К предыдущему: уважаемый коллега подсказал, что есть отличная монография об изучении восточных языков в Русской императорской армии. Сверился с Интернетом: она продаётся и на Литресе. У меня нашлась искомая сумма, а у вас - теперь есть текст монографии М. К. Басханова. Думаю, что всё по-честному. (Fb2 или epub, если нужны - пишите, положу в комментарии).

На днях я поддался ностальгии и приобрёл в одном из Интернет-магазинов издание Книги рекордов Гиннесса за 1988 год, ещё советское. У нас в семье имелся экземпляр этой книги, и в детстве я обожал листать его и рандомно читать справки о разных рекордах: благо, издана она отлично, на хорошей бумаге, с цветными фотоиллюстрациями и т. д. В общем, вспомнил, увидел в продаже, купил. Доволен.

И вот, перелистывая, наткнулся на упоминание о рекорде неподвижности - добровольной и принудительной, рекордсменом по которой в книге значился "капрал Эверетт Д. Ример из 60-го полка береговой артиллерии, батареи АА, США, был наказан в лагере № 1 Осака, Япония, тем, что должен был простоять по стойке смирно без перерыва 132 часа: с 8 часов утра 15 августа до 8 часов вечера 20 августа 1944 г.".

Батарея АА - само собой, зенитная, чего переводчик в 1988 году мог и не знать. Ну и, конечно, стало интересно, что сегодня известно Интернету об этом рекордсмене? И сходу нашелся не только некролог (Э. Д. Ример скончался 20 октября 2017 года в возрасте 92 лет), но и полнотекстовое интервью с ним, взятое в 2007 году в рамках проекта Ратгерского университета по созданию архива устной истории.

При затруднениях с чтением на английском стенограмму вполне сносно переведёт автопереводчик от Гугла. Капрал Ример попал в плен к японцам на Филиппинах, затем - Тайбэй, Пусан и, наконец, Осака, тот самый лагерь № 1. Довольно подробное описание повседневности плена, выходок японцев, включая пытки. Угодившее в Книгу рекордов Гиннесса наказание Ример схлопотал за то, что по жребию пробрался в кладовку и залутал пару пакетов с едой из посылок по линии Красного Креста, не попался тогда, но признался позднее, чтобы самому и остальным отделаться малой кровью. В результате - избиения, пытки водой, и да, стойка "смирно" у поста охраны перед главными воротами. Как утверждал сам Ример, без питания и питья."Когда я потерял сознание, то не знаю, что произошло, но я очутился среди британских солдат. Двое британских солдат подняли меня и отнесли в свой барак. Они отказались передать меня японцам. Но на следующее утро те вернулись и сказали: "Мы его заберём". Я заставил британцев пообещать, что они начнут меня кормить и давать воду, и те согласились. Они начали давать мне немного воды и риса, а затем мы стояли по стойке смирно с утра, до того, как рабочие уходили, и до вечера, пока они не возвращались, перед главным постом охраны у ворот. В общей сложности, с начала до конца, это длилось двадцать восемь дней".

В итоге, Ример оказался в одиночной камере в сентябре 1944 года, в которой провёл почти год до 22 августа 1945-го, успев едва не замерзнуть насмерть и т. д. Детали - опять-таки см. в интервью. Такая вот история.

А самое странное в ней лично для меня - даже не то, что ни в интервью престарелого капрала Римера, ни в его некрологе, ни где-либо ещё не говорится, что его злоключения были включены в число мировых рекордов (кроме, собственно, самой книги этих рекордов), а то, что его цветные фото периода Второй мировой не только в Рунет, но и, вероятно, в Интернет вообще впервые выкладываю я же. (Скан англоязычного издания книги - черно-белый, невысокого качества). Я, который до того листал книгу и разглядывал картинки в ней ещё ребёнком в начале 1990-х. В этот пост фото не поместились, кладу в отдельный.

Рад сообщить, что вышел сборник статей конференции "Форпост России на Кольском Севере. Сквозь века и границы", проведённой в 2024 году в Музее Северного флота. В нём опубликована наша совместная статья с уважаемым коллегой историком Владимиром Александровичем Нагирняком - о неизвестных обстоятельствах и подробностях боя и подвига торпедного катера ТКА-13 Виктора Лихоманова в сентябре 1944 года.

