Великолепная актуализация, буквально - неповторимая пародия неповторимого оригинала. Автор литографии: Морис Ноймон (Maurice Neumont).
На копье кайзера - «клочок бумаги»: Лондонский договор 1839 года, гарантировавший независимость и нейтралитет Бельгии. Справа от него - кронпринц Вильгельм Прусский.

А также - образец агитпропаганды времен гражданской войны в Испании: "Италия - сапог сапогом" - обыграно буквально, и при этом весьма удачно.

Возможно, даже бóльшую роль, чем всё более фундаментальный облик и воинственные атрибуты Бисмарка, в его инструментализации в духе национализма и милитаризма сыграла одна-единственная фраза: «Мы, немцы, боимся только Бога и больше ничего на свете».

...Во-первых, совершенно отброшенной оказалась вторая часть громкой фразы, существенно менявшая ее общий смысл: «Мы, немцы, боимся только Бога и больше ничего на свете, а уж богобоязненность заставляет нас любить и сохранять мир». Во-вторых, без внимания остались попытки самого Бисмарка, обеспокоенного тем, что искаженная фраза начала самостоятельное существование, вернуть ей первоначальный смысл, а именно стремление избежать войны. Он заявлял, что его высказывание не следует трактовать так, будто «Германия должна выступать в Европе вызывающе, играть роль неожиданно обогатившегося человека, который, хватаясь за талеры в своем кармане, норовит всякого задирать».

Открытки стали главным мультипликатором этого высказывания, так перекликавшегося с другими громкими фразами, формировавшими духовную атмосферу предвоенной Германии – о требовании «места под солнцем» и «окружении» Германии (Б.Бюлов). Тому способствовала уже сама специфика жанра открыточного изображения, почти всегда сопровождавшегося подписями, причем лаконичными, как того требовал небольшой формат. Яркая цитата служила дополнительным привлекательным – в том числе коммерчески – моментом, мгновенно придавая более глубокий смысл и динамику любому, даже самому заурядному сюжету «с Бисмарком». В открыточных репрезентациях Бисмарка возникло своего рода клише, требовавшее дополнять громкой цитатой его изображение, даже если, собственно говоря, последнее того нетребовало – вплоть до курьезов. Так, например, на открытке «Привет из Бад Киссингена» – курортного местечка, где канцлер любил отдыхать, знаменитая фраза оказалась рядом с изображением Бисмарка, весами и таблицей изменений его веса по годам, по сути, превращаясь в призыв «не бояться худеть».

[Медяков А. С. Немецкая открытка Первой мировой войны как исторический источник. Дисс. ... д-ра ист. наук: 07.00.09 — Историография, источниковедение и методы исторического исследования. — М., 2020. С. 44-45]

О Пикуле, в этот раз — не о художественном творчестве, а о публицистике:
«...Я однажды в своей жизни видел эпилептика — страшное зрелище! Но когда, бывает, случайно видишь по телевизору (да, да — по телевизору, на многомиллионную аудиторию!), как 200, 300, 500 и больше человек дергаются как припадочные в роковом экстазе, то хочется вызвать «скорую помощь» и отправить их всех в психиатричку. Ведь это настоящая болезнь. И духовная, и физическая. Не случайно ведь во всем мире серьезные врачи бьют тревогу по поводу беспрецедентного разгула рока, о его агрессивном влиянии на молодежь, о его разрушающем — подобно наркотику — воздействии на человеческую психику.
Сейчас в Америке создана пятимиллионная ассоциация учителей и родителей. Они разворачивают общественную кампанию, добиваются слушания в конгрессе, их гневный лозунг: «Хватит рока! Ни шагу дальше!..». Но вот мы в нашей прессе читаем статью, где металл-рок подается как нечто сверхчеловеческое и нужное».
[Пикуль В. С. Армия — любовь моя // Военные приключения. Вып. 5. М., 1991]

В общем, Валентин Саввич невзлюбил хэви-метал, это ясно. «Пятимиллионая ассоциация учителей и родителей» — это, разумеется, общественная организация Parents Music Resource Center (PMRC), учрежденная в 1985 году четверкой «вашингтонских жен»: супругами главы Минфина США, председателя городского совета Вашингтона, преуспевающего столичного риэлтора и, конечно, Типпер Гор, женой того самого, который, цитируя Непомнящего, «с телеэкрана египетским профилем сокола вещает некто Альберт Гор». Учителя и родители, да. Иронично.

Интересно, кто Пикулю в данном случае напел Карузо Фрэнка Заппу по телефону, или где он прочитал про оный родительский комитет. Впрочем, с учетом примечания «Очерки подготовлены к печати кандидатом филологических наук С. И. Журавлевым», «дружеские беседы с которым и легли в основу данной книги» — не факт, что это вообще рассуждения Пикуля.

