Forwarded from Союз Писателей России (СПР)
Спасибо всем авторам за участие в non/fictio№!
Союз писателей России впервые так ярко прозвучал на площадке, где собирается весь актуальный книжный мир.
Александр Проханов, Сергей Шаргунов, Захар Прилепин, Юрий Куклачёв, Николай Иванов, Геннадий Иванов, Анна Ревякина, Дмитрий Филиппов и многие другие — лишь часть авторов СПР, чьи встречи собрали полные залы.
Программный директор СПР Анна Попова представила на выставке книгу Светланы Бондарчук.
Стенды наших изданий, журнала «Москва» и «Литературной газеты», принимали гостей все эти дни.
На площадке СПР кипела жизнь! Писатели и издатели интересовались условиями вступления в Союз.
Спасибо всем, кто был с нами. Дальше — больше. Увидимся в июне на «Красной площади».
🤩 СПР в MAX
Союз писателей России впервые так ярко прозвучал на площадке, где собирается весь актуальный книжный мир.
Александр Проханов, Сергей Шаргунов, Захар Прилепин, Юрий Куклачёв, Николай Иванов, Геннадий Иванов, Анна Ревякина, Дмитрий Филиппов и многие другие — лишь часть авторов СПР, чьи встречи собрали полные залы.
Программный директор СПР Анна Попова представила на выставке книгу Светланы Бондарчук.
Стенды наших изданий, журнала «Москва» и «Литературной газеты», принимали гостей все эти дни.
На площадке СПР кипела жизнь! Писатели и издатели интересовались условиями вступления в Союз.
Спасибо всем, кто был с нами. Дальше — больше. Увидимся в июне на «Красной площади».
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
👍65❤37🤬3🙏1
Forwarded from Долгарева • Река Смородина
Пять дней проходит с Вербного воскресенья до Страстной пятницы: вот Иисус во славе Своей входит в Иерусалим и Ему кричат: «Осанна», и дети машут пальмовыми ветвями, а вот Он висит на кресте, и сотник Лонгин втыкает Ему копье под ребро. В реальности, конечно, прошло больше времени, но для нас проходит пять дней. А потом на третий день Он воскресает, и это чудо, которое всегда больше человеческого осознания. Даже у апостолов в головы не сразу поместилось, бедняге Фоме пальцы в раны понадобилось вложить, что уж о нас, грешных, говорить.
Пасхи бы не было, если бы не было Страстной пятницы. Если бы Христос не висел на кресте – а из всех учеников рядом один Иоанн, а Петр отрекся трижды, а Иуда предал, и мучительно хочется пить, и только уксус смачивает губы. И гвозди пронзают ступни и ладони, и тяжесть тела оттягивает эти гвозди. Воскресения не было бы, если бы не было страшной смерти.
И до Христа смерть была тотальна. Абсолютна. Человек умирал и попадал в ад. Все! Приехали!
Воскресить умершего можно было. И Христос воскрешал, и пророки воскрешали. Но это было, так сказать, явлением временным, не решающим глобальную проблему тотальности смерти. То есть тебя воскресили от несвоевременной смерти, но потом-то ты все равно сойдешь в гроб и попадешь в ад, никуда не денешься с подводной лодки. Закон мироздания.
А Христос своей смертью его изменил. Сделал смерть явлением временным. И ад необязательным.
В культурном коде русского православного человека зашит этот подход. Смерть – это не конец.
Поэтому самопожертвование во имя Родины, цели или товарищей не является для русского чем-то из ряда вон выходящим. Ведь там, дальше – Пасха и воскресение.
Даже если на дворе – Великая Отечественная война. Или Афганская. Или чеченская. И этот русский – идейный коммунист. Культурный код многих поколений православных зашит генетически.
И на СВО я встречала такие случаи. Вроде и пошел человек не из самых высоких соображений. И биография у него не самая безупречная. А в итоге погибает, как герой, защищая товарищей. И ведь мог спастись сам, но предпочел – спасти других.
Это Пасха, про которую мы помним, даже если не помним. Христово Воскресение, которое обещает воскресение нам в жизнь вечную после Страшного суда.
