Выступая 15.11.1915 г. на заседании думской церковной комиссии, протоиерей А. Г. Альбицкий, подкрепляя тезис о враждебности немцев, заявил о том, что «в воске, получавшемся ранее из Германии, оказывались сплошь и рядом не только камни и тому подобные предметы, но однажды был найден даже труп негра».

(См.: Коцюбинский Д. А. Отношение русских националистов к российским немцам и его эволюция в годы Первой мировой войны // Первая мировая война: история и психология: Материалы Российской научной конференции / Под ред. В. И. Старцева и др. — СПб., 1999. С. 57. Со ссылкой на: ГА РФ. Ф. 102, ДП-ОО. 1916. Д. 307. Л. А. Т. 3. Ч. II).

Безотносительно того, вправду ли такое произошло и был ли о. Александр очевидцем этакой находки, — она любопытным образом рифмуется с известной «уткой» периода Первой мировой войны о переработке немцами трупов убитых в бою солдат «для добычи стеариновых и жировых веществ». Мне оная попадалась даже в секретной сводке сведений Главного Управления Генерального Штаба июня 1917 года. Причем, насколько помню, автором этого сюжета стал А. А. Милн, автор «Винни-Пуха» собственной персоной.

Надо будет выкроить время и копнуть его несколько глубже. Насколько опять-таки помню, наиболее ранние сообщения в La Belgique о переработке трупов немцами относятся к 1917 году, тогда как слова о. Александра Альбицкого опередили их на год-полтора.

«Бродячий поэт Линь втерся в доверие великого и влиятельного мандарина, а потом однажды ночью сбежал, прихватив с собой тысячу золотых юаней и бесценную жадеитовую статуэтку льва. Его вероломство повергло мандарина в такое отчаяние, что за одну ночь старик поседел, и с тех пор до конца жизни он целыми днями сидел на пыльном полу в своей спальне и задумчиво теребил свою косичку, приговаривая: “Что за странный поэт?”».

(Томас Пинчон, «V»).

Выложил статью доктора исторических наук О. М. Морозовой. Ранее я приобрёл и разместил на сайте её же докторскую диссертацию (цитируется в статье, там же дана прямая ссылка).

Морозова О. М. Перспективы изучения проблем Первой мировой войны 1914-1918 гг. по архивным коллекциям // Первая мировая: Неоконченная война: Материалы международной научной конференции, посвященной 100-летию начала Первой мировой войны 1914—1918 гг. «Проблемы поиска и публикации российских и зарубежных источников о Первой мировой войне 1914—1918 гг. на современном этапе развития исторической науки». Москва, 18 июня 2014 г. / Отв. ред. Е. И. Пивовар; сост. И. А. Анфертьев. — М.: РГГУ, 2015. С. 38-53.

Незадолго до начала войны с Германией, в феврале 1914 г., 32-летний десятник Прохоровских угольных копей Николай Прохорович Козлов говорил двум рабочим: «На что нам правительство и полиция, служим ГОСУДАРЮ, а обеспечения никакого, вследствие чего мы по окончанию срока службы одеваем чуни и идем на работу в шахту, чего мы не должны допускать, мы должны быть все между собой равны». Наивный монархизм Козлова не прошел мимо внимания властей, о чем и был составлен соответствующий рапорт.

<...>

Молодой офицер Александр Дитц в письме матери писал из нового для него полка: «Со многими я уже сошелся. Командир полка — тряпка, не входит ни во что». В этой семье потомственных военных в действующей армии находились трое сыновей — Александр, Константин и Николай. Если Николай продолжал служить в кавалерийской части, то два его брата осваивали новые виды и рода войск. Их мать в письме дочери ужасалась, что Шура из чудного гвардейского полка перешел в автомобильную роту. Но Котик ей сказал, что это тоже гвардия и многие из офицеров охотно пошли бы туда, но, к сожалению, нет вакансий. Шурик ездит на автомобиле, а Котик тоже служит в гараже, где чинит моторы, и приезжает домой с руками как у мастерового. Он ужасно доволен своей службой.

Байка аж 2006 года, в незапамятные времена была выложена на форуме "Великая война 1914-1917" (в простонародье — "жёлтом"), затем Шкипер выкладывал ее в ЖЖ, она же всплывала на ВИФе и далее везде, а тут — вдобавок в мемориз обнаружилась. Делюсь и здесь, чего же нет.

