Небо Москвы: как смогли защитить столицу и ее святыни

Наверное, мало найдется людей, которые хотя бы мельком не слышали о битве под Москвой зимой 1941—42 года, — в ходе которой Красная Армия смогла отбросить немцев на сотни километров от нашей столицы. Что, в свою очередь, стало зримым свидетельством краха гитлеровских планов «блицкрига» — «молниеносной войны», благодаря которому фюрер собирался разгромить СССР в ходе всего одной летне-весенней кампании 1941 года. Между тем, параллельно с этой самой известной битвой за Москву велась еще одна не менее важная — за московское небо...

Битва, длившаяся куда дольше, — но, пожалуй, не менее важная, чем вышеупомянутое советское контрнаступление. Ведь залогом победы в этом сражении было сохранение столицы Советского Союза в виде нормально функционирующего города, — а не обезлюдевшей груды дымящихся развалин с сотнями тысяч трупов погибших и заживо погребенных под обломками рухнувших зданий.
Увы, все, хм, «технические предпосылки» для этого у гитлеровцев были в наличии. Как, впрочем, и опыт их применения — во время той же кампании Вермахта в Западной Европе. Когда, например, в ходе только одной лишь бомбардировки Люфтваффе голландского Роттердама 14 мая 1940 года погибло до тысячи мирных горожан, более 80 тысяч человек лишились крова, было разрушено 24 978 жилых домов, 2 320 магазинов, 775 складов, 62 школы и 24 церкви. Пожары бушевали несколько дней — в окрестностях даже выпадал «черный снег» из пепла.
А ведь в этом единственном налете принимало участие всего-то около 60 немецких бомбардировщиков Хейнкель-111, — экипажам которых якобы «не дошло» сообщение о готовности голландской армии капитулировать, — и они спокойно сбросили свой смертоносный груз на этот портовый город. Не такой уж и большой, кстати, — меньше сотни тонн бомб. Для сравнения — для воздушных атак на Москву командование Люфтваффе зарезервировало около 1 600 самолетов! Часть из которых, правда, были истребителями прикрытия, — но в числе оставшихся ведь наличествовали не только «Хейнкели», «средние бомбардировщики» с относительно небольшой грузоподъемностью около тонны, — но и более современные, скоростные и вместительные «Юнкерсы-88». И можно только предполагать, сколько даже не сотен — тысяч тонн смертоносного груза они могли бы сбросить на советскую столицу, если бы им не помешали — и к каким последствиям это могло бы привести. Примеры чего показали последующие годы Второй мировой. Когда, например, в Гамбурге в 1943 году погибло около 50 тысяч жителей, а сам город был почти полностью разрушен. Та же судьба постигла Дрезден в апреле 1945, — причем немецкие источники чаще оперируют цифрами минимум в сотню тысяч погибших. А — американские бомбардировки Японии? Для наших современников их последствия остаются относительно малоизвестными на фоне куда более известных атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки. Но ведь в ходе атаки трехсот «летающих крепостей» на Токио в мае 1945 в городе погибло свыше 100 тысяч человек — вполне себе «хиросимская» цифра, во всяком случае, жертв в сам день взрыва атомной бомбы, а не умерших впоследствии от лучевой болезни.

Почему Тургенев стал символом российского империализма на Украине

Совсем недавно — 4 ноября 2025 года — украинские власти объявили И.С. Тургенева символом пропаганды «Российского империализма».
С одной стороны Иван Тургенев — один из самых «европейских» русских классиков, человек мягкой натуры и убеждённый либерал, который при этом любил Россию и её народ, но тяжело переносил существующие в ней крепостное право и провинциальность. С другой — Украина, в которой сейчас многие грезят о «прекрасной» Европе, являющейся эталонами государственности...

В том числе благодаря европейской либеральности, хотя она сейчас и совершенно иного толка, чем в XIX веке. Вроде бы к великому русскому писателю, учитывая его взгляды, украинские власти должны относиться хотя бы на сдержанном уровне, но почему-то мы видим уничтожение всего, что связанно с этим деятелем культуры, и, в общем-то, не только с ним. Давайте разберёмся, в чём тут дело.

