской диаспоры в Канаде.
В 1967 году Комитет стал одной из организаций-основателей Всемирного конгресса свободных украинцев (ныне — Всемирный конгресс украинцев). Это событие вывело канадскую организацию на глобальный уровень: до этого она была национальным лобби, а стала частью транснациональной сети, влиявшей на международную политику в отношении Украины.

«Прощай, страна неудачников!» Их списали первыми.

Когда семья Лариных уезжала из России, Сергей назвал это эвакуацией. Не отъездом, не эмиграцией и уж тем более не бегством. Именно эвакуацией — словом военным, тревожным и одновременно (как бы) почётным. Оно позволяло чувствовать себя не испуганным человеком, который бросает к лешему привычную жизнь, а дальновидным стратегом-Наполеоном, заранее разглядевшим опасность.
— Мы спасаем будущее сына, — говорил Сергей знакомым...

Его жена Ирина молчала. Она продавала мебель, складывала документы в синие пластиковые папки и пересчитывала валюту. Их двенадцатилетний сын Костя ходил по опустевшей квартире, слушая, как гулко отдаются шаги от голых стен. Перед самым отъездом Сергей вышел на балкон. Внизу шумел их старый московский двор. У подъезда сидели пенсионерки, на детской площадке скрипели качели, сосед прогревал машину.
— Прощай, страна неудачников, — негромко произнёс он.
Ирина услышала, но ничего не сказала. Через два дня они были в Стамбуле. А спустя месяц — в Берлине.

Олелько Владимирович, князь Киевский

Олелько Владимирович происходил из рода Олельковичей — ветви Гедиминовичей. Он был сыном Владимира Ольгердовича, который управлял Киевом до конца XIV века и был сыном великого князя литовского Ольгерда. После смещения Владимира Ольгердовича великим князем литовским Витовтом, Киев утратил статус наследственного княжества...
На протяжении нескольких десятилетий городом управляли наместники великого князя литовского. Литовско-русские летописи сообщают: «Витовт отъя Киев у Володимера». Олелько вырос в период, когда потомки Владимира Ольгердовича сохраняли свои владения вне Киева. Основным центром рода стал Слуцк и прилегающие земли. После смерти великого князя литовского Витовта в 1430 году в Великом княжестве Литовском началась борьба за власть между различными ветвями Гедиминовичей. Одним из главных участников этих событий стал Свидригайло Ольгердович. Летописи сообщают: «Бысть мятеж велик в земле Литовской». В ходе этой борьбы Олелько поддерживал Свидригайло. После поражения Свидригайло влияние Олельковичей на некоторое время сократилось, однако их положение оставалось значительным благодаря происхождению от старшей линии Ольгердовичей. 
К середине XV века Великим княжеством Литовским правил Казимир IV Ягеллончик. В условиях постоянной угрозы со стороны степи и необходимости укрепления южных рубежей он принял решение восстановить Киевское княжество. В 1440 году Олелько был назначен князем Киевским. Литовские документы сообщают: «Дан Киев князю Олельку». Таким образом спустя более сорока лет после смещения Владимира Ольгердовича потомки его рода вновь вернулись на киевский престол. Под власть Олелько перешли обширные территории по Днепру, Десне и Припяти. Источники именуют его: «Князь Киевский Олелько». Восстановление Киевского княжества стало одним из крупнейших административных решений Казимира IV на русских землях Великого княжества Литовского. Начавшееся в 1440 году правление Олелько Владимировича открыло новый этап истории Киева, связанный с возвращением наследственной княжеской власти потомков Владимира Ольгердовича.
Киев в середине XV века сохранял значение главного церковного центра южной Руси. При Олелько продолжалось восстановление города после многолетнего упадка XIV века. Летописцы отмечали значение Киева как древнего центра Руси: «Матерь градом Русским Киев». Во время правления Олелько поддерживались православные монастыри и церкви Киевской земли. Источники связывают с его деятельностью восстановление ряда городских укреплений и поддержку религиозных учреждений.
Киевское княжество занимало важное положение между литовскими владениями, Московским государством и степью. Во второй половине 1440-х годов Олелько поддерживал контакты с Василием II Тёмным. Эти отношения были связаны как с династическим родством княжеских домов, так и с общими политическими интересами. Литовско-русские летописи сообщают о связях князей: «Быша межи ними любовь и пересылка». Особое значение имели события московской междоусобной войны XV века. После поражения от сторонников Василия II в Литву бежал князь Дмитрий Шемяка. Источники отмечают, что южнорусские князья и литовские власти внимательно следили за развитием событий в Московском государстве. Одновременно возрастала опасность со стороны татарских орд Причерноморья. Летописи сообщают: «Татарове воевали землю Киевскую». Киевское княжество являлось одним из важнейших оборонительных рубежей Великого княжества Литовского. Через его территорию проходили пути, по которым совершались набеги из степи. Несмотря на внешние угрозы, правление Олелько стало временем относительной стабильности для Киева. Княжество сохраняло широкий объём внутреннего самоуправления и оставалось наследственным владением потомков Владимира Ольгердовича. Олелько пользовался значительным авторитетом среди православной знати.

Американо-Канадская война 1812—1815

Эта хаотичная и безрезультатная война между Соединёнными Штатами и Великобританией тем не менее спровоцировала новую волну американского национализма.
Способствовали этому четыре ключевых фактора:

Отстаивание Америкой права на беспрепятственную торговлю как с Наполеоновской Францией, так и с Великобританией; 
Практика британцами насильственного задержания американских моряков и их экипажей с торговых судов в открытом море; 
Стычки между американскими первопроходцами и индейскими племенами, находившимися под британским покровительством, на западных рубежах; 
Стремление США расширить свои территории за счёт Британской Канады. 

В 1806 году Франция наложила эмбарго на всю торговлю с нейтральными странами, направленную против Великобритании. В ответ, в 1807 году, Великобритания запретила торговлю между Францией, её союзниками и Америкой. Конгресс Соединенных Штатов, стремясь противостоять этим действиям, принял Закон об эмбарго, который запрещал американским судам торговать с европейскими государствами. Позднее были введены законы, ограничивающие внешние отношения, нацеленные в первую очередь против Франции и Великобритании. Однако и Закон об эмбарго, и запрет на торговые отношения оказались неэффективными. В 1810 году США возобновили торговлю с Францией и Великобританией при условии прекращения блокады нейтральной торговли.
Несмотря на эти договоренности, Великобритания продолжала останавливать американские торговые суда, ища дезертиров Королевского флота и насильно вербуя американских моряков в свой флот, тем самым укрепляя блокаду нейтральной торговли. Президент Мэдисон поднял вопрос о такой вербовке американских моряков с судов под американским флагом, рассматривая его как вопрос национального суверенитета. Даже после того, как британцы согласились прекратить эту практику, Мэдисон предложил Конгрессу объявить войну Великобритании 1 июня 1812 года. Многие сторонники войны рассматривали британо-испанские владения в Северной Америке как желанные трофеи, которые можно было бы приобрести в ходе войны или путем переговоров после достижения победы.
Федералисты, имевшие пробританские симпатии в Вашингтоне, выражали возмущение тем, что они считали республиканским фаворитизмом по отношению к Франции. Ведущий деятель Республиканской партии, Томас Джефферсон, ответил на это, заявив, что «англичане на море были такими же тиранами, как Наполеон на суше, и эта тирания, затрагивающая нас во всех вопросах чести или интересов, заставляет меня сказать: «Долой Англию». В результате Соединённые Штаты объявили войну Великобритании.
Ход боевых действий
Победа Уильяма Генри Гаррисона в битве при Типпекано в 1811 году была ловко использована радикальной политической группой «Военные ястребы» для нагнетания враждебности к Британии, обвиняя ее в снабжении индейцев оружием, и для оправдания экспансии на канадские земли. Вскоре после того, как Конгресс США, проявив решимость, объявил войну Великобритании 18 июня 1812 года, министр обороны Уильям Юстис и его военачальники поставили перед собой задачу не обороняться, а — активно наступать, выбрав в качестве цели Канаду. Генерал-майор Генри Дирборн разработал план четырехстороннего наступления: 

из района озера Шамплейн на Монреаль; 
из Сакетс-Харбора (штат Нью-Йорк) на Кингстон (канадский штат Онтарио); 
через реку Ниагару на запад; 
и через реку Детройт на восток.

