Миф о Морозове - из разряда историй про энтомолога Шванвича, якобы изобретшего камуфляж для бронетехники, только ещё более виральный и остросюжетный. 👇👇👇

В блоге VK выложил современную биографию Николая Морозова от Анатолия Шикмана, здесь же приведу интересную цитату, которая касается современного интернет-мифа (вышедшего из-под контроля и даже послужившего основой для телесериала) о том, что Морозов на старости лет стал снайпером на фронте.

– – –

Третья, посмертная жизнь Морозова, как мне кажется, закончится очень нескоро. Уже после окончания советской власти некоторые созданные им труды увидели свет. Появились и деятельные люди, вдохнувшие очередную жизнь в его сочинения и в сочинения о нём. Может быть, совершенно новый, никому доселе не известный и ошеломляющий факт его биографии, о котором я узнал совсем недавно, лишь первый, среди ещё будущих многих, в его удивительной посмертной жизни. С него, наверное, и стоит начать.

«Славу ещё одного выдающегося сына Родины отметили „Известия“ в июле 1944 года. На страницах газеты были опубликованы указ о награждении орденом Ленина почётного члена Академии наук СССР Николая Александровича Морозова и маленькая заметка в связи с его 90-летием. Об этой жизни можно писать романы. Учёный с мировым именем, автор выдающихся трудов по астрономии, биологии, геологии, истории, математике, физике, философии, химии, языкознанию, Морозов был современным Ломоносовым. Поэт и один из первых отечественных воздухоплавателей, он в 1939 году в 85 лет окончил снайперские курсы Осоавиахима и через три года на Волховском фронте лично пристрелил нескольких фашистов».

Кем является автор публикации (в Интернете есть сведения о Станиславе Сергеевиче Сергееве, авторе книг по боевой фантастике; может быть, это он?) и откуда он почерпнул сведения о фронтовых подвигах Морозова, мне неизвестно. Ссылок на источник этой информации сам он не даёт. В маленькой заметке о 90-летии Морозова («В последние годы Н. А. Морозов безвыездно живет в усадьбе „Борок“ Ярославской области. Здесь 8 июля состоится торжественное заседание, посвящённое 90-летию со дня рождения маститого учёного. Специальная делегация выезжает в усадьбу Н. А. Морозова для того, чтобы приветствовать его от имени Академии наук СССР») или в указе о его награждении, опубликованном в «Известиях», упомянутых автором, ничего подобного нет. Я не встречал этих фактов ни в архивных документах, ни в литературе о Н. А. Морозове, изданной до 2007 г.

<...>

Из недатированного письма Морозова председателю Ленгорисполкома Петру Сергеевичу Попкову: «Сам я 2 года войны по разрешению наркома просвещения нахожусь в длительной научной командировке в Научно-исследовательском стационаре Академии Наук „Борок“ Ярославской обл., где я продолжаю свои научные занятия по астрономии и геофизики, за исключением зимы 1941–42 г., проведённой по нездоровью в Кремлёвской больнице. Отчёт о научной работе за 1943 г. мной был своевременно представлен ещё в ноябре 1943 г.».

Итак, 88-летний Морозов был постоянно занят разнообразными научными и административными трудами в Борке, за исключением двух с половиной месяцев, которые он провёл на московской больничной койке. Получается, что до проведённой медицинской операции или после неё он был отправлен на Волховский фронт, чтобы в течение нескольких дней внести личный вклад в разгром ненавистного врага, а затем так же незаметно возвращён в Борок. Как практически происходило это действо, а самое главное – зачем, – автор газетной публикации не сообщает. Как объяснял один из героев Александра Дюма: «Я дерусь, потому что дерусь». Что ж, и такая форма героизма может эффектно украсить советскую биографию.

Источник: Шикман А. П. Николай Морозов. Мистификация длиною в век. М.: Весь Мир, 2016. С. 243–245.

Вчера узнал сразу о двух любопытных книжных новинках, сведениями о которых и делюсь.

Первая — новая книга доктора исторических наук В. В. Тихонова «Полезное прошлое: История в сталинском СССР» (М.: Новое литературное обозрение, 2024. — 368 с.)

Книга Виталия Тихонова исследует сложные отношения, которые установились между сталинским режимом и исторической наукой. Автор рассказывает о том, как Сталин читал исторические труды, воспринимал историю и вмешивался в производство научного знания, а также о роли исторических юбилеев и культе исторических героев в идеологии. Значительное внимание в работе уделено и профессиональным ученым, оказавшимся заложниками эпохи, — их месту и роли в исторической политике. Книга призвана ответить на вопросы, как была устроена эта своеобразная «историографическая вертикаль власти» и как идеологические кампании и дискуссии меняли концептуальный облик советской исторической науки.

