Список условных слов, употребляемых неприятельскими военнопленными при сношениях со своими соотечественниками, декабрь 1916 года

1/ Я здоров - Монархия благополучна.
2/ Я нездоров - Монархия в несчастии.
3/ Я, мы, нас, меня и т. д. - Монархия.
4/ Моя жена - Германия.
5/ Дедушка - Турция.
6/ Г-н Руппорт - Россия.
7/ Кошка /Katz/ - Италия.
8/ Рейхфранц - Франция.
9/ Сын Георг - Англия.
10/ Ловак или /Лорак/ - Румыния.
11/ Франц мой сын - Болгария.
12/ Г-н Сало /Speck/ - Салоники.
13/ Г-жа теща - Верден.
14/ Г-н Крихен - Греция.
15/ Г-н Эйсман - Швеция.
16/ Мари - Соединенные Штаты.
17/ Альфонс - Афганистан.
18/ Г-жа Клара - Египет.
19/ Г-н Саломон - Парсия.
20/ /Iuck/ - Июк - Япония.
21/ Кинк - Китай.
22/ Торск - Туркестан.
23/ /Sick/ - Зик - Сибирь.
24/ /Meine Villa/ - Моя Вилла - Париж.
25/ /Linker Arm/ левая рука - немецко-русский фронт.
26/ /Rechter Arm/ правая рука - австро-русский фронт.
27/ Левая рука /Hand/ - Рига.
28/ Правая рука /Hand/ - Буковина.
29/ Французский фронт.
30/ Грудь - Английский фронт.
31/ Спина - Итальянский фронт.
32/ Левая сторона спины - район на Востоке от Изонца и австрийского от этого.
33/ Правая сторона спины - район к Востоку от Изонца.
34/ Ноги - Турецкий фронт.
35/ Левая нога - Кавказ.
36/ Правая нога - Месопотамия.
37/ Имений - место фронта.
38/ Край /Rand/ - Граница.
39/ Дети - военнопленные.
40/ Мой дом Ганс - Военное министерство Генерального Штаба.
41/ Приготовь /besorge/ - не имеет соответствующего значения /на бумаге пробел/.
42/ Домохозяин - Государь.
43/ Елена - Мир потом идут цыфры: 9=9:11=;15=100,000;12=последние цыфры нули.
44/ Голова - Французский фронт.
45/ Крокен - число пойманных.
46/ Геллер - умершие.
47/ Гульден - солдаты.

Заведывающий Жандармским Надзором станции Петроград Финляднской железной дороги.

Ровно 107 лет назад пала крепость Новогеоргиевск

С утра тяжелые германские орудия принялись обстреливать форты II и III, ландвер готовился к их штурму. Контрнаступление силами 10 батальонов русской пехоты провалилось, и ополченцы отошли к крепостному ядру. Артиллерия тоже огрызалась все слабее, и к 13 часам 15 минутам противник взял обозначившуюся накануне линию без потерь. Укрепление II еще продолжало защищаться, пока в районе 15 часов там не взорвался погреб с запасами бензина. Укрепление III было захвачено неприятелем в течение четырех, а II — и вовсе в течении двух часов. К тому моменту немецкая артиллерия уже вовсю молотила по крепостному ядру, перенасыщенному все более деморализующейся живой силой.

Необходимо было не допустить захватами врагом штандартов и секретной документации. В условиях полного окружения вывезти их позволял лишь один транспортный путь – воздушный. Плохая видимость ввиду густого тумана, не прекращающийся обстрел делали перелет чрезвычайно опасным предприятием. Однако ранним утром 6 августа крепостной авиаотряд получил предписание о вылете. Инициатором вывоза штандартов и георгиевских наград был подпоручик К. К. Вакуловский, обратившийся с этим предложением к начальнику штаба Новогеоргиевска. Только клятвенное обещание авиатора уничтожить регалии в случае угрозы их захвата неприятелем убедило Н. И. Глобачева дать разрешение на транспортировку. Вместе с К.К. Вакуловским в вылете участвовали также штабс-капитан Ю. М. Козьмин с летчиком-наблюдателем на борту аппарата; штабс-ротмистр А. Н. Ливотов – ему, везущему секретную документацию, боевую историю отряда, а так же летчика-наблюдателя с механиком, довелось совершить посадку в расположении войск противника, но перелет был завершен благополучно; штабс-капитан И. И. Масальский – командир авиаотряда, предварительно уничтоживший всего его имущество и вывезший из Новогеоргиевска секретные дела; младший унтер-офицер О. П. Панкратов и штабс-ротмистр Б. И. Свистунов, первым поднявшийся в воздух и спасший лучшего механика отряда. Отважные авиаторы пролетели над территорией противника 200 километров и опустились у Белостока.

