Из сводок политического управления Рабоче-Крестьянской Красной Армии (Москва, 19-го мая 1928 г.)

В полкшколе 76 к[авалерийского] п[олка] групповод-комвзвода об"яснял, что "для расширения территории Советского Союза была брошена Красная армия на север против Колчака, которая с успехом его ликвидировала". "Запомните — говорил тот же групповод — на севере — Колчак, на востоке — Юденич, на юге — Деникин, на западе — Польша, и Колчак закрепился на северной части полюса". Этот групповод от руководства политзанятиями отстранен.

Помкомбатальона 3-го 152 полка Бушуев, 9/IX устроил у себя на квартире пьянку в кампании с каптенармусом 3 пульроты Коротковым и частным гражданином, доставлявшим вино. Бушуев основательно выпив, стал бить посуду и жену. Дежурным по полку Бушуев был взят в дежурную комнату.

Сданные сапоги после починки красноармейцу не были возвращены, а сданы в склад полка. Обратившись по этому поводу через комвзвода и комроты, красноармеец вместо сапог получил наряд.

КАСП. ФЛОТ. С 10 октября с/г. отстранен от должности военком к/л "Маркин" т. Берг, неоднократно замечавшийся в пьянстве, в появлении в нетрезвом виде в общественных местах и т. д. Последний поступок Берга заключался в том, что он 9 октября с/г. напившись пьяным, явился на городской бульвар, где начал танцовать, потерял шапку, вступил в пререкания со встретившимися краснофлотцами.

Комвзвода 92п. Епифанов, чл. ВКП, проживая на квартире у нэпмана, участвовал с ним в выпивках, пошел в суд свидетелем и защищал нэпмана. Когда суд усумнился в правдивости его показаний, Епифанов заявил: отныне я не член партии, коли вы мне не верите.

25/IX-28 г. застрелился комвзвода школы 8 стр. полка Беляев (бесп.). Тов. Беляев недавно прибыл в полк по окончании "Выстрела", систематически выпивал. В день самоубийства Беляев пьяным ходил по городу, упрашивая своих товарищей купить ему еще выпить, так как денег у него уже не было. Беляев часто доставал "Наган", грозясь всех перестрелять. Придя в общежитие, уже протрезвившись, Беляев предлагал поиграть в "судьбу": несмотря на уговоры оставить эти шутки, Беляев, вынув из нагана 6 патрон и повернув несколько раз барабан, выстрелил себе в грудь. Пуля попала в серьдце, смерть последовала немедленно. До "Выстрела" Беляев был хорошим и трезвым командиром.
____

Оно, конечно, и смех, и грех, а в случае с Бушуевым и самоубийством Беляева смеха нет вовсе, но сам слог этих сводок звучит и выглядит как пращур этих всех "за окном шёл снег и рота красноармейцев" и "дуло исчезло" из анекдотов про Штирлица.

P.S. Любопытно, что Колчак даже в этой трактовке все же оказался своего рода полярником.

Поскольку позавчера не доверстал статью, как планировал, то накануне выложил сразу две. Делюсь первой из выложенных публикаций:

Потехина И. П. Крестоносное движение как фактор фискальной политики средневекового папства // Война и сакральность: Материалы Четвертых международных научных чтений «Мир и война: культурные контексты социальной агрессии» (Санкт-Петербург — Выборг — Старая Ладога, 1-4 октября 2009 г.) / отв. ред. О. И. Ермаченко, С. М. Капилупи. — М.; СПб.: ИВИ РАН, 2010. С. 94-97.

...Сбор налогов на доходы клира (с конца XIII в., как правило, в размере десятины) мог быть провозглашен как на территории всего католического мира, так и на землях отдельных государств и крупных синьорий — освобождением от них пользовались лишь кардиналы и орден св. Иоанна Иерусалимского. Не трудно предположить, что при таком охвате духовенства (и достаточной регулярности сборов) налоги с клира могли приносить папскому престолу весьма значительные прибыли. Действительно, в одной только Англии сумма сборов в течение XIII в., по подсчетам У. Ланта, возросла с 80 000 до 203 000 фунтов (ливров). А на землях Империи с начала XIV в. папские коллекторы в период сборов провозглашаемых папой десятин взимали в среднем от 5000 до 12 000 флоринов. Не менее значительны, очевидно, были и поступления из других регионов католической Европы, где папы начиная с Климента V наряду с долгосрочными (четырех- и шестилетними) всеобщими десятинами нередко организовывали сбор десятин «местного значения».

Столь прибыльная схема налогообложения — в условиях расширяющейся политической активности Св. Престола — конечно же, не могла остаться без внимания со стороны пап. Так что уже в первые десятилетия существования новых налогов понтифики начали прибегать к ним не только для спонсирования восточных экспедиций, но и дня удовлетворения собственных нужд апостольского престола («pro oneribus Remarne Ecclesiae») — осуществлявшегося, впрочем, под тем же лозунгом защиты церкви и веры. Так, в 1228 г. Григорий IX провозгласил сбор очередного налога с доходов духовенства для ведения войны с Фридрихом II. Тем не менее, оценить прибыльность налогов на доходы клира для папского престола довольно трудно.

