«Некто Кушнир из гор[ода] Александровска, в заявлении от 6-го апреля с[его 1916] г[ода], обратился на имя Военного Министра с письмом в котором сообщает, что живущим в том-же городе г[осподином] Цукановым изобретено средство для уничтожения противника в течении нескольких недель с помощью воздушного флота.
Из произведенного старшим инженерным приемщиком, военным инженером полковником Капица опроса изобретателя Цуканова выяснилось, что последний никакого изобретения не сделал, а предлагает только идею уничтожения врага при помощи воздушного флота. По мысли Цуканова, аэропланы, в виде трех значительных отрядов, производят последовательный налет на неприятельское расположение, при чем первый отряд сосредоточивает на себе внимание противника; второй отряд снабженный в изобилии жидкими горючими материалами, обливает ими расположение противника, третий отряд сбрасывает на политые вторым отрядом места горящие предметы: факела, пучки соломы и проч[ее]».
_____________

Маршал Королевских ВВС сэр Артур Харрис кусает локти на том свете, но вот не нагадь англичанка России в 1917-м — глядишь, Увофлот и поделился бы с нею, англичанкой, ноу-хау Цуканова, и Харрис смолоду знал бы, как надо. А теперь уже все. Гадить не надо потому что.

#Бестиарий_Великой_войны

Впервые с начала года дотянулся до сайта. Выложил пока что одну статью, но на следующей неделе, а то и завтра, тоже будут новые материалы.

Жердева Ю. А. Военный опыт в воспоминаниях раненых солдат. По записям сестры милосердия Л. Д. Духовской // Первая мировая: Неоконченная война: Материалы международной научной конференции, посвященной 100-летию начала Первой мировой войны 1914—1918 гг. «Проблемы поиска и публикации российских и зарубежных источников о Первой мировой войне 1914—1918 гг. на современном этапе развития исторической науки». Москва, 18 июня 2014 г. / Отв. ред. Е. И. Пивовар; сост. И. А. Анфертьев. — М.: РГГУ, 2015. С. 521-538.

Судя по одному из эпизодов, сестры были даже слишком терпимы к нарушениям ранеными госпитального быта. Так, они не обращали внимания на то, что раненые одной из палат начали курить прямо в своей палате, несмотря на то что другие солдаты неоднократно делали им замечания. Смутьяны, однако, рассуждали так: «Сестры не делают замечания, что табак в палате курить нельзя, значит — можно». Конфликт этот дошел до того, что курящую палату в лазарете прозвали «политической», а лежавших в ней раненых — «политиканами». И действительно, в солдатском сознании «политиканы» — это те, кто демонстративно нарушает существующий распорядок и конфликтно отказывается принимать замечания в свой адрес.

К вчерашнему посту с бреднями некоего Герасимова и доводу, что, дескать, зато денежно.

Издателей я обсуждать и комментировать не буду хотя бы по той причине, что они хотя и издают все это, но пишут — все же не они. Довод про "денежно" же должен быть справедлив если не в первую очередь для авторов, то в любом случае и для них тоже, не так ли?Так вот, буквально несколько примеров:
А. Т. Фоменко — уже десятки лет общепризнанный флагман отечественной псевдоистории, но когда я лет пятнадцать тому назад поделился с приятелем из истфака МГУ мыслями насчет "новой хронологии ради бабок", тот заметил, что Фоменко (на тот момент) жил себе в преподавательском общежитии в ГЗ МГУ, а не на Рублевке какой-нибудь.
Покойный В. А. Чудинов, выпнутый из им же основанной "Руницы", в последние годы проводил онлайн-семинары по своим завиральным идеям за какие-то копейки.
Здесь же можно было бы припомнить и покойного Ю. Д. Петухова, "занявшегося историей" отнюдь не в бытность королем отечественного палп-фикшна, а много позже, и других, но и этого довольно.
Насчет авторов, издающихся за собственный счет, лишь бы только поделиться сокровенными "открытиями" с публикой, все прекрасно расписал еще Умберто Эко в "Маятнике Фуко".

"Зато денежно" в качестве исчерпывающего объяснения фоменковщины и т. д. представляется мне упрощением, местами сильным. Дело как минимум не только в деньгах, а в ряде... думаю, даже в большинстве случаев и вовсе не в них (повторюсь, речь об авторах, а не издателях). Не "просто бизнес, ничего личного", а наоборот. И это, конечно, делает ситуацию в целом еще сложнее и запущеннее.

(Приблизительную классификацию типичных для фолк-истории атрибутов, безотносительно временного периода и проблематики, я в свое время набросал, но о ней в другой раз).