Однако будучи полностью погруженными в европейские дела, связанные с Наполеоном Бонапартом, в 1812 году подданные Георга III Ганноверского не имели возможности направить значительные морские, сухопутные или материальные ресурсы в Северную Америку. В противном случае Великобритания могла бы быстро одержать победу над Соединёнными Штатами, но понести значительные потери от Франции в Европе (вплоть до потери метрополии). Несмотря на то что небольшой американский флот в одиночных столкновениях мог соперничать с британскими кораблями, начальная неготовность и нехватка опытных сухопутных войск привели к полному провалу плана Дирборна.

От скифов до монголов: наследие степных народов

География так определяет величественный феномен земной «Великая степь»: часть поверхности Земли, характеризуемая особым (ровным) ландшафтом, растительностью, животным миром и климатом. Из всех степей планеты (на других континентах называемых: саванна, прерии, пампасы…) — Евразии принадлежит самый большой массив. Евразийская степь («Великая степь») — тянется в широтном направлении примерно по центру материка от Карпатских гор до Тихого океана...
В истории России степь — не только природная зона, но и место обитания «степняков», кочевников самой различной этнической принадлежности. По Великой степи прошли маршруты великих вторжений, переселений народов. Великую степь можно сравнить с компьютерной «общей шиной», объединившей историю почти всех народов Евразии, от славян до саха-якутов (многие обычаи этих обитателей тайги, лесотундры выдают их степное происхождение).
Перед составлением перечня евразийских народов, поиску и предъявлению их несомненных общих элементов национальных характеров, полезно сделать несколько шагов «от противного», вспомнить объективную историческую альтернативу Великой степи. Разрезанная горами от Карпат до Пиренеев, реками, заливами и морями — Европа дала условия для более обособленного становления, развития народов. Но это географическая подсказка была уловлена совсем не сразу. Большинство западных историков возвеличивают кардинала Ришелье не только за успешное упорядочивание королевства Франция, выкорчевывание «священных рощ феодализма». Более глобальным, все-европейским наследием кардинала Ришелье считается то, что французская политика стала более разумной, свелась к борьбе за «естественные границы» (limites naturelles): Пиренеи, Альпы, Рейн. А позже и другие страны Европы подхватили идею интеллектуального лидера, Франции, — и пестроту династических феодальных войн сменила серьезная борьба за limites naturelles. (Отражение в российском фольклоре, шутка: «Признак окончательного взросления: перечитывая “Трех мушкетеров”, вы болеете уже не за Д`Артаньяна, а за Ришелье»)… Считалось, что государства в своих «естественных границах» успокоятся, войны (прорывы естественных рубежей) станут более дороги и потому более редки. О том, как География диктует — госпоже Истории писали многие. Краткая суммирующая цитата известного американского политолога Николаса Спайкмена: 

«География есть самый фундаментальный фактор во внешней политике государств, потому что он наиболее постоянен. Министры приходят и уходят, умирают даже диктаторы, но цепи гор остаются непоколебимыми». 

Хотя, конечно, внимание к естественным границам придавали еще римляне: вспомним их непременные приставки «Транс…» и «Циз…» перед именованиями провинций. По ту («транс») или по эту («циз») сторону Естественных Границ. Трансальпийская/Цизальпийская Галлия, транспаданские/цизпаданские кельты (по ту/эту сторону реки По)… В общем, многие общие черты истории Европы продиктованы географией, её разделением на несколько ареалов, удобных для формирования отдельных народов, затем и государств. Однако Создатель повелел «плодиться и размножаться», заселять и ту землю, где удобств географической разлинованности не было. 
Планируемая серия очерков коснется народов Средней Азии и той части России, что с ней ближе соседствовала, взаимодействовала, располагалась на общей евразийской Великой Степи, родине многих кочевых народов. История их контактов с Западной Европой — это в большей части — войны, походы, нашествия. Самые знаменитые: поход Запада на Восток — Александр Македонский, поход Востока на Запад — Атилла. Весьма занятным образом эти «физические» походы дополнены походами «виртуальными», то есть написанием книг, трактатов, устремленных на соперника «физического». И тут уж с солидным преимуществом лидирует Запад. И значительная часть их писаний выполняла роль неких «Боевых листков», агиток, направленных на демонизацию, очернение врага, восточных народов. «Азиатская отсталость, инертность, тупость, генетическое рабство».

День памяти... Как советская реактивная артиллерия заговорила на поле боя

85 лет назад, в 10 часов утра, впервые были опробованы установки БМ-13 в боевых условиях. Батарея капитана Флёрова, принимавшем участие в создании «Катюши», обстреляла вражеские войска и технику на Базарной площади города Рудня. На протяжении Великой Отечественной войны было создано значительное количество вариантов снарядов РС и пусковых установок к ним; всего советская промышленность за годы войны произвела примерно 10 000 боевых машин реактивной артиллерии.
Летом 1941 года положение на советско-германском фронте было критическим. Части Красной армии с тяжёлыми боями отходили на восток, теряли связь, попадали в окружение, пытались задержать стремительное продвижение вермахта на новых рубежах. Германские моторизованные колонны двигались по дорогам Белоруссии, занимали железнодорожные станции и переправы, наращивая темп наступления. Именно в эти драматические дни в бой вступило оружие, которому вскоре предстояло стать одним из главных символов Великой Отечественной войны. 14 июля 1941 года в районе Орши батарея реактивных установок под командованием капитана Ивана Флёрова произвела свой первый боевой залп. Несколько секунд — и над землёй пронёсся тяжёлый непривычный, доселе не слыханный гул. В небо ушли десятки огненных ракет, а затем район цели почти одновременно накрыла серия мощных взрывов. Так началась фронтовая история знаменитой «Катюши».
Официальное название новой машины звучало достаточно сухо — БМ-13. Аббревиатура означала «боевая машина», а число указывало на тип применявшегося реактивного снаряда М-13 калибра 132 миллиметра. Главное отличие БМ-13 от обычного артиллерийского орудия заключалось в самом принципе действия. Пушечный снаряд разгонялся в стволе давлением пороховых газов. Реактивный боеприпас имел собственный двигатель и летел за счёт тяги, возникавшей при сгорании порохового заряда.
Благодаря этому установка не нуждалась в массивном стволе и тяжёлом механизме отката. На грузовом автомобиле можно было разместить сразу несколько направляющих и выпустить большое количество ракет почти одновременно. Первые серийные БМ-13 устанавливались на шасси трёхосного грузовика ЗИС-6. Машина несла шестнадцать реактивных снарядов. Полный залп занимал считанные секунды. По точности отдельного выстрела реактивная система уступала классической артиллерии. Однако её и не создавали для поражения одной небольшой цели. Её силой был массированный удар «по площадям», как говорится…
Появление «Катюши» нельзя считать внезапным техническим чудом военного времени. За ней стояли годы исследований, опытов и конструкторской работы. Советские специалисты занимались реактивными боеприпасами ещё в довоенные десятилетия. Инженерам необходимо было решить множество сложных задач: подобрать подходящий состав пороха, добиться устойчивого горения двигателя, обеспечить приемлемую дальность, создать надёжные направляющие и разработать систему запуска. Особенно важно было добиться того, чтобы ракета сохраняла относительно устойчивую траекторию. В отличие от снаряда, летящего из нарезного ствола, реактивный боеприпас было значительно труднее стабилизировать в полёте. Работа шла постепенно, через испытания, неудачи и доработки. К началу войны система уже существовала, но ещё не успела стать привычным армейским оружием. Решение о принятии БМ-13 на вооружение было пропущено Ставкой буквально накануне нападения Германии на Советский Союз. Поэтому летом 1941 года новая техника отправилась на фронт почти непосредственно с испытательных площадок.