Про последних, кстати, еще писал Гумилев:
«...Чтоб войти не во всем открытый
Протестантский, прибранный рай,
А туда, где разбойник, мытарь
И блудница крикнут: вставай!».
Это еще одна особенность русской Пасхи: она не с фарисеем. Даже, в общем, не с мытарем, потому что мытарь – это хоть и не особо уважаемый в обществе человек, но все же налоговый инспектор. Она, натурально, с разбойником, висящим рядом с Христом на кресте, которому Христос сказал: «Нынче же будешь со Мной в раю». Она с блудницей, которая омыла ноги Христу слезами и намазала их драгоценным миром. С маргиналами, в общем. Она – там, где царь может хлопнуть по плечу разбойника или юродивого и молиться с ним вместе. А потом этот разбойник умрет за царя. Потому что смерти нет.
С каждым годом все больше свечей я ставлю за упокой на канун. С каждым годом все больше имен. Я скоро наизусть выучу заупокойную литию. Я читаю ее и мне становится теплее, потому что мои мертвые друзья становятся ближе.
В каком-то подразделении я встретила обычай пить третий тост чокаясь: за мертвых – как за живых, потому что у Бога нет мертвых. Он мне понравился. В конце концов, уже две с лишним тысячи лет как смерть побеждена.
Каждый год мы с замиранием сердца вспоминаем, как Богочеловек с огромными кроткими глазами на маленьком ослике под крики «Осанна» направляется в Иерусалим сразиться со смертью.
Он знает все, что с ним случится. Знает, кто его предаст, знает, кто от него отречется. И он разламывает хлеб и пьет вино со своими учениками. И Иуда лобызает его. И Пилат умывает руки. И наступает страшная смерть на кресте.
Но потом все-таки Он ее побеждает. И это что-то великое и непостижимое, прекраснее чего нет.
Наш главный русский праздник.
Анна Долгарева
Пасхи бы не было, если бы не было Страстной пятницы. Если бы Христос не висел на кресте – а из всех учеников рядом один Иоанн, а Петр отрекся трижды, а Иуда предал, и мучительно хочется пить, и только уксус смачивает губы. И гвозди пронзают ступни и ладони, и тяжесть тела оттягивает эти гвозди. Воскресения не было бы, если бы не было страшной смерти.
И до Христа смерть была тотальна. Абсолютна. Человек умирал и попадал в ад. Все! Приехали!
Воскресить умершего можно было. И Христос воскрешал, и пророки воскрешали. Но это было, так сказать, явлением временным, не решающим глобальную проблему тотальности смерти. То есть тебя воскресили от несвоевременной смерти, но потом-то ты все равно сойдешь в гроб и попадешь в ад, никуда не денешься с подводной лодки. Закон мироздания.
А Христос своей смертью его изменил. Сделал смерть явлением временным. И ад необязательным.
В культурном коде русского православного человека зашит этот подход. Смерть – это не конец.
Поэтому самопожертвование во имя Родины, цели или товарищей не является для русского чем-то из ряда вон выходящим. Ведь там, дальше – Пасха и воскресение.
Даже если на дворе – Великая Отечественная война. Или Афганская. Или чеченская. И этот русский – идейный коммунист. Культурный код многих поколений православных зашит генетически.
И на СВО я встречала такие случаи. Вроде и пошел человек не из самых высоких соображений. И биография у него не самая безупречная. А в итоге погибает, как герой, защищая товарищей. И ведь мог спастись сам, но предпочел – спасти других.
Это Пасха, про которую мы помним, даже если не помним. Христово Воскресение, которое обещает воскресение нам в жизнь вечную после Страшного суда.
Про последних, кстати, еще писал Гумилев:
«...Чтоб войти не во всем открытый
Протестантский, прибранный рай,
А туда, где разбойник, мытарь
И блудница крикнут: вставай!».