К тому моменту валы цитадели защищали всего лишь четверо человек: двое офицеров и двое нижних чинов. И как защищали! Продвинувшийся вперед 38-й пехотный полк противника потерял около 30 солдат убитыми. К сожалению, этот героизм одиночек уже не мог повлиять на судьбу крепости. К 20 часам противник достиг новогеоргиевского редюита. Комендант крепости генерал от кавалерии Н. П. Бобырь счел дальнейшее сопротивление бесполезным, сдался в плен, был доставлен в штаб генерала Безелера, где ночью подписал приказ о сдаче крепости, мотивированный нежеланием «дальнейшего кровопролития». Но кровь даже тогда не переставала литься. Оборона Новогеоргиевска продолжалась, и подлинное спасение жизней ее защитников осуществлял военный врач 34-го саперного батальона 58-й пехотной дивизии А. А. Пономарев, оперируя под обстрелом.

Перед тем как капитулировать, генерал Бобырь приказал войскам гарнизона собраться на площади и сдать оружие. Не желая подчиняться преступному приказу, пятеро офицеров (история сохранила имена лишь четверых из них — Федоренко, Стефанов, Бер и Берг) покинули крепость и, преодолев неплотное окружение, 18 дней пробирались по тылам противника. Пройдя около 400 километров, они, по одним данным, добрались до Вильно, а согласно иной версии — вышли в расположение русских частей под Минском. За этот подвиг всем пятерым были пожалованы ордена Владимира 4-й степени с мечами и бантом.

...Вечером того же дня в Новогеоргиевск прибыл Вильгельм II — как и подобает триумфатору, в сопровождении высших командных чинов германской армии и имперского военного министра. Визит был спланирован еще до окончания боев, и теперь ничто не должно было омрачить торжества. Гремела разудалая парадная музыка, полки предстали пред своим венценосным вождем во всей красе, как сообщает американский корреспондент, очевидец события.

Немного углубившись внутрь крепости, кайзер и его генералы увидели совсем иную картину: руины, а меж ними — тела русских солдат, продолжавших сражаться до последнего. Заглянув из любопытства в некий чудом уцелевший во время обстрела деревянный барак, триумфаторы обнаружили там импровизированную церковку — печальный итог прежнего храмового великолепия, и лишь затем обратили внимание на множество свежих могильных холмиков вокруг. Имен последних защитников Новогеоргиевска на неказистых крестах из древесины в спешке начертано не было. В одной из могил покоилась храмовая утварь, кресты и иконы в дорогих окладах. Солдаты накануне падения крепости погрузили их в гроб и закопали, дабы не оставлять врагу. Часть церковного имущества настоятель Новогеоргиевского крепостного собора протоиерей отец Федор (Морозов) вывозил из крепости уже во время окружения, рискуя жизнью и свободой. Он попал в плен и возвратился в Россию уже в ноябре 1915-го, практически слепым из-за катаракты.

Вереница военнопленных «грязной бурой линией протянулась до горизонта», — смаковал все тот же репортер, не замечая, что вместе с солдатами брели и двое маленьких мальчиков. В конечном счете сорванцы попадут в лагерь для военнопленных в Рулебене, где будут взяты остальными заключенными под опеку. Раненые русские воины были оставлены в крепостном госпитале, вверенном новыми хозяевами врачам-немцам из прежнего состава персонала.