Те, кто следят за каналом давно, помнят, что результаты исследования я представлял не только на конференции, но и на лекции в Мурманской научной библиотеке. Теперь же в общем виде результаты представлены в соответствующей статье в сборнике со всеми ссылками и прочим. Если вкратце - судьба катера и его экипажа значительно отличаются от "канонической" версии одного из выживших, и при этом новые документы о событиях 15 сентября 1944 года позволяют сказать, что гибель одного маленького катера имела весьма занятные долгоиграющие последствия. Ну а новые сведения о гибели катера показали, что они, вероятно, свидетельствуют о неизвестном подвиге, совершённом одним из трёх членов экипажа, признанных убитыми в период боя.

Прочитать можно здесь.

Мне в документах встречались разные имена и фамилии чинов Русской армии. Самые разные. И капитан Философ Попов (надо будет, кстати, перевыложить статью о нём у себя на сайте), и поручик Цицерон, и стрелок Наполеон Макаревич, подорвавший гранатой рядового Сталинкуса. Но причудливее этой - пожалуй, ещё нет.

Фельдгау де Граве Эсс-Лоран Гарри. Это всё фамилия, причём фамилия казака, хорунжего 55-й конной сотни 59-й конной бригады государственного ополчения. В декабре 1914 года он был освидетельствован медицинской комиссией "на предмет определения способности к действительной военной службе".

Хорунжий Фельдгау де Граве Эсс-Лоран Гарри, 30 лет от роду, жаловался на "упорные головные боли сжимающего характера, усиливающиеся при кашле и дурной погоде; на боли в верхних и нижних конечностях, на чувство онемения в левом бедре, появляющееся после верховой езды, по временам чувствует боли в мошонке... страдает геморроем, который усиливается после верховой езды".

Медицинский осмотр показал: телосложение крепкое, "подкожно-жировой слой развит обильно, мускулатура развита очень хорошо... На левом плече, несколько выше локтевого сгиба имеются три рубца от бывших пулевых ранений (одно несквозное, два сквозных)... На передней поверхности левого бедра имеется рубец от ранения шрапнелью, рубец не срощен с подлежащей тканью... Вены семенных канатиков утолщены и болезненны... Имеются геморроидальные узлы, в значительном количестве, по временам кровоточащие... Из представленного свидетельствуемым послужного списка усматривается, что за Русско-Японскую войну он был ранен и контужен 9 раз" (!).

К какому же выводу пришла комиссия? "Свидетельствуемый при общем цветущем виде пользуется постоянно прекрасным общим состоянием здоровья и продолжать службу может, но верховая езда должна быть признана вредной для него вследствие наличности изменений семенного канатика и геморроя".

Выявленные буквально навскидку документы позволяют сделать вывод о том, что хорунжий Фельдгау де Граве Эсс-Лоран Гарри был прикомандирован к Скобелевскому комитету для несения службы в Военно-кинематографическом отделе "в качестве офицера-сопровождающего на театре военных действий для производства кинематографических снимков", но в конце августа 1915 года вновь был откомандирован в распоряжение командира 59-й конной бригады государственного ополчения, т. е. к месту своей предыдущей службы.

В литературе встречаются другие вариации написания фамилии: и "Фельдау де Граве Эсс-Лоран Гарри", а то и "Фельдгад де Грав-Эсс-Лоран-Гарри". Вряд ли и то, и другое - просто совпадения. Так, Георгий Александрович Фельдау де Граве Эсс-Лоран Гарри подвизался театральным антрепренером, устраивавшим лекционное турне Максимилиана Волошина по Западному краю (Смоленск, Витебск, Вильно). А вот "Фельдгад...", с псевдонимом "Гарри М.", успел и сыграть в кино, и поставить один из фильмов в 1917 году. Роль - Басманова в картине "Царский гнев" производства бр. Пате 1912 года; кадр положу в комментарии, и на нём "Гарри М." - слева. Поставил же - фильм "Месть падшей". Краткие сведения о фильмах почерпнуты из справочника "Великий Кинемо" (2002).

Он ли самый? Пока не знаю. Но в мою "Первую мировую войну в биографиях ста её неизвестных участников и современников", конечно, включу.

К предыдущему, а именно к недугу хорунжего Фельдгау де Граве Эсс-Лоран Гарри (использую такую вариацию фамилии, которая содержится в документах): геморрой на фоне девяти ранений и контузий, шрамов на плече и бедре и т. д. может для кого-то выглядеть не столь впечатляюще, а то и двусмысленно, и т. д., и т. п.

