Выложил статью:

Щеголихина С. Н. Смерть на войне. Отношение американских комбатантов в XX веке // Война и сакральность: Материалы Четвертых международных научных чтений «Мир и война: культурные контексты социальной агрессии» (Санкт-Петербург — Выборг — Старая Ладога, 1-4 октября 2009 г.) / отв. ред. О. И. Ермаченко, С. М. Капилупи. — М.; СПб.: ИВИ РАН, 2010. С. 213-217.

...Во время Второй мировой войны на Тихоокеанском театре боевых действий военные коллекционировали груди захваченных в плен японок. Особенно практика коллекционирования «человеческих трофеев» расширилась во время корейского и вьетнамского конфликтов. Тогда наиболее «любимыми частями тела» стали уши, зубы, пальцы, скальпы. Во время Вьетнамской войны это приобрело настолько широкие размеры, что главнокомандующий американскими войсками генерал У. Уэстморленд вынужден был издать приказ, запрещающий подобную практику (но, как и многие другие приказы, он игнорировался в войсках).

...В военных условиях традиционные религиозные верования трансформировались в определенные суеверия. Амулеты и талисманы становились выражением особых отношений с потусторонним миром. Особое значение американские комбатанты придавали цифрам. Например, у Д. Эйзенхауэра был набор из семи монет, которые он натирал перед серьезными битвами. Американские солдаты верили, что если они живыми вернулись из пяти боев, то выживут и в 25, 30, 50 бою. Захваченный в плен японцами американский военный верил, что если при налете авиации США на японскую территорию он успеет досчитать до 16, то в этот раз не погибнет от огня своих.

...Американский военный сленг начал формироваться во время Первой мировой войны (до этого он использовался только в Вест-Пойнте, а также существовали прозвища для врагов (наиболее обычным было слово «боло»)). Некоторые сленговые выражения связаны со смертью. Медицинский отдел армии Соединенных Штагов (MDUSA — Medical Department U. S. Army) расшифровывался как «многие умирают и ты тоже умрешь» («Many Die You Shall Also»)· «Орден лопаты», «деревянный крест» — мифические награды за смерть в бою; «уйти на запад» — умереть; «мясной вагон» — санитарный транспорт; «постоянный окоп», «постоянный лагерь отдыха» — кладбище; «окоп самоубийства» — первая траншея; «жокей-самоубийца» — танкист; «купить ферму» — умереть.

Спонтанно занявшись ремонтом, до канала и сайта успеваю дотянуться только от случая к случаю. Но хотя бы одну статью на завтра постараюсь сегодня доверстать. Спасибо всем, кто продолжает читать. С пониманием и поддержкой ко всем, кто отписался и отпишется.

Чтобы пост не выглядел совсем уж как объявление на листке у входной двери в подъезд, порекомендую (возможно, несколько неожиданно) супергеройские зрелище и книгу. К кино я лично уже совершенно охладел, потому что оно с концами превратилось в фансервис. Исключением может считаться, например, сериал "Пацаны" как образец недетского телепроизведения с поступками персонажей в зоне серой морали, черным юмором и т. д. Да вы и сами знаете, чего там.

А еще, если не смотрели: мультсериал "Неуязвимый". Отдельный лор, т. е. незаезженные персонажи и сюжетные решения не на отвали. Сугубо 18+, той же кровищи аниматоры не жалеют. Действительно интересно смотреть. Это о зрелище.

А книга, чтобы два раза не вставать: "Червь" канадского писателя Джона Маккрея. Это веб-роман о супергероях и злодеях с той же приставкой, разница между которыми чаще, нежели реже является совсем условной. Полностью оригинальный лор, разработанный автором; ну, может быть, почти, ну и в принципе - не он же придумал супергероику. Разработанный, замечу, очень тщательно и масштабно, очень - хвалю, но не преувеличиваю. Тоже исключительно для взрослых. И да, тех же злодеев более люто не выводил, на моей памяти, особо никто - в рамках жанра, конечно; историю и трукрайм про маньяков я здесь не учитываю, хотя, пожалуй, и последних кроет как саваном. На русском существует фанатский перевод, причем тот случай, когда он неплох, а то и вполне хорош - коллективная работа, да и перевод в одно лицо с учетом объема в несколько "Войн и миров" занял бы многие годы. Есть также продолжение под названием "Страж", сопоставимого объема; вроде бы, еще не переведено до конца. Третий том автор писать зарекался, и, в общем, его можно понять.