Как Россия превратила победу над Наполеоном в борьбу за освобождение континента

Изгнание Великой армии из России ещё не означало окончания войны. Наполеон потерял сотни тысяч солдат, почти всю артиллерию и значительную часть своей конницы, но сохранил власть над Францией и зависимыми от неё государствами Европы. Император французов обладал огромным политическим авторитетом, располагал людскими резервами...

Также Бонапарт был способен в короткий срок создать новую армию. Собственно, перед Россией в начале 1813 года стоял трудный выбор. Можно было остановиться у западных границ империи, объявив Отечественную войну завершённой. Такой вариант казался разумным многим военным, включая Михаила Кутузова. Русская армия была изнурена беспримерным походом, тысячи солдат нуждались в лечении и отдыхе, лошади гибли от голода, а обозы отставали на разорённых дорогах.
Однако Александр I считал, что безопасность России невозможно обеспечить, пока Наполеон господствует в Центральной Европе. Даже тяжёлое поражение не заставило французского императора отказаться от захватнической политики. Остановившись на Немане, Россия давала ему время восстановить силы, вновь подчинить Пруссию и Австрию и через несколько лет повторить наступление на восток. Поэтому война, начавшаяся как защита России, должна была превратиться в борьбу за переустройство всей Европы.

Армия переходит границу

1 января 1813 года русские войска вступили в Восточную Пруссию. Этот переход имел не только военное, но и символическое значение. Впервые после начала наполеоновских войн крупная армия двигалась не на восток под знамёнами французского императора, а на запад — против созданной им системы господства. Положение русских войск оставалось исключительно тяжёлым. Они наступали зимой по территории, опустошённой бежавшими частями Великой армии. Запасы продовольствия были исчерпаны, дороги разрушены, населённые пункты разорены. Солдатам приходилось одновременно преследовать французов, блокировать крепости, сражаться с уцелевшими гарнизонами и подавлять сопротивление польских частей, сохранивших верность Наполеону.
Формально Россия всё ещё находилась в состоянии войны не только с Францией, но и с Пруссией и Австрией. Обе германские монархии участвовали в походе 1812 г. на стороне Наполеона, хотя делали это без особого желания. Польское население Варшавского герцогства в большинстве своём продолжало связывать с французским императором надежды на восстановление независимого государства. Русская армия двигалась по политически неустойчивому пространству, где вчерашние противники ещё не стали союзниками, а будущие союзники опасались как Франции, так и самой России.
Кутузов обратился к жителям Пруссии с воззванием, призывая их присоединиться к борьбе против наполеоновского господства. Это был новый язык войны. Россия заявляла, что приходит не как завоеватель, а как освободитель. Отныне речь шла не только о столкновении армий и императоров, но и о пробуждении народов, оказавшихся внутри французской имперской системы.
К весне передовые части русской кавалерии достигли Эльбы. Но самого Кутузова силы уже оставляли. Перенапряжение последних месяцев окончательно подорвало его здоровье. 16 апреля по старому стилю, или 28 апреля 1813 г. по новому, главнокомандующий умер в силезском городе Бунцлау. Смерть Кутузова завершила эпоху Отечественной войны. Начиналась другая кампания — европейская, коалиционная, требовавшая от командования не только военного искусства, но и умения согласовывать интересы нескольких держав.
Преемником Кутузова стал Пётр Витгенштейн, прославившийся обороной петербургского направления в 1812 году. После сражения при Бауцене его сменил Михаил Барклай де Толли. Оба были опытными полководцами, однако ни один из них не обладал политическим весом Кутузова и его почти непререкаемым авторитетом среди союзников. Посему Александр I всё активнее вмешивался в руководство кампанией. Военные операции он поручал генералам, а дипломатическую войну фактически возглавил сам.

История японского социалистического движения. Борьба с левыми силами во времена американской оккупации

В первые месяцы оккупации могло показаться, что провозглашённые цели, демилитаризация и демократизация Японии полностью совпадают с программой Коммунистической партии, которая выступала за двухэтапную революцию, начинавшуюся с буржуазно-демократических преобразований...

Воодушевлённые этим, некоторые члены КПЯ даже называли американские войска «освободительной армией». Однако этот «медовый месяц» ожидаемо продлился недолго. Переломным моментом стал запрет SCAP всеобщей забастовки, организованной коммунистами и назначенной на 1 февраля 1947 года. Всё это как раз совпало с началом холодной войны: в том же году США объявили доктрину Трумэна и запустили план Маршалла. В рамках так называемого «обратного курса» приоритеты оккупационной политики сместились от демилитаризации и демократизации к превращению Японии в антикоммунистический форпост, главным образом в связи с грядущей победой коммунистов в Китае и назревающей войной в Корее.
Нельзя не упомянуть, что в марте 1949 года была принята «линия Доджа» — серия жёстких экономических мер, введённых для борьбы с гиперинфляцией. Она требовала сбалансировать государственный бюджет и установила фиксированный курс в 360 иен за доллар, мгновенно остановив инфляцию, но спровоцировав жесточайший экономический спад (т.н. «депрессию Доджа»), который в первую очередь ударил по малому и среднему бизнесу. Крупные корпорации, имевшие накопления, выжили, а тысячи мелких предприятий оказались на грани банкротства из-за прекращения и без того небольших субсидий и льготного кредитования. Эти процессы породили массовую безработицу. Правительство и крупные корпорации начали широкомасштабные увольнения, которые затронули в первую очередь работников государственных предприятий и транспортной сферы, а оставшимся работникам снижали зарплаты. На фоне этого кризиса в крупных японских корпорациях начала зарождаться знаменитая система «пожизненного найма». В обмен на лояльность сотрудников (включая политическую) компании стали гарантировать занятость основной массе квалифицированных работников-мужчин.
На этом фоне КПЯ совершила резкий ход. Партия обрушилась с критикой на японское правительство за его «предательское» сотрудничество с «оккупантами», и эта новая линия нашла широкий отклик у избирателей. В январе 1949 года коммунисты добились беспрецедентного успеха, завоевав 35 мест в нижней палате парламента и собрав около 3 млн голосов (10 % голосов от общего количества). Ранее — в 1928 году — Рабоче-крестьянская партия (Родо Номинто) получила 193 000 голосов, и в ответ на такой успех японское правительство её уничтожило. Вот и сразу после нынешнего триумфа КПЯ летом 1949 — произошла похожая ситуация. 4 июля 1949 года генерал Макартур (SCAP) публично заявил о необходимости объявить КПЯ «вне закона». В итоге юридически этого, конечно, никто не сделал, но что будет дальше, стало понятно уже тогда. 4 июля 1949 — Саданори Симояма — первый президент железнодорожной компании JNR: под давлением, включающим угрозы, опубликовал список из 30 000 железнодорожников (члены профсоюза), подлежащих массовому увольнению. Официальных причин для этого требования не публиковалось. Затем была совершена серия загадочных террористических актов, в которых правоохранительные органы и средства массовой информации обвинили Японскую коммунистическую партию, хотя обвинения были абсурдны. Произошло три события с JNR