День памяти 13 ноября 1945: тень славы и гроза надвигающегося холода

80 лет назад, 13 ноября 1945 года Шарль де Голль был избран председателем Временного правительства Франции, возглавляя его до 1946 года. Руководил восстановлением демократии в стране после Второй мировой войны, был лидером движения «Сражающаяся Франция». Но — как обычно — начнём повествование событиями, произошедшими чуть раньше, чтобы дать более полную картину той непростой эпохи (а бывают эпохи «простые»? — риторический вопрос, н-да…). Начнём с одной из самых драматичных, идеологически заряженных страниц французской истории XX века: с отношений между Шарлем де Голлем и Филиппом Петеном. Прошедших сложную эволюцию: от мнемоники «учитель—ученик» до итоговой сентенции — «предатель—спаситель!». Условно их можно разделить на три ключевых этапа:

Учитель—Ученик, 1912—1930-е гг. Изначально де Голль был протеже и духовным наследником Петена. Молодой перспективный офицер восхищался Петеном как героем Первой мировой войны, «победителем при Вердене». Петен заметил способного, умного офицера. Стал покровителем де Голля, способствовал его карьере, приглашал с лекциями в Военную школу. Оба были сторонниками сильной профессиональной армии, прекрасно понимали важность моторизованных войск и танков, хотя де Голль был в этом вопросе более радикален. Существует известная история о том, что в 1920-х годах де Голль по просьбе Петена помогал последнему с литературной обработкой его речей и статей. Де Голль даже посвятил Петену одну из своих первых книг. В тот период их отношения можно охарактеризовать как почти отеческие со стороны Петена и уважительно-почтительные со стороны де Голля.

В 1930-е годы их взгляды на оборону Франции начали расходиться, что привело к нарастающему охлаждению. Петен оставался приверженцем классической оборонительной доктрины, был одним из духовных отцов печально известной линии Мажино: символа обороны с опорой на укрепления и позиционную войну. В свою очередь, де Голль стал ярым пропагандистом новой военной доктрины. Выступая за создание небольшой, но высокомобильной профессиональной армии, основанной на танках и авиации, способной к мгновенным наступательным действиям. Его книга «За профессиональную армию» (1934) была встречена военным истеблишментом, в котором Петен был ключевой фигурой, в штыки. Их разногласия стали не просто тактическими, а стратегическими, более того — мировоззренческими. Петен олицетворял консервативное прошлое, де Голль — радикальное будущее.

Золотое кольцо России: прошлое и настоящее. Из путевых заметок

Ни один подлинный ценитель русской старины не проедет мимо Суздаля. Это единственный город Золотого кольца, имеющий статус города-музея, а потому говорить о нём следует особо. Сказочно-картинный, немножко конфетный, с чудесными старыми домиками, разнаряженными кружевной деревянной резьбой, он будто пришёл из русской народной сказки.

Некогда Суздаль с его стариной спасло… отсутствие железной дороги. Расположение в стороне от железнодорожных путей сделало его жизнь несколько сонной, а изменения, затронувшие многие русские провинциальные города, малозаметными. Именно это позволило сохраниться нетронутыми или мало перестроенными многим стародавним сооружениям Суздаля.

«Ахенский коридор»: путь к Руру, подготовленный Сталиным

21 октября 1944 года союзнические войска, после 19 дней боёв, заняли немецкий город Ахен.
Ставший одним из крупнейших и самых ожесточённых сражений, которые вели американцы во Второй мировой войне, к тому же первым городом на фашистской территории, захваченным коалицией. Падение Ахена — поворотный момент для союзников в войне и новый жёсткий удар по ослабевшему вермахту, потерявшему две дивизии, плюс ещё восемь получили тяжёлые, тяжелейшие увечья.

Взятие города дало союзникам важный моральный стимул — после многих месяцев упорного продвижения по Франции они шли к немецкому промышленному центру — Рурскому бассейну, сердцу гитлеровского рейха. Участие СССР проявилось в ахенской битве на глобальном уровне, оказав решающее влияние на успех союзников. Это и сковывание основных сил вермахта: к осени 1944-го главные, наиболее боеспособные силы Германии (до 70 % всех дивизий) продолжали сражаться на гигантском по протяженности Восточном фронте. Немецкое командование физически не могло перебросить эти войска для усиления обороны на западе. Примером может послужить то, как летом 1944 г. Красная Армия провела одну из самых мощных операций — «Багратион», — в ходе которой была практически полностью разгромлена немецкая группа армий «Центр». Апокалиптическое поражение лишило Германию резервов, не позволив ей парировать удары союзников на западе.

