РУССКАЯ ГЕОГРАФИЯ

А в подвале пыльно, много мышей, накурено.
Генератор кряхтит последними оборотами.
Мы контролим дорогу в Селидово из Цукурино.
Поднимаем птицу, наводим арту - работаем.

А грунтовки в полях ржавеют сожжённой техникой,
А поля засеяны минами и снарядами.
Мы вчера у врага отбили Желанное Первое, -
Это значит, еще на шаг подошли к Курахово.

Вот из Карловки с рёвом, сшибая ветки акации,
Беременная парнями из Тулы и Грозного,
Несётся "буханка". Везёт бойцов на ротацию.
Надеется только на РЭБ и на волю Господа.

Где-то в Москве отдыхают, играют в мафию,
Девчонки в клубе вертят красивыми шеями...
А мы изучаем русскую географию
В посадках и лесополках, изрытых траншеями.

И нам бы хотелось к родному порогу - коленями;
Любимых женщин нежно назвать по имени.
Но мы наступаем в западном направлении,
Потому что нас ждут:
В Одессе,
Херсоне,
Киеве.

Без залепух, конечно, нельзя. Иначе вселенная не поймет. Вот, давеча разгружаю парням сети, генераторы, приклады складные на АК, РЭБ, антенны, а они меня в сторонку отзывают:"Пойдем, покажем, что нам тут прислали". И рожи такие лукавые, прямо лисьи физиономии вселенской хитрости и ехидства. Ну, думаю, явно парни какой джекпот отхватили: или пикап митсубишевский новый или квадроциклы. Подводят, коробки такие невдолбенные, перетянутые пластиком. Ща, говорят, ща покажем. Взрезают дегты , вскрывают коробку, а там... Мать-мать-мать... Там розовые женские пуховики... Такого радикально розового цвета, убедительного. Самое оно для психической атаки. Хохол как увидит этих "капелевцев" в розовом, подрапает до Киева. Ибо если уж "кислотников" москали против них выпустили, - труба, никаких шансов. Это же явно упоротые, в них обойму всади, не заметят. Страшное дело. Тарас! Микола! Тикаем!

Если представить себе Донецк без прилетов, без хлопков ПВО высоко в небе, без далекой кононады, то это почти обычный русский рабочий город. Здесь все в розовых кустах, каштанах, акациях, здесь пыльные виноградные гроздья свисают с кирпичных стен вокруг шахтоуправлений. Здесь бегают одышливые скрипящие протезами прошлого века трамваи. Здесь на рынках торгуют живыми карпами и карасями, выловленными в ставках под Ростовом и пластиковыми тапками, сделанными в Гуанчжоу Здесь старая, времен детства президента бетонная плитка на бульварах, здесь вообще детство, которое мы или забыли или потеряли. Донецк город детства.

Нет, не так. Пусть и жители Донецка словно бы никогда не повзрослевшие дети, но не дети, - подростки. Донецк - город подросток. Так будет точнее.
Донецк одновременно ласково наивен и недоверчив, расслаблен и зло сосредоточен. Донецк готов умереть за то, во что не умеет до конца верить, но не станет жить вообще без веры. Это молодость не Новороссии, а новой России. Такая молодость, какая Бог дай каждому. Такая молодость, которая может запустить народ в космос, строить домны, возводить города на вечной мерзлоте и отправлять атомоходы в глубины океана. Энергия большого будущего. Таков Донецк стал за десять лет с четырнадцатого. Он многим не нравится, но он заслужил внимания.
Не пытайтесь обмануть Донецк. Себе дороже. Может получится только вначале. Облапошил, подсунул глину вместо плоти, деньги вместо любви, дым вместо воды, - поплатишься. Здесь не спускают обмана. Здесь живут в долгую, дышат сразу в стратосферу. Здесь земля не рожает, а отхаркивает людей. Здесь и есть самая наша главная черная яма, в которой плоть и уголь стали одним топливом будущего.
В стерильных палатах рождается вчера. Завтра появляется в боли, темени, огне и дыме, в жужжании дронов, криках оглохших артиллеристов, вони от гниющего мяса на терриконах Авдеевской промки. Здесь рождается право на мир, который еще предстоит отмолить.
Мир не покупается, мир забирается силой. Только тогда он имеет цену.