Генерал Бобырь, отчисленный от занимаемой должности 7 (20) августа 1915 года за нахождением в плену, до 1917 года пребывал в заключении в офицерском лагере Бланкенбург, будучи для других плененных офицеров объектом презрения: «…От всех пленных он требовал отдания чести. Выходит он раз на двор, а там на скамейке сидит какой-то поручик. На генерала никакого внимания. Бобырь к нему:
— Почему вы чести мне не отдаете, видите, что я генерал?
А тот отвечает:
— Я таким генералам, которые крепости сдают, чести не отдаю».
После освобождения Бобырь вернулся в Россию, в Гражданской войне не участвовал, но в декабре 1920 года, находясь в Ялте, был расстрелян по решению чрезвычайной тройки Крымской ударной группы управления особых отделов ВЧК при РВС Южного и Юго-Западного фронтов.

По признанию генерала Людендорфа, взятие Новогеоргиевска не повлияло на дальнейшее развитие наступления. Германские военачальники не смогли пожать плодов своей победы. Для Ставки же месяц, в течение которого подготавливалась и велась осада Новогеоргиевска, стал жизненно важным — было выиграно немного времени для отступления части основных сил Русской императорской армии. Сильнейшая крепость Старого света пала не напрасно, но цена оказалась велика. И артиллерийский парк Новогеоргиевска был ослаблен выводом крупных калибров в поле. Обороняться в крепости довелось изнуренным и недоукомплектованным дивизиям ополчения, буквально с одной винтовкой и жменькой патронов на троих. И ни подвезти боеприпасы гарнизону, ни вывезти его из обреченной крепости было невозможно.

Новогеоргиевск в 1915 году стал крестом, но не позором Русской армии. Именно так, а не иначе его участь и следует понимать.

…В ряде немецких свидетельств падения Новогеоргиевска, от воспоминаний Гинденбурга до полковых гешихтов, мне встречался один и тот же момент: отстрел русскими солдатами лошадей, дабы они не достались противнику. Это проняло даже немцев, даже - самого Гинденбурга. Ровно 107 лет назад.

Утром 7 (20) августа 1915 года начальник станции искрового телеграфа в Брест-Литовске капитан Ф. А. Кастнер получил радиограмму из осаждённой крепости Новогеоргиевск. «Не будучи в состоянии от волнения и слез произнести ни одного слова, молча подошел к карте и на Новогеоргиевске поставил крест», – вспоминал очевидец, военный инженер В. М. Догадин. Текст полученной Кастнером радиограммы гласил: «Всё время под огнём, а сегодня особенно под непрерывным тяжёлым, исправляя повреждения, работали до конца. Считаю, что свой долг выполнили. Просим не забыть нас».

Восемь лет тому, в сюжете про Мату Хари. После блужданий дворами в Перово в поисках подходящего фона (и чем кирпичные стены нехороши?) и получаса дублей (слишком подробно, не надо так, и т. д.) - плюнул и проговорил на камеру несколько общеизвестных исторических фактов.
Ну, и титры тоже хорошие. Было время.

Цитата из одного из предложений, отобранных мной «Бестиария Великой войны», весьма характерная:
«Немцы пользуются ядовитыми газами. Не знаю, имеются ли они у Коалиции. Это хороший способ, но против него уже употребляют маски на нос и рот.
Я осмеливаюсь обратить внимание Вашего Высокопревосходительства на старый и простой способ защиты от хулиганов: это горсть брошенного в лицо сухово нюхательного табаку, который ослепляет на довольно продолжительное время.
По тихой погоде можно бы его бросать из аэропланов на немецкие позиции. Падая из недоступной для пуль вышины он распространился бы на большом пространстве а самое незначительное количество хватит. При ручном бою, если ветер дует против неприятеля, могли бы солдаты пользоваться тем же средством. Во всяком случае можно бы сделать пробу.
Буду счастлив если я, не участвуя в этой важнейшей войне, окажу этим письмом пользу».
Характерная - потому, что здесь налицо общие для большинства подобных предложений признаки. Это попытка наделить совершенно обыденные вещи прикладными свойствами оружия, к чему обывателя побуждают сообщения с фронта (скорее всего, в печати). Автор не сведущ в военном деле, что-то знает о нем понаслышке и потому предлагает решение той или иной проблемы именно в меру объема собственных знаний, замыкает треугольник кратчайшим катетом - отсюда появляется аэроплан, а если ветер подует куда следует, то и авиации не нужно.
И, конечно, наивность - не очень подходящее определение, но суть именно в позиции «Мы же не немцы, мы не должны уподобляться, и я не предлагаю убивать неприятеля - вывести его из строя, и довольно с него». Такой подход не был повсеместным, но встречается в письмах регулярно, вплоть до 1917 года. Здесь это довольно опосредованно, но местами прямо подчеркивается.