«Итак, хороший знакомый является научным консультантом съемок нового сериала «Юнкера». Дело происходит в начале ХХ в. 2 часа ночи, хороший знакомый спит у себя дома в Москве (съемки в Питере). Телефонный звонок от режиссера, огорошившего его вопросом: «У юнкеров могли быть белые попки?».

Разбуженный человек, пытаясь разобраться в непростой ситуации, пробует включить мозг. Но от такого вопроса мыслительные процессы не идут. Он просит к трубке художника по костюмам с Ленфильма, тем более, что тот – его хороший знакомый. Макс, художник, растолковывает ситуацию. Идет ночная съемка. Юнкера по тревоге должны вылететь на плац на построение (сцена снимается в суворовском училище на Садовой). Курсантам из массовки специально пошили аналоги нижнего белья начала ХХ в., всякие кальсоны и нижние рубахи. Они выбежали, построились, но тут режиссер решил усилить драматизм сцены, и нашел великий художественный ход. Юнкера должны строиться голышом. Сто рыл молодых парней снимают с себя исподнее, и стоят, в чем мать родила на плацу на улице Садовой!

Но тут выясняется – парни время летом зря не теряли. Активный отдых на пляжах страны пошел парням на пользу. Они все получили ровный, красивый слой загара. Но вот беда, нудистов среди них нет. Ниже живота и выше бедра у них предательские, молочно-белые, незагорелые полосы различного фасона. В зависимости от того, какие плавки они предпочитают. Режиссер засомневался, и начал звонить в Москву в 2 часа ночи с вопросом жизни и смерти: «Могли быть у юнкеров белые попки или нет»? Хороший знакомый, сдерживая гомерический хохот, отвечает: «Нет, юнкера не загорали, белых попок у них быть не могло». На съемочной площадке начинается судорожная деятельность. Две молоденьких девчонки – гримерши начинают тонировать задницы и гениталии нескольким десяткам курсантов. У тех – состояние близкое к экстазу. Юношеская гиперпотенция, в сочетании с необычностью ситуации и выставленным сценическим светом вызывает всеобщую могучую эрекцию и нездоровый смех.

Офицеры, которые тоже были заняты в съемках в качестве собственно наставников молодых юнкеров бегают вдоль строя раздавая бодрящие пинки и подзатыльники. Последний день Пномпеня на отдельно взятом плацу. Наконец через два часа грим накладывают на последний эрегированный член. Гримерши в ауте (одна, по слухам, позвонила с утра маме и сказала, что замуж не пойдет, наигралась мужскими гениталиями на всю оставшуюся жизнь). Режиссер объявляет перерыв, для того, чтобы дать время опасть последним. Затем следуют его команды: «Тишина. Внимание. Свет. Камера. Мотор». Но не тут-то было! К этому времени из ночных клубов потянулись в сторону дома многочисленные разгоряченные спиртным граждане. А тут такое зрелище! Гроздья зрителей висели на решетке, громко комментируя зрелище и подбадривая курсантов. Занавес».

Два года назад умер великий артист, певец, музыкант, актер Майкл Ли Эдей – Мит Лоуф.

Meat Loaf – Original Sin (1995)

#с_песней_по_смерти

В Телеграме с утра после этого поста Александра Дюкова многие удивились, многие – возмутились, некоторые – возможно, спохватились и обнаружили публикации врача-геронтолога В. М. Новоселова в СМИ, а то и узнали о выходе в издательстве "Пятый Рим" еще в 2020 году книги Новоселова "Смерть Ленина. Медицинский детектив". С подключением их (тех, кто).

