Несколько слов о нашумевшей публикации Александра Дюкова об арсте и освобождении В. И. Ленина в Галиции в августе 1914 года.
Я не стану пересказывать содержание статьи: каждый при желании сам может прочесть ее.

Должен сказать, что уже довольно давно переключился с политической истории вообще, и "ленинианы" в частности на историю военного изобретательства и повседневности Первой мировой войны, а посему специалистом по данной проблематике себя сейчас не считаю. Последним подходом к этому снаряду стала рецензия на книгу Евы-Ингеборг Фляйшхауэр, к которой, собственно, Александр и делает отсылку, упомянув труд фрау Фляйшхауэр. Этот пост - вроде заметок на полях статьи, насколько руки помнят.

Наверняка эти мои заметки кого-то не устроят, кому-нибудь не понравятся и всё такое. На здоровье. Я могу позволить себе высказать их не только ввиду давнего доброго знакомства с Александром, но и на правах ни от кого, ни от чьих симпатий, антипатий, донатов, грантов и тому подобного никоим образом не зависящего исследователя истории и Интернет-библиотекаря. Мое мнение не купить, и оно - только моё.

Так вот. Прежде всего, что хочется отметить: работа Дюкова оснастила любопытный эпизод истории периода начала Первой мировой войны интересным контекстом по документам архивов нескольких стран и по данным обширной историографии вопроса. Красиво. Действительно красиво. Синхронизация сведений из ряда хранилищ - это то, за что я в принципе люблю наше ремесло и как исследователь, и как читатель. Это ценно вдвойне с учетом нынешних сложностей с международным научным обменом и исследованиями в заграничных хранилищах.

К этому следует добавить, что в рамках постулируемого автором сотрудничества Ленина с австро-венгерскими спецслужбами данный контекст по содержанию статьи является косвенным. Это не хорошо и не плохо, это просто тривиальная для исторического исследования ситуация, обусловленная пределом информативности источников и, возможно, пределом объема текста публикации. На подходе - книга Дюкова по этой же проблематике. Возможно, в ней контекст будет более детализирован.

На мой взгляд, статье чрезвычайно недостает данного автором определения термина "сотрудничество", как он его понимает и которое он использует, повторяя при этом само слово "сотрудничество" многократно. Оговаривание и определение понятийного аппарата для любой научной публикации не менее важно, чем обзор историографии вопроса и другие ее атрибуты. Нет, перечисление пунктов по монографии Р. Швентека ближе к концу текста статьи таким определением считаться всё же не может: это максимум аналогия.

Что-то вроде баг-репорта по тексту: в нем встречаются несогласованные предложения и опечатки: "Ганецкий встречался с ближайшим сподвижником Ю. Пилсудского, бывшим премьер-министром Польши В. Славеком (к слову сказать, до начала войны являвшего одним из ключевых польских агентов австро-венгерской военной разведки)"; "Так в советские изданиях"; "В конечном итоге схема работы оказалась следующий"; "В полицейском управлении в Вене (тесно сотрудничавшим с Эвиденцбюро)". Встречаются сбои в научно-справочном аппарате: например, сноска 171 ведет к труду Ричарда Пайпса, но при этом цитата из него снабжена сноской (№ 172) на документы РГАСПИ. Полагаю, это поможет Александру внести соответствующие исправления уже в текст книги.

Всё, что хотел сказать, не уместилось в один пост, окончание - см. в следующем.

Начало см. в предыдущем посте.

К слову о будущей книге Дюкова: она заявлена как источниковедческое исследование. Вышедшая статья таковым скорее не является, это главным образом обращение к событиям и всё тому же их контексту, а не к самим источникам. Я обращался к теме шпиономании летом-осенью 1914 года, находившей выражение не только в арестах и выдворениях подозрительных лиц "в отдаленные от театра войны местности", и не только полностью невиновных, но и, в частности, привечавших неприятельских солдат. Так вот, источниковедческий аспект работы с такими случаями и источниками по ним просто исключительно важен. Могу сказать, что в документы по подобным эксцессам мотивировки подчас вписывались задним числом, потому что без них получалось, что имярек высылается из района 2-й армии в Пермскую губернию вследствие своей доказанной невиновности. Поэтому же решение о публикации сканкопий документов в цвете в виде приложений к исследованию - можно только приветствовать, и лично для меня его источниковедческое содержание будет наиболее интересно. (Это важно вдвойне с учетом работы с зарубежными архивами в режиме "прокси", включая перевод текста источников).