И то, и другое прямо рекомендую.

Из сводок политического управления Рабоче-Крестьянской Красной Армии (Москва, 19-го мая 1928 г.)

В полкшколе 76 к[авалерийского] п[олка] групповод-комвзвода об"яснял, что "для расширения территории Советского Союза была брошена Красная армия на север против Колчака, которая с успехом его ликвидировала". "Запомните — говорил тот же групповод — на севере — Колчак, на востоке — Юденич, на юге — Деникин, на западе — Польша, и Колчак закрепился на северной части полюса". Этот групповод от руководства политзанятиями отстранен.

Помкомбатальона 3-го 152 полка Бушуев, 9/IX устроил у себя на квартире пьянку в кампании с каптенармусом 3 пульроты Коротковым и частным гражданином, доставлявшим вино. Бушуев основательно выпив, стал бить посуду и жену. Дежурным по полку Бушуев был взят в дежурную комнату.

Сданные сапоги после починки красноармейцу не были возвращены, а сданы в склад полка. Обратившись по этому поводу через комвзвода и комроты, красноармеец вместо сапог получил наряд.

КАСП. ФЛОТ. С 10 октября с/г. отстранен от должности военком к/л "Маркин" т. Берг, неоднократно замечавшийся в пьянстве, в появлении в нетрезвом виде в общественных местах и т. д. Последний поступок Берга заключался в том, что он 9 октября с/г. напившись пьяным, явился на городской бульвар, где начал танцовать, потерял шапку, вступил в пререкания со встретившимися краснофлотцами.

Комвзвода 92п. Епифанов, чл. ВКП, проживая на квартире у нэпмана, участвовал с ним в выпивках, пошел в суд свидетелем и защищал нэпмана. Когда суд усумнился в правдивости его показаний, Епифанов заявил: отныне я не член партии, коли вы мне не верите.

25/IX-28 г. застрелился комвзвода школы 8 стр. полка Беляев (бесп.). Тов. Беляев недавно прибыл в полк по окончании "Выстрела", систематически выпивал. В день самоубийства Беляев пьяным ходил по городу, упрашивая своих товарищей купить ему еще выпить, так как денег у него уже не было. Беляев часто доставал "Наган", грозясь всех перестрелять. Придя в общежитие, уже протрезвившись, Беляев предлагал поиграть в "судьбу": несмотря на уговоры оставить эти шутки, Беляев, вынув из нагана 6 патрон и повернув несколько раз барабан, выстрелил себе в грудь. Пуля попала в серьдце, смерть последовала немедленно. До "Выстрела" Беляев был хорошим и трезвым командиром.
____

Оно, конечно, и смех, и грех, а в случае с Бушуевым и самоубийством Беляева смеха нет вовсе, но сам слог этих сводок звучит и выглядит как пращур этих всех "за окном шёл снег и рота красноармейцев" и "дуло исчезло" из анекдотов про Штирлица.

P.S. Любопытно, что Колчак даже в этой трактовке все же оказался своего рода полярником.

Поскольку позавчера не доверстал статью, как планировал, то накануне выложил сразу две. Делюсь первой из выложенных публикаций:

Потехина И. П. Крестоносное движение как фактор фискальной политики средневекового папства // Война и сакральность: Материалы Четвертых международных научных чтений «Мир и война: культурные контексты социальной агрессии» (Санкт-Петербург — Выборг — Старая Ладога, 1-4 октября 2009 г.) / отв. ред. О. И. Ермаченко, С. М. Капилупи. — М.; СПб.: ИВИ РАН, 2010. С. 94-97.