СТИХИ НАШЕГО ТОВАРИЩА ДМИТРИЯ ФИЛИППОВА О ВОЙНЕ ПЕРЕВЕДЕНЫ НА КИТАЙСКИЙ И АНГЛИЙСКИЙ

РУССКАЯ ГЕОГРАФИЯ

В блиндаже очень пыльно, много мышей, накурено.
Генератор кряхтит последними оборотами.
Мы контролим дорогу в Селидово из Цукурино.
Поднимаем птицу, наводим арту - работаем.

А грунтовки в полях ржавеют сожжённой техникой,
А поля засеяны минами и снарядами.
Мы вчера у врага отбили Желанное Первое, -
Это значит, еще на шаг подошли к Курахово.

Вот из Карловки с рёвом, сшибая ветки акации,
Беременная парнями из Тулы и Грозного,
Несётся "буханка". Везёт бойцов на ротацию.
Надеется только на РЭБ и на волю Господа.

Где-то в Москве отдыхают, играют в мафию,
Девчонки в клубе вертят красивыми шеями...
А мы изучаем русскую географию
В посадках и лесополках, изрытых траншеями.

И нам бы хотелось к родному порогу - коленями;
Любимых женщин нежно назвать по имени.
Но мы наступаем в западном направлении,
Потому что нас ждут:
В Одессе,
Херсоне,
Киеве.


***

RUSSIAN GEOGRAPHY

In the dugout, it's dusty, mice scurry in sight,
The air thick with smoke, the generator fights.
We control the road from Tsukuryno to Selydovo,
Launching the bird, targeting with artillery — onward we go.

The fields are rusting with burned-out machines,
Littered with mines and shells, torn by war's means.
Yesterday we seized Zhelannoye One,
Which brings us a step closer to Kurakhovo's sun.

From Karlovka roars, breaking acacia's embrace,
A van full of boys from Tula and Grozny in haste.
Off to rotation, trusting only in God’s grace,
And jamming devices, as they race through this place.

Somewhere in Moscow, they're resting, playing games,
While girls in the clubs turn their beautiful frames.
But we’re learning Russian geography’s name,
In trenches and woods, all ravaged by flames.

How we long to kneel at our own front doors,
To softly whisper the names we adore.
But we march westward, through battle and roar,
For they wait for us still:
In Odessa,
Kherson,
Kiev, evermore.


***


【战壕里的诗歌： 俄国的地理】

战壕里尘土蔽天，鼠群横行，烟雾弥漫，
发电机终鸣，发出嘎吱的绝响。
我们扼守着库库里诺至塞利多沃的要道，
放飞无人机，火炮校正——战斗打响。
田野小径上，废铁残骸锈迹斑驳，
地雷与弹壳，遍布农田的每个角落。
昨日我们自敌手重夺“热望村”的领地，
标志着向库拉霍沃又迈进一步的征程。
自卡尔洛夫卡轰鸣驶来，金合欢枝折叶落，
面包车满载图拉与格罗兹尼的勇士，
驶向轮换之地，
唯愿电子战系统灵验，苍天庇佑你我。


莫斯科一隅，他们正沉醉于“黑帮游戏”的欢愉，
夜店的女孩们轻摆颈项，舞姿曼妙……
而我们，于战壕与林间探寻俄国的地貌，
在这弹坑累累的大地之上。
我们多么渴望跪在家乡的门槛旁，
轻声呼唤心中挚爱女子的芳名，
但我们仍需向西挺进，
因为有人正期盼着我们：
在敖德萨的街头，
在赫尔松的河畔，
在基辅的城心。

Переводчик: Азат Рахманов

Московский поэт и литературный критик Матвей Раздельный ушёл на фронт. В литературном полку прибыло. Воинской удачи тебе, брат! Фарта, чутья и хороших командиров! Даст Бог - пересечёмся, Критик.