#Записки_пикулевского_клуба

👇👇👇 Горжусь соседством, что и говорить! (И, конечно, у меня есть все эти издания в бумаге, кроме М. Гилберта — его труд только в "цифре", и на английском).

Лучшие книги о ПМВ в Самарской облбибл.

Издательство Фонд «Русские витязи» сообщает, что готовится к печати новая книга А.В. Зорина, — автора бестселлера «Битва за Ситку», — ««Аки звери разъяренны»: Военное дело индейцев тлинкитов».

Тлинкиты — одно из крупнейших индейских племён Юго-­Восточной Аляски. Облачённые в наборные деревянные доспехи и резные шлемы с изображениями чудовищных зверей, вооружённые железными кинжалами и каменными палицами, быстро овладевшие искусством обращения с огнестрельным оружием, включая небольшие пушки, совершающие стремительные морские походы за сотни вёрст на своих огромных боевых каноэ, тлинкитские воины господствовали в проливах архипелага Александра и на прилегающем материковом побережье. Воинственные, хорошо вооружённые, контролировавшие важные торговые пути, они успешно захватывали корабли морских торговцев, а также являлись главными противниками русских первопроходцев, оказав значительное влияние на ход истории Русской Америки.

В книге рассматриваются особенности вооружения и боевого снаряжения тлинкитов, фортификации и тактики, их военные обычаи, а также военные конфликты на Северо-­Западном побережье Северной Америки в XVIII–XIX вв. На основании индейских преданий, документов Российско-­Американской компании (РАК), записок путешественников и торговцев, военных рапортов здесь рассказывается о вой­нах между тлинкитскими кланами, между тлинкитами и соседними племенами, об их столкновениях с русскими первопроходцами, служащими британской Компании Гудзонова залива и с армией Соединённых Штатов.

Форменный разбор

Жан де Бюэй, один из видных полководцев Карла VII, в своем автобиографическом романе утверждал, что «те, кто не благородны по происхождению, становятся таковыми благодаря оружию и военной службе, которая благородна сама по себе. И скажу, что доспех настолько благороден, что, как только человек наденет шлем на голову, он становится достаточно благородным, чтобы сразиться даже с королем... Оружие делает благородным любого человека... и поэтому воин обязан сражаться и с дворянином, и с мужиком, и с бессловесной животиной, словом — всеми, кто пожелает выйти с ним на бой».

Было бы опрометчиво из этих слов делать вывод, что Жан де Бюэй не ценит благородства происхождения и готов разделить его со всяким носящим оружие. Как и для большинства дворян, оно для него было столпом его самосознания, достоинства и чести. Но он хочет подчеркнуть, вопреки старой рыцарской норме, на поле боя все равны и что знатный человек должен отвечать на вызов любого, а не только равного ему по знатности...

Еще более нереален Жак де Лален, порождение бургундской литературы, проникнутой еще более старомодными, возвышенными феодальными идеями, чем чисто французская. Жак де Лален — это античный курьез на манер старинных странствующих рыцарей. Книга деяний этого почитаемого героя бургундцев рассказывает более о романтических турнирах, нежели о подлинных войнах. Жак де Лален был убит пушечным выстрелом, и в этой смерти есть некая символическая ирония: символ позднесредневекового рыцарства погибает под натиском технического прогресса.

[Басов И. И. Западноевропейское рыцарство XII—XV вв. в евразийском историко-культурном контексте: этика противоборства (опыт сравнительно-исторического исследования). Дисс. … канд. ист. наук: 07.00.03 — Всеобщая история (Средние века). — Армавир, 2005. С. 43-45]

А вот вам на сон грядущий — очередной образец наглядной агитации и пропаганды периода гражданской войны в Испании — ушастый и глазастый человек-не человек, а персонаж Тода Браунинга, если вы понимаете, о чем я, — шпион с антенной на темени и фотоаппаратом на животе.

Судя по маске и аббревиатуре S.R.I., можно предположить, что это — медик. Но — здесь есть два важных нюанса:
1) Socorro Rojo Internacional (S.R.I.) — это не Красный Крест как таковой, а филиал Международной Красной помощи, сиречь МОПР. Его испанское отделение было создано МОПР в 1934 г. изначально для помощи участникам Астурийского восстания и их семьям, а после начала Гражданской войны — широко развернулось в республиканской зоне.
2) автор рисунка — антифашист Антонио Пуйоль, сражавшийся на стороне республиканцев.

Таким образом, это не карикатура на шпиона-функционера S.R.I., а наоборот — предостережение насчет медиков-фалангистов или попросту бесклассовых медработников.