Семён Олелькович, князь Киевский

Семён Олелькович был сыном Олелько Владимировича и принадлежал к роду Олельковичей -- ветви Гедиминовичей, происходившей от Владимиру Ольгердовичу, сыну великого князя литовского Ольгерда. Семен родился в первой четверти XV века и вырос в период восстановления Киевского княжества, которое было вновь учреждено великим князем литовским Казимиром IV Ягеллончиком в 1440 году...
Литовские документы того времени сообщают: «Дан Киев князю Олельку». Во время правления отца Семён участвовал в управлении Киевской землёй и постепенно готовился к наследованию престола. После смерти Олелько Владимировича в 1454 году Киевское княжение перешло к Семёну. Литовско-русские летописи сообщают: «По отце своем седе в Киеве князь Семен Олелькович». Получив власть, Семён стал правителем крупнейшего удельного княжества южной Руси, земель в составе Великого княжества Литовского. Его владения охватывали Киев и значительную часть Среднего Поднепровья. Киев середины XV века сохранял значение одного из православных центров Руси. Здесь находилась митрополичья традиция древней Руси, многочисленные монастыри и крупнейшие церковные учреждения региона. Летописцы продолжали именовать город: «Матерь градом Русским».
Правление Семёна пришлось на время усиления Московского государства и одновременно на период роста угроз со стороны татарских орд Причерноморья. Источники фиксируют постоянные набеги степных отрядов: «Татарове воевали землю Киевскую». Одновременно Семён поддерживал связи с другими православными князьями Восточной Европы. Киевская знать сохраняла тесные контакты с Москвой, а сам князь являлся одним из наиболее влиятельных православных правителей Великого княжества Литовского. В этот период в Киеве продолжалось восстановление городской жизни и укрепление церковных учреждений, начатое ещё при Олелько Владимировиче. Документы второй половины XV века именуют его: «Князь великий Киевский Семен». К середине XV века Семён Олелькович являлся крупнейшим представителем рода Олельковичей и фактическим главой земель южной Руси в составе Великого княжества Литовского.
Киевское княжество сохраняло широкую внутреннюю автономию. Литовско-русские документы именуют Семена: «Князь великий Киевский Семен Олелькович». Особое место в деятельности князя занимали церковные вопросы. В XV веке продолжалось разделение православной иерархии между землями Великого княжества Литовского и Московского государства. Семён поддерживал развитие православных учреждений Киева и выступал одним из покровителей местного духовенства. Летописцы отмечают значение Киева: «Град Киев, глава земли Русской». Во второй половине XV века усиливались контакты между Киевом и Москвой. Родственные связи между княжескими домами сохранялись, несмотря на политическое соперничество Литвы и Московского государства. Источники сообщают: «Быша межи князи пересылки и грамоты». Одновременно возрастала опасность со стороны степи. После распада Золотой Орды на южных рубежах всё чаще действовали татарские отряды. Летопись сообщает: «Татарове многажды приходиша на землю Киевскую». Семёну приходилось поддерживать оборону южных рубежей княжества и укреплять пограничные районы.
В последние годы жизни Семен оставался крупнейшим представителем рода Олельковичей. Его положение делало Киев одним из важнейших центров православного населения Великого княжества Литовского. Однако после смерти князя политический курс литовских властей вновь изменился. Великий князь литовский Казимир IV Ягеллончик отказался передавать Киев потомкам Олельковичей. Вместо назначения нового князя Киевское княжество было вновь ликвидировано. Источники сообщают: «Учиниша в Киеве воеводство». На месте княжества было образовано Киевское воеводство, а первым воеводой назначен Мартин Гаштольд. Это решение вызвало недовольство части местной православной знати, однако восстановлено княжество уже не было.

Всадники Великой степи. Мир, который двигался вместе со стадами

Человеку оседлой цивилизации кочевая жизнь нередко кажется беспорядочным странствием. Перед воображением возникает табор, бесцельно переходящий с места на место вслед за стадами. Однако настоящий кочевой уклад был полной противоположностью хаосу. Каждое движение подчинялось строгому календарю...

Люди знали, где раньше сходит снег, где весной появляется первая трава, какой склон защищён от зимнего ветра, в какой долине дольше сохраняется вода и на каком высокогорном пастбище скот сможет пережить летнюю жару. Кочевник не бродил по степи — он читал её...
Ему были известны русла пересыхающих рек, старые колодцы, солончаки, перевалы, места стоянок и участки, где после дождя особенно быстро поднималась трава. Такое знание не записывалось на картах. Оно передавалось от старших к младшим, закреплялось в преданиях, названиях местностей и семейных маршрутах. Земледелец измерял пространство границами поля. Кочевник измерял его временем пути.
Основой степного хозяйства было сезонное использование пастбищ. Летние, зимние, весенние и осенние стоянки располагались в разных природных зонах. Летом стада перегоняли туда, где трава оставалась сочной: на северные равнины, горные склоны или высокогорные луга. Зимой животных уводили в защищённые долины, полупустыни и южные районы, где снег был неглубоким и скот мог добраться до корма. Такой порядок позволял не истощать пастбища. Если бы большое стадо круглый год оставалось на одном месте, оно быстро уничтожило бы травяной покров. Кочевание было способом сохранить природные ресурсы, а не признаком примитивности.
Существовали разные типы сезонного движения. Одни сообщества перемещались преимущественно с севера на юг, следуя за сменой климата. Другие совершали так называемые вертикальные перекочёвки: зимой жили в речных долинах, а летом поднимались в горы. Расстояние между стоянками иногда составляло лишь несколько десятков километров, но в более засушливых районах маршруты могли быть значительно длиннее.
Переезд начинался не внезапно. Сначала опытные пастухи осматривали предполагаемое место новой стоянки. Нужно было оценить количество травы, близость воды, состояние дорог и безопасность перехода. Затем собирали жилище, связывали домашнюю утварь, распределяли груз между повозками и вьючными животными. Впереди могли двигаться разведчики и табуны лошадей, за ними — овцы, козы и крупный рогатый скот. Семья следовала вместе с имуществом. Замыкали движение пастухи, подбиравшие отставших животных. Перекочёвка требовала согласованных действий десятков людей. Она была одновременно хозяйственной операцией, семейным событием и испытанием на прочность.