Так вот, несколько принципиальных моментов касаемо труда и выводов автора:
1) в отличие от Арутюнова, Волкогонова, Латышева и иже с ними, в данном случае с первоисточниками поработал не публицист, и даже не историк-гуманитарий, а квалифицированный врач, притом врач-геронтолог, то есть специалист с настроенной и отшлифованной годами практики оптикой для рассмотрения проблем пожилых людей со здоровьем;
2) Новоселов поработал с этими документами первым, и – действительно поработал, а не забежал в архив раз-другой, причем без заданного соцзаказа, как те же Латышев и Волкогонов еще в начале 1990-х;
3) сам этот пример с заболеванием Ленина нейросифилисом не более скандален, чем любой пример заражения бытовым сифилисом, от чего тогда, в конце XIX - начале XX века, не был застрахован почти никто, ни один человек. И автор не ставил перед собой целей какого-либо разоблачения, а тем более унижения Ленина, в отличие от (см. предыдущие пункты, а также можно вспомнить "Тельца" Сокурова). Насколько понимаю, наиболее откровенно физиологичные фрагменты источников, не меняющие ничего по картине болезни, но попросту оскорбительные для пациента, купировались при подготовке публикации (здесь меня может поправить или поддержать редактор).

Не соглашаться – каждый вправе, хотя стоило бы прочитать ту же книгу Новоселова, прежде чем спорить с нею (ее до сих пор можно приобрести и в бумаге, и в "цифре" в Литресе). А в целом же – скорее, впору порадоваться тому, в насколько более благополучное время в плане антисанитарии мы живем, – и не упускать очередной возможности отнестись к истории как к истории, будь то даже история болезни столь неординарного человека как Ленин.

В процессе сканирования брошюры 1890 года "Курите сколько хотите" (думал, что утратил ее в процессе новоселья, но нашлась-таки в одной из книжных стопок. Завтра-послезавтра выложу на сайте распознанный текст и, возможно, заодно PDF), – так вот, в процессе припомнил душевное, пересмотрел, переслушал, и с вами делюсь.

Курите сколько хотите. Исторiя употребленiя табака, психологическiя основы этой привычки, безвредность ея и важнѣйшiя гигiеническiя правила куренiя. — СПб.: Въ Государственной Типографiи, 1890. — 61 с.

Выложил. PDF, возможно, добавлю на днях.

В действительности эта книжка не доказывает безвредности курения: название - кликбейт как он есть (да, в него и в 1890 году уже вполне умели). Автор минимум несколько раз сам пишет в ней, что курить, особенно помногу, вредно, и это (внимание, спойлер!) правда.

Текст представляет собой любопытный в своём роде взгляд на курение, его историю, на работу лёгких человека, обмен веществ и т. д. на момент конца XIX века. Вроде сводки нескольких постов из чьего-нибудь Дзена сегодня.

Выложил же данный текст просто потому, что никто не удосужился сделать этого ранее, а репринты в бумаге продаются и за 400 с чем-то рублей, и по вдвое большей цене, хотя за давностью лет издание является общественным достоянием. Желающие купить книжку всё равно купят, ну а у желающих прочесть её в Сети должна быть возможность сделать это. Теперь эта возможность у них (вас) есть.

Кстати, минимум часть изданий XIX века, на которые ссылается автор брошюры (книгу Рагозина и т. д.) в Интернете можно найти без проблем и тоже ознакомиться с ними. Широко простирает оцифровка руки свои в дела книжные, и это хорошо.

Перемышль, считавшийся одной из самых крупных крепостей Австро-Венгрии, располагал к началу войны собственным госпиталем с неврологическим отделением, которым руководил линцский психиатр Г. Штифлер. 55 из 60 поступивших во время первой осады крепости осенью 1914 г. больных были выписаны без каких-либо симптомов заболевания. После войны Штифлер объяснял хорошие результаты лечения особым положением своего отделения. Перемышль стал прототипом «расположенной вблизи от фронта нервной станции», учреждения которой в дальнейшем ходе войны часто требовали, но очень редко реализовывали

(Миронов В. В. Австро-венгерская армия в Первой мировой войне: дисциплинарный режим и социально-политические девиации военнослужащих. Диссертация на соискание ученой степени доктора исторических наук: 07.00.03 — Всеобщая история (новая и новейшая история). — Тамбов, 2012. С. 500).

Памяти Высоцкого (а сегодня — ко дню его рождения).
Мне очень нравится эта трактовка его песни. Пронзительная. И не заслоняющая самого Высоцкого, не защемляющая авторский нерв в отличие от многих и многих оркестровых аранжировок, не говоря о перепевах другими.

(Лучшая его кинороль, на мой вкус, Воронов в "Интервенции", но о ней - отдельно, когда-нибудь в другой раз).

#с_песней_по_смерти