«Канун Рождества я провел один. Меня давила тоска и хотелось поделиться с близкими, своими мыслями и переживаниями. Я принялся писать своей любимой бабушке письмо, стараясь вложить в него больше души; и никогда в жизни не чувствовал я себя таким одиноким, забытым, как в этот момент, который каждый из нас привык проводить в тесном кругу своих родных.
Я уже кончал писать, когда незнакомая голова просунулась между 2-мя снопами ржи, заменявшими дверь, и попросила разрешение войти.
Вошедший оказался присланным из штаба полка с рождественскими подарками от матери командирши. Тут на первом плане лежала бутылка кахетинского вина, 1/3 большого Варшавского торта, всякие сладости и деликатесы. Мне тотчас же пришла в голову мысль — недаром же сложили наши прадеды название для командирских жен «мать командирша». Сейчас это название я символизировал, переживал и мысленно тепло приветствовал. Немедленно была передана м-м Мдивани благодарственная телефонограмма и поздравление с праздником. Такая неожиданность сильно приподняла нервы. Я вылез из теплой маленькой норы и пошел по окопам. На дворе было препротивно. Дул пронизывающий ветер. Один за другим обходил я взводы. Часовые бодрствовали, переминаясь с ноги на ногу; из нор землянок несся густой храп.
«Ну что», — спрашивал я часовых, — «что-нибудь видишь?» — «Никак нет, Ваше Благородие, мы слушаем. А когда немец пущает ракету, то смотрим». К сожалению, мы пользовались немецким освещением, ибо своих ракет у нас не было.
Подойдя к пулемету, я увидел притаившуюся фигуру дежурного номера. В моей роте пулеметы были Грузинского полка.
«Как твой пулемет, исправен?» — задал я вопрос. — «Так точно, пулемет хороший, только тот, что при Вашей 6-ой роте бьет еще резче», — был ответ.
«Святые люди», — думал я».

(Попов К. С. Воспоминания кавказского гренадера. 1914-1920 гг. Белград, 1925. С. 73-74).

С Рождеством, православные.

Выложил любопытную статью по истории повседневности Первой мировой войны по фольклорным источникам:

Добровольская В. Е. Первая мировая война в фольклорной прозе Центральной России // Первая мировая война в истории и культуре России и Европы: сб. статей / под ред. докт. ист. наук, канд. воен. наук, проф. Г. В. Кретинина; канд. ист. наук, доц. И. О. Дементьева; канд. ист. наук С. А. Якимова. — Калининград: «Живем», 2013. С. 368-376.

В тексте статьи, однако, необходимо отметить и прокомментировать несколько моментов:

Но особенно ненавистны солдатам были самолёты. Отчасти потому, что «воздушные налёты — это что-то ужасное, неизбежное зло». С другой стороны, полагали, что из-за них «солнышку не видно»: «Еропланы сам Сатана придумал. Они по небу летают и от православных солнце закрывают. Это птицы дьявольские». Такое отношение к авиации приводило к тому, что солдаты стреляли даже по своим самолетам. Существовало стойкое представление о том, что «у русских ерапланов нет, это Богу противно; ераплан немцы придумали, чтобы православных извести и солнце от них закрыть». Попытки командования разъяснить солдатам, что и в русской армии есть авиация, успеха не имели. В результате начальству пришлось вообще запретить стрелять по аэропланам.

Не «вообще запретить стрелять по аэропланам», и не некоему «начальству», а генералу П. К. фон Ренненкампфу в приказе по войскам 1-й армии от 17 сентября 1914 г.: в нем говорилось о прибытии в действующую армию новых аэропланов, внешне схожих с немецкими и без каких-либо отличительных знаков. Дабы уберечь машины от уничтожения «своими же», командующий под страхом немедленного расстрела строжайше запретил вообще открывать огонь по любым воздушным целям. Однако стрельба по русским аэропланам с земли продолжалась, в том числе в той же 1-й армии, и да, даже после того, как в ноябре того же года нескольких виновных расстреляли. Обзор подобных инцидентов с 1914 по 1917 годы я делал во «Фронте и тылу Великой войны». Из утверждения Е. В. Добровольской же можно предположить, что речь идет о запрете, распространившемся на всю Русскую армию (нет).

Судя по имеющимся в нашем распоряжении материалам, ограничение войны годом необычайно популярно для традиционной культуры XX в. В начале Отечественной войны в письмах также очень много упоминаний о том, что война в скором времени кончится. И просьба не присылать теплые вещи, потому что они не понадобятся на войне, а пригодятся дома, встречается постоянно. Но необходимо отметить и обратную тенденцию: в письмах солдат, которые должны были быть демобилизованы осенью 1941 г., так же появляется мотив «теплых вещей», которые не нужно покупать, потому что они не понадобятся.