Наконец, насчет степени скандальности темы и статьи, и книги: на мой сугубо личный взгляд, ее (скандальности) нарастание не является благотворным для исследования темы. И содержит в себе риск размывания и её, и контекста событий, и источниковедческой составляющей исследования, и их сползания в публицистику или разоблачательство. Латышев некогда первым вообще получил доступ к уникальным первоисточникам авторства Ленина в фондах бывшего Центрального партархива. Его "Рассекреченный Ленин" прогремел в 1990-х, но назвать эту книгу образцом объективного и непредвзятого исследования сегодня никак нельзя. Про генерала Волкогонова или иноагента Фельштинского и говорить нечего. Актуальность - актуальности рознь, но было бы очень досадно, если бы актуальность политическая, как ее понимает автор, возобладала над актуальностью как составляющей любого исторического исследования. (Политические взгляды Александра - это его дело, и я их ни с кем, кроме него, обсуждать не стану). Мне лично потчевание граждан с разыгравшейся или расчесавшейся политикой в отношении прошлого безотносительно того, "за" они или "против" (тех, кто против, тоже немало, Саша который день их цитирует), не близко. Убежден, что для историка важнее сосредоточиться на установлении фактов. Кому по-своему истолковать и их, и самое автора, всё равно найдётся. Я это знаю по себе, хулитель всего касающегося Российской империи по мнению одних идиотов (другое дело, что вернул из небытия больше имен героев Русской императорской армии, чем большинство из них сходу припомнит), и "буржуазный историк" и "неочерносотенец" по мнению других.

Ждем книгу, да.

А вот второй сезон назвать отличным вполне можно.

Наконец-то я могу показать, чему уделял львиную долю свободного времени на минувшей неделе. Но сперва — эпиграф:

"К берегам Моонзунда уже подкатывали в Гапсаль свежие эшелоны полков Козельского и Данковского. Пять битых часов они сообща размусоливали вопрос – воевать им или не воевать?
– Не хотим! – была резолюция.
Большевики Центробалта осипли от уговоров. Кое-как под утро уломали этих баранов, и панургово стадо начали грузить на пароходы для отправки на Эзель...
Еще не сделав по врагу ни единого выстрела, они уже запланировали сдачу в плен. Пусть имена этих негодяев останутся в истории Моонзунда как грязное пятно. Вот они: Мосальский полк – Козельский – Данковский.
…Лучше бы их сюда и не присылали!"

(В. С. Пикуль. "Моонзунд").

Один из наиболее известных романов Пикуля, экранизированный еще в позднесоветские годы, переиздающийся и читаемый до сих пор. Сам читал и перечитывал его неоднократно. И вряд ли ошибусь, предположив, что большинство читателей, встречавших наименования нелестно упомянутых Валентином Саввичем полков, впервые прочли их именно в "Моонзунде".
А, возможно, и только там.
И то, как писатель охарактеризовал эти несколько полков, для многих стало и является единственным знанием и представлением о них.
Эти полки осенью 1917 года, во время проведения германскими войсками операции "Альбион", в ходе обороны Орисарской дамбы действительно продержались недолго, а затем дрогнули и бежали. Это так.
Но всё же подобную категоричность Пикуля в отношении них я считаю несправедливой, и тот факт, что для многих его категоричные суждения - это единственное знание о трех пехотных полках Русской армии, тоже считаю несправедливым.
И потому решил в меру сил исправить это, приведя о 470-м Данковском, 471-м Козельском и 472-м Масальском пехотных полках чуть больше сведений.

470-й пехотный Данковский полк
471-й пехотный Козельский полк
472-й пехотный Масальский полк