Но. Во-первых, он как кавалерист, полагаю, измучился в принципе, не говоря об остальных телесных повреждениях, последствиях ранений и пр. А во-вторых, известен по крайней мере один пример того, как боевой русский офицер, полковник Александр Семёнович Жуков, к слову, тоже казак, герой Первой мировой войны, отличившийся в ходе Брусиловского прорыва (возглавляемый им 2-й Кизляро-Гребенский полк вместе с 1-й Кубанской сотней захватил город Радауц и взяли в плен батальон австрийской пехоты) - так вот, он тоже был освидетельствован, и как установили, страдал "правосторонней паховой грыжей, препятствующей верховой езде. Два раза ранее была произведена операция, но в настоящее время вновь нуждается в госпитальном лечении, а потому считаем необходимым лечение полковника Жукова в тылу армии".

Когда австрийский фронт был прорван, а конница была брошена в преследование отступающего неприятеля и боевые действия начались в конном строю, Жуков испытывал мученические боли вплоть до потери сознания, но, сжав зубы, терпел и терпел. После гибели командира 2-го Кизляро-Гребенского полка полковника Маркова, Жуков заменил его и принимал участие во всех конных атаках и захвате Радауца, что окончательно подорвало его здоровье. В период боёв, почти не слезая с седла, офицер понял, что больше терпеть у него не осталось сил.

После "приговора" Эвакуационной комиссии, врачи настаивали на лечении, ибо дальнейшее его пребывание на фронте может закончиться плачевно. Но полковник только цедил сквозь зубы: "Быть на фронте больше не могу! Уйти с фронта тоже не могу!".

Прибыв верхом в сопровождении вестового и денщика - казака-конвойца Георгия Жугина на станцию Новоселица, где дислоцировалась сотня, полковник Жуков отдал распоряжение на отдых. Войдя в дом, он написал телеграмму и отправил Жугина с ней на почту для отправки в Петроград. Вестовому же сказал: "Оставь меня одного, хочу помолиться Богу". Когда тот вышел во двор покурить, то через несколько минут услышал выстрел. Влетев в дом вестовой увидел полковника, лежащего на полу у иконы Спасителя с простреленной головой. На столе он обнаружил две записки, прикрытые часами: "Коменданту Новоселиц. Эвакуирован с Радауца с разрешения Корпусного командира графа Келлера и корпусного врача по болезни. Боюсь не поверят моей болезни, лишаю себя жизни. Все деньги отдаю казаку Жугину. Лошадь продать на похороны. Флигель-адъютант Жуков".

В ходе осмотра места самоубийства и проведенного дознания, денщик Жугин пояснил, что накануне А.С. Жуков говорил ему: "Совестно ехать домой. Что обо мне подумают?", и попросил отправить телеграмму, передав ему записку, что денщик и исполнил.

По Высочайшему повелению Николая II в "Полном послужном списке СЕИВ конвоя флигель-адъютанта, полковника Жукова" было указано, что он "умер на фронте".

Более того, в штабе 2-го Кизляро-Гребенского полка была получена телефонограмма из Петрограда: "Завтра 11-го сего Июня в 13½ часов, в Феодоровском ГОСУДАРЕВОМ Соборе, будет отслужена панихида по скончавшемся Флигель-Фадъютанте Полковнике Жукове. На панихиде присутствовать всем г.г. офицерам Конвоя. К этому времени вывести в Собор свободных от наряда урядников и казаков Л-Гв. 4-й Терской сотни".

Подробнее о полковнике Жукове можно прочесть в очерке исследователя И. В. Сирицы, возвратившего из прошлого его имя.

Открыт предзаказ на издание перевода монографии У. Розенберга "Тревожная жизнь. Дефицит и потери в революционной России" (М.: Новое литературное обозрение, 2020. - 880 с.).

Рекомендую всем интересующимся историей Первой мировой войны, событий 1917 года и Гражданской войны - прежде всего, конечно, их бытовым измерением, см. оглавление, - а также прошу помощи коллег и друзей в России по с предзаказом и последующей отправкой в Минск тем же "СДЭКом". Издательство НЛО сюда свою продукцию, увы, не отправляет. Разумеется, расходы по предзаказу и доставке - на мне.

Желающих и готовых помочь прошу писать в личку канала: @warlib_contact

Upd. Вопрос с помощью с приобретением книги решён. Спасибо!