Сам лично подобных примеров из писем на 1941 год сходу не припомню, к чему эта отсылка к истории Великой Отечественной — в контексте не вполне понял, про демобилизацию осенью 1941 г. не понял вообще (если речь идет о частных случаях по ранению и т. д., то это не оговорено, и опять-таки — к чему это). Да и распространять понятие «традиционная культура» равно на 1914 и 1941 годы — странно.

В целом, статья интересна в первую очередь как публикация по источникам из архива Центра Тверского краеведения и этнографии — хранилища, которое военные историки вряд ли часто посещают. Филология способна преумножить наше знание об истории Первой мировой, и не только, войны, ну а от ошибок в смежных областях этого знания никто не застрахован.

Кажется, у меня собралось максимальное количество бессмысленных и бесполезных выписок на всевозможные темы. Правда, бессмысленные они ровно до тех пор, пока кто-нибудь не придумает название конференции, под которое выписки обретают смысл.
Вот, например, про попытку сделать электрическое освещение в Петербурге в 1849 г.
Вообще, если б я была не я и у меня был талант беллетристический, я бы давно писала разухабистые исторические романы. Возможно, с добавлением черт боди-хоррора и нездоровой эротики (Кроненберг до сих пор действует). В части персонажей знакомые узнавали бы себя и переставали бы со мной общаться.
Так что безопаснее просто статьи.
"В Петербурге давно уже говорили о предстоящих опытах освещения горда посредством электро-гальванического аппарата – вещь, которая испытываема была уже в развитых местах за границею, но везде, кажется, оказалась практически-неудобною. Сюда явился француз Аршеро, с новыми будто бы усовершенствованиями, и умел очаровать военного министра, который поспешил доложить Государю об учреждении особого комитета для рассмотрения их. Здесь произошли разные мнения: члены от Военного министерства, и в том числе председатель, генерал Шуберт, следуя направлению своего начальника, расхвалили проект, а член от Главного управления путей сообщения и публичных зданий, один из умнейших и ученейших наших техников, генерал Дестрем, напротив, старался доказать неудобство и невозможность его приложения на деле. Наконец, вчерашний день, 8-е декабря, назначен был для первых опытов. Устроили аппарат на башне Адмиралтейства, между колоннами и назначили действовать им от 7-и до 10-ти часов вечера, о чем появилось препышное извещение, сперва в Полицейской, а потом и всех других газетах. Здесь было, между прочим, и предостережение, чтобы все, кому случится в это время идти или ехать по пути от Невского монастыря к Адмиралтейству, старались избегнуть встречи с прямолинейным направлением электрических лучей, так как чрезмерно яркий блеск их может своим внезапным появлением слишком сильно потрясти зрительные органы и особенно перепугать лошадей. В самом этом предостережении заключалось уже некоторым образом, доказательство практического неудобства нового способа освещения; н дело нисколько не соответствовало ожиданиям. Разумеется что к 7-и часам вечера весь Невский и вся Адмиралтейская площадь, несмотря на сильный мороз и особенно ветер, закипел народом и экипажами, как в какой-нибудь народны праздник. Но что же вышло? Аппарат давал свет именно только в то узкое пространство, на которое направлен был пук лучей, и притом на очень недальнее расстояние, так что за Полицейским мостом не было уже и следу электрического освещения, а в нескольких шагах по сторонам от освещенного направления все было в обыкновенном мраке. Сверх того свет не имел ничего постоянного, то вспыхивая, то помрачаясь, и в самые сильные вспышки не превосходил в своем действии лунного освещения… Заранее воспетое восклицание газет что «разум, свойство души бессмертной, нашел средство освещать мрак искусственным светом, равным свету солнечному», подверглось совершенному фиаско…"

Сильно за полночь читаешь в документе: "Граната, вмещающая кавалерийскую шашку, которая могла бы наносить большее разрушительное действие...".

Пару-тройку секунд спустя понимаешь, что речь идет о пироксилиновой шашке. Но за те самые две-три секунды успеваешь вообразить и осмыслить засыпающим умом что-то вроде того, о чем писал Успенский – и знаете, бодрит!

"— Ваше величество, — сказал Мышкин, — эта штуковина упала сверху. И она вся промасленная.
— Что с возу упало, то пропало. Так говорит народ, — заявил король. — А у меня пока ещё нет оснований ему не доверять.
— Кому вы поручите торжественно перегрызть проволочку? — спросил Мышкин.
— Я сам её перегрызу, — отвечал король. — Мои зубы, пожалуй, самые лучшие в королевстве.
— Не завидую я его зубам, — грустно сказал Холодилин. — Такие пружины делались из лучшей немецкой стали.
Послышался звук, будто кто-то пилил металлом по металлу. Потом раздался ужасный звон и треск. И пружина плеснула во все стороны. Она раскручивалась всё больше и больше, и кругами разбегались по площади и разлетались во все стороны рядовые и генералы колбасной армии".

#Бестиарий_Великой_войны