Брестская крепость на Балтике: оборона Лиепаи летом 1941 года

Территория советской Латвии была оккупирована вермахтом в первые дни войны — с 23 по 8 июля 1941 года. Правый фланг немецкой 18-й армии наступал на Ригу от Тильзита. Перед левым флангом, наступавшим вдоль балтийского побережья, была поставлена задача овладеть Курляндией и морскими портами — Лиепаей и Вентспилсом. Лиепая была не только важнейшим морским портом, но и железнодорожным узлом и промышленным центром...

Здесь же находилась передовая база Краснознаменного Балтийского флота. В 3 часа 50 минут утра 22 июня 1941 г. люфтваффе нанесли первый бомбовый удар по городу и порту. Главными целями были военно-морская база со всей инфраструктурой, транспортные пути и городские промышленные предприятия. В тот же день были нанесены бомбовые удары по Вентспилсу и Риге. Часть зенитной артиллерии была эвакуирована из Лиепаи в первые дни войны, остальные орудия — переданы для обороны военно-морской базы. После этого начались почти непрерывные налеты люфтваффе. Несколько кварталов города на улицах Республики, Взморье, проспект Красного флота были практически уничтожены зажигательными бомбами, жители города были вынуждены переселиться в бомбоубежища. Несмотря на это, в городе царил образцовый порядок: жители сообща, командами, спасали имущество из горящих домов и не допускали мародерства. Улицы патрулировались вооруженными рабочими.

«Сам черт выдумал тундру на пользу большевикам…»

То, что не удалось осуществить немецкому генералу Фердинанду Шёрнеру в майских боях 1942 года против морских пехотинцев 12 ОБМП, с легкостью осуществили чиновники из ведомства фашистского министра пропаганды Геббельса. Генерал Шёрнер всеми силами старался уничтожить 12-ю бригаду морской пехоты, но в этих попытках потерял лишь 6 000 собственных вояк.

Подчиненные же Геббельса, ничего не теряя, попросту объявили на весь мир, что бригада морской пехоты уничтожена. В германских газетах опубликовали, а германские радиостанции выдали в середине мая 1942 года в эфир информацию, что «в боях на Севере уничтожена бригада морской пехоты в составе 10 000 человек». В этих сообщениях данные о численности бригады столь недостоверны, как и заявление о ее уничтожении.
В то время, как делались эти широковещательные заявления, личный состав бригады отдыхал на покрывшихся весенней зеленью берегах Ура-Губы. Пока в Берлине создавались легенды о мнимых победах на Севере, командование немецкой группировки составляло путанные оправдательные реляции, пытаясь объяснить, почему до сих пор не взят Мурманск и — больше того — даже не предпринимается обещанное наступление. В Газете «Дейче Цайтунг ин Норвеген» выступил со статьей адъютант командующего германскими войсками в Финляндии генерал-полковника Дитля — подполковник Герман. Он так и назвал свою статью: «Почему мы еще не в Мурманске».

Предыдущий очерк завершался рассказом о благородной и благодарной инициативе экс-главы Советской Абхазии Владимира Хишба, так удивившей, тронувшей герцога Гуно фон Ольденбурга. Восстановив, приведя в порядок усыпальницу Принца и Принцессы Ольденбургских в Биаррице (Франция), абхазы показали, как они умеют чтить Память, в том числе человека, превратившего малярийные болота «кайенской каторги» в лучший курорт России, СССР — Гагры. Помогли удивленные французы, директор кладбища...

День памяти: ЮНЕСКО и тень Сталина. Союзник по необходимости

80 лет назад, 16 ноября 1945 года создано ЮНЕСКО, специализированное учреждение Организации Объединённых Наций по вопросам образования, науки и культуры, включающее редкие, исторически ценные достопримечательности в список Всемирного наследия.