Выложил две статьи — получилось накануне выкроить немного времени и заверстать их:

Коцонис Я. Подданный и гражданин: налогообложение в Российской империи и Советской России и его подтекст // Россия и Первая мировая война. Материалы международного научного коллоквиума. — СПб., 1999. С. 482-496.

...В Самаре в мае 1917 г. на подобном собрании с упоением говорили о «свободе» и «освобождении», ибо отныне революция должна была позволить всем «выполнить свой гражданский долг» путем уплаты налогов — уплаты добровольной, отражающей цену их свободы и уровень гражданского сознания. Но если чувство гражданственности, как утверждали инспекторы, порождалось сочетанием свободы и ответственности, то истинными «сознательными гражданами» в общественном механизме налогообложения были они сами, когда выполняли свой долг, навязывая гражданскую ответственность всем остальным. Как выразился один из выступавших, «лучшие годы в жизни это пора студенчества и работа налоговым инспектором», который имеет уникальную возможность быть носителем чувства гражданственности и прививать это чувство другим.

Взгляд не бесспорный, особенно в части риторики, но безусловно интересный.

Тодт С. Война и хирургия в раннее Новое время // Война в зеркале историко-культурной традиции: от античности до Нового времени / Der Krieg im Spiegel der kultur-historischen Tradition: von der Antike bis zur Neuzeit: Материалы международной российско-немецкой конференции (Санкт-Петербург, 27–29 марта 2012 г.). — СПб.: НП-Принт, 2012. С. 72-74.

В книге по хирургии Лоренц Хайстер пишет, что хирург должен быть молодым, во всяком случае не старым, не должен быть грубым и неуклюжим, должен чисто и опрятно одеваться, иметь руки, которые не дрожат, и должен видеть, что происходит справа, что — слева. Если необходимо, хирург должен быть безжалостным, но при этом причинять пациенту ровно столько боли, сколько тот может вынести, и не оперировать, если болезнь можно победить другими средствами.

Совсем короткая заметка, явно тезисы более развернутого доклада, на русском, увы, не опубликованного, но всё же — пусть будет.

И до Нового года, а также подведения итогов постараюсь успеть ещё что-нибудь выложить.

Уважаемый коллега выложил интересное фото, но без подробной атрибуции. Я решил размять пальцы и ум, заодно кратко, в пределах 4 тысяч знаков описав поиск деталей: возможно, такой алгоритм кому-нибудь пригодится в схожих ситуациях.

Итак, на фото – чины Русской императорской армии в австрийском плену (австрийские военные безошибочно опознаются по форме).

Прежде всего, находим первоисточник: подобные фото не возникают в Сети из ниоткуда (нейрослопы не в счёт, не тот случай). И там, где фото выложено впервые, запросто может содержаться больше подробностей, полезных для атрибуции. В данном случае качественная, без водяных знаков, копия фото нашлась в библиотеке Wikimedia, а первоисточник – сайт Национальной библиотеки Австрии.

Благодаря более высокому качеству скана, убеждаемся, что на плечах сидящего за столиком слева русского офицера – всё-таки полковничьи погоны, а также можем видеть шифровку на погонах стоящего рядом русского чина. Там же имеется оригинальная подпись к фото на немецком, из которой мы узнаем, что на фото запечатлен "допрос пленных русских офицеров 26-й бригады, потерпевшей поражение под Плешковцами, в Зборове, в штабе 9-го корпуса. На переднем плане – двое русских подполковников, командиров дружин. Фотография сделана 7 августа 1916 года".

По 26-й бригаде вне остального контекста ещё могли бы быть варианты, но заодно с дружинами их нет – речь о 26-й бригаде Государственного ополчения. Благодаря уникальному Интернет-проекту "Офицеры РИА", находим статью об упомянутой бригаде, из которой следует, между прочим, что приказом начальника штаба Ставки от 20/23 августа 1916 г. бригада была расформирована. Сведениям о том, что несколькими неделями ранее она была разбита, это не противоречит.

Смотрим там же начальствующий состав бригады: командир – генерал-майор Ф. С. Былевский, не подходит по чину и биографии в целом.

Смотрим командиров пеших Воронежских дружин, входивших в бригаду: 151-я – подполковник С. Н. Померанцев; 152-я – зауряд-полковник М. В. Гусев; 153-я – полковник Н. З. Одишелидзе, 154-я – полковник Г. С. Шебанов; 155-я – зауряд-полковник В. И. Игнатов; 156-я – зауряд-подполковник М. Ф. Михайлов.