Богатство, которое ходило на четырёх ногах
В оседлом мире богатство обычно выражалось в земле, домах, зерне или металле. В степи главным капиталом было стадо. Животные давали человеку почти всё необходимое: мясо, молоко, шерсть, шкуры, кости, топливо и транспорт. Они были запасом продовольствия, средством обмена, брачным даром и мерой общественного положения. Но содержание стада требовало глубоких знаний. Пастух должен был понимать, когда начинается окот, какие животные способны пережить суровую зиму, кого следует забить осенью, а кого сохранить для размножения. Особенно важным было поддержание численности овец и коз: часть молодняка погибала от морозов, болезней и нападений хищников. Для охраны стад использовали крупных собак, а волков отгоняли или уничтожали во время коллективных охот. Разные животные выполняли разные задачи…
Овцы давали мясо, молоко и шерсть. Из шерсти делали войлок — универсальный материал степной цивилизации. Козы легче переносили скудные пастбища и обеспечивали молоком и пухом. Крупный рогатый скот был ценным источником мяса и кожи, но нуждался в более богатом корме. Верблюд перевозил тяжёлые грузы и выдерживал пустынные переходы. Лошадь соединяла все части хозяйства, позволяя пастуху управлять большими стадами и быстро преодолевать расстояния.

Из истории сливок британского рок-н-ролла

Cream — коллектив, которому предстояло просуществовать немногим более двух лет, но за это короткое время изменить само представление о возможностях рок-музыки. Название Cream переводится как «сливки». В нём не было ложной скромности: три участника группы действительно считались одними из лучших музыкантов британской сцены...

Гитарист Эрик Клэптон, барабанщик Джинджер Бейкер и бас-гитарист Джек Брюс уже обладали известностью, профессиональным авторитетом и ярко выраженной творческой индивидуальностью. Именно поэтому Cream нередко называют первой настоящей супергруппой в истории рока — коллективом, составленным не из начинающих исполнителей, а из уже признанных мастеров.
Инициатором создания трио стал Джинджер Бейкер. Его не устраивали ограничения традиционной эстрадной и блюзовой группы, где музыкант должен был прежде всего сопровождать вокалиста и строго придерживаться заранее установленной композиционной схемы. Бейкер мечтал о коллективе, в котором каждый участник получил бы полную свободу — возможность импровизировать, спорить, вступать в музыкальный диалог и превращать концертное исполнение в самостоятельное произведение. Он предложил сотрудничество Эрику Клэптону, который к тому времени приобрёл репутацию одного из самых талантливых британских гитаристов. Клэптон согласился, но поставил условие: бас-гитаристом и вокалистом должен стать Джек Брюс.

Как венесуэльские демократы в очередной раз «родили» военную диктатуру

Предыдущий раздел нашего повествования об истории Венесуэлы завершился на победе так называемой «октябрьской революции» 18 октября 1945 года. Правда, ее, хм, «завоевания» в отличие от настоящего Октября смогли просуществовать всего-то чуть больше 3 лет, — будучи смененной откровенной военной диктатурой своих же бывших соратников...

Сжатый ответ на вопрос «почему же так произошло» можно выразить предельно лаконично — потому что венесуэльским так называемым «революционерам» не хватило ни интеллекта, ни хотя бы нормального изучения истории Великой Октябрьской социалистической революции — ни тем более решимости попытаться повторить в своей стране ее наиболее ключевые моменты. Без чего всякие намеки на сходство с этим эпохальным явлением устроенного ими переворота были просто обречены выродиться в жалкий «косплей», — что и подтвердили дальнейшие события.
Разительные отличия видны уже на этапе организации выступлений 18 октября. Нет, в принципе, партия «Демократическое действие» во главе со своим лидером Ромуло Бетанкуром кой-какую подготовку к силовому отбиранию власти у наличного президента Исайи Медины вела. Даже имея некоторое количество вооруженных людей, которых, в зависимости от политических симпатий тех или иных историков, называют либо «боевиками», либо «партийным ополчением» (или «милицией»). Планировались и организации массовых забастовок — по мнению своих организаторов должных заставить правительство Медины уйти в отставку.
Весь вопрос в том — насколько были оправданы все эти радужные планы? Потому как классической «революционной ситуации» в стране не было и в помине. Во всяком случае — в контексте важнейшего пункта «низы не хотят» (жить по старому) — обычно из-за навалившихся на них экономических и прочих неурядиц. Потому как и во время, и под конец Второй мировой войны, стоившей Венесуэле всего-то около 60 жизней погибших моряков, подвернувшихся под горячую руку немецких подводников на борту транспортов с купленной американцами и англичанами венесуэльской нефтью, никаких других зримых жертв население не понесло. Зато при этом начало еще более зримо, чем ранее, ощущать немалые бонусы от все более проливающихся на венесуэльскую экономику нефтедолларов — ну, и нефте-фунтов, конечно. Доля которых от общей стоимости добытой нефти, оставляемая в венесуэльском бюджете, стала колебаться между 43 и 50-ю процентами.
Недовольные, конечно, тоже были — ведь указанные деньги прямо в кошельки большинства рядовых граждан не шли, лишь улучшая вокруг них инфраструктуру — и давая многим из них заработать на строительстве новых дорог, ирригационных работах, жилищном строительстве и т.д. Но все же недовольство только лишь низким уровнем зарплаты (которой, вообще-то, почти никому и почти никогда не хватает при любом уровне доходов) — еще не самая убедительная причина идти на баррикады с риском если не получить пулю, то сесть на немалый срок в тюрьму в случае неудачи. Тем более что и в плане демократизации режим последних в истории представителей «Андского клана» уже очень далеко ушел от методов жесткой диктатуры Хуана Гомеса в 1908—1935 годах. Разрешалась деятельность политических партий вплоть до коммунистической — и даже пресловутое требование «всеобщих выборов», якобы ключевого, со стороны «Демократического действия» было довольно-таки надуманным. Да, после захвата ими власти в 1948 году выборы нового президента действительно стали первыми в истории Венесуэлы прямыми, тайными и всеобщими. В отличие от предшествующих периодов, когда голосовать могли только 10-20 % грамотного населения — да и то только на выборах депутатов, которые уже и выбирали президента. А если вспомнить еще шокирующую практику «желтых демократов» последней трети 19 века с требованием личной подписи на бюллетене, де-факто отменявшей сам принцип тайного голосования — то понятно, насколько реально демократичной была «демократия» в «Соединенных штатах» на севере Южной Америки.