#Бестиарий_Великой_войны

Скоро здесь будет - если не новое, то хорошо забытое старое, чего в работе историка тоже хватает. Пожалуй, даже многое. Сейчас же даже на немногое нет ни времени, ни сил. Поэтому пока просто пара слов - да хотя бы о юзерпике.
Средство передвижения, стоя на котором запечатлен бравый Виктор Михайлович Полесов, гусар-одиночка с мотором (вот видите, а Ильф и Петров об этом умолчали), по-русски именовалось "Бегунок". И это не какой-нибудь самокат: одноцилиндровый четырехтактный мотор воздушного охлаждения, на минуточку. Выпускала такие чудеса техники американская фирма "John McGregor Grant". Поставщики предлагали Русской армии небольшую партию "Бегунков" для бесплатных испытаний. Однако Военное министерство в январе 1917 года рассудило, что ландшафт и рельеф передовой для таких покатушек не очень подходят, особенно на Кавказском фронте. А затем всем и вовсе стало не до того.
Рисунок, соответственно, почерпнут из отложившихся в архиве бумаг. Хорош.

Русская армия в Великой войне в трактовке Midjourney. Получилось символичнее, чем даже ожидал.

Незыблемые ценности: история Первой мировой войны и котики.
(Фото почерпнуто отсюда).

Судьба резидента

«Я знаю Казимира ГРАБОВСКОГО, арестованного по подозрению в военном шпионаже в пользу России. ГРАБОВСКИЙ – житель м[естечка] ЕЗЕРНА, лет 35, среднего роста, худощавый, брюнет, носит усы, бороду бреет, выражение лица сердитое.
По его словам в 1915 году он был выслан в Россию с целью шпионажа, но в России его поймали и посадили в тюрьму где-то возле границы, кажется в Подольской губ[ернии]. Из тюрьмы он бежал и каким-то образом записался в г[ороде] ТАРНОПОЛЕ в русскую команду разведчиков и был послан к противнику. Австрийцы сначала приняли его за возвратившегося своего агента, но потом при обыске нашли у него пропуск, выданный II-й Русской Армией, заподозрели его в шпионаже в пользу России и посадили в тюрьму. Он пытался бежать из тюрьмы в Россию, т[ак] к[ак] в России где-то находится его жена, но был пойман и посажен в одиночную камеру. В 1914 году ГРАБОВСКИЙ сидел за воровство в тюрьме в гор[оде] ЧЕРНОВИЦЫ, но с приходом русских был освобожден…».
(Из протокола опроса бежавшего из плена Ивана Нагалка. Опрос проводил и протокол заверил временно исполняющий делами начальника Контрразведывательного отделения штаба IV-й армии).
_____

Прямо скажем, было от чего выражению лица стать сердитым.

