Мозг мой очень любит оптимизационные решения. Почти всегда это суперскилл, но есть побочка: иногда я, помимо своей воли, «оптимизирую» слова, сотворяя бастардов.

Так, у меня получился безобидный «пчёлочник», который вообще-то, пасечник и, как по мне, моё название гораздо логичнее. «Цеплет» тоже сильно логичнее пинцета, потому, что цепляет.
Бастард «дарит» и «покупает», звучит как «подаряет», и вот, например, мужчинам очень идёт подарять цветы. «Почевой музырь» - это просто смешно, и теперь все мои коллеги, заразившись тупостью, прежде чем уйти в уборную, орут деликатно сообщают «щас почевой музырь лопнет!!!».

Но однажды случилось страшное.
Я обсуждала с молодоженами их свадебные наряды. На подобных встречах мы неизменно затрагиваем общую эстетику свадьбы. Ребята были хлебосольные, на свадьбе был детский сектор, сладкий бар и всякое такое, а мне, зачем-то, понадобилось словосочетание «печенья сердечки».
Знаете, как я это сократила?
«Пердечки».

ПЕРДЕЧКИ, БЛ*ТЬ.🍪

Как одеть актёра и не разругаться? Заметки художника по костюму

Художник по костюмам («Триггер», «Константинополь», «Библиотекарь», «Жар», «Чужие деньги»), автор Telegram-канала VROZOVOM Светлана Михаленко — специально для Фильм Про

Открою страшную тайну. Почти всегда актёр впервые видит костюмы на примерке. Когда они сложные или технологичные, то после примерки актёр с костюмом могут уйти вместе репетировать. Но, как правило, следующая их встреча будет уже на съёмочной площадке.

Костюм изначально служит другим задачам: соответствовать тексту и драматургии, задавать стиль, характер и колорит, и крайне редко — отвечать личным предпочтениям. Поэтому и костюмерные вопросы сначала обсуждаются с режиссёром, оператором и художественной группой (как выглядит, что выражает и с чем сочетается), потом с продюсером (сколько стоит), а уже после — с актёром.

Как отличить каприз актёра от замечания?

Когда у актёров есть пожелания, то почти всегда они их сразу озвучивают. Пожелания могут быть драматургическими и техническими. В первом случае я высылаю кусок общей концепции, касающийся персонажа, поясняю свои мысли на тему образа, мы разгоняем что-то вместе, и актёр на примерку уже приносит характер. Менее дотошные, но ценящие комфорт или желающие что-нибудь скорректировать, высылают характеристики, которые просят учесть — широкая нога/высокий подъём/узкие бёдра.

Так, на проекте «Альтер» Том Фелтон сразу предупредил, что «жаркий». Мы отпороли все подкладки его костюма и упразднили все дополнительный слои, оставив только имитацию, чтобы выглядывал капюшон или манжет. Том растаял (не от жары). Мы тоже.

Ну а бывает так, что на примерке всё нравится так сильно, что актриса скачет горной козочкой по офису кинокомпании — почти всегда это означает, что в первый съёмочный все те же самые костюмы станут отвратительными.

Бывает, что все костюмы отвратительные на примерке, но резко становятся приемлемыми (и даже отличными), когда заходит режиссёр или продюсер.

Бывает, что актёры, на примерке цитирующие Станиславского и обращающиеся к тебе «деточка», пытаются протащить на экран многолетние штампы собственного образа, а в твои задачи входит от этого образа всеми силами избавится. Диалога в таких случаях никогда не получается, поэтому в такой разговор нужно привлекать режиссёра или продюсера, а художнику пытаться почувствовать, что за боль стоит за этими предпочтениями и как её купировать другими методами (а это задача со звёздочкой).

А ещё бывает, что костюм сидит не очень, или туфли маловаты, или каблук неудобный. А актёр говорит «да ничего», «в этом мало сцен» или «я потреплю». Вот в этом случае надо включаться и помогать: менять, растачивать, ушивать и растягивать. Потому что то, что сразу неудобно, в холодную ночную 35-ю по счёту смену станет невыносимым. Нам эти костюмы всего лишь подготовить, а им в них работать, жить и создавать характеры.

Однако иногда актёры поражают своей выносливостью. На съёмках сериала «Библиотекарь» доспехи широнинцев были из шерсти, ваты, кожи и резины, а снимали мы в +36. Актёры буквально закипали, но отработали смены, ничего не изменив в костюмах. Не перестану их благодарить за это. Мы не потеряли в слоях и выразительности, но о комфорте речь тогда вообще не шла.

А, например, в сериале «Константинополь» баронесса Дикова (Оксана Акиньшина) носит современную обувь. Актрисе так было удобнее, а нам и не жалко.

Так что главный ключ коммуникации — диалог. Абсолютно всё можно решить диалогом, а актёры — замечательные люди.

🎬 Фильм Про в MAX — для тех, кто в кино. Подписывайтесь!