В процессе сканирования брошюры 1890 года "Курите сколько хотите" (думал, что утратил ее в процессе новоселья, но нашлась-таки в одной из книжных стопок. Завтра-послезавтра выложу на сайте распознанный текст и, возможно, заодно PDF), – так вот, в процессе припомнил душевное, пересмотрел, переслушал, и с вами делюсь.

Курите сколько хотите. Исторiя употребленiя табака, психологическiя основы этой привычки, безвредность ея и важнѣйшiя гигiеническiя правила куренiя. — СПб.: Въ Государственной Типографiи, 1890. — 61 с.

Выложил. PDF, возможно, добавлю на днях.

В действительности эта книжка не доказывает безвредности курения: название - кликбейт как он есть (да, в него и в 1890 году уже вполне умели). Автор минимум несколько раз сам пишет в ней, что курить, особенно помногу, вредно, и это (внимание, спойлер!) правда.

Текст представляет собой любопытный в своём роде взгляд на курение, его историю, на работу лёгких человека, обмен веществ и т. д. на момент конца XIX века. Вроде сводки нескольких постов из чьего-нибудь Дзена сегодня.

Выложил же данный текст просто потому, что никто не удосужился сделать этого ранее, а репринты в бумаге продаются и за 400 с чем-то рублей, и по вдвое большей цене, хотя за давностью лет издание является общественным достоянием. Желающие купить книжку всё равно купят, ну а у желающих прочесть её в Сети должна быть возможность сделать это. Теперь эта возможность у них (вас) есть.

Кстати, минимум часть изданий XIX века, на которые ссылается автор брошюры (книгу Рагозина и т. д.) в Интернете можно найти без проблем и тоже ознакомиться с ними. Широко простирает оцифровка руки свои в дела книжные, и это хорошо.

Перемышль, считавшийся одной из самых крупных крепостей Австро-Венгрии, располагал к началу войны собственным госпиталем с неврологическим отделением, которым руководил линцский психиатр Г. Штифлер. 55 из 60 поступивших во время первой осады крепости осенью 1914 г. больных были выписаны без каких-либо симптомов заболевания. После войны Штифлер объяснял хорошие результаты лечения особым положением своего отделения. Перемышль стал прототипом «расположенной вблизи от фронта нервной станции», учреждения которой в дальнейшем ходе войны часто требовали, но очень редко реализовывали

(Миронов В. В. Австро-венгерская армия в Первой мировой войне: дисциплинарный режим и социально-политические девиации военнослужащих. Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук: 07.00.03 — Всеобщая история (новая и новейшая история). — Тамбов, 2012. С. 500).

Памяти Высоцкого (а сегодня — ко дню его рождения).
Мне очень нравится эта трактовка его песни. Пронзительная. И не заслоняющая самого Высоцкого, не защемляющая авторский нерв в отличие от многих и многих оркестровых аранжировок, не говоря о перепевах другими.

(Лучшая его кинороль, на мой вкус, Воронов в "Интервенции", но о ней - отдельно, когда-нибудь в другой раз).

#с_песней_по_смерти

О Тухачевском-язычнике

Доктор исторических наук С. Т. Минаков в своем диссертационном исследовании о военной элите 1920-х гг. приводит любопытные цитаты из книги французского журналиста Пьера Фервака «Михаил Тухачевский – вождь Красной Армии», вышедшей в Париже в январе 1928 года на французском языке. «Пьер Фервак» — это псевдоним французского офицера, саперного лейтенанта Реми Рура. Во время Первой мировой войны Рур находился в плену вместе с Тухачевским, на тот момент в чине подпоручика гвардии, подружился и общался с ним. Его книга, таким образом, носит в известной мере мемуарный характер.

С. Т. Минаков подчеркивает, что она несет на себе отчетливый отпечаток «политического заказа». Изложенные Ферваком сведения невозможно проверить, и принимать их на веру как есть – никак нельзя. Но и этот принципиальный изъян его воспоминаний как источника не делает их менее любопытными. Далее — несколько цитат из книги Фервака в переводе С. Т. Минакова на русский:

«[Однажды] я застал Михаила Тухачевского очень увлеченного конструированием из цветного картона страшного идола. Горящие глаза, вылезающие из орбит, причудливый и ужасный нос. Рот зиял черным отверстием. Подобие митры держалось наклеенным на голову с огромными ушами. Руки сжимали шар или бомбу, что именно, точно не знаю. Распухшие ноги исчезали в красном постаменте... Тухачевский пояснил: «Это — Перун. Могущественная личность. Это — бог войны и смерти». И Михаил встал перед ним на колени с комической серьезностью. Я захохотал. «Не надо смеяться, — сказал он, поднявшись с колен. — Я же вам сказал, что славянам нужна новая религия. Им дают марксизм, но в этой теологии слишком много модернизма и цивилизации. Можно скрасить эту сторону марксизма, возвратившись одновременно к нашим славянским богам, которых христианство лишило их свойств и их силы, но которые они вновь приобретут. Есть Даждь-бог — бог Солнца, Стрибог — бог Ветра, Велес — бог искусств и поэзии, наконец, Перун — бог грома и молнии. После раздумий я остановился на Перуне, поскольку марксизм, победив в России, развяжет беспощадные войны между людьми. Перуну я буду каждый день оказывать почести».

«Я хочу сказать, что мы, русские, все религиозны, но именно потому, что у нас нет религии. Я — не христианин, больше того, я даже ненавижу нашего Владимира Святого, который крестил Русь, отдав ее во власть западной цивилизации. Мы должны были сохранить наше грубое язычество, наше варварство...».

«...Мы — народ поэтов. Это правда, так как поэты – бесы; слово это вы переводите как «одержимые бесом». Демон или Бог, кто-то из них вдохновляет нашу расу. Мы пьянствуем потому, что еще не можем упоить мир. Но это будет. ...Потребность в покаянии, который мы одержимы и которую вы не понимаете, считая ее за проявление религиозности, это — особая форма нашей гордыни. Когда мы смиренно каемся в наших грехах, то хорошо знаем, что эти грехи и это смирение — условия нашего величия. Мы хотим загладить наши грехи, но мы не хотели бы их не совершать...».

Там еще довольно много, и о разном: о ненависти Тухачевского к евреям, которые «сеют везде своих опасных блох, стараясь привить нам заразу цивилизации, навязывая всем свою мораль денег», и о его предках-варварах и их вождях как философской концепции, «нам нужен деспот!.. Мы – варвары!», и т. д. При желании можно прочитать диссертацию С. Т. Минакова целиком на моем сайте.

Воспоминания Фервака интересным образом рифмуются со свидетельствами Л. Сабанеева о проекте уничтожения христианства и возрождения язычества, поданном Тухачевским в Совнарком (известный сюжет, С. Т. Минаков тоже упоминает о нем), а также – конечно, только в некоторой степени и по модулю, а не по вектору – с приверженностью того же Эриха Людендорфа язычеству. К слову, практически готовый сюжет в стиле темного военного фэнтези: неслучившаяся в 1920-1930-е годы Троянская война моторов с маршалами-язычниками, а заодно и их богами с двух (как минимум) сторон.