Как военный мятеж перерос в гражданскую войну

90 лет назад, 1936 год - в испанских владениях на севере Африки началось военное выступление против правительства Второй республики. Заговорщики рассчитывали провести стремительный государственный переворот: занять важнейшие города, арестовать политических противников и за несколько дней установить в стране военную власть. Однако операция, задуманная как короткий удар, расколола Испанию надвое и положила начало почти трёхлетней Гражданской войне. Конфликт сей оказался гораздо больше внутреннего столкновения испанцев...
На Пиренейском полуострове сошлись политические силы, которые вскоре ринутся в борьбу уже в масштабах всей Европы. На стороне мятежников выступили Германия с Италией, республике помогал Советский Союз, а добровольцы из десятков стран ускоренно записывались в интернациональные бригады. Поэтому испанскую войну нередко называют прологом Второй мировой. Вообще чтобы понять события июля 1936 года, необходимо вернуться на несколько лет назад...
Испания оставалась преимущественно аграрной страной с огромным разрывом между богатыми землевладельцами и сельской беднотой. Значительная часть земли находилась в руках крупных собственников, тогда как миллионы крестьян не имели собственных наделов или перебивались случайными заработками. Одновременно быстро росли промышленные города — прежде всего Барселона, Мадрид, Бильбао. Вместе с ними укреплялись рабочие организации, социалистические, анархистские движения. Они требовали повышения зарплат, сокращения рабочего дня, земельной реформы и ограничения влияния традиционных элит. Особое положение занимала Католическая церковь. Она обладала значительной собственностью, контролировала многие учебные заведения и пользовалась поддержкой консервативной части общества. Для правых сил церковь была основой национальной традиции. Для многих левых — символом старого социального порядка. Ещё одной влиятельной силой оставалась армия. Испанский офицерский корпус был чрезмерно многочисленным, болезненно реагировал на попытки реформ и считал себя хранителем государственного единства. Армия имела большой политический вес и неоднократно вмешивалась в управление страной.
В 1931 году монархия пала, король Альфонсо XIII покинул Испанию, и была провозглашена Вторая республика. Новая власть начала масштабные преобразования: ограничила привилегии церкви, приступила к аграрной реформе, сократила офицерский корпус и предоставила автономию Каталонии. Однако реформы продвигались медленно и вызывали сопротивление сразу с нескольких сторон. Консерваторы считали их покушением на религию, собственность и национальное единство. Радикальные левые, напротив, обвиняли правительство в нерешительности. Испанское общество стремительно поляризовалось.

После оккупации: как в Японии подавляли коммунистов

Решение об устранении верхушки стало спусковым крючком для кампании, охватившей всю страну. Уже в июле 1950 года чистка затронула работников средств массовой информации, государственных учреждений и частных компаний. Газеты, радиостанции, министерства и ведомства одно за другим увольняли сотрудников, заподозренных в симпатиях к коммунизму...
Формально чистку проводило японское правительство, а не оккупационная администрация. Как отмечается в документах Госдепартамента США, это было сознательное решение: Макартур понимал, что прямой запрет партии создаст ненужные сложности, и предпочёл переложить ответственность на японские власти, оставив за собой лишь роль «советника». Японское правительство, зависимое от оккупационной администрации и также напуганное ростом левого движения, без колебаний исполнило указание. В то же время в профсоюзных организациях происходил раскол. Под давлением властей и при поддержке крупного бизнеса стали создаваться антикоммунистические «Лиги демократизации» (Миндо), которые откалывались от профсоюзов, находившихся под влиянием КПЯ. В июле 1950 года на базе этих лиг был создан Генеральный совет профсоюзов Японии (Сохё). Консерваторы надеялись, что новая федерация будет умеренной, но реальность оказалась иной: Сохё быстро попал под влияние умеренной социалистической партии. Через год, когда СПЯ распадётся из-за разногласий по поводу военных баз США, Сохё окажется под влиянием отколовшегося левого крыла соцпартии, а также косвенно будет связан с КПЯ, и возглавит рабочее движение, объединив почти половину всех организованных рабочих страны. Другие объединения профсоюзов де-факто были запрещены, а их главные лица подверглись чисткам.
30 мая 1950 года японские и корейские левые демонстранты жестоко столкнулись с полицией на площади Императорского дворца в Токио. Левые активисты собрались, чтобы протестовать против репрессий в Японии и обострения конфликта в Корее, в которой через несколько недель разразится полномасштабная война, что даст окончательное идеологическое обоснование происходящему: «коммунистическая угроза» из абстрактной станет вполне конкретной. Японские СМИ представляли столкновение как результат попытки «военного переворота» со стороны КПЯ. На самом деле, изучая хронологию документов, связанных с КПЯ, становится очевидным, что руководство партии ещё не приняло политику конфронтации с оккупационными силами на тот момент, поэтому столкновения были спонтанными. Несмотря на то что профсоюзы Сохё оставались некоторой силой, сама компартия Японии потерпела поражение, и руководство КПЯ ушло в подполье (часть лидеров, включая Токуду и Носаку, бежала в Китай и создала «Пекинскую канцелярию»). Ёсио Сига остался в Японии, чтобы поддерживать связь с товарищами, но рабочее движение как таковое не перестало существовать. Параллельно со всеми этими событиями профсоюзы, объединённые в Сохё, разворачивали кампании против американских военных баз, за запрет ядерного оружия и за повышение заработной платы. Забастовки охватывали целые отрасли — от угольных шахт до электростанций. Однако со временем процентное соотношение революционно-настроенных членов Сохё стало сокращаться.
Разгром союзников и масштабы катастрофы
К началу 1951 года «красная чистка» достигла своих целей. Коммунистическая партия, всего лишь год назад праздновавшая триумф на выборах (речь о 35 местах в парламенте), оказалась полностью изолирована и загнана в подполье. Повторюсь, что часть её руководства, включая Токуду и Сандзо Носаку, была вынуждена бежать в Китай, где создала так называемую «Пекинскую канцелярию», которая впоследствии руководила единомышленниками. Партия раскололась на враждующие фракции. Не менее 15 000 человек потеряли работу, а по некоторым оценкам число доходило до 27 000.
Противостояние и поражение
В августе-октябре 1951 года при содействии Сталина и Мао КПЯ приняла новую программу, призывавшую к вооружённой борьбе.

Европа накануне решающей битвы

Летом 1813 года судьба Европы решалась не только на полях сражений. Пока армии пополняли поредевшие ряды, подтягивали артиллерию и заготавливали провиант, в императорских ставках, дворцах и временных резиденциях шла другая война — дипломатическая...

Она была не менее напряжённой, чем вооружённое противостояние, поскольку каждый участник стремился использовать перемирие для укрепления собственных позиций. На первый взгляд Наполеон всё ещё оставался хозяином положения. Он контролировал значительную часть Германии, располагал сетью зависимых государств и удерживал важные крепости. Однако русская кампания 1812 года разрушила ореол его непобедимости. Французская империя продолжала выглядеть могущественной, но её политическое здание уже дало глубокие трещины. Главным вопросом было теперь не только то, смогут ли Россия и Пруссия победить Наполеона, но и какую сторону займёт Австрия. Именно позиция Вены могла окончательно изменить соотношение сил в Европе.
1 июня 1813 года в Геберсдорфе было подписано предварительное соглашение о прекращении военных действий. Перемирие устанавливалось до 20 июля, причём дополнительно предусматривалось шесть дней для его официального прекращения. Демаркационная линия проходила от границ Богемии к реке Кацбах, а затем тянулась вдоль Одера и Эльбы. От Франции соглашение подписал Арман де Коленкур, от России — Павел Шувалов, от Пруссии — Фридрих Клейст. Формально речь шла лишь о временной остановке боевых действий. В действительности перемирие открывало новый этап кампании. Каждая сторона рассчитывала использовать передышку в своих интересах.
Наполеону требовалось восстановить армию, сильно пострадавшую в России и в весенних боях 1813 года. Союзникам — России и Пруссии — также необходимо было пополнить войска, наладить снабжение и дождаться решения Австрии. Самым уязвимым участником дипломатической игры оказалась именно Вена. Перемирие было заключено без её участия, и Австрийская империя неожиданно оказалась на грани политической изоляции. Одновременно существовала опасность, что Наполеон вторгнется в Богемию. Оттуда французская армия могла двинуться непосредственно к Вене. Австрийскому императору Францу I предстояло сделать выбор, от которого зависело не только положение его государства, но и весь дальнейший ход войны.