Сведений не периода боев в Моонзунде, а несколько более ранних, но ведь эти три полка не возникли на Моонзиции из ниоткуда - еще до этого они служили, сражались.
Списки чинов по части из них ранее уже публиковались в Сети: я сравнил их с архивными первоисточниками и выстроил фамилии и имена по алфавиту, для элементарного удобства. Вдруг кто-нибудь встретит в одном из этих списков своего прадедушку?
Кроме того, задействовались и другие документы: о наличии в полках оружия, о чинах с техническим образованием, о квартировании на Моонзундской укрепленной позиции, как у Данковского полка; о смете расходов на первоначальное обзаведение Масальского полка - интереснейший документ сам по себе с точки зрения военной повседневности. По одному из полков приведен список раненых - редкий и ценный.
И, конечно, это первые публикации в рамках моей затеи по каталогизации подписей офицеров Русской армии периода Первой мировой войны. Вот так он и должен будет выглядеть - не только по трем полкам 3-й очереди, но и, в идеале, по частям и соединениям всех уровней, прежде всего в штабах полков, дивизий, корпусов, армий... А также Ставки, главных управлений Военного министерства, их отделений, канцелярий и т. д., насколько мне хватит времени и сил.
Записи о данных полках пока различаются по информативности, но ведь их уточнение и дополнение это бесконечный вопрос. При возможности - дополню и уточню. Хотя и сейчас о трех упомянутых Пикулем полках более подробных документальных материалов, расшифрованных и выверенных, в Интернете нет.

Вообще же - вот чего история России в годы Первой мировой войны заслуживает, и чего пока еще не получила. Напомню, что верхний предел пока что - шеститомник, который в полном составе и в собственном распоряжении у частных лиц, кроме членов его авторского коллектива, возможно, имеется только у меня одного.
Дело не в числе томов самих по себе, а в объеме исследования, требующем такого листажа в бумаге в рамках единого, цельного труда.
Я в меру тщеславен (не сказать чтобы вовсе не, но в меру), однако и свой "Фронт и тыл Великой войны", и задуманную систематизацию сведений о структуре Русской армии в 1914-1918 гг. и ее начальствующем составе считаю заделами для подобного труда. Если только на него хватит сил и времени, есть только хватит. Хотя - доктору Лу де Йонгу (он на фото со своей многотомной историей Нидерландов во Второй мировой войне) их хватило же.

Важная информация, касающаяся всех - теперь и здесь, а не только в одной там соцсети, где это фото было выложено 31 января 2020-го. Через год вернусь с ней (важной информацией) ещё раз.

Публикация, конечно, любопытная, но вот что хотелось бы отметить: происхождение текста, отложившегося в итоге в Государственном архиве России, неясно, и отнюдь не факт, что он действительно был составлен некоей группой офицеров. Мне лично в архивах какие только анонимки не попадались, вплоть до послания "Благодарных старцев" (???), предлагавших военному ведомству проект ядреного бронеавтомобиля-даблдекера. До сих пор не представляю, кем мог быть автор-составитель того письма. А 1917 год - это и вовсе время хора самых причудливых гласов вопиющих, и публиковавшихся в прессе, и не попавших в печать.

Вот, например, один из таких криков души - просто образец сумбура:

ПИСЬМО МАТЕРИ. /12 Июля 1917 г./
Я, как мать единственного сына, единственного сокровища и единственной радости всей моей жизни, отданного моей родине, сражающегося и, быть может погибшего на Юго-Западном фронте, где «доблестные офицеры массами гибнут» призываю всех матерей, отцов, жен, сестер и братьев этих лучших людей России, этих мучеников героев, которых 4 месяца имел право шельмовать каждый дезертир, каждый мерзавец, бегущий теперь с поля битвы «здоровым бодрым, потерявшим всякий стыд и чувствующим себя безнаказанным», призываю всех честных и любящих Родину людей требовать от Временного Правительства спасения Родины и принять все меры для этого.
Все вы, правящие Россией, а не один только Керенский, поезжайте, не медля ни минуты, на фронт, говорите речи кровью ваших сердец там, на фронте, а не здесь во дворцах и театрах.
Довольно молчали мы БУРЖУИ и, зарабатывающие себе на пропитание до 200-300 руб[лей], рядом с пролетариями, зарабатывающими по 600-900 руб[лей], и с ленинцами и анархистами, проживающими тысячами немецкие деньги, довольно молчали наши сыновья и мужья, довольно боялись мы, что за каждое слово правды, чести, за каждый крик боли, нас оплюют и назовут контр-революционерами и романовцами. Офицеры армии первые подумали о спасении родины, о перевороте, первые готовились и готовили солдат к пониманию Революции.
Нам не надо, чтобы наших сыновей называли «красой и гордостью Революции», это название ПОЗОР для каждого честного человека после того, как это слово было обращено к «дикой банде», пытавшейся учинить самосуд над ЧЕРНОВЫМ.
Нам нужно спасание Родины, мы требуем этого от вас, которые взяли судьбу Родины в свои руки, и если это в ваших силах, тогда мы клянемся быть верными революции и отдать все силы на служение ей.
Елена Г у б а р е в а .