Это еще одна особенность русской Пасхи: она не с фарисеем. Даже, в общем, не с мытарем, потому что мытарь – это хоть и не особо уважаемый в обществе человек, но все же налоговый инспектор. Она, натурально, с разбойником, висящим рядом с Христом на кресте, которому Христос сказал: «Нынче же будешь со Мной в раю». Она с блудницей, которая омыла ноги Христу слезами и намазала их драгоценным миром. С маргиналами, в общем. Она – там, где царь может хлопнуть по плечу разбойника или юродивого и молиться с ним вместе. А потом этот разбойник умрет за царя. Потому что смерти нет.
С каждым годом все больше свечей я ставлю за упокой на канун. С каждым годом все больше имен. Я скоро наизусть выучу заупокойную литию. Я читаю ее и мне становится теплее, потому что мои мертвые друзья становятся ближе.
В каком-то подразделении я встретила обычай пить третий тост чокаясь: за мертвых – как за живых, потому что у Бога нет мертвых. Он мне понравился. В конце концов, уже две с лишним тысячи лет как смерть побеждена.
Каждый год мы с замиранием сердца вспоминаем, как Богочеловек с огромными кроткими глазами на маленьком ослике под крики «Осанна» направляется в Иерусалим сразиться со смертью.
Он знает все, что с ним случится. Знает, кто его предаст, знает, кто от него отречется. И он разламывает хлеб и пьет вино со своими учениками. И Иуда лобызает его. И Пилат умывает руки. И наступает страшная смерть на кресте.
Но потом все-таки Он ее побеждает. И это что-то великое и непостижимое, прекраснее чего нет.
Наш главный русский праздник.
Анна Долгарева
🙏148❤61🔥13❤🔥12🤔1🤯1😱1
Forwarded from «КПД» (Колобродов, Прилепин, Демидов)
В редакции КПД готовится новая книга!
Андрей Полонский – значительное явление в русской литературе, и, шире – культуре и общественной жизни. Поэт-странник, поэт-философ, незаурядный прозаик, открывавший в обычной жизни неожиданные новые вселенные, если необходимы привычные аналогии, именно Полонского логично назвать «русским Борхесом».
В этом обширном собрании представлены лучшая поэзия, проза и социальная философия Андрея Полонского, бережно подготовленные его близкими и друзьями. Читателю предстоит оценить глубину и масштаб этого беспрецедентного в новейшей русской литературе события.
ПРЕДЗАКАЗ
Андрей Полонский – значительное явление в русской литературе, и, шире – культуре и общественной жизни. Поэт-странник, поэт-философ, незаурядный прозаик, открывавший в обычной жизни неожиданные новые вселенные, если необходимы привычные аналогии, именно Полонского логично назвать «русским Борхесом».
В этом обширном собрании представлены лучшая поэзия, проза и социальная философия Андрея Полонского, бережно подготовленные его близкими и друзьями. Читателю предстоит оценить глубину и масштаб этого беспрецедентного в новейшей русской литературе события.
ПРЕДЗАКАЗ
👍52❤26👏5🙏1
This media is not supported in your browser
VIEW IN TELEGRAM
Примерно так проходит работа. Парней спалили, и методично разобрали за восемь прилётов. Парни живы, целы, и даже спасли оборудование. Сейчас работают на новой точке. Пока её не спалят. Работают Казак и Штурман. Работают с 22 года.
🙏289😢36❤20🤯10❤🔥8👍2💔2
Русский поэт Александра Ткаченко.
Уралы
Русские мальчики едут в "Урале".
Говорят - это просто работа.
Пятый час в кузове -
Всё дальше от дома
Штурмовая пехота.
Брезентовый полог откинут.
Смотрят на ленту дороги.
Курят. Смеются. Спят.
На борт закинув ноги.
В телефонах, ещё раз
Посмотрев на фото любимых,
Удалят переписки.
Чтоб, если плен -
Хохлы не писали близким.
А потом их останется трое
Из двух "Уралов",
Снова готовых -
В огонь и в воду.
И во сне они долго ещё будут видеть
Своих ребят
И эту дорогу.
Уралы
Русские мальчики едут в "Урале".
Говорят - это просто работа.
Пятый час в кузове -
Всё дальше от дома
Штурмовая пехота.
Брезентовый полог откинут.
Смотрят на ленту дороги.
Курят. Смеются. Спят.
На борт закинув ноги.