Франц I между Наполеоном и союзниками

Пока переговоры продолжались в Плейсвице, Франц I покинул Вену и расположился неподалёку от главной квартиры союзных армий в Ичине. Император надеялся, что представители России и Пруссии пригласят его к участию в переговорах. Австрийские дипломаты настойчиво убеждали Александра I признать посредничество Вены. Российский император отвечал уклончиво, но твёрдо: Австрия может рассчитывать на благожелательное отношение России лишь в том случае, если её войска присоединятся к союзной армии. Франц I отказывался принимать такое условие. По его словам, Австрия могла вступить в войну лишь после того, как будут исчерпаны все дипломатические средства, а её армия окажется полностью подготовленной к боевым действиям.
Позиция Вены объяснялась не одной осторожностью. Австрийская империя совсем недавно воевала против Франции и потерпела тяжёлое поражение. Её вооружённые силы ещё не были окончательно восстановлены. Кроме того, дочь Франца I — Мария-Луиза — была женой Наполеона, а французский император приходился австрийскому монарху зятем. Однако родственные связи были лишь одной стороной вопроса. Австрия опасалась чрезмерного усиления России и Пруссии не меньше, чем господства Франции. Поэтому венская дипломатия стремилась не уничтожить Наполеона, а ослабить его настолько, чтобы восстановить европейское равновесие.
Александр I, известный способностью сочетать принципиальность с дипломатической гибкостью, понял, что дальнейшее давление может оттолкнуть Австрию. Он согласился на тайную встречу с министром иностранных дел Австрии Клеменсом Меттернихом.

Александр Карагеоргиевич: роль личности в истории Югославии

Продолжаем исследовать тему становления и развития южнославянского государства в межвоенный период. После того как Петр I Карагеоргиевич приказал долго жить 16 августа 1921 года, на трон новообразованного Королевства сербов, хорватов и словенцев взошел уже официально его сын — Александр I Карагеоргиевич...
Как мы уже знаем из предыдущей части, фактически он правил и до смерти своего отца в силу болезни последнего, но становление полноправным монархом Королевства сербов, хорватов и словенцев, безусловно, открыло Александру окно новых возможностей. Но перед тем как начать разбирать внутреннюю и внешнюю политику нового монарха, нужно ответить на вопрос: а какое государство ему вообще досталось? Ну, в первую очередь южнославянское государство состояло из внушительного количества географических и этнических регионов: от Северной Македонии, где жили сербы, болгары и, собственно, македонцы, и до Словении (не путать со Словакией!), которая на протяжении значительной части своей истории переживала германское влияние. 
Особенно пестрый этнический состав был в современной Боснии и Герцеговине: там сербы, хорваты и мусульмане жили порой бок о бок, что не позволяло каким-либо образом дифференцировать этот регион на, так сказать, составные части. Казалось бы, такое расселение должно было способствовать развитию американского сценария, широко известного как «плавильный котел», но этого не произошло. Трудно сказать, что именно способствовало радикализации местного населения вместо общего слияния: то ли историческая разрозненность (вспоминая историю южнославянских народов, забираемую в первых частях цикла), то ли религиозный фактор, то ли особо активная роль националистических организаций, действующих из-за рубежа, о которых мы поговорим в следующей части. 
В любом случае, в отличие от Соединенных Штатов, куда люди именно бежали от преследования в Старом Свете по какому-либо признаку — будь то пуритане, гугеноты, опальные аристократы, обездоленные крестьяне и ремесленники из разных стран — в Королевство сербов, хорватов и словенцев население не бежало, а жило там с давних времен. Что это значит? А то, что люди не обладали открытостью к культуре и взглядам других народов (пусть и говоривших почти на одном языке), что повышало враждебность тех же хорватов к сербам и так далее… 
Отсутствие политического и культурного единства было определяющим фактором результатов всей внутренней политики Александра Карагеоргиевича. Даже при принятии Видовданской конституции 1921 года наблюдались различного рода эксцессы. Некоторые политические партии (а именно Хорватская крестьянская республиканская партия, Коммунистическая партия и некоторые другие) просто бойкотировали ее принятие. 
Если говорить в общем, многие современные исторические интерпретации, тяготеющие к национальному подходу, изображают возникновение югославского королевства, в создании которого король Александр сыграл значительную роль, как заведомо запоздалое событие. Это справедливо лишь отчасти. В эпоху взрыва национализма после Первой мировой войны никто не был готов поступиться своей местной идентичностью ради более широких и абстрактных принципов, установленных Версальским договором (вроде уважения суверенитета и целостности государств Европы). 
Пару слов хочется сказать и о личности нового короля. Александр проявил себя и как государственный деятель, и как воин, и как филантроп. Его военная карьера была безупречной — как в бытность наследником престола, так и позже, когда он служил регентом и после вступления на престол. Он был номинальным командующим 1-й армией Сербии в Первой и Второй Балканских войнах 1912—1913 годов. Эта армия одержала славные победы под Кумановом — против османов в Первой Балканской войне, и при Брегальнице — против болгар во Второй Балканской войне. В годы Первой мировой войны он и его отец, король Петр, стали олицетворением сербской армии. Два эпизода могут это доказать…

Бизнес делает ставку на «промывку мозгов» с помощью AI

Один из новых терминов англоязычного мира, родившийся в эпоху ИИ, — «Artificial intelligence washing» (AIW). Первая часть этого термина — «artificial intelligence» — «искусственный интеллект»; вторая часть — «washing» переводится на русский язык как «промывка», «мойка», «отмывание» и т.п. Как отмечают специалисты, термин был введен в обращение в 2019 году исследовательским центром AI Now Institute при Нью-Йоркском университете (изучает социальные последствия введения искусственного интеллекта). Обращается внимание, что термин AIW созвучен с «greenwashing»; последний используется компаниями, которые хотят подчеркнуть, что они являются экологически ответственными, что их бизнес «зеленый». 
Самое удивительное, что до сих пор в русском языке нет устоявшегося перевода указанного термина. Чаще всего используется вариант машинного перевода: «Мойка с использованием искусственного интеллекта». Не очень, может быть, удачный перевод. Но другого пока никто не предложил. Очевидно, что термин AIW отражает какое-то негативное явление. Тот же AI Now Institute разъясняет, что AIW используется бизнесом и означает преувеличение значимости ИИ в создаваемых ИТ-корпорациями и стартапами продуктах и также преувеличение значимости ИИ при его использовании компаниями самых разных отраслей и секторов экономики. 
AIW, как отмечают эксперты, стал важнейшим инструментом бизнеса с целью повышения его инвестиционной привлекательности, увеличения продаж и повышения конкурентоспособности. Так, в книге Бернарда Марра и Мэтта Уорда «Искусственный интеллект на практике. 50 кейсов успешных компаний» (издана у нас на русском языке) отмечается, что стартапы, которые в своих анонсах упоминают «искусственный интеллект», собирают на 15-50 % больше инвестиций по сравнению с теми, кто этого не делает. 
Эксперты проводили свои расследования по случаям, когда компании заявляли, что они ориентируются на ИИ. В большинстве случаев оказывалось, что заявления были фейковыми. Например, компания применяла в своем производстве обычную автоматизацию; а она ее представляла искусственным интеллектом (что, конечно же, круче, чем банальная автоматизация). Применение сотрудниками и менеджментом компании чатов GPT, которыми пользуются для поиска нужной информации сотни миллионов людей по всему миру, представляется в отчетах компании как ее нахождение на передовых рубежах ИИ. 
Даже когда у компании дела идут неважно, она может делать хорошую мину при плохой игре, ссылаясь на ИИ. Так, фирма по тем или иным причинам несущая убытки, вынуждена увольнять сотрудников. Фирма комментирует такие увольнения тем, что, мол, это результат замещения работников искусственным интеллектом.