Книга выйдет в научно-популярной серии НЛО «Что такое Россия» и, насколько понимаю, в облегченном варианте — без научно-справочного аппарата. Тем не менее, непременно куплю экземпляр и всем, кому интересна тема книги, однозначно рекомендую. Автор — ведущий специалист по истории отечественной исторической науки, качество текста гарантировано.

О второй же книге я узнал из поста Михаила Тягура, и в данном случае говорить о «новинке» можно лишь условно: это переиздание монографии А. М. Некрича «1941. 22 июня» с предисловием А. В. Исаева. (М.: Яуза, 2023. — 288 с.).

«Книгу Александра Некрича «1941. 22 июня» целесообразно изъять как политически вредное издание». Так, запретом, уничтожением тиража, исключением автора из партии и его эмиграцией в США закончилось издание в СССР этой ставшей поистине легендарной книги. Хотя именно работа А. М. Некрича (1920—1993) пробудила широкий общественный интерес к причинам трагедии 1941 года, а автор культового «Ледокола» Виктор Суворов (Владимир Резун) впоследствии лишь оседлал горячую тему. Книгу, напечатанную в Советском Союзе гигантским для сегодняшнего времени тиражом, написал человек, веривший в те идеалы, которые ему пришлось защищать на фронтах Великой Отечественной войны. Как профессиональному историку, Александру Некричу удалось мастерски нарисовать широкую картину обстановки, предшествовавшей началу операции «Барбаросса» — от военно-экономической подготовки к нападению, международной политики (например, заключения мира с Великобританией и контактов финского и немецкого генштабов еще зимой 1940—1941 годов) до нацистских планов уничтожения мирного населения СССР.
«Несмотря на многие десятилетия, прошедшие с выхода в свет этой книги, она не потеряла своей актуальности в наши дни. Это крепкое академическое исследование, написанное в жанре научно-популярной литературы человеком, доброжелательно настроенным по отношению к СССР и тем людям, кто встретил врага у границы. Приписывать малообразованному и малограмотному во всех исторических вопросах Резуну-Суворову открытие темы 1941 года могут лишь люди с очень короткой памятью…» — Алексей Исаев, кандидат исторических наук.

К предыдущему посту: таким образом, скоро из печати выйдут свежеиспеченные исследование историографии сталинского периода — и переиздание образца историографии послесталинской. И лично меня новость о переиздании Некрича заинтересовала в силу наблюдения, которым в свое время поделился, а сейчас процитирую себя же:

Вчера задался вопросом, жив ли ныне доктор исторических наук А. Н. Мерцалов (1922 г. р.) — и не смог отыскать в Сети каких-либо сведений на сей счет.
Последняя по счету из встретившихся его работ — монография «Сталинизм и война» в соавторстве с дочерью, Л. А. Мерцаловой. В ней — едва ли не яростное отрицание более или менее официальных точек зрения на такие острые вопросы, как, например, потери Красной армии в Великой Отечественной войне с похвалой... Б. В. Соколову.
Историография периода перестройки и первых постсоветских лет — весьма печальное явление уже потому, что сегодня многие работы той поры, казавшиеся прорывными, остались невостребованными. И я, конечно, не о Волкогонове — ему поделом. Но, например, доктор исторических наук, генерал-полковник Ю. А. Горьков? Кандидат исторических наук П. Н. Бобылев? Доктор исторических наук В. А. Анфилов? Доктор исторических наук Н. Г. Павленко? Академик А. М. Самсонов?
Опытнейшие историки оказались на переломе, и многие из них успели написать лишь несколько книг, если не статей. Здоровье и время не дали им сделать больше, или даже попросту оглядеться и попрочнее стать на ноги, когда в «Отечественной истории» выходила статья Иоахима Хоффмана, на страницах «Военно-исторического журнала» Карем Раш заочно ругался с Окуджавой, а Суворову пытался дать отлуп тот же Волкогонов, на фоне других отзывов, местами смахивающих на реверансы.
Сегодня их более нет в живых, и уже давно. Переиздания их работ вряд ли выйдут в "Яузе" или "Эксмо"...».