«...Опыт Лиги Наций показал, что нельзя обеспечить мир,
если в распоряжении международной организации не имеется силы,
способной оградить мир, и если она игнорирует необходимость такой силы».

Сталин после ялтинской конференции, февраль 1945 г.

Воздух ещё не выветрил пороховой дым самой страшной войны в истории человечества. Европа лежала в руинах — не только материальных, но и духовных. Миллионы жизней, тысячи разрушенных городов, растерзанная вера в разум и гуманность. Казалось, сама идея цивилизации потерпела крах. Именно сей непростой момент в холодном сумрачном Лондоне собрались представители 37 стран, дабы совершить акт величайшей веры — веры в то, что будущие войны можно предотвратить, если изменить сам образ мысли людей. Так на свет появилась ЮНЕСКО — Организация Объединённых Наций по вопросам образования, науки и культуры.
Устав открывался словами, звучавшими как вызов и как заклинание: «Поскольку войны возникают в умах людей, именно в умах людей должны быть воздвигнуты укрепления мира!». Это была не просто бюрократическая инициатива. То был духовный ответ на ад Освенцима и Хатыни, блокаду Ленинграда, Курскую битву и ядерные печи Хиросимы. Создатели ЮНЕСКО верили, что если потенциальные недруги будут совместно восстанавливать библиотеки с музеями, а ученые — обмениваться невероятными открытиями, — то почва для новой беспощадной бойни будет выжжена.

Исчезнувший. Испания. Кордова. Март 1985 года: Редкий в этих местах постоялец — аж из самого Советского Союза прибывший(!), — надел модный светлый плащ, сдал портье ключ, вышел из отеля и растворился в извилистых городских улочках. Постоялец не вернулся ни к обеду, ни к ужину. Назревал международный скандал; боясь за репутацию, владелец отеля позвонил в полицию...

Препятствия на пути к палестино-израильскому миру

Если Аль-Каида* и ИГИЛ* были косвенными продуктами политики американского империализма, то ХАМАС является прямым продуктом Израиля. Взгляд на болезненную историю 75 лет конфликтов и конфронтаций между Израилем и палестинцами помогает лучше понять последние боевые действия ХАМАСа и Израиля, начавшиеся 7 октября 2023 года.

До создания государства Израиль палестинцы были побеждены с двух сторон: британцами и воинствующими сионистскими группами. После создания государства Израиль в 1948 году около 700 тысяч палестинцев были перемещены и искали убежища на Западном берегу реки Иордан и в Газе, а также в соседних странах. Они сформировали несколько организаций в изгнании, в первую очередь Арабское национальное движение (АОД) в 1951 году, подчеркивая арабское единство, секуляризм, социализм и позже марксизм. Под влиянием баасистского, а затем насеристского арабского национализма, АОД пережил несколько фаз и расколов, в конечном итоге сосредоточившись исключительно на Палестине, создав Национальный фронт освобождения Палестины (НФОП). Внутренние распри привели к новым расколам, в том числе к созданию Народного фронта (НФОП) во главе с Джорджем Хабашем и Демократического фронта (ДФНП) во главе с Найефом Хаватимой. Эти организации и их последующие ответвления, а также ФАТХ, сформированный Ясиром Арафатом в 1959 году, и в конечном итоге Организация освобождения Палестины (ООП) в 1965 году, были в основном светскими, националистическими, а также социалистическими и марксистскими, хотя, конечно, среди них были религиозные элементы.
Ранние палестинские организации были ослаблены по причинам, не связанным с конфликтами с Израилем. Первоначально они попали под влияние баасистского национализма, что привело к расколам и соперничеству в сирийско-иракском секторах. Затем, с ростом влияния Гамаля Абдель Насера, особенно после его так называемой победы в Суэцкой войне 1956 года, они в значительной степени находились под влиянием и контролем нассеризма. Многие из них прошли военную подготовку в Египте, но вплоть до июньской войны 1967 года, когда Насер готовил свою армию к войне с Израилем, он не позволял палестинским бойцам вступать в бой с израильской армией до того, как египетская армия была полностью готова. После поражения арабских армий палестинское движение, следуя по стопам алжирского освободительного движения и в какой-то степени своего йеменского коллеги, попыталось действовать самостоятельно.