По части этих персоналий имеются краткие справки прямо там же, на ria1914. Сверившись с ними, а также с картотекой великого сайта Алексея Лихотворика "Русская армия в Великой войне" убеждаемся, что Одишелидзе, Михайлов и Игнатов по разным причинам не подходят. Остаются: Померанцев (151-я, 1860 г. р.), Гусев (152-я, 1859 г. р.) и Шебанов (154-я, г. р. пока неизвестен).

Внимательно рассматриваем шифровку на погоне: воля ваша, а только не вижу я там двойки. Скрепя сердце, вычеркиваем и Гусева.

А обратившись к ещё одному выдающемуся Интернет-проекту, "Памяти героев Великой войны 1914-1918", фактически "Памяти народа" на период Первой мировой войны:
– во-первых, устанавливаем, что подполковник Г. С. Шабанов (Шибанов) еще в декабре 1915 года выбыл из госпиталя в распоряжение Воронежского уездного воинского начальника, причём указано, что в 1915 году он командовал ещё 127-й Курской пешей дружиной;
– во-вторых, обнаруживаем опросный лист вернувшегося из австрийского плена, заполненный полковником С. Н. Померанцевым, из какового листа следует, что Померанцев был пленён "на правом берегу реки Серет, между с. Хородыще и высотой 352. Июля 25 дня, 1916 года, в четвертом часу пополуночи, после ночного боя". Куда, какими путями был направлен после пленения: "в Галицию, в Чапли, через Плешковицы, Зборов и Брезаны на лошадях". Дата (по старому / новому стилю) и место совпадают в точности.

Таким образом, судя по имеющимся в открытых источниках в Сети данным, с немалой вероятностью на фото на переднем плане запечатлён или полковник Шабанов, или полковник Померанцев. Сам лично склоняюсь к Померанцеву. Конечно, при наличии времени и желания это можно попытаться более точно установить непосредственно по архивным документам.

Спасибо за внимание, и да здравствует интернетизация военно-исторического знания.

Ну и да, просто в качестве примера того, как неоднозначно всё может быть даже в Картотеке потерь, т. е. в самих карточках, не говоря о результатах их оцифровки, пусть и при очень внимательной работе с документами: вот, пожалуйста, война правок по одной только персоналии подполковника Померанцева Сергея Никоноролаевича - и чин, и имя, и дата (стиль) и место службы... И вдобавок это, видимо, ещё и карточка-дубль.

XVII-вечный тру-крайм 🔎

в «Кунсткамере» вышла наша с Владимиром Шороховым статья о том, как в 1640-х годах русский гонец в Иране запытал до смерти своего толмача (с публикацией предсмертной челобитной несчастного толмача и другими печальными подробностями)
https://www.academia.edu/145483515

#археограф_пишет_тексты #в_некотором_царстве

Из мемориз: шесть лет назад (да, предковидная зима наступила уже шесть лет как, с ума сойти), в одном из мебельных магазинов Минска я тщетно силился понять, что за чёртов гений выбрал такое название для кресла, и что оно должно означать? Вечные муки для сидящего, с невозможностью дотянуться до чего бы то ни было? А ещё кресло периодически убивает тех, кто присел на него, и обставляет помещение цветами? (Здесь в воображении сразу возник кроссовер фильма Бессона и мультика про Карлсона, где было деловитое кресло и Матильда, пусть и кошка...). Если же некто был не в курсе тонкостей мифологии, а стал чесать по таблице Менделеева, то любопытно, какими ещё элементами была и будет обозвана мебель. Увы, уже шесть лет прошло, а по сути всё ещё одна сплошная неизвестность.

Добавлю комментарий от Анатолия Воронина, подготовившего рукопись к изданию: "Завоз по пятницам, прошлый разобрали до вторника. Если не будет, подпишитесь на уведомление". Сам заказал, после этого оставалось два экземпляра.

Книга Федора Кандыбы уже на Озоне. Брать, не размышляя особо!

Как можно заметить, мне к концу года не очень до Телеграма - ни времени, ни сил особо не остаётся. Пройдёт, конечно, и сюда вернётся душеспасительное военно-историческое чтение. После Нового года - уж точно, но, возможно, ещё и до. Всем, кто останется, полагаю, будет интересно. И "Хроники русской революции" досмотрю и докомментирую, и что-нибудь ещё, возможно, смотреть примусь. Ну, а пока вещание будет нерегулярным.