https://t.me/m_razdelny/2888

«Осень добровольца» Григория Кубатьяна я читал урывками, в коротких перерывах между выездами на БЗ. Не будучи поклонником жанра авто-фикшн, могу уверенно сказать, что эта книга может стать образцом – вот так надо писать о себе, когда лирический герой вдруг оказывается не главным на страницах произведения, когда автор не только не зациклен на себе любимом, но еще и достаточно критичен к своей персоне. Кубатьян написал отличную книгу, в которой собственно история боевых действий героя в составе подразделения «Ахмат» умело вплетается во всю его прошлую жизнь с путешествиями и приключениями по всему свету. Книгу можно было бы назвать «Война и миръ», но это название уже зарезервировано в русской литературе.
Читатель не встретит в ней оглушительных подвигов, когда герой бросается на танк со штык-ножом. Герой Кубатьяна даже ни разу не встретит врага лицом к лицу. Война показана такой, какая она есть: с грязью окопов, холодом, бардаком и обыденностью смерти. Когда в тебя летит всё на свете, всё свистящее, жужжащее и убивающее, что только может лететь, а ты не понимаешь, откуда это летит, что делать дальше, но при этом находишь в себе силы не бежать, а остаться и выполнять поставленную задачу. Когда главный герой – совсем не герой в мифическом и былинном понимании, а всего лишь песчинка, попавшая в водоворот страшных исторических событий. Но тут уж извините, другой войны у нас для вас нет.
В общем и целом – горячо рекомендую к прочтению.
Мой позывной – Вожак.
Враг будет разбит!
Победа будет за нами!

Сашу сердечно поздравляю! Капитан Сигида. Звучит!

https://t.me/vozlevoiny/5846

Очередной отчёт о гуманитарной помощи. В этот раз закупили две птицы, Мавик 3 Классик и Мавик 3Т. А также группа Маскировка на Неве передала нам 6 маскировочных сетей осенней расцветки. Уже завтра всё это поедет на позиции. За птицы благодарю Родиона и нашего большого друга Алексея "Джанго" Поддубного. За сетки - Алесю Александрову и её команду "Маскировка на Неве". Сбор на своём канале для нашего подразделения пока не объявляю, самое необходимое у нас в наличии. При этом в ежедневном режиме мне на карту продолжают приходить небольшие суммы от неравнодушных людей. Они никуда не пропадают, копятся и будут потрачены своевременно на наши нужды. Спасибо вам, друзья, за то, что вы есть! За то, что молитесь, переживаете, помогаете нам.

Мой позывной - Вожак.
Враг будет разбит!
Победа будет за нами!

Спасибо подписчикам каналов "Писатели-Фронту!" и "Вожак", а так же мастерицам рамбовского полка и "сети на неве".

ДЖЕДАЙ

Вот вам история на сон грядущий из под Селидово. На днях меняли точку работы, заехали в одно неприятное место, куда обычно на машине никто не заезжает - зашкаливающая активность фпв. Разгрузились, отправили водителя обратно. Механик (позывной водителя) потом рассказал.

Отъехали на километр примерно, как вдруг треск на крыше. Остановился посмотреть - ветка акации зацепила антенны РЭБа, вырвав их с магнитного крепежа. И в этот момент на буханку начал заходить вражеский фпв-дрон. Разведчик из сопровождения нырнул в посадку, а Механик не растерялся, схватил упавшую антенну и, как джедай из Звёздных войн, начал размахивать перед дроном. По полёту было видно, что комику поплохело. Заходит на цель, его уводит в сторону, РЭБ его давит, не даёт подлететь. Так он кружил какое то время возле буханки, пытался ззайти с разных сторон, а Механик отгонял его своим джедайским мечом. В итоге, оператор дрона плюнул и улетел искать другую цель. Механик с разведчиком благополучно вернулись на базу. Буханка была спасена.

p.s. Селидово наше! На фото та самая буханка и тот самый РЭБ, приобретённый на ваши, друзья, средства. Фронт и тыл едины!