Что может скрываться во вновь раскрытых документах Пентагона

В последние годы американские власти всё чаще используют вместо привычного сокращения НЛО другой термин — UAP, — то есть «неопознанные аномальные явления». Такая формулировка считается более нейтральной. Она не предполагает заранее, что наблюдаемый объект обязательно является летательным аппаратом, а тем более кораблём пришельцев. Новый виток интереса начался 8 мая 2026 года, когда Министерство обороны США опубликовало первую крупную подборку ранее засекреченных материалов, связанных с подобными наблюдениями. В неё вошли служебные документы, показания очевидцев, фотографии и видеозаписи, полученные военными камерами с инфракрасными датчиками. Американские власти объявили, что раскрытие архивов будет продолжено. Однако публикация документов ещё не означает раскрытия тайны инопланетян. Большинство обнародованных материалов представляет собой сообщения о явлениях, которые в момент наблюдения не удалось уверенно опознать. Это могли быть воздушные шары, беспилотники, спутники, атмосферные эффекты, блики оптики, помехи аппаратуры или необычные ракурсы съёмки. Но…
Остаётся некоторое количество случаев, которым пока не найдено удовлетворительного объяснения. Именно сия неопределённость продолжает подпитывать споры. Американский уфолог и писатель Кевин Рэндл полагает, что в закрытой части государственных архивов могут находиться гораздо более значительные материалы. По его мнению, некоторые документы способны содержать свидетельства посещения Земли представителями внеземной цивилизации.
Однако важно понимать разницу между свидетельством, предположением и доказательством. Рассказ очевидца является свидетельством того, что человек видел нечто необычное. Видеозапись может подтвердить наличие какого-то объекта или светового явления. Но для доказательства внеземного происхождения необходимо установить, что наблюдаемое не могло быть создано человеком, не являлось природным процессом и действительно прибыло из-за пределов Земли.
Пока опубликованные американскими властями материалы такого вывода сделать не позволяют. Даже очередная подборка из более чем пятидесяти документов, появившаяся в июне 2026 года, содержала загадочные рассказы и изображения, но не предоставила убедительного подтверждения существования пришельцев. Сам Пентагон и действующее при нём Управление по разрешению аномалий во всех областях — AARO — придерживаются осторожной позиции. Ведомство заявляет, что до настоящего времени не обнаружило проверяемых доказательств внеземной активности или наличия у американского правительства 👽технологий инопланетного происхождения.

Курсом на Южную Атлантику: дневник капитана Драбкина

«4 марта 18.10. Пересекли Тропик Рака». 

Эти мартовские записи показывают, что судно успешно вышло в Атлантику, оставило позади зимние шторма Северной Америки и вошло в тропические широты...
Дневник в эти дни превращается в путевой журнал эрудированного морского офицера. Судно официально вошло в Тропическую зону Северного полушария (примерно 23,5° северной широты). Позади остались холодные ветры Восточного побережья США, температура воздуха и воды за бортом стремительно пошла вверх.

«5 марта. 22.07. через пролив Mana pasage между о-вами Порто-Рико и Испаньоло вышел в Карибское море. Испаньоло 6/12 1492 г. открыта Колумбом, называлась Гаити». 

Был выбран классический и самый безопасный судоходный путь из Северной Атлантики в Карибское море. Пролив Мона разделяет острова Пуэрто-Рико и Гаити (в тексте историческое название — Испаньола). Проход пролива ночью (в 22:07) требовал от штурманской службы и самого капитана повышенной бдительности из-за интенсивного судоходства и береговых течений. Запись от 5 марта примечательна тем, что Яков Маркович делает важную историко-географическую ремарку: «Испаньоло 6/12 1492 г. открыта Колумбом, называлась Гаити». Это раскрывает личность Драбкина не просто как сугубо технического исполнителя и судоводителя, а как человека широкого кругозора и высокой культуры. Интересная деталь: Драбкин указывает дату открытия острова Колумбом как 6 декабря 1492 года. В современных энциклопедиях чаще фигурирует 5 декабря (когда Колумб подошел к острову) или 6 декабря (когда он официально высадился в бухте Сен-Никола и назвал остров Эспаньолой). Точность капитана в деталях поражает.

«8 марта.Через пролив Boca Grande вошел в бухту Gulf of Paria. 02.45 встал на якорь на рейде port of Spain о-в Trinidad. 04.30 снялся с якоря, иду к месту бункировки Рoint fortin. 19.38 снялся со швартов после бункировки, следую обратно в port of Spain, принято 1 372, 43 тонн нефти. В 20.15 сдал лоцмана, и в 23.25 через пролив Boca de Naviоs вышел в Карибское море».

Надо отметить кульминацию ювелирной штурманской работы. Капитан провел судно через сложнейшую систему проливов острова Тринидад всего за одни сутки, заправив гигантский корабль топливом. Маршрут расписан с точностью до минут. Навигационная и географическая точность записей. Остров Тринидад отделен от материковой Венесуэлы системой узких и опасных проливов. Капитан заходит в залив Пария (Gulf of Paria) через северный пролив Бока-Гранде (Boca Grande). Это самый широкий и глубокий из проливов, отличается сильными приливными течениями, требующими предельной концентрации. Прибыв на рейд столицы Порт-оф-Спейн глухой ночью (02:45), капитан не ждет утра. Уже через 1 час 45 минут судно снимается с якоря, идет на юг залива к специализированному нефтяному терминалу Пойнт-Фортин. Именно там находился крупный нефтеперерабатывающий завод компании Shell, где грузились танкеры и бункеровались суда. Судно приняло колоссальный объем топлива — 1 372,43 тонны нефти (мазута). Такой точный учет до сотых долей тонны важен для финансовой отчетности перед «Амторгом». Это подтверждает, что Драбкин командовал теплоходом (судном с дизельной силовой установкой) или современным пароходом на жидком топливе. Такого запаса мазута сухогрузу гарантированно хватало на весь оставшийся путь до Уругвая и обратно. Закончив бункеровку, судно идет обратно, сдает лоцмана и в 23:25 выходит из залива через южный пролив Бока-де-Навиос (Boca de Navios).
Историческая деталь: в тексте Драбкин пишет, что вышел в «Карибское море», однако географически, пройдя Бока-де-Навиос на востоке, судно на самом деле оставило Карибы позади и вышло напрямую в открытый Атлантический океан, взяв курс вдоль побережья Южной Америки (мимо Гвианы и Бразилии) на юг.