После унизительного поражения арабских армий в 1967 году и — израильской оккупации Западного берега реки Иордан/Восточного Иерусалима, Газы, Синая и Голанских высот — главной заботой Израиля стало пресечение палестинских партизанских нападений и вторжений на новые рубежи Израиля. Война привела к тому, что около трехсот тысяч новых беженцев бежали в соседние страны. В 1970 году король Иордании Хусейн, разочарованный активизацией деятельности и вмешательством палестинских организаций в дела Иордании, устроил широкомасштабную резню и вынудил многих искать убежища в Сирии и Ливане. Штаб ООП переехал в Ливан. В 1972 году ультравоинственная группировка «Черный сентябрь», возникшая в результате конфликтов между Иорданией и ООП, взяла в заложники израильских спортсменов во время Олимпийских игр в Мюнхене, что привело к гибели всех заложников и захватчиков.
К началу 1970-х годов часть палестинского движения, включая ФАТХ, который через свое вооруженное крыло «Аль-Асифа» организовал первые партизанские атаки в Израиле в 1964 году, пришли к выводу, что военное поражение Израиля невозможно, и они должны найти альтернативные пути достижения своей цели, в том числе на фронте связей с общественностью, что привело к открытию офисов в европейских странах. Начиная с 1972 года, Моссад, обеспокоенный этой палестинской инициативой и возмущенный массовым убийством израильских спортсменов и другими партизанскими действиями, прибегал к убийствам видных палестинских деятелей

О белорусском партизане Кипкееве

В своих воспоминаниях Курман Кипкеев пишет не только о больших и малых победах на оккупированной территории, есть эпизоды, посвященные неудачам. Автор не договаривает, но между строчек читается горечь о плохо спланированных рейдах, операциях, людских потерях. Так случилось зимой 1943 года, об этом короткий очерк «Прончейковский рейд». В предисловии Кипкеев говорит о талантливом руководителе Барановичского партизанского соединения Василии Чернышове-Платоне:

«1943 год. Разгар партизанской войны с оккупантами..., народные мстители усилили свои удары по вражеским тылам. Первый секретарь Барановичского обкома КПБ В.Е. Чернышов возглавил партизанские силы... Он сконцентрировал разрозненные партизанские группы и отряды, сформировал новые, более крупные».

Панъевропейский союз и его «спонсоры»

Вот уже больше века прошло с тех пор, как в 1923 году австрийский аристократ Рихард Куденхове-Калерги опубликовал свой манифест «Пан-Европа» (то есть — «Все-Европа», единая Европа) с призывом к объединению европейских государств мирным путем в рамках единой надгосударственной структуры с таким же единым европейским гражданством, языком, общим таможенным и правовым пространством, пусть и не отменяющего до поры до времени отдельных европейских государств...

Можно сказать сразу — многое из постулатов этого философа было воплощено в жизнь в процессе образования Евросоюза. Так, предложение Калерги сделать «Оду радости» Бетховена официальным гимном «Пан-Европы» осуществилось более чем полностью — да, в общем, и флаг ЕС со звездами по кругу тоже отличается от первоначального варианта разве что отсутствием на нем креста. Даже современное политическое устройство Евросоюза живо напоминает теоретические построения австрийского графа:

«Вершиной всех панъевропейских устремлений явится создание Конституции Соединенных Штатов Европы по образцу Соединенных Штатов Америки. <...> Панъевропа была бы представлена двумя палатами: Народной и Государственной. Народная палата могла бы состоять из трехсот депутатов, по одному от каждого миллиона жителей Европы, Государственная — из представителей двадцати шести европейских государств».

Конечно, гипотетическая «Народная палата» ныне носит название Европарламента, а «Государственная» — Евросоветом, в котором вместо «освобожденных» представителей заседают лидеры европейских государств с правом вето на не устраивающие их решения — но общий принцип постулатов столетней давности и наличной реальности весьма и весьма схож. Радикальное отличие — разве что в отсутствии единой европейской армии, все-таки НАТО — это прежде всего американское участие. Без которого вся «мощь» якобы всесильного блока — что называется, «ноль без палочки».