Мой позывной - Вожак.
Враг будет разбит!
Победа будет за нами!

А я вот соглашусь с Аней. Не в том, что кроме меня о Селидово никто не напишет (еще как напишут), а в какой-то накапливающейся усталости в обществе. Это наглядно видно по сборам, - они упали у всех, от Народного фронта до маленьких волонтёрских каналов. Потребности подразделений меньше не стали, а возможности ощутимо сократились. Я потому и перешёл к объявлению сборов на своём канале только в крайнем случае, когда вот кровь из носу надо. Также это видно дома, когда на бойца в форме и с костылём уже не смотрят с грустью, тревогой и надеждой. Он стал привычной частью пейзажа. Жизнь продолжается, и люди объективно устали от войны. Но, как в анекдоте про Чапаева, есть нюанс. Дома можно переключиться на что-то другое. На войне этот тумблер отсутствует. Также этот тумблер отсутствует у жен и детей, что ждут своих мужчин домой. А в остальном, усталость - это нормально. Все устали. Только не все могут отдохнуть.

https://t.me/dolgarevaanna/6053

Умные птицы читают хорошие книги!

Да, я прочел в качестве эксперта более сотни прозаических произведений на премию "Слово" и несколько десятков произведений поэтических на премию "Переправа" уже как член жюри. Если все стих и песни "Переправы" написаны о идущей войне воюющими или воевавшими на этой войне "участниками и ветеранами сао", то в премии "Слово" книг о нынешней войне мне попалось процентов пять-десять. Хороших две. Уникальных ни одной. Это так или иначе ответило мне самому на вопрос, почему я не пишу "про СВО". Не пишу, потому что я привык писать то, что могу написать только я, писать авторский текст. А тут взаимное дублирование, самоповторы у авторов и так далее. Это нормально, скоро три года только новой фазе войны, а так-то все десять. Когда я говорю, что нужно осознание и прорастание в эту тему, я имею в виду именно это. То, что эмоционально можно было схватить по верхушкам, уже схвачено:кем-то лучше, кем-то хуже, соответственно таланту и вовлеченности. Например, Дима Филиппов создает огромное эмоциональное полотно, которое просто невозможно воспринимать безучастно и которое, я в этом уверен, уже стало каноном новой фронтовой поэзии. Но прозы осмысления пока нет. Вся, что есть - это либо мутировавший в автофикшн очерк, либо полная херота со штампами и клише времен забывшего войну СССР. Двухмерную Матрицу всей этой литературы можно накидать хоть глаголами, хоть существительными за несколько минут и она будет вполне рабочая. Дело ведь не в книгах о войне. Дело вообще не в них. Будущая наша литература - это литература трех новых поколений, переживших войну, переболевших ею, войной же переваренных. Это литература соучастия происходящему, даже пассивного. Даже внятный побег от этой реальности - уже литература переживания войны. И под закладной камень фундамента этой литературы и вообще этой культуры еще только незаметно прячется золотая монета правды. Это лишь нулевой цикл. Но уже мы будем свидетелями величия и красоты нового мира, который мы заслужим все вместе. И только все вместе.

Лев Николаевич бы одобрил!

https://t.me/voenkorKotenok/59817

Есть некие общие места в разговорах как донецких, так и луганских. Это то, что в общественное медийное поле почти не попадает, либо попадает и сразу как-то исчезает. Но на кухнях, да и в очередях, и в каких местах, где не только в джинсах, но чаще в военной форме и костюмах за много денег, о том говорят. Это не мешает донецким не любить луганских, а луганским не любить донецких. Все вместе они теперь презирают мариупольских за рвачество, ушлость и при этом двурушничество. Ох, каких историй я за эти месяцы наслушался. И подтверждений этих историй мне тоже предоставли. Одни детишки-школьнички, что доносили на учителей, преподававших на русском и потом сгинувших в тайных тюрьмах Мариуполя, что стоят. Детишки учатся, грамоты получают, по программам разным ездят в Артек и в Питер. Впрочем, киндеры, что с них взять... Со взрослых спрос. Был бы журналистом каким въедливым, развонялся бы на весь интернет, словил ответную волну злобного одобрения и злорадства. Но зачем? Разве раздражение и ненависть к "своим" изменит "своих" к лучшему? Нет. Никогда такого не бывало. Только милость, любовь и прощение нам позволены. Пусть тяжело, но только это нас спасет. Не заблудшие - враги, а те, кто их искушал и искушает. Тамошних рано или поздно достанут, а здешние смешные. Их же все по именам знают, как бы не рядились. В каждом разговоре те имена всплывают. Авось и их кто потом отмолит. Такие вот ныне фигуры умолчания.