Про гениального мастера Левшу, подковавшего аглицкую стальную блоху, все знают еще со школьной скамьи, а вот как на фронтах Первой мировой смекалистый русский солдат заставлял работать чувствительную к засорению песком и даже запылению американскую винтовку Винчестера образца 1895 года.

(Глазков В. В. Оружие Великой войны. Винтовки и карабины Российской армии. М., 2015. С. 158).

В данном случае цитируется пост ув. А. А. Адылова.

Массивный отложенный пост вылез не в свой черед. Пусть здесь вместо него будет кайфовый донской сфинкс Александр Сергеевич, поздравляющий вас с Днём народного единства.

В наше время славный парень Лисицын, сиречь Гай Фокс, запросто мог бы быть записан в русские спецагенты, что твои Петров и Боширов (с учетом неоднозначной роли графа Солсбери в «Пороховом заговоре» — к гадалке не ходи).

CromwellC — Gunpowder Plot (2015)

#с_песней_по_смерти

В Вятской губернии крестьяне говорили, что лешие иногда воюют друг с другом, и у них даже случается мобилизация ("солдатство"). "Они на войне сражаются с лесными с неприятельской стороны, но наш руской лесной всегда остается победителем".
(Кибардин Г. Народные сказки, песни, предания и прибаутки. РГО. Р. 10. Д. 54. Л. 32)

@pylgazet

"...Меньшиков любил, чтобы его лошади были холеными, а солдаты бравыми и веселыми. Он наслаждался атмосферой благополучия, царившей в его эскадроне, и всячески противился всему, что могло бы нарушить эту атмосферу. Маневры и война были двумя злейшими врагами нашего командира. Позже старший унтер-офицер Меньшикова рассказывал, что Меньшиков обыкновенно говорил относительно войны:
– Все бы ничего, если бы не худые лошади и грязные солдаты.

Я познакомился с точкой зрения Меньшикова на маневры в первую же неделю пребывания в полку. Это были большие маневры, с огромным количеством пехоты, и полк оказался за 240 километров от Москвы. Каждый вечер мы получали задание на следующее утро, а к утру Меньшиков уже просчитывал, как вывести из игры свой эскадрон в начале дня, чтобы мы могли проследовать прямо в деревню, предназначенную для ночлега. Пару дней его схема работала безупречно, но на третий дней произошел сбой. Утром мы отправили разведчиков, чтобы выяснить, по какому маршруту двигается вражеская колонна, и в ожидании известий спешились, расположившись на высоком пригорке у дороги, имея возможность хорошего обзора. Меньшиков приказал солдатам расслабиться, заварить чай и не обращать внимания на врага, когда он атакует нас.

Сам Меньшиков с четырьмя офицерами сели на землю и стали пить чай с вареньем из поместья Меньшикова. Банки с вареньем ротмистр хранил в красивом деревянном сундучке, предназначенном специально для этой цели. Как всякий хороший помещик, Меньшиков гордился плодами своей земли. Лошадям ослабили подпруги, и они спокойно паслись у дороги. Горели костры. Гусары пили чай, пели, смеялись; кто-то дремал. Эта мирная картина наблюдалась около полутора часов. За это время противник взял нас в кольцо, заняв выгодную позицию, а мы спокойно наблюдали за его передвижением. Но приказы Меньшикова никогда не подлежали обсуждению и выполнялись беспрекословно, и никто не обращал никакого внимания на подползающую вражескую пехоту. Двигаясь медленно и осторожно, враг готовился перейти в решающую атаку.

Внезапно сотни орущих солдат со штыками наперевес ринулись в атаку. Мы по-прежнему сидели на земле. Первым к группе наших офицеров подбежал молодой лейтенант с обнаженной шашкой, выкрикивая на ходу:
– Вы разбиты! Вы разбиты!
С чашкой чаю в руке Меньшиков, глядя снизу на запыхавшегося поручика, спокойно произнес:
– Чем вы так взволнованы?
Наш вахмистр стоял уже рядом с Меньшиковым, готовясь выслушать приказ.
– Подтяните подпруги. Мы уничтожены и отправляемся в деревню, определенную для ночлега, – объявил Меньшиков.
Пока все шло по плану. Но тут на сцене появился полковник из штаба и, оценив ситуацию, свидетелем которой он являлся, принял решение, что наш эскадрон не уничтожен, поскольку мы не оказывали сопротивления, а взят в плен. Таким образом, являясь военнопленными, мы должны следовать за теми, кто взял нас в плен. Меньшиков, конечно, не хотел соглашаться с подобным решением.
– Мы все убиты, – упорно повторял он.
К этому моменту наш построившийся, но еще не вскочивший на лошадей эскадрон был окружен ликующими пехотинцами. Меньшиков, продолжая препираться с полковником, постепенно двигался к своей лошади и, подойдя к с ней вплотную, словно помещик, оказавшийся в беде, громко выкрикнул:
– Эскадрон, по коням и прорываться!
Некоторые пехотинцы попытались удержать наших лошадей, ухватившись за уздечки. Гусары отбивались ногами и кулаками. Мы прорвались. Меньшиков был арестован".