...Сбор налогов на доходы клира (с конца XIII в., как правило, в размере десятины) мог быть провозглашен как на территории всего католического мира, так и на землях отдельных государств и крупных синьорий — освобождением от них пользовались лишь кардиналы и орден св. Иоанна Иерусалимского. Не трудно предположить, что при таком охвате духовенства (и достаточной регулярности сборов) налоги с клира могли приносить папскому престолу весьма значительные прибыли. Действительно, в одной только Англии сумма сборов в течение XIII в., по подсчетам У. Ланта, возросла с 80 000 до 203 000 фунтов (ливров). А на землях Империи с начала XIV в. папские коллекторы в период сборов провозглашаемых папой десятин взимали в среднем от 5000 до 12 000 флоринов. Не менее значительны, очевидно, были и поступления из других регионов католической Европы, где папы начиная с Климента V наряду с долгосрочными (четырех- и шестилетними) всеобщими десятинами нередко организовывали сбор десятин «местного значения».

Столь прибыльная схема налогообложения — в условиях расширяющейся политической активности Св. Престола — конечно же, не могла остаться без внимания со стороны пап. Так что уже в первые десятилетия существования новых налогов понтифики начали прибегать к ним не только для спонсирования восточных экспедиций, но и дня удовлетворения собственных нужд апостольского престола («pro oneribus Remarne Ecclesiae») — осуществлявшегося, впрочем, под тем же лозунгом защиты церкви и веры. Так, в 1228 г. Григорий IX провозгласил сбор очередного налога с доходов духовенства для ведения войны с Фридрихом II. Тем не менее, оценить прибыльность налогов на доходы клира для папского престола довольно трудно.

Делюсь второй из выложенных публикаций:

Селунская Н. А. Война в папских землях XIII-XIV вв. Светские и церковные сеньоры и служба их вассалов // Война и сакральность: Материалы Четвертых международных научных чтений «Мир и война: культурные контексты социальной агрессии» (Санкт-Петербург — Выборг — Старая Ладога, 1-4 октября 2009 г.) / отв. ред. О. И. Ермаченко, С. М. Капилупи. — М.; СПб.: ИВИ РАН, 2010. С. 86-91.

Коммунальный архив Корнето свидетельствует, что город предпочитал платить штрафы за невыполнение вассальной военной повинности, то есть просто-напросто откупаться от формального сеньора — Церкви; сеньориальное право «мира и войны» также не соблюдалось корнетанцами, если того требовали собственные политические интересы коммуны. Так, в документе от 20 мая 1294 г. говорится, что ректор и генеральный капитан Патримония Св. Петра в Тусции возвращает нотарию коммуны Корнето расписку-квитанцию на весьма крупную сумму — 170 лир (в одной из распространенных форм чекана) в счет побора «фокатико» (focatico) и 45 лир той же монетой в счет «талья милитум» (talia militum), которыми коммуна обязана церкви.

В понтификат Бонифация VIII Корнето вместе с другими коммунами и замками Патримония в Тусции получил от папы привилегию осуществлять «merum et mixtum imperium», то есть проводить судебные разбирательства на своей «территории» (по всем преступлениям, кроме особо тяжких, как то: подделка папской монеты или писем). Но одновременно с этой уступкой Бонифаций заставил Корнето исполнять военную повинность верноподданных папского престола.

Войска коммуны участвовали в походе против Непи, предпринятом папой. Свидетельство об этом случайно сохранил краткий документ за июнь 1297 г., в котором удостоверялось, что члену коммуны Маттео Вителлески было уплачено за потерю боевого коня, украденного во время этой военной экспедиции коммуны. После этого, в полном смысле слова, анекдотического казуса, корнетанцы еще меньше усердствовали в исполнении военной повинности.

«В душе мучительный вопрос: где же будем прославлять Воскресение Христово? Буря продолжается, а фанза, в которой живем мы, слишком мала. Вдруг у меня блеснула мысль: во дворе нашем стоит довольно большой глиняный сарай с окнами; в нем устроилась теперь наша бригадная канцелярия. Иду туда.