Делюсь второй из выложенных публикаций:

Селунская Н. А. Война в папских землях XIII-XIV вв. Светские и церковные сеньоры и служба их вассалов // Война и сакральность: Материалы Четвертых международных научных чтений «Мир и война: культурные контексты социальной агрессии» (Санкт-Петербург — Выборг — Старая Ладога, 1-4 октября 2009 г.) / отв. ред. О. И. Ермаченко, С. М. Капилупи. — М.; СПб.: ИВИ РАН, 2010. С. 86-91.

Коммунальный архив Корнето свидетельствует, что город предпочитал платить штрафы за невыполнение вассальной военной повинности, то есть просто-напросто откупаться от формального сеньора — Церкви; сеньориальное право «мира и войны» также не соблюдалось корнетанцами, если того требовали собственные политические интересы коммуны. Так, в документе от 20 мая 1294 г. говорится, что ректор и генеральный капитан Патримония Св. Петра в Тусции возвращает нотарию коммуны Корнето расписку-квитанцию на весьма крупную сумму — 170 лир (в одной из распространенных форм чекана) в счет побора «фокатико» (focatico) и 45 лир той же монетой в счет «талья милитум» (talia militum), которыми коммуна обязана церкви.

В понтификат Бонифация VIII Корнето вместе с другими коммунами и замками Патримония в Тусции получил от папы привилегию осуществлять «merum et mixtum imperium», то есть проводить судебные разбирательства на своей «территории» (по всем преступлениям, кроме особо тяжких, как то: подделка папской монеты или писем). Но одновременно с этой уступкой Бонифаций заставил Корнето исполнять военную повинность верноподданных папского престола.

Войска коммуны участвовали в походе против Непи, предпринятом папой. Свидетельство об этом случайно сохранил краткий документ за июнь 1297 г., в котором удостоверялось, что члену коммуны Маттео Вителлески было уплачено за потерю боевого коня, украденного во время этой военной экспедиции коммуны. После этого, в полном смысле слова, анекдотического казуса, корнетанцы еще меньше усердствовали в исполнении военной повинности.

«В душе мучительный вопрос: где же будем прославлять Воскресение Христово? Буря продолжается, а фанза, в которой живем мы, слишком мала. Вдруг у меня блеснула мысль: во дворе нашем стоит довольно большой глиняный сарай с окнами; в нем устроилась теперь наша бригадная канцелярия. Иду туда.

Действительно, человек до ста может поместиться, а для остальных воинов, которые будут стоять на дворе, мы вынем окна, и им все будет слышно и даже отчасти видно, так как в сарае-то свечи не будут тухнуть. Спрашиваю писарей: «А что, если у вас мы устроим пасхальную службу?». «Очень приятно, батюшка, мы сейчас все уберем и выметем»,— отвечают. «Ну, вот спасибо! Так начинайте чистить, а я через час приду». Как будто тяжесть какая свалилась с души, когда нашел я это место. Конечно, литургии служить нельзя: слишком грязно и тесно; но мы постараемся облагообразить, насколько возможно, и хоть светлую заутреню отслужим не в темноте.

Работа закипела, а я побежал в свою фанзу: надо ведь устраивать и у себя пасхальный стол для всех нас. Стол, довольно длинный, мы раздобыли; скатертью обычно служат у нас газеты, но нельзя же так оставить и на Пасху: я достал чистую свою простыню и постлал ее на стол. Затем в средине положил черный хлеб, присланный нам из 6-го эскадрона, прилепил к нему восковую свечу — это наша пасха. Рядом положил десять красных яиц, копченую колбасу, немного ветчины» которую мы сберегли про черный день еще от Мукдена, да поставил бутылку красного вина. Получился такой пасхальный стол, что мои сожители нашли его роскошным.

В 10 часов пошел в свою «церковь», там уже все было убрано. Принесли походную церковь, развесили по стенам образа, на столе поставили полковую икону, везде налепили свечей, даже на балках, а на дворе повесили китайские бумажные фонари, пол застлали циновками, и вышло довольно уютно. Я сел на кан... Смешанное чувство наполнило сразу душу: и радостно, и грустно... Почему? Слишком назойливо лезло в голову сравнение настоящего с прошлым, и воспоминания прямо давили. И то — велика милость Божия к нам, грешным, что так устроились! К 12 часам ночи наша убогая церковь и двор наполнились богомольцами всего отряда.

Солдаты были все в полной боевой амуниции на всякий случай: война!.. Я облачился в полное облачение, роздал генералу, господам офицерам и многим солдатам свечи, в руки взял сделанный из доски трехсвещник, и наша сарай-церковка засветилась множеством огней. Вынули окна, и чудное пение пасхальных песней понеслось из наших уст. Каждение я совершал не только в церкви, но выходил и на двор, обходил всех воинов, возглашая: «Христос Воскресе!» Невообразимо чудно все пропели: «Воскресение Христово видевше, поклонимся Господу Иисусу!». Правда, утешения религии так сильны, что заставляют забывать обстановку и положение, в которых находишься. Как жаль, что я не имею писательского таланта, чтобы описать это наше ночное богослужение! С каким чувством все мы христосовались!..