(Литтауэр В. "Русские гусары. Мемуары офицера императорской кавалерии 1911-1920")

P.S. Дополнил пост: вот – описанный Литтауэром комэск Мен[ь]шиков.

Книги об истории Русского фронта Первой мировой войны / России и Русской армии в 1914-1917 гг., которые я рекомендую к прочтению всем, часть 1

В ответ на просьбу одного из подписчиков, и просто — для всех интересующихся историей Первой мировой войны: буду рад, если этот краткий перечень книг пригодится кому-нибудь из вас.
Несколько важных моментов:
1) В этот свой список я включил книги, главным образом вышедшие в течение по крайней мере двух последних десятилетий. Их [пере]издания до сих пор возможно отыскать хотя в Интернет-букинистических, купить в электронном варианте или взять в библиотеке.
2) Этот мой список, как и любой подобный перечень, заведомо и неизбежно неполон.
3) В этом своем списке я не выстраиваю книги по «степени их значимости» на свой взгляд, поскольку это было бы как минимум невежливо по отношению и к авторам, и к самим трудам. Единственное — начну с книги, вышедшей уже почти 50 (!) лет тому назад, но до сих пор остающейся одной из лучших научно-популярных отечественных работ об истории Первой мировой войны.

Яковлев Н. Н. «1 августа 1914»
После выхода в 1974 году эта книга неоднократно переиздавалась с начала 1990-х гг., и наверняка еще будет переиздаваться. Написана в качестве "нашего ответа Барбаре Такман". Была инициирована лично Ю. В. Андроповым, благодаря чему автор мог пользоваться буквально любыми источниками и архивными фондами, в том числе и переписывая "Военные усилия России..." Головина целыми абзацами, что сегодня несложно заметить. Успел интервьюировать Шульгина. Книга написана очень хорошим языком, и за вычетом чепухи насчет масонства и общей поправки на время написания — да, это до сих пор почти эталонный науч-поп по теме.

Айрапетов О. Р. «Участие Российской империи в Первой мировой войне» (в 4-х тт.)
Капитальный труд нашего поколения, стоящий в одном ряду с многотомными работами А. М. Зайончковского, А. А. Керсновского, двухтомником под редакцией И. И. Ростунова и однотомным трудом А. А. Строкова. Сколь широк охват тем, столь же глубоко они проработаны автором с опорой на источники из отечественных и зарубежных архивов, а также обширную библиографию. И да, этот труд написан замечательным русским слогом. Помню, как начал читать описание Олегом Рудольфовичем "Июльского кризиса" 1914 года в электричке из Москвы в Коломну, и буквально чуть не уехал в никуда, где слышен крик совы и так далее по тексту — настолько увлекся.

Асташов А. Б. «Русский фронт в 1914 - начале 1917 года: военный опыт и современность»
Одна из лучших на сегодняшний день работ по целому ряду тем (из официальной аннотации): особенности Русского фронта в годы Первой мировой войны в географическо-пространственном и хозяйственном отношениях, социальный состав армии, боевой опыт, фронтовая повседневность, тяготы военной службы, психопатология воюющего человека, пропаганда и религиозное обеспечение войны, дисциплинарные практики, вопросы личной жизни на фронте, моральный кризис и бунтарство в Русской армии. Александр Борисович многолетним трудом в архивах поднял колоссальный объем данных. Его книга уникальна в своем роде, и я не случайно обильно цитировал ее и другие публикации Асташова во «Фронте и тылу Великой войны».

Аксенов В. Б. «Слухи, образы, эмоции: Массовые настроения россиян в годы войны и революции (1914-1918)»
Фундаментальная без преувеличения и по объему текста, и по источниковой базе из ряда архивов, сугубо научная и при этом увлекательнейшая книга о том, как Первая мировая война отражалась в умах и сердцах всех и каждого в России, в городе и деревне, от мала до велика, как пугала до безумия и убеждала в преддверии Страшного суда, как изображалась в художественном творчестве и/или пропаганде и т. д. Очень сложная тема, и тем ценнее труд Владислава Бэновича о ней.

(См. продолжение в следующем посте) 👇👇👇