В комментариях к моей публикации, процитированной здесь, Максим Токарев тогда же заметил (и в данном случае я цитирую уже его): «Проблема в том, что занимавшиеся той же тематикой Некрич, Дашичев, Лев Безыменский, Д. Проэктор, Евгений Горбунов — они таки были ИСТОРИКИ. А перечисленные в исходнике "птенцы гнезда Епишева-Минца-Жилина" были, опять же, ПМСМ, ПАРТИЙНО-СОВЕТСКИЕ историки».

С этим суждением я и был тогда, и остаюсь сегодня и в чем-то согласен, и нет. Ну, а с учетом новости о переиздании Некрича — не буду столь же категоричен (насчёт того, что, дескать, не переиздадут), а стану чуть внимательнее следить за анонсами.

Читаю брошюрку "Спасение раненых в бою", 1945. Старшина медицинской службы Щур заходит с козырей. "Я работаю санинструктором в пехоте с 1941 года". Его вообще можно убить?

Один из самых страшных эпизодов в отечественной, да и в мировой художественной литературе тоже:

Он вспомнил ученого, прислуга которого, думая, что старая бумага хороша для растопки, сожгла двадцатилетний труд своего хозяина. Узнав это, он поседел, помолчал и негромко сказал испуганной неграмотной бабе:
— Пожалуйста, не трогайте больше ничего на моем столе.

Александр Грин. Вокруг света (1916)

Причем приписка там же "Разумеется, он повторил труд" отнюдь не кажется мне убедительной. И можно только догадываться, чего это стоило ученому. Я, бывало, пару раз не мог нашарить в кармане флешку с наработками за неделю — и то едва не отчаивался.
И да, кто не сталкивался с подобным — хотя такое в той или иной мере наверняка переживал каждый, — тот может не понять, но каждый, кто сталкивался, — согласится.

Как обещал и планировал, несколько новых материалов на сайте

Во-первых, выложил еще на позапрошлой неделе, но отдельно так, кажется, и не анонсировал отменную статью О. Е. Алпеева:

Алпеев О. Е. Развитие планов развертывания русской армии на западной границе в 1873-1914 гг.: проблема периодизации // Первая мировая война: взгляд спустя столетие. Предвоенные годы: материалы III Международной научно-практической конференции (28-29 ноября 2013 г., Москва) / МНЭПУ, Рос. ассоциация историков Первой мировой войны, Гос. ист. музей; под общ. ред. С. С. Степанова, Г. Д. Шкундина. — М.: Изд-во МНЭПУ, 2014. С. 281-296.

А кроме того:

Мартиросян Д. Г. Эволюция планов развертывания войск Кавказской армии на случай войны с Турцией в конце XIX — начале XX вв. // Первая мировая война: взгляд спустя столетие. Предвоенные годы: материалы III Международной научно-практической конференции (28-29 ноября 2013 г., Москва) / МНЭПУ, Рос. ассоциация историков Первой мировой войны, Гос. ист. музей; под общ. ред. С. С. Степанова, Г. Д. Шкундина. — М.: Изд-во МНЭПУ, 2014. С. 297-304.

Федорин Д. В. За кадром: источники для расшифровки кинофотодокументов периода Первой мировой войны // Первая мировая война: взгляд спустя столетие. 1915 год: доклады и выступления участников V Международной научно-практической конференции. — М.: Изд-во МНЭПУ, 2016. С. 752-767.

Мастеркова А. А. Дневники артиллериста Р. Б. Порта как источник по истории Первой мировой войны // Первая мировая война: взгляд спустя столетие. 1915 год: доклады и выступления участников V Международной научно-практической конференции. — М.: Изд-во МНЭПУ, 2016. С. 768-781.

Кумаков А. В. Сигары и шоколад для русского полковника в австрийском плену // Доклады Академии военных наук. Военная история. № 5 (23). Первая мировая война поиски новых подходов к исследованию, приглашение к диалогу. — Саратов, 2006. С. 204-207.

О, Клим Саныч весьма комплиментарно отозвался о "Фронте и тыле Великой войны" (моей книге об истории Первой мировой войны, да) в видеоролике об учебнике Мединского для 10 класса. Что ж, спасибо Климу Санычу на добром слове!

Довелось вчера посмотреть серию "Смешариков". Я это не планировал, но так получилось. В самом начале этого зрелища Лосяш, что-то химича, пробормотал: "Чистый калий циан".

В предыдущий раз я эту фразу слышал в "Агонии" Элема Климова. Когда убивали Распутина. Накормили его едой и напоили мадерой с цианистым калием, а он - не умирает. Юсупов пошёл к сообщникам, врач, который принёс яд, оправдывался, говорил, что это "чистый калий циан"...

Получается, "Смешарики" цитируют "Агонию"?