В телефонах, ещё раз
Посмотрев на фото любимых,
Удалят переписки.
Чтоб, если плен -
Хохлы не писали близким.
А потом их останется трое
Из двух "Уралов",
Снова готовых -
В огонь и в воду.
И во сне они долго ещё будут видеть
Своих ребят
И эту дорогу.
😢121🙏94❤30💔27👍8❤🔥3🔥2👏2
Forwarded from Писатели-фронту!
Хроники 37 миссии.
К настоящему моменту собрано 355 т.р.
До "матриса4Т" надо еще добрать75.
Хотя бы Две тушки мавика про б/у - это еще 290.
Нужен еще один генератор - это 64 т.р.
Хоес со всем остальным, но остро нужно оптоволокно для fpv. Катушка на 20 км. Стоит около 25-30 т.р. и надо много. И это вообще засада. Просят.
Я не говорю уже, что нашим разведчикам на Херсонском нужны еще два Мавика. Видимо, это в следующий раз.
Такая унылая математика.
Мы просим помощи. Просим максимального перепоста.
Помощь на 37 Миссию "Писатели-фронту!" принимается на карту МИР Сбер 2202208805243343 Даниэль Всеволодович О.
В назначении перевода лучше писать "Писатели-фронту!" или "за победу". Возможно, что так не будет блокировок.
Это на Сбер через СПБ по номеру телефона, так обычно проходит: https://www.sberbank.com/sms/pbpn?requisiteNumber=79218839938
Это ссылка на Т-Банк
https://tbank.ru/cf/4SamFS4qgY0
Мы обязательно победим.! Верьте в парней там, в себя здесь и в нас на пути от вас к ним!
К настоящему моменту собрано 355 т.р.
До "матриса4Т" надо еще добрать75.
Хотя бы Две тушки мавика про б/у - это еще 290.
Нужен еще один генератор - это 64 т.р.
Хоес со всем остальным, но остро нужно оптоволокно для fpv. Катушка на 20 км. Стоит около 25-30 т.р. и надо много. И это вообще засада. Просят.
Я не говорю уже, что нашим разведчикам на Херсонском нужны еще два Мавика. Видимо, это в следующий раз.
Такая унылая математика.
Мы просим помощи. Просим максимального перепоста.
Помощь на 37 Миссию "Писатели-фронту!" принимается на карту МИР Сбер 2202208805243343 Даниэль Всеволодович О.
В назначении перевода лучше писать "Писатели-фронту!" или "за победу". Возможно, что так не будет блокировок.
Это на Сбер через СПБ по номеру телефона, так обычно проходит: https://www.sberbank.com/sms/pbpn?requisiteNumber=79218839938
Это ссылка на Т-Банк
https://tbank.ru/cf/4SamFS4qgY0
Мы обязательно победим.! Верьте в парней там, в себя здесь и в нас на пути от вас к ним!
❤59🙏57👍2🤬1
Forwarded from Опаленные войной
Лучше держаться вместе. И лучше это делать в MAX!
Опаленные войной – творческое пространство для настоящих патриотов
РЕПОРТЁРЫ - канал о событиях, влияющих на вашу жизнь
Вожак - авторский канал писателя и воина Дмитрия Филиппова
Опаленные войной – творческое пространство для настоящих патриотов
РЕПОРТЁРЫ - канал о событиях, влияющих на вашу жизнь
Вожак - авторский канал писателя и воина Дмитрия Филиппова
👍45🤬19🤔7❤1🤯1😱1
Forwarded from «КПД» (Колобродов, Прилепин, Демидов)
Всероссийская литературная премия «Гипертекст» объявила короткий список премии!
В шорт-листе – авторы редакции КПД.
Номинация «Проза»:
✏️ Евгений Николаев. «Моя Новороссия. Записки добровольца»
✏️ Александр Проханов. «Милый танк»
✏️ Дмитрий Филиппов. «Собиратели Тишины»
Номинация «Поэзия»:
✏️ Дмитрий Воденников. «Вот именно так и никак по-другому»
✏️ Егор Сергеев. «Предчувствие»
ПОЛНЫЙ СПИСОК
В шорт-листе – авторы редакции КПД.