Если бы Андрей Кивинов написал повесть об истории Первой мировой войны, а Гай Ричи взялся за ее экранизацию

Слушал дело соединенный суд корпусов 5-й армии в Двинске 20 ноября 1916 года. Подсудимые: поручик 16-го гусарского Иркутского полка Степан Степанов и мещанка Элла Мезенцева, урожденная Петерсон, по мужу – мещанка Ейска Кубанской области.
Степанов обвинялся в том, что:
1) в 1915 году, будучи исполняющим делами помощника старшего адъютанта управления генерал-квартирмейстера штаба 5-й армии, заполнил один из бланков боевых расписаний армии с перечислением всех армейских частей «сведениями о числе штыков, шашек и орудий» в них, после чего зачем-то отнес бланк к себе в квартиру и «сообщил содержание его своей сожительнице, мещанке Элле Мезенцевой», а несколько дней спустя разболтал то же самое и штабс-капитану 3-й конно-артиллерийской батареи. Ни первая, ни второй, разумеется, не имели права владеть такой информацией. Но с этим-то все явно как день, а вот второй и третий пункты… Здесь я уже буду только цитировать приговор, ибо.
«2) в том, что 16 декабря 1916 года, в городе Двинске, играя у себя на дому в макао с офицерами местного гарнизона и между прочим полковником Муромцевым, выкладывал, скрытно от других участников игры и с целью обыгрывания их, перед тем как метать банк, на приготовленные для того колоды заранее подобранные им таким образом карты, что при следовавшей затем сдаче карт сдавал себе восьмерки и девятки, бьющие, по условиям игры, все другие карты;
3) в том, что 20 декабря 1915 года, в г[ороде] Двинске, играя на квартире у полковника Муромцева в макао с офицерами местного гарнизона и между прочим полковником Бере, накладывал, скрытно от других участников и с целью обыгрывания их, <делал вышеописанное>.
Вместе с тем Суд признал недоказанным (!), что при изложенных во 2 и 3 пунктах обстоятельствах и описанным в них способом подсудимый поручик Степанов обыграл в первом случае полковника Муромцева на 2250 рублей, а во втором – полковника Бере на одну тысячу рублей. По обвинениям подсудимого поручика Степанова и подсудимой мещанки Мезенцевой в том, что поручик Степанов совершил деяние, изложенное во 2-ом пункте, по предварительному на то соглашению с Мезенцевой, которая тогда-же и там же (п. 2-ой), зная, что поручик Степанов, с целью обыгрывания других <делает вышеописанное>, и желая содействовать поручику Степанову, из корыстных видов, в обыгрывании участников игры посредством описанного приема, когда поручик Степанов обыграл других участников игры, потребовала прекращения последней под предлогом позднего времени и нетрезвого состояния игравших, причем, с целью настоять на исполнении своего требования, схватила со стола игравших часть игральных карт и унесла их в другую комнату, а затем и после того, как поручик Кржижановский дважды уговорил полковника Муромцева уменьшить свои ставки, заставила поручика Кржижановского выпить чашку кофе, в который примешала предварительно снотворное средство (!), вследствие чего поручик Кржижановский вскоре тут же уснул, - Суд признал невиновными по недоказанности этих обвинений».
Поручик Степанов был признан виновным по пункту 1-му обвинения, приговор – ссылка в каторжные работы на 20 лет с исключением из военной службы, лишением чинов, медалей, орденов, личного дворянства и всех прав состояния.
Есть подозрение, что обыграл ли он честно, или вправду сжульничал, но в любом случае кого-то, кого не следовало.

Из приказа 284-го пехотного Венгровского полка от 26 октября (8 ноября) 1916 г. №261, п. 2:
В последнее время много телефонных аппаратов испорчено. По разборе этого дела оказалось, что большинство аппаратов испорчено офицерами, которые не умеют обращаться с телефонами: бросают со злости трубку на стол, отчего лопаются капсюли и портится мембрана, протягивают через проделанную дыру шнур микротелефонной трубки к себе в землянку и таким образом разговаривают, были также случаи когда офицеры по телефону читали романы, разбирали аппараты и тому подобное. Предваряю, что по телефону допускаются только служебные разговоры, и все испорченные по вине офицеров аппараты будут заменяться новыми за их счёт со всеми накладными расходами по их покупке.
Командующий полком генерал-майор Слаболицкий
(РГВИА. Ф. 2895. Оп. 1. Д. 106. Л. 213)

Документ выявлен в архиве и опубликован С. Г. Нелиповичем.