К предыдущему посту — ещё раз спасибо большое всем, кто отозвался! Вопрос уже решается, распараллеливать решение не будем, так что — всё хорошо, но уже неактуально (надеюсь), но — в любом случае спасибо за ваши предложения помощи!

Выложил две статьи:

Невский С. А. Полицейский надзор в Санкт-Петербурге в 80-х гг. XIX в. // Административное право и процесс. 2012. № 11. С. 16-20.

Невский С. А. Закавказская полицейская стража // Административное право и процесс. 2013. № 11. С. 72-75.

Тексты обеих публикаций ранее были выложены на Регименте, но поскольку этот великий сайт ныне не функционирует (из Веб-архива достать его материалы можно), а где-либо ещё в Интернете эти статьи не прочесть, то перевыложил у себя.

Прохожу «Heads Will Roll» и параллельно читаю «Плохую войну» Алексея Зубкова. Получается любопытный стереоэффект.

Выложил две публикации:

Нелипович С. Г. Военная повинность в России и иностранные колонисты // Военно-исторический журнал. 2003. № 2. С. 39-41.

«Эти мужики… были намного честнее и корректнее, чем их преемники американцы»: восстание в лагере Ля-Куртин / Пер. и публ. подг. С. С. Попова // Военно-исторический журнал. 2001. № 4. С. 63-69.

Обе известные, ранее уже были выложены в Сеть на том же Регименте, но пусть будут и здесь. (Да, в планах постепенно перевыложить библиотеку Регимента и моего старого сайта целиком).

Скайп сегодня напоследок выдал мне заявку на самый маленький глюк, а заодно и на самую маленькую картинку, способные растрогать любого. И, подобно Боромиру, улыбнулся, превозмогая смерть.

Выложил две статьи: А. В. Беспалова о Карле XII под Полтавой, из недавно купленного под оцифровку сборника, — и А. Ю. Павлова о РЭК в Салониках, в пандан выложенной на прошлой неделе диссертации А. А. Болтаевского:

Беспалов А. В. Карл XII на поле Полтавской битвы // Полтавская битва. Взгляд сквозь столетия: Материалы научно-практической конференции (Москва, 26 июня 2009 г.). — М.: Издательство ООО «Квант», 2009. С. 107-117.

Павлов А. Ю. Русский экспедиционный корпус в Салониках // Военно-исторический журнал. 2001. № 9. С. 56-61.

На сайте также размещены тексты докторских диссертационных исследований обоих авторов. Прирастает, пополняется библиотека.

Поговорили тут о Нахимове и Крымской войне.

https://t.me/koroche_podcasts/2021

Выложил две статьи:

Загородникова Т. Н. «…Своими знаниями быта мусульман и знаниями местных наречий мог бы принести пользу»: Русский военный востоковед И. Д. Ягелло и изучение новоиндийских языков в России // Военно-исторический журнал. 2002. № 7. С. 46-51.

Попова С. С. Судьба русского экспедиционного корпуса во Франции после революции в России. По неопубликованным материалам Военного министерства Франции // Россия и Франция: XVIII-ХХ века / Отв. ред. П. П. Черкасов. Вып. 1. — М., 1995. С. 196-216.

И чтобы два раза не вставать, всех причастных — с Днём радио!

Немцам и австрийцам о совместной борьбе с Наполеоном в 1916 году вряд ли напоминали (возможно, о каком-нибудь частном примере из пропаганды, местной печати и т. д. могу не знать, но вообще — да, вряд ли).

Однако при этом у нас — в России, в Русской императорской армии, на уровне командующего армией, в том же 1916 году — замалчивалась Отечественная война 1812 года, при этом Наполеон буквально превозносился (речь об этом приказе генерала от кавалерии А. А. Цурикова). Для чего? Очевидно, для того, чтобы не задеть чувств представителей тогдашнего союзника — Франции.

Умолчание о той или иной странице истории, или напоминание о ней же, всегда характеризует текущие, востребованные в настоящее время суждения о минувшем и представления о нем (как правило, вследствие тех или иных политических условий и причин). Это очевидно, не ново, и не слишком уважительно в отношении прошлого, да. Однако, к счастью, или к сожалению, изменить саму историю, сделать что-то, что было — тем, чего не было, — невозможно, ни посредством умолчания, ни даже если напоминания о том, что было, выглядят или кажутся абсурдными.

Высокоуважаемый вождь Иосиф Виссарионович!

Имею три срочных предложения, которые, кроме Вас, никто разрешить не сможет.

