Насоздавал черновиков страниц на сайте под часть разделов будущего каталога подписей (по факту — веб-энциклопедии, в которой подписи будут служить только одним из разделов наряду со справочной информацией, штатами и т. д.). Оценил размах замаха.

В общем, показать, что получается, смогу не ранее весны; возможно, обнародование и до годовщины начала Первой мировой отложится. Во-первых, планов уйма и кроме этой задумки, прежде всего в части написания всякого научного (своего); во-вторых, необходимо продолжать выкладывать научное других авторов в своей Интернет-библиотеке. И поскольку я занимаюсь всем этим сугубо в своё личное время и за свой собственный счёт, то предпочёл бы делать это с удовольствием для себя, даже засидевшись за столом до четвертого часа ночи, но не загоняясь, лишь бы успеть до марта или апреля, и т. д. Ну, и замысел насчет каталога/энциклопедии — он в любом случае на годы работы.

Для тех, кто уже прочитал в библиотеке "Военно-Ученого Архива" всё: планирую мало-помалу возобновить её обновления на следующей неделе.

Начальник: Чем это ты, любезнейший, бьешь козырного туза?
Подчинённый: Визитной карточкой-с вашего превосходительства.
Начальник: Хе, хе, хе!

(Лемке М. К. Очерки по истории русской цензуры и журналистики XIX столетия. СПб., 1904. С. 26)

В новый год на белом коне первым постом стремительно врывается белый генерал Скобелев. Точнее, его отношения с Александром III. О сложившейся легенде и реальных переменах во взглядах Скобелева уже был пост.
Но тут как Монарх, ещё будучи цесаревичем и командиром Рущукского отряда, крайне негативно относился к Скобелеву, считая его неразборчивость в средствах ради популярности, а также готовность идти в "мясные штурма" - "скотиной", "дрянью" и прибавляя, что:

подлее и отвратительнее личности я не видал

Победоносцев был в курсе такой горячей нелюбви, и увещевал, пусть Скобелев "человек безнравственный" но он имеет серьезный вес в обществе, поэтому нужно быть к нему поласковей.
А дальше император, который терпеть не мог, когда ему навязывают какое-либо мнение, взял и вернувшемуся с триумфом из Туркестана Скобелеву, устроил холодный приём, на котором и не предложил сесть и выговорил за потери. Скобелев, которого так триумфально встречали в Москве, и так окатили холодным душем в Петербурге смертельно обиделся. Даже когда император решил исправить ошибку, и пригласил генерала на завтрак в Гатчину, тот демонстративно отказался, и начал всем жаловаться, договариваясь до двусмысленных угроз:

Полетит, и скатертью дорога. Я, по крайней мере, ничего против этого лично иметь не буду.

Или, нанеся визит Лорис-Меликову, угрожал устроить выходку:

Я ему устрою так, что если он приедет смотреть 4 корпус, то на его «здорово, ребята!» ответом будет гробовое молчание

Обида, ставшая достоянием гласности, сдабриваемая угрозами Скобелева, и дала почву для слухов о перевороте. Но Скобелева больше беспокоило внешнее положение страны, чем сведение счетов с монархом, поэтому его энергия была направленна в русло подготовки к войне с Германией, в том числе и в общественно-политическом плане. Тут он оказался в любопытном положении - с одной стороны, его антигерманские речи 1882 года, на фоне подписания договора с Германией и Австрией, были демаршем резко ухудившие отношения с ними России, с другой, он говорил о том, о чем император только думал. Поэтому, когда Скобелева возвращали из Парижа, Воронцов-Дашков настоятельно советовал императору если и сделать внушение, то несильно, а потом обласкать. Скобелев сам был готов идти с повинной, так как соприкоснувшись с революционной эмиграцией, и оценив петербургскую бюрократию, он резко меняет свое отношение к монарху. Судя по всему, вторая аудиенция Скобелеву, прошла более удачно, чем первая. Вопреки угрозам засадить его за бумажную работу, монарх внял словам Воронцова-Дашкова, что Скобелев непригоден для бумажной работы, и ему надо оставить корпус. Конфликт угас, но последовавшая почти сразу смерть Скобелева с его репутацией "демократа" и породила легенду о его отравлении "реакционерами".

Буквально только что, разбирая копии архивных документов, встретил наглядное свидетельство того, что затеяв каталог подписей, я занялся по крайней мере небесполезным делом и для историков, и для широкого круга любителей истории.
См. подпись и попытку расшифровки, сделанную справа от подписи карандашом. Неудачную. Взятую в скобки.
Да их даже тогда, в годы Первой мировой войны иной раз толком разобрать не могли! Причём те, кому по службе полагалось разбирать; в отличие от недавно приведенной мной машинописной копии для пометок с "Промыленным отделом", это официальный рапорт с номером и печатью. И командира Запасной броневой автомобильной роты капитана Халецкого могли нечаянно переиначить в "Фалевского" (завитушки, выдающаяся буква "к", вот это вот всё).
Нет-нет, кому-нибудь, когда-нибудь - точно пригодится.