Чёрный Богдан

В истории Запорожской Сечи знает множество славных имен — от легендарного Дмитрия Вишневецкого до хитроумного Ивана Сирко. Но среди них особое место занимает фигура гетмана Богдана Ружинского, человека, чья судьба стала воплощением трагедии, личной мести и непреклонной воли. Его короткая, но яркая жизнь превратила конец XVI века в один из наиболее блистательных периодов истории казачества — настолько, что позднейшие хронисты называли его эпоху «золотыми годами Ружинского».

Богдан Ружинский родился в знатной княжеской семье, в роду, где смешались крови Гедиминовичей и Рюриковичей — старейших династий Восточной Европы. Семья Ружинских относилась к высшей аристократии Речи Посполитой, и обычный путь для её представителей был предсказуем: образование, служба при королевском дворе, политическая карьера. Но судьба распорядилась иначе.
Его отец, Остафий Ружинский, занимавший важные государственные посты, часто руководил казацкими отрядами. Юный Богдан сопровождал его в этих походах — так он оказался ближе к простому народу Запорожья, чем к блеску жизни польских магнатов и шляхты. С ранних лет жил в седле, учился у казаков степным премудростям, и, как отмечали хронисты, уже в юности приобрёл репутацию человека стойкого, дисциплинированного и удивительно «несходного» со своей аристократической средой. Вероятно, большая часть документов о его ранней жизни погибла в пожарах войн и набегов. Но из сохранившихся сведений ясно: молодой Богдан вырос, впитав в себя лучшее от духа шляхетского рыцарства и казачьих обычаев. Но именно казачья вольница стала для него настоящим домом.
1575 год — поворотный момент в судьбе Богдана. Крымские татары совершили один из крупнейших набегов на Волынь. Польские власти, занятые внутренними конфликтами, профукали угрозу: орда беспрепятственно прошла вглубь Малороссии, разоряя сёла, угоняя людей и скот. Позже выяснилось, что татары действовали в сговоре с молдавским господарем, который провёл их тайными путями, обходя польские войска. Разорение настигло и родовое имение Ружинских. Татары: ограбили и сожгли усадьбу, убили мать Богдана, увели в плен его молодую жену:

Ой Богдане, запорожскій гетьмане,
Та чому ж ти ходиш в чорнім оксамиті?
«Гей, були, ж у мене гості, гості татарове,
Одну нічку ночували.
Стару неньку зарубали,
А миленьку собі взяли».

Эта трагедия стала его личной точкой невозврата. Отныне вся жизнь Богдана Ружинского превратилась в войну, месть и борьбу за освобождение пленников. Он уехал в Запорожскую Сечь и сразу же приступил к подготовкам масштабного похода на Крым.

К 135-летию Шарля де Голля, легенды Франции

Памятник — словно застывший выстрел, решительный памятник Шарлю де Голлю, установленный внутри подковы гостиницы «Космос» в Москве. Памятник — свидетельство международной славы, равно гипнотизирующей силы, исходящей от образа, с которым время не может сделать ничего, кроме как поместить в свои анналы.Вторая мировая зачёркивает периоды обыденности, проходя полосато по странам, по народам...

Вторая мировая, насыщенная ужасом и геройством, и французское сопротивление — одно из сильнейших, документ свободолюбия, который нельзя перечеркнуть хоть чёрной, хоть коричневой волей.

Сеть сопротивления — золотыми нитями метафизики и решительной конкретикой действий — оплетающая французскую реальность, и де Голль: один из создателей сети. Он координатор и организатор, неустанен и символ чести. К началу войны — полковник, де Голль назначен командующим танковыми войсками в Сааре: далее он занимается формированием 4-й бронетанковой дивизии, исполняет временно обязанности бригадного генерала.
Сеть Сопротивления впереди; он будет во главе движения, он подчёркивает национальные корни оного и учреждает орден Освобождения. Лотарингский крест сияет. Де Голль устанавливает взаимоотношения с СССР — в самом начале войны.

Образ военного, влекущий его изначально: сначала — военное училище, затем Высшая военная школа. Он участвовал в Первой мировой: ранен был трижды, а под Верденом, в адской этой мясорубке, где клубилось рваное человеческое мясо, попадает в плен.
В звании майора служит в Польше: это двадцатые, де Голль при штабе военной миссии генерала Вейгана, принимает участие в советско-польской войне. Война закончится, исказив и изломав мир; де Голль, обладая огромным онтологическим опытом, станет первым президентом Пятой республики.