В настоящее время мы стараемся поднять патриотизм масс историческими примерами героики русского народа, вспоминаем подвиги времен Александра Невского, Суворова, 1812 г. и т. п. Это хорошо. Однако, мне кажется, что вместо того, чтобы «откапывать» таких старинных покойников, было бы целесообразнее использовать в первую очередь живых героев, проливавших кровь за русскую землю и русский народ. Разве мало имеется в живых участников прошлой империалистической войны, колотивших немцев и в Пруссии, и в Австрии, получивших за это боевые награды, раны, увечья? А разве не найдутся инвалиды русско-японской войны, обороны Порт-Артура (это – не оборона Сингапура!). Вероятно, окажется и несколько ветеранов более старых войн. Сыновья и внуки их сражаются сейчас против фашистов, а ветераны оставлены в тени, как будто не сделали ничего, заслуживающего внимания. Их как будто не надо замечать. Однако народ их видит, знает. Это охлаждает, размагничивает нашу смену – молодых бойцов. Они видят, что их отцы и деды грудью отстаивали родную землю, кровь проливали, и все это как будто насмарку пошло. Возможно, что через 100 или 300 лет будут воспевать их подвиги, но им, ветеранам, от этого сейчас, быть может, еще тяжелее…

Необходимо исправить эту ошибку, и сделать это нетрудно. Следует выявить участников прежних войн. Выпустить специальные медали из мельхиора, латуни и стали с соответствующими надписями, вроде «Родина своему защитнику», «Почет и слава храбрым», «Родина чтит своих героев», «Кровью добыл, носи со славой» и т. п. В торжественной обстановке вручить такие медали и ордена ветеранам прежних войн (ордена выдать тем, кто имел соответствующие боевые награды). Окружить ветеранов некоторым вниманием, заботой, любовью.

Это сильно поднимет патриотизм народа. Масса увидит, что мы чтим героев, инвалидов и ветеранов, защищавших Отечество.

Второе предложение. Были войны – гражданская, затем с белофиннами. Мы внешне ничем не отличили участников прошлых войн. Если выпустили юбилейную медаль в память ХХ-летия Красной Армии, то тем более следовало выпустить медали в память войн, чтобы публике видно было, что данный человек свою голову под пули подставлял, кровь проливал за Родину, а не потерял руку или ногу, цепляясь за вагоны или в еще более глупых обстоятельствах. Такие медали следует выпустить.

Третье предложение. У нас много раненых на войне, часть из них опять возвращается в строй.

Раненого необходимо отметить какой-либо звездочкой, нашивкой или другим знаком. Все, видя человека с двумя-тремя звездочками, будут невольно почитать его, как пострадавшего за Родину, за советский народ.

Живые участники войн – герои, ветераны и инвалиды окажутся незаменимыми агитаторами и будут поднимать героику советских народов, культивировать дух самопожертвования, храбрости, отваги и непобедимости.

Предполагаю, что Вы с этим согласитесь, и поэтому решил обратиться к Вам с настоящим письмом.

С боевым приветом, искренне Вам преданный

В. Е. Маркевич,
ветеран, всегда готовый к защите Родины
Г. Новосибирск. 22 мая 1942 г.

[«Это то, что наболело, что просится наружу». Письма И. В. Сталину. 1941–1942 гг. // Публ. подг. И. А. Кондакова // Исторический архив. 2005. №2. С. 15-16]

Одна из самых интересных книг о Великой Отечественной войне — работа Йохана Хелльбека «Сталинградская битва». У читателей может возникнуть вопрос: как немецкий историк смог написать достоверное исследование об этом сражении?

Ответ кроется в уникальной истории источников. Уже вскоре после победы под Сталинградом была создана специальная комиссия под руководством академика Исаака Минца. Её задача — документировать воспоминания участников битвы «по горячим следам». Историки записали интервью с рядовыми бойцами, командирами и политработниками, получив многогранную, порой противоречивую картину событий.

Однако собранные комиссией откровенные свидетельства не соответствовали официальному запросу на героизированную версию истории, и материалы пролежали в архивах полвека. Лишь в 2000-х годах их обнаружила российско-немецкая исследовательская группа. Хелльбек, опираясь на эти уникальные документы, создал работу, где голос участников звучит без купюр — со всеми страхами, сомнениями и неоднозначностью пережитого.

Среди интервьюированных был и капитан Пётр Андреевич Зайончковский — главный инструктор 7-го отделения политотдела 66-й армии, занимавшийся пропагандой среди войск противника. Любопытно, что после войны он стал известным историком, крупным специалистом по России второй половины XIX века — его работы о военных реформах Александра II и кризисе самодержавия до сих пор считаются классикой.

Особенно эффективным методом психологического воздействия была отправка пленных обратно к своим. Эта тактика широко применялась с середины декабря. Обычно захваченных немцев после краткого допроса на командном пункте батальона или полка кормили и отпускали без каких-либо заданий — просто с наказом рассказать правду о том, как с ними обращались. Это оказывало сильное влияние, поскольку немецкая пропаганда убеждала солдат, что русские якобы выкалывают пленным глаза, отрезают уши и совершают другие зверства.