Коменданту крепости Осовец, 21 декабря 1914 г.

Возвращая наградной лист на прикомандированного к управлению Осовецкого крепостного интенданта 162-го пехотного Ахалцыхского полка штабс-капитана Альфреда Данкера, сообщаю, что Командующий армией нашел недопустимым и умаляющим значение боевых наград представление к ордену с мечами и бантом "за полное сбережение казенных гуртов скота".

Подписали: и.д. начальника штаба 10-й армии, генерал-майор барон Будберг; и.д. дежурного генерала, полковник Жнов.

Во всяком случае, год спустя Альфреду Карловичу Данкеру, уже в чине капитана, командующим той же 10-й армией был пожалован орден св. Станислава 3-й степени за "отлично-усердную службу и труды, понесенные во время военных действий".

День кряду дописываю рукопись книги о военном изобретательстве в годы Первой мировой войны в сфере огнемётно-зажигательного оружия. Многолетний долгострой, конец - делу венец которого уже виден вдали.
С утра только успел посопоставлять данные по боевому составу 1-й армии в августе-сентябре 1914 года в первоисточниках - и в приложениях к хорошо известному и действительно важнейшему сборнику документов конца 1930-х годов по Восточно-Прусской операции. Вежливо и вкратце, там местами причудливые разбежки с документами и по составам корпусов, и по числу штыков, орудий и т. д. Но предметнее - после доделки рукописи.
А пока - вот вам лапки и пунькоприёмник спящего котика Гремлина.

#котик_Гремлин

Заказал справочник К. Б. Стрельбицкого о потерях русского флота в Первую мировую войну. Поскольку достать его в бумаге считалось почти нереальным, увидев в продаже, немедленно купил. И только после прочёл в Сети, что в прошлом году Константин Борисович умер. Вечная память!

Его справочник имеется у меня в сканах; в Интернете же его, насколько понимаю, сейчас нет. Что ж, теперь, располагая экземпляром в бумаге, смогу с чистой совестью отсканировать и выложить его. Помню, что на Цусиме к этой книжке были вопросы, но всё же - пусть, при всех этих вопросах, она будет приносить пользу всем любителям истории.

И чтобы два раза не вставать, такой вопрос к уважаемым мореманам: как я сам есть не флотофил, и на Цусимы с Кортиками давно уже не ходок, и вообще, так вы меня просветите - есть ли по РИФ, или по РККФ, или по тому и другому сегодня в Рунете сетевой справочник наподобие https://ria1914.info/ по РИА? Или наподобие того, что делал и делает Ректор на Регименте: https://regiment.ru/upr/B/0.htm

То есть, с разблюдовкой флотов и Морведа, с управлениями, штатами и составами; с именами и чинами; возможно, с краткими биографическими справками... Ну и т. д. Есть ли такой Интернет-ресурс? И если нет, то нужен ли он такой был бы?

Отсканировав для сайта несколько статей из приобретенного в прошлом году редкого сборника «Первая мировая война. История и психология» (1999), включая статью Б. Г. Кипниса о генерале Ренненкампфе, припомнил несколько эпических мест из мемуаров вдовы генерала Веры Николаевны Эдлер фон Ренненкампф.

...Бомба упала позади П. К. Ренненкампфа и его спутников. Она долго находилась на морозе, промерзла и разорвалась частично – оглушила генерала на одно ухо, взрывной волной отбросила в сторону одного из адъютантов, а другому опалила шинель. В целом все обошлось благополучно.

Генерал, как всегда, не растерялся и бросился за преступником. Увидев солдата, идущего навстречу бежавшему революционеру, генерал крикнул, чтобы тот поставил подножку. Ренненкампф знал, что перепуганный, спасавшийся революционер не услышит этих слов, а солдат исполнит приказание, т. к. он внимательно следил за приближавшимся генералом, чтобы стать во фронт. Расчет оказался верным: революционер упал от подножки. Ренненкампф быстро подошел к преступнику, велел ему встать и, наведя на него револьвер, приказал поднять руки вверх.

Солдат, по приказанию генерала, обыскал карманы революционера и извлек из них еще одну круглую бомбу и револьвер. Генерал спросил, почему он ее не бросил. По словам революционера, он «потерялся» и, волнуясь, не разобрал, сделала ли первая бомба свое дело. «Мужества нет у вас, а беретесь за такое дело», – сказал ему генерал. Тогда революционер указал на своего убегавшего помощника, который должен был его подстраховать в случае неудачи.