Миссию свою характеризует одним словом — «спасение». Он спасает свою страну от планов англо-американского блока, стремившегося исключить её из числа великих держав. Подписывает с СССР договор о союзе и военной помощи: что сохраняет Францию в числе великих держав, и признаёт её в числе государств-победителей.
Политику на самоопределение Алжира проводит, участвуя в различных группировках, попав в оппозицию: бурное время — послевоенная жизнь тяжела, что отражается на сумме сознаний, все недовольны. Не де Голлем: признанным национальным героем при жизни: и если и были в его деятельности просчёты, то от любви — к стране своей, от стремления сделать всё, как можно лучше, наслаивающееся на невозможность соблюсти балансы всех сил.

Образ де Голля так много себя вместил!
Красивая слава его живёт уже легендой.

Падение Франции во Второй мировой войне

Летом 1940 года Нацистская Германия осуществила масштабное наступление в северо-западной части Европы, вошедшее в историю как Битва за Францию. Итогом этого молниеносного вторжения стали оккупация и подчинение не только Франции, но также Люксембурга, Нидерландов и Бельгии, с последующим созданием на этих территориях рейхскомиссариатов и рейхспротекторатов.

Во время этих событий британская армия отступила и была эвакуирована из Дюнкерка, а также других западных портов Франции. Этот период стал одной из самых мрачных страниц в истории Европы. Далее будут рассмотрены предпосылки этой кампании, её ход и последствия. Британские и французские войска вступили во Вторую мировую войну после того, как Германия в сентябре 1939 года вторглась в Польшу. Ожидая атаки на Западе, Британские экспедиционные силы численностью около 390 тысяч человек развернулись зимой 1939—1940 годов на территории Франции и Бельгии. В сентябре 1939 года французская армия предприняла непродолжительное наступление на Саар в западной Германии, после чего отступила на свои заранее подготовленные позиции. До конца зимы союзники держали оборону вдоль границы, избегая активных боевых действий, ожидая, пока Третий рейх, после разгрома Польши двинется дальше, на Советский Союз.
После же ослабления Германией СССР, а также ослаблением войсками рабоче-крестьянской Красной Армии — вермахта, — союзники намеревались напасть на обе эти державы, дабы подмять их под себя, и навсегда уничтожить очень страшный для их правящей буржуазной верхушки коммунизм. Именно для этого и вскармливалась фашистская Германия. Ибо для тех, кто не в курсе: фашизм — это вооружённый капитализм. Этот период пассивного ожидания немецкого «дранг нах остен» получил название «Странная война». Но всё пошло не по плану.

Активные военные действия начались весной 1940 года, но не на обширной приграничной территории БССР, УССР и ЛССР, и даже не во Франции или Бельгии, как вы могли подумать. Немецкие войска вторглись в Данию («Везерюбунг-сюд») и фактически одновременно в Норвегию («Везерюбунг-норд») — 9 апреля. Это была стратегически необходимая операция: Германия стремилась сохранить доставку железной руды из Швеции через норвежские порты и предотвратить захват Северной Атлантики Британским Королевским флотом, что могло бы блокировать немецкое судоходство. Руководил вторжением Николаус фон Фалькенхорст (кстати, по рождению — поляк), который в будущем будет воевать с СССР на северном фронте, из Норвегии. Дания, как известно, капитулировала сразу же в день нападения. В первоначальный план Британии с Францией это не входило, и горе-союзники, приняв в свой альянс Норвегию, начали организованное сопротивление, но их действия оказались запоздалыми, т.к. быстро перебросить британо-французские подразделения (под командованием бывалого генерал-лейтенанта Адриана Картона де Виарта) в это северное королевство не получилось — в силу крайне быстрых и неожиданных действий противника. К 10 июня Германия полностью оккупировала страну, чьё название переводится как «северный путь». Её бывший (Кристиан Лааке) и нынешний главнокомандующий (Отто Руге) были абсолютно против сражения с немцами, и высказывали пораженческие мысли.