К чему я это: нет причин на основании этой публикации считать, что всему тогдашнему офицерскому корпусу был присущим подобный социальный расизм, как в этом "воззвании к союзникам" (см. по ссылке в начале поста).

На мой канал подписалось уже более четырех тысяч читателей. Огромное спасибо, что читаете!
Я — историк и Интернет-библиотекарь Юрий Бахурин. Рекомендую всем мой сайт «Военно-Ученый Архив» — статьи, книги, диссертации (включая мою же книгу).
О рубриках:
#котик_Гремлин — чрезвычайно мил.
#Бестиарий_Великой_войны — посты по истории военного изобретательства в годы Первой мировой.
#Записки_пикулевского_клуба — анализирую различные грани творчества В. С. Пикуля.
#с_песней_по_смерти — музыкальные посты из одноименной рубрики (вот-вот возобновлю ее и вновь сделаю регулярной).
А по хештегу #Бахурин_смотрит_ХРР можно прочесть мои комментарии к телесериалу "Хроники русской революции" (продолжу! Если кому-то это еще будет интересно).

И по традиции — рекомендую каналы поинтереснее моего собственного:
Медицинские и немедицинские записки — Александр Поволоцкий: история военной медицины, и не только.
Приморский Cry — Василий Азаревич: Дальний Восток до и после 1917 года.
Герценовец — канд. ист. наук Михаил Тягур: история 1930-1940-х гг., Советско-финляндской войны и не только.
Туркестанский генштабист — Александр Томилин: «Большая игра», Русская императорская армия, военная агентура и проч.
Великая русская красота — Анастасия Казимирко-Кириллова: русская культура, искусство, стиль — классика, авангард, андеграунд.
Блокада Ленинграда и Великая Отечественная. Экскурсии — Александр Шмидке. История блокады, Ленинградского фронта, ЭПРОН, и не только.
Блог историка и отщепенца — Виктор Кириллов: русское революционное движение XIX — начала XX вв., политическая история России и т. д.
Персональная ризома Григория Пернавского: его личный канал, канал о кино и о фото Интербеллума и Второй мировой..
Катастрофы страны Советов — по факту, многотомная хроника различных ЧП, катастроф и т. д. в СССР.
Блокнот Перископа — Сергей Сигачев: железнодорожное дело и отнюдь не только.
Музейный комплекс «Зарайский кремль» — родной музей родного города, где трудятся замечательные люди. Приезжайте в Зарайск, посетите музей!
Коты и кошка Крамника — Лорд-Адмирал, в представлении не нуждается.
Прогулки по священным рощам — Алексей Куприянов, равно эрудированный историк, индолог, медиевист, международник, и человек прекрасный.
Норин — Евгений Норин: историк, журналист, эрудит, свидетель и писатель времени, а теперь еще и главред и издатель.
Холодная война и все-все-все — Павел Леонов: история Холодной войны в картинках и документах.
Цифровая История — Егор Яковлев – проект, к когорте участников коего присоединился и я; выступаю нечасто, но еще вернусь.
Русский Сыч — лучший репортер России Юрий Васильев.
Гл. омут — ЖЖ-олды, это vyatski, а также _starley.
ВЖУХ, оно и муравей — ЖЖ-олды, это tarlith.
Записки репетитора — Александр Щербаков (ЖЖ-олды, это gillederais), замечательный специалист и человек.
Историк Дюков — собственно, историк Александр Дюков.
Железный ветер — канд. ист. наук Алексей Исаев.
История Гражданской войны — докт. ист. наук Андрей Ганин.
Красно-Белый Крым — история Крыма в годы Гражданской войны.
Открытая история — проект об истории Сталинградской битвы.
Красный гарнизон: погоны, нашивки, фотографии — Алексей Степанов, выдающийся специалист по истории военного костюма.
Ротный агитатор — национальная политика в РККА в годы Великой Отечественной, и не только.
Библиотека русской революции и Гражданской войны — и, замечу, превосходная.
Вавилон на Дунае | История Австро-Венгрии — историк Рамазан Урусов.
Гридасов с бородой — Станислав Гридасов: спорт и его история.
PETROWORKERS — история Питера в рассказах о рабочих, заводах и фабриках, редкие и интересные книги.
Северный вальс — Евгений Мироничев: история Великой Отечественной войны в Заполярье.
Милитера — создатель величайшей отечественной военно-исторической Интернет-библиотеки.
Геноцид и декабристы — канал об истории и политике, если в паре слов.
Большие пожары — Константин Тарасов: Первая мировая и события 1917 года и т. д. в различных их аспектах.
Историк-любитель и его кот — Виталий Соловов, создатель сайта «Дипломаты Российской империи».