Окончилась заутреня; убрали мы свою церковь, иду в фанзу. Вошел, взглянул на стол и глазам своим не верю: стоят два кулича, сырная пасха, красная писанка, сахарные яйца. Господи, да откуда же это взялось? Оказалось, во время заутрени приехал из Харбина наш офицер Гуров и привез мне из Орла посылку, в которой и находились все эти блага, а сырную пасху он купил в Харбине. Наше смирение вполне вознаградилось: собирались разговляться черным хлебом, а Господь прислал настоящую пасху. Слава Ему и благодарение добрым людям! Разговелись, попили чайку и к 3 часам улеглись. В 7 часов утра я проснулся и мысленно похристосовался со всеми близкими сердцу, которые в этот час там, далеко, в милой сердцу России прославляют воскресшего Христа».

(о. Митрофан Сребрянский. Дневник полкового священника служащего на Дальнем Востоке. М., 1996. Запись от 16-21 апреля 1905 г.)

Христос Воскресе, православные!

Фамилию "Гагарин" я услышал одной из первых в жизни, хоть сам и не помню этого. На излете советской эпохи в Зарайске случилось немало вьетнамцев. Дед гулял со мной в коляске в парке Победы, вьетнамцы добродушно интересовались, как зовут внука.
- Юрий Алексеевич, - ответствовал дедушка.
- О! Гагарин, Гагарин?! - тотчас же узнавали те имя-отчество.

С праздником, друзья!

Отечественная война 1812 года как фигура умолчания во время Первой мировой войны.

Весьма любопытный документ - приказ командующего 10-й армией генерала от кавалерии А. А. Цурикова № 1635 от 4 (17) ноября 1916 года (доступен по ссылке в оцифрованном варианте).
С одной стороны это рассуждения «за всё хорошее против всего плохого» с многократным апеллированием к заветам Суворова, но вместе с тем - подчёркнуто комплиментарное, если не апологетическое отношение к Наполеону и игнорирование Отечественной войны 1812 года: она даже не названа в череде войн начиная с эпохи Петра I и до Русско-турецкой 1877-1878 годов. Упомянут только Аустерлиц с примечанием в скобках: «(По чешски - Славков: край чисто чешский, славянский)». Никаких намёков на союз России с Пруссией в составе ряда антифранцузских коалиций тоже, понятное дело, нет: нынешний союзник таких отсылок, пожалуй, не оценил бы.

Несколько цитат из приказа:
«За отступничество от великих заветов Петра I, Екатерининских орлов, мы заплатили Севастополем, сравнительно малыми, медленными успехами в 1877-1878 гг., неудачей войны с Японией; и то же отступничество от этих заветов – причина наших временных неудач в текущую великую войну. Мы уже не имеем права сказать, как Суворов, что "русские прусских всегда били". Чаще – наоборот. А между тем мы должны и можем, по завету и примеру предков, бить прусских и будем их бить. <…>
Величайший полководец Наполеон сказал: "На войне обстановка повелевает". <…>
Маршалы Наполеона изумлялись его гениальной способности угадывать планы противником, считая это особым даром ясновидения, присущим Великому Полководцу. "Ничего подобного" отвечал Наполеон. "Я внимательно изучаю карту, и она мне говорит, что будет делать противник". Вот оценка карты Великим Полководцем, и притом карты далеко не такой совершенной, какую мы имеем теперь».

Выложил статью:

Миловидов Б. П. Перемена веры турецкими военнопленными в России первой половины XIX в. в контексте имперской идеологии // Война и сакральность: Материалы Четвертых международных научных чтений «Мир и война: культурные контексты социальной агрессии» (Санкт-Петербург — Выборг — Старая Ладога, 1-4 октября 2009 г.) / отв. ред. О. И. Ермаченко, С. М. Капилупи. — М.; СПб.: ИВИ РАН, 2010. С. 155-159.

Товарищи, мы в нашем сборе на книгу про киноэпопею "Освобождение" решили урезать осетра и сократили цель сборов. Для того, чтобы книга вышла. нам нужно добраться до 600 000. Ну и попробовать достичь цели, чтобы минимизировать расходы. Прошу желающих принимать участие.

У экспонатов бывает очень интересная история.

В Музее естественной истории в Лондоне представлена редкая бабочка Парусник. Этикетка гласит, что поймана она была в 1916 году в окопе на Сомме солдатом по имени А.А. Туллет.

Сложно представить, как кому-то на передовой хватало возможностей заниматься энтомологией. Ещё сложнее - как бабочка была вывезена из окопов почти в идеальном состоянии (не хватает только одного усика).

Бают, что Телеграм в России этим вечером заработал без бубна. По такому случаю, не откладывая на утро, делюсь новостью о запуске сайта Александра Поволоцкого - виртуального музея военно-полевой хирургии: https://museum.over.ru/

С чем и поздравляю дорогого Таркхила. И на его Телеграм-канал тоже подписывайтесь, если еще не.