В Уманском больше нет жилых домов,
Как нет в России кладбища без флага.
Я награждён медалью «За отвагу» -
В ней поселились души пацанов,

Однажды не вернувшихся с задачи.
Вы знали, что медали тоже плачут?
Я слышу по ночам их тонкий плач.
Ещё они не терпят пошлых песен
И постепенно прибавляют в весе
По мере выполнения задач.

Ещё не виден у войны конец,
Граница не обведена пунктиром.
Вчера на Мавик наскребли всем миром,
А значит, завтра путь лежит в Донецк.
На «Маяке» часов примерно в восемь
Мы купим «птицу» (тушку) и не спросим,
Откуда продавец её достал.
«Купил в Москве», - поверим этой сказке.
И только его масляные глазки
Нам скажут то, чего он не сказал.

Стучится осень. В лесополосе
Рыжеют вязы, головой поникли…
Опять сегодня выживут не все,
Но к этому мы, в общем-то, привыкли.

И будет враг унижен и разбит,
Но отчего же так душа болит,
Вся в шрамах и порезах, и в заплатах?
Нагретые стволы фонят теплом -
Вот так душа орёт с закрытым ртом,
Она ни в чём, ни в чём не виновата.

Мы третий год штурмуем небеса,
И где растёт та лесополоса,
Которая окажется последней, -
Никто не знает. И не в этом суть.
Стихами смерть, увы, не обмануть,
Не убаюкать, песню не пропеть ей.

Но снова надо двигаться вперёд,
Месить ногами ледяную глину,
Надеяться, что РЭБ не подведёт,
В патроннике патрон не встанет клином.

Пусть будет так, как повелит Господь…
Опять разрыв. Осколок ищет плоть
И почему-то пролетает мимо.
Враг человеческий опять стреляет в нас,
Но он ещё не знает в этот час,
Что с нами Бог. Что мы непобедимы.

Дорогие друзья! Просим вас подписаться на канал "Писатели-фронту!" Раньше информация на каналах практически дублировалась, но сейчас и на "Вожаке" и на "Писателях" будет много своего. https://t.me/pisately_frontu

Спасибо подписчикам каналов "писатели фронту" и "вожак", мастерицам "масксети на неве" и "расбовский полк"

***
Он уезжает или приезжает?
Она его на поезд провожает
и слёз не льёт, и не дрожит губой.
Я знаю, что её зовут Любовь.
А как его? Да как вообще угодно…
Любое имя из имён народных
он сменит на два слога позывных
и умирать пойдёт за семерых.
Ну что ты, в самом деле, — он не сгинет!
Скажи мне (я молиться стану) имя:
по позывным Господь не разберёт.
Молись за всех, за весь большой народ.
И за неё молись, пускай дождётся
дончанина, самарца, новгородца,
читинца, москвича и петербуржца —
поэта, музыканта, вольнодумца.
Пускай дождётся. Ждать она умеет.
И доживут они до юбилея,
чтоб никогда не вспомнить при потомках
ни этот день, ни поезд, ни котомку.
А будут помнить что? Как в век кевлара
она его собою прикрывала —
живою плотью крепкую броню.
Словами: «Милый, я тебя люблю».

Стихотворение из книги КЕВЛАРОВЫЙ ВЕК. Купить книгу можно по ссылке:

https://www.piter.com/collection/all/product/kevlarovyy-vek-pereplet

Анна Ревякина | Подписаться