Номинация «Проза»:
✏️ Евгений Николаев. «Моя Новороссия. Записки добровольца»
Специальная Военная Операция в историческом, социальном, географическом и философском контексте от командира подразделения «Родня». Посмертное переиздание.
✏️ Александр Проханов. «Милый танк»
Метафизика русского космоса – полифонический роман о войне, идущей как на полях сражений, так и в искусстве.
✏️ Дмитрий Филиппов. «Собиратели Тишины»
Роман сапёра-добровольца, в котором события Великой Отечественной Войны и Донбасского конфликта, хронотоп событий 40-х годов XX века и штурм Авдеевки, сравнительно встают рядом.
Номинация «Поэзия»:
✏️ Дмитрий Воденников. «Вот именно так и никак по-другому»
Русское бессознательное.
Избранные сочинения Дмитрия Воденникова – поэзия, автобиографические заметки, эссе.
✏️ Егор Сергеев. «Предчувствие»
Будущее русской поэзии. Избранное молодого поэта Егора Сергеева.
ПОЛНЫЙ СПИСОК
🔥56👍25❤20
Forwarded from «КПД» (Колобродов, Прилепин, Демидов)
ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОЕ ИСКУПЛЕНИЕ
– В тг-канале "Хлеб и Волин" опубликована рецензия на новый роман Дмитрия Филиппова.
В апреле в издательстве «КПД» вышла новая книга Дмитрия Филиппова «Промка». В ней Ад обретает свое особенное звучание, а везение, как скупой ростовщик, слишком привередливо в выборе заемщика.
В «Промке» в сущности нет главного героя. Вожака как альтер-эго Филиппова тоже сложно назвать протагонистом в полном смысле этого слова. Они, как показалось, все призваны показать вязкую, демоническую сущность самой Авдеевской промзоны. Она здесь главный антагонист. Она и есть ад. Она везде, она заполняет собой весь мир тех, кто оказался на ее территории.
Может быть, а как мне показалась, как раз именно за тем одним из самых выпуклых и запоминающихся персонажей романа стал «пятисотый» Чижик. Промка сожрала его изнутри и перемолола морально в своих раскаленных жерновах, а потом, ехидно смеясь, выплюнула, и лукаво подмигнула тем, в ком, как и в Чижике, уже поселился дикий, животный страх: смотрите, я сохранила ему жизнь, может, вы тоже?..
<...>
Филиппову удалось написать роман, который не только дает представление о том, что происходит на передовой. Он позволяет это прочувствовать, услышать за тысячу километров от этой проклятой потомки, и, надеюсь, хотя бы на толику лучше понять и стать ближе к русскому солдату, который находится там каждый день, и, в отличие от нас, читателей, не может просто взять и отложить книгу в сторону, когда звук вырывающийся из Преисподней на хладных винтах дрона-камикадзе становится все ближе. Солдату ничего другого не остается, кроме как делать свою работу. Делать, несмотря и вопреки тому, что все кругом хочет тебя убить.
▪️WB
▪️Читай город
▪️book24
– В тг-канале "Хлеб и Волин" опубликована рецензия на новый роман Дмитрия Филиппова.
В апреле в издательстве «КПД» вышла новая книга Дмитрия Филиппова «Промка». В ней Ад обретает свое особенное звучание, а везение, как скупой ростовщик, слишком привередливо в выборе заемщика.
В «Промке» в сущности нет главного героя. Вожака как альтер-эго Филиппова тоже сложно назвать протагонистом в полном смысле этого слова. Они, как показалось, все призваны показать вязкую, демоническую сущность самой Авдеевской промзоны. Она здесь главный антагонист. Она и есть ад. Она везде, она заполняет собой весь мир тех, кто оказался на ее территории.
Может быть, а как мне показалась, как раз именно за тем одним из самых выпуклых и запоминающихся персонажей романа стал «пятисотый» Чижик. Промка сожрала его изнутри и перемолола морально в своих раскаленных жерновах, а потом, ехидно смеясь, выплюнула, и лукаво подмигнула тем, в ком, как