<...>

Незадолго до нашей свадьбы муж рассказал мне об одном случае из своей жизни. Революционеры решили не выпустить его из Сибири в Россию (он жил тогда в Иркутске и командовал 3-м армейским сибирским корпусом). В этой связи в старом деревянном домике на окраине было назначено заседание боев[ого] революционного комитета. Случайно об этом узнал жандармский полковник Спиридович, если память мне не изменяет и я верно называю его фамилию. Мужу моему посоветовали быть осторожным, готовым дать отпор в случае нападения. Жандармы, конечно, приняли и свои меры. Полковник знал от своих негласных сотрудников пароль для пропуска на это заседание, где и в котором часу оно будет, и другие подробности. Муж мой поинтересовался всем этим и запомнил пароль. Генерал задумал попугать заговорщиков. Никому ничего не говоря, решил тайно туда отправиться.

В назначенный день и час П. К. Ренненкампф один, с револьверами в обоих карманах отправился верхом на окраину города. Привязал коня невдалеке от дома и с нагайкой в руках смело зашагал к нему. Постучал легонько в дверь, на вопрос: «Кто такой?» сказал пароль.

Дверь приоткрылась. Генерал широко распахнул ее и появился на пороге в казачьей форме Забайк[альского] войска со своей характерной нагайкой и громадными усами. Раздался его голос: «Господа революционеры, вот я сам пришел к вам…». Не успел он кончить фразы, как началась паника. Уже одно его неожиданное появление было для революционеров, как разорвавшаяся бомба.

Началось вавилонское столпотворение, визг и крик: «Спасайся, кто может…». В несколько секунд все разбежались, повыпрыгивали в окна и… он остался один. Хохотал до слез. Подошел к столу, взял несколько бумаг на память о своей шутке, так напугавшей заговорщиков. Вернулся к своей лошади, которая была цела и невредима. Сел на нее и уехал домой.
_____

[Там же упоминается еще один эпизод; если в паре слов, революционер, который должен был убить генерала Ренненкампфа, покончил с собой].

(Эдлер фон Ренненкампф В. Н. Воспоминания. М., 2013. Litres-версия. С. 28, 30-31).

Приказ 198-го пехотного Александро-Невского полка 6 (19) января 1917 г. № 923, п. 1

Усы — украшение мужественного лица. ВЫСОЧАЙШИМ повелением ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА НИКОЛАЯ ПАВЛОВИЧА, в виде особой милости, повелено было носить усы всем господам офицерам гвардии, армии и флота, до этой милости право ношения усов имели только гусары. ВЫСОЧАЙШЕЕ повеление это доныне не отменено, и «брить их не разрешается». К сожалению, за последнее время под влиянием декадентов появилась среди молодых офицеров, особенно — прапорщиков, мода брить усы «а ля евнух», оставляя только под носом клочки волос.
Мода сама по себе нелепа, некрасива и свидетельствует об извращении вкуса, а при боевых условиях службы полка противозаконна и недопустима.
Обращаю на это внимание господ батальонных и ротных командиров, а также и старших коренных товарищей Александро-Невского полка.
Командир полка полковник Максимов

(РГВИА. Ф. 2812. Оп. 1. Д. 531. Л. 20).

Приказ выявлен и опубликован С. Г. Нелиповичем.

Кстати, пуля здесь зовётся Настей. Если над головой взвизгнет срикошетившая пуля, боец скажет — вишь, Настя полетела!

(Бокмельдер Э. Окопный дневник. Записки лейтенанта. Иркутск, 2025. С. 43. Запись от 26 мая 1942 г.).

Из мемориз, а также монографии Л. Г. Прайсмана "1917–1920. Огненные годы Русского Севера". (СПб., 2019).

Опечаток в фамилиях здесь две, но только одна выглядит правильнее оригинала.

Прекрасное в своём роде, обнаруженное ещё лет шесть тому назад, а вообще висящее в Интернете уже лет этак дюжину.
Понятно, что я бы ещё, мол, с Ответов@MailRu скриншот принёс, - но в том-то и дело, что с различными вариациями это встречается и в региональных, и в центральных СМИ; про Яндекс.Дзен вообще молчу.

Тот случай, когда в одном предложении неправильно всё (кроме самой цитаты, это словосочетание некто Edius не придумал). Ахтунг!

Из прочитанного в комментариях в одной там не очень разрешённой соцсети, из беседы о причудах перевода:

Я видел как "A Farewell to Arms" Хемингуэя перевели как "Прощайте руки, которые его обнимали". Только не спрашивайте, почему.

(А, да, немного контекста: coat of arms, т. е. герб клана Макинтош, висящий над камином, оказался переведён некими надмозгами как "пальто-макинтош". Пальто с руками!).