Один показательный случай произошел в конце декабря, когда в плен взяли ефрейтора Вернера — музыканта-композитора по профессии, члена нацистской партии с 1928 года. После допроса в блиндаже я провел его к другим пленным. Из-за легкого ранения в ногу он хромал, а дорога была скользкой и шла в гору. Я поддержал его под руку, помогая идти, и между делом спросил:
— А вы знаете, кто я такой? Я — комиссар.
Трудно описать его реакцию: он мгновенно отпрянул от меня, словно от огня.
В блиндаже, где собрались пленные, которым предстояло вскоре выступить на передовой с рассказами о жизни в плену, я представил им Вернера и велел поделиться с ним увиденным. К вечеру, когда я снова зашел к ним, Вернер сам обратился ко мне:
— Господин капитан, разрешите мне сегодня рассказать своим товарищам о том, что я здесь видел?
И в ту же ночь он уже выступал перед микрофоном — всего в двухстах метрах от окопов, где еще вчера сидел как пленный.

Для связи с противником мы использовали и нестандартные методы. Например, в 149-й бригаде в один из блиндажей стал наведываться кот из немецкого укрытия, расположенного метрах в шестидесяти. Видимо, у немцев кончилась еда, и животное искало пропитание у нас. Вскоре кота «привлекли» к работе по разложению вражеских войск. Сначала к его хвосту привязали листовку и отпустили. Через некоторое время он вернулся. После нескольких таких «ходок» ему сшили небольшой корсет, куда помещалось до сотни листовок. Две недели кот исправно доставлял пропагандистские материалы, возвращаясь с пустым корсетом, пока немцы не подстрелили ему задние лапы, и он пришел, умирающий, в наш блиндаж.

Ещё к предыдущему: не самая широко известная, но характерная деталь ублюдочной нацистской идеологии.
День 9 мая 1945 года стал днем победы и над этим тоже.

Дедушка.

С Днём Победы!

В честь Дня Победы в «Военно-Ученом Архиве» — тематическое обновление: раздача диссертаций, посвященных истории Великой Отечественной войны. Тексты пяти диссертационных исследований впервые выложены в Интернет для бесплатного доступа.

Дешин А. И. Войска правительственной связи в третьем периоде Великой Отечественной войны и в разгроме милитаристской Японии (январь 1944 — 02.09.1945 гг.). Дисс. ... канд. ист. наук: 07.00.02 — Отечественная история. — Орел: Орловский государственный университет, 1999. — 191 с.

Лактионова Л. Д. Женские авиационные части в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг. (Историческое исследование). Дисс. ... канд. ист. наук: 07.00.02 — Отечественная история. — М.: Военный университет, 1999. — 258 с.

Бондаренко Д. В. Юридическая ответственность в условиях военного положения (на опыте Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.). Дисс. ... канд. юр. наук: 12.00.01 — Теория и история права и государства; история учений о праве и государстве. — М.: Российская академия правосудия, 2005. — 226 с.

Стяжкин С. В. Органы государственный безопасности и внутренних дел в Великой Отечественной войне 1941-1943 (на материалах Верхнего Поволжья). Дисс. ... канд. ист. наук: 07.00.02 — Отечественная история. — Ярославль: Ярославский государственный педагогический университет имени К. Д. Ушинского, 1999. — 224 с.

Мануйлова Ю. Н. Социальная реабилитация инвалидов войны на Южном Урале (1941-1945 гг.). Дисс. ... канд. ист. наук: 07.00.02 — Отечественная история. — Челябинск: Челябинский государственный агроинженерный университет, 2002. — 269 с.

С праздником! С Днём Победы!

Вершиной культа Гинденбурга, сложившегося в воюющей Германии, стало так называемое "гвождение" (Nagelung) статуй Гинденбурга, отображавшееся в том числе на открытках. Так именовались особые благотворительные акции: на них желающие приобретали железные, серебряные или золотые гвозди и вколачивали их в изображения германских национальных символов, сделанные из древесины. Деревянная статуя Гинденбурга, установленная в Берлине превратилась в процессе "гвождения" в "железного Гинденбурга" (Der eiserne Hindenburg).
Антигерманская пропаганда в странах Антанты не могла пройти мимо этакого немецкого художественного решения, а потому, например, французские художники тоже "гвоздили" Гинденбурга, но с совершенно иными намерениями.
(Знатоки и поклонники сеттинга Warhammer 40000 без труда опознают в этих рисунках одного персонажа, которому в молодости тоже вбили в голову гвоздик, вдобавок не один, со схожим, в целом, эффектом).

Вам, геймеры и пенсионеры:
Drop Duchy — гибрид Тетриса, Каркассона и ККИ. Играя в Тетрис, сперва фармишь ресурсы, а затем накапливаешь армию. От Каркассона — использование и сочетание деталей поля с различными постройками для достижения синергии между ними, а представлены они в виде карт, которые ты можешь выбирать перед каждой схваткой, улучшать и т. д. Выглядит и играется довольно свежо. Релиз околонедельной давности.