К утренней публикации об историографии Первой мировой войны в советские годы: весьма любопытный пост П. Козлова aka paul-atrydes в ЖЖ, с построением графиков по количеству книг о Первой мировой войне и Гражданской войне в России, изданных в Советской России/СССР в 1918-1941 гг.

И еще о советской литературе об истории Первой мировой войны, но уже не о военно-научной межвоенного периода, а об академической, второй половины XX века:
во-первых, паки и паки: другой историографии событий 1914-1918 гг. советского времени, нежели та, что есть, - нет. Не существует. Нравится ли она кому-то, не нравится ли - она такова как есть. Это данность;
во-вторых, излишне объяснять, что без этой литературы не было бы и научных работ постсоветского периода об истории Первой мировой. Даже для утверждений (небезосновательных), что сегодня Строков, Ростунов или Бескровный устарели, требуется точка отсчета, а для того, чтобы превзойти их, требуется точка опоры. В виде их же трудов;
в-третьих, мягко говоря, странно было бы полагать, что советские историки были рады до страсти работать в условиях идеологического диктата, с упоением подбирали цитаты из классиков марксизма-ленинизма для своих научных работ, охотно подводили выводы в них под идеологические установки и т. д., и из-за этого обвинять их в искажении истории и тому подобном. У ученых тогда в этом отношении не было ни выбора, ни пространства для маневра. Обвинять и судить их скопом - идиотизм;
в-четвертых, идиотизм вдобавок бессовестный, поскольку эти историки посвятили науке в таких условиях свои собственные годы жизни и усилия, а не заемные у их обвинителей;
и, наконец, в-пятых, на основании некоего внутреннего идеологического несогласия не читать вовсе тогдашние публикации, статьи и книги, при этом позволяя себе пренебрежительно отзываться о них - просто глупо. Даже в то время историография отнюдь не была однородной, одномерной и представляющей собой одно сплошное очернение дореволюционной истории. В комментариях, вроде бы, заходила речь о степени грамотности / неграмотности в Российской империи и Русской армии: и что же об этом говорилось в научной печати 1970-х годов?

"Пехота отличалась наиболее низким уровнем грамотности и знания мастерства и, составляя основную массу новобранцев, определяла собою средние для всего контингента показатели. Так, процент неграмотных среди взятых в пехоту был в четыре раза больше, чем среди новобранцев флота, авиации, автомобильных, железнодорожных, инженерных войск. Однако даже в пехоте средние показатели грамотности были значительно выше, нежели в целом среди мужского населения страны. Молодежь, призванная в армию в годы империалистической войны, в массе своей не была темной и невежественной «серой скотинкой», готовой слепо и безропотно гибнуть «за веру, царя и отечество». С развитием капитализма грамотность среди новобранцев возрастала с каждым призывом: если в 1909 г. она равнялась 61,96%, то в 1916 г. — 73,70%. Грамотность заметно была выше среди новобранцев, взятых во флот и технические части, где она являлась необходимым условием несения службы, а также в конвойных войсках. Уровень грамотности был наиболее высоким среди завербованных в гвардию: в пехоту — 85,48%, в кавалерию — 88,47%. Весьма показательно, что грамотность новобранцев не достигала уровня грамотности всей солдатской массы. (В 1913 г. 72,39% солдат всей армии были грамотными). Этот факт следует поставить в связь со введением в 1902 г. в армии обучения грамоте". (См.: Протасов Л. Г. Классовый состав солдат русской армии перед Октябрем // История СССР. 1977. № 1. С. 45-46).

(Уточнение: в данном случае в число грамотных включены и те, что умели только читать).

Ну, очернитель, ну, вообще! (Не сомневаюсь, что для кого-то указанные значения будут недостаточными для их картины прошлого, а значит, лживыми - ну, кто же им доктор).