Действительно, человек до ста может поместиться, а для остальных воинов, которые будут стоять на дворе, мы вынем окна, и им все будет слышно и даже отчасти видно, так как в сарае-то свечи не будут тухнуть. Спрашиваю писарей: «А что, если у вас мы устроим пасхальную службу?». «Очень приятно, батюшка, мы сейчас все уберем и выметем»,— отвечают. «Ну, вот спасибо! Так начинайте чистить, а я через час приду». Как будто тяжесть какая свалилась с души, когда нашел я это место. Конечно, литургии служить нельзя: слишком грязно и тесно; но мы постараемся облагообразить, насколько возможно, и хоть светлую заутреню отслужим не в темноте.

Работа закипела, а я побежал в свою фанзу: надо ведь устраивать и у себя пасхальный стол для всех нас. Стол, довольно длинный, мы раздобыли; скатертью обычно служат у нас газеты, но нельзя же так оставить и на Пасху: я достал чистую свою простыню и постлал ее на стол. Затем в средине положил черный хлеб, присланный нам из 6-го эскадрона, прилепил к нему восковую свечу — это наша пасха. Рядом положил десять красных яиц, копченую колбасу, немного ветчины» которую мы сберегли про черный день еще от Мукдена, да поставил бутылку красного вина. Получился такой пасхальный стол, что мои сожители нашли его роскошным.

В 10 часов пошел в свою «церковь», там уже все было убрано. Принесли походную церковь, развесили по стенам образа, на столе поставили полковую икону, везде налепили свечей, даже на балках, а на дворе повесили китайские бумажные фонари, пол застлали циновками, и вышло довольно уютно. Я сел на кан... Смешанное чувство наполнило сразу душу: и радостно, и грустно... Почему? Слишком назойливо лезло в голову сравнение настоящего с прошлым, и воспоминания прямо давили. И то — велика милость Божия к нам, грешным, что так устроились! К 12 часам ночи наша убогая церковь и двор наполнились богомольцами всего отряда.

Солдаты были все в полной боевой амуниции на всякий случай: война!.. Я облачился в полное облачение, роздал генералу, господам офицерам и многим солдатам свечи, в руки взял сделанный из доски трехсвещник, и наша сарай-церковка засветилась множеством огней. Вынули окна, и чудное пение пасхальных песней понеслось из наших уст. Каждение я совершал не только в церкви, но выходил и на двор, обходил всех воинов, возглашая: «Христос Воскресе!» Невообразимо чудно все пропели: «Воскресение Христово видевше, поклонимся Господу Иисусу!». Правда, утешения религии так сильны, что заставляют забывать обстановку и положение, в которых находишься. Как жаль, что я не имею писательского таланта, чтобы описать это наше ночное богослужение! С каким чувством все мы христосовались!..

Окончилась заутреня; убрали мы свою церковь, иду в фанзу. Вошел, взглянул на стол и глазам своим не верю: стоят два кулича, сырная пасха, красная писанка, сахарные яйца. Господи, да откуда же это взялось? Оказалось, во время заутрени приехал из Харбина наш офицер Гуров и привез мне из Орла посылку, в которой и находились все эти блага, а сырную пасху он купил в Харбине. Наше смирение вполне вознаградилось: собирались разговляться черным хлебом, а Господь прислал настоящую пасху. Слава Ему и благодарение добрым людям! Разговелись, попили чайку и к 3 часам улеглись. В 7 часов утра я проснулся и мысленно похристосовался со всеми близкими сердцу, которые в этот час там, далеко, в милой сердцу России прославляют воскресшего Христа».

(о. Митрофан Сребрянский. Дневник полкового священника служащего на Дальнем Востоке. М., 1996. Запись от 16-21 апреля 1905 г.)

Христос Воскресе, православные!

Фамилию "Гагарин" я услышал одной из первых в жизни, хоть сам и не помню этого. На излете советской эпохи в Зарайске случилось немало вьетнамцев. Дед гулял со мной в коляске в парке Победы, вьетнамцы добродушно интересовались, как зовут внука.
- Юрий Алексеевич, - ответствовал дедушка.
- О! Гагарин, Гагарин?! - тотчас же узнавали те имя-отчество.

С праздником, друзья!