КДПВ: ещё одно давнее фото, сделанное в одном из минских магазинов. Ветхозаветную шутку про "суровое детство - кирпичи в манеже, колбаса с изюмом, деревянные игрушки, прибитые к полу" давно пора было обновить и разнообразить.

В среде наших добровольцев в Испании был высок процент венерических заболеваний. Интересное свидетельство оставил на этот счет комиссар авиагруппы Гальцев (разведсборник № 38 от 13 июня 1937 г.): «В значительной мере вину в этом я отношу к нашим старшим руководителям, они...сбили с правильных позиций наших людей. Например, тов. Свешников, когда прибыла группа штурмовиков, перед строем разъяснял..., что половой вопрос должен быть организован для них командованием на месте. По словам истребителей, им то же самое сказали некоторые старшие товарищи при проводах с родины. Эти указания у нас поняли так, что наши люди могут ходить в публичный дом, но только организованно. Ряд политработников занялись организацией этих «культпоходов», что вызвало рост заболеваемости».

(Осмачько С. Г. Красная армия в локальных войнах и военных конфликтах (1929 г. — июнь 1941 г.). Дисс. ... д-ра ист. наук: 07.00.02 — Отечественная история. — Ярославль, 1999. С. 278).

Помню, что обещал копнуть насчет авиатора Кузьминского, якобы присвоившего проданный казне самолёт, и копну, но чуть позже. А пока – напомню сюжет касаемо другого небожителя периода Первой мировой войны – болгарского, по имени Сотир Петрович Черкезов. Я писал о нём и во «Фронте и тылу...», но всё же это прямо old, but gold, и повториться не грех.

Начиналось все вполне тривиально. 3 (16) сентября 1914 года летчик Черкезов был прикомандирован к Военной Авиационной школе для обучения полетам на аэропланах «Депердюссен». Подготовка добровольца оказалась слабой: он получил бреве пилота-авиатора в Императорском Всероссийском аэроклубе в октябре 1912 года, но теперь выполнил все необходимые нормативы лишь к концу марта 1915-го. Получив свою машину, Черкезов был назначен в 11-й корпусной авиаотряд и приступил к службе. То, что произошло затем, заслуживает его собственного изложения от первого лица.

Письмо Черкезова на имя самого великого князя Александра Михайловича в любом случае не уместилось бы в одном посте, поэтому я перевыложил его отдельно на сайте, и очень рекомендую к ознакомлению. Его может быть сложновато читать (текст воспроизведён как есть, со всеми особенностями орфографии, стилистики и т. д.), но тут уж кому и насколько интересны такие источники в принципе.

Для тех, кому читать недосуг или лень, суть в нескольких пунктах: ещё раз – доброволец продемонстрировал отнюдь не выдающиеся навыки управления аэропланом, переучивался за счёт казны в течении полугода и был-таки принят на службу. Уже состоя на ней, летал неважно. Возмущался тем, что вынужден воевать в неблагоприятных атмосферных условиях, а это нечестно! Пререкался с начальником корпусного авиаотряда. Кляузничал, умудрившись «стучать» даже в письме на имя великого князя. И, наконец, назывался племянником генерала Радко-Дмитриева, прикрываясь его именем – ну, это уж в качестве вишенки на торте. В итоге, на волне шпиономании (напомню, на дворе лето 1915 года) привлек к себе внимание «табуреточной кавалерии». Предсказуемо, в общем-то.

Самое трагикомичное во всей этой истории то, что великий князь Александр Михайлович вошёл в положение бедолаги Черкезова и уважил его ещё до написания им своего письма с «прозьбой»: полагая невыплату болгарскому авиатору жалования следствием недоразумения, шеф авиации просил Радко-Дмитриева выдать его мнимому племяннику 300 рублей.

Однако и на этом приключения Сотира Черкезова не закончились. Случившись в Петрограде накануне Октябрьской революции, он вместе с рабочими Путиловского завода штурмовал Николаевский вокзал. Черкезов лично познакомился с Лениным и даже выполнил его поручение проверить пригодность аэродрома в Гатчине. Умер в 1962 году. Если не ошибаюсь, в Сети можно найти и чуть более подробные биографические сведения о Черкезове, но вот этот сюжет с письмом я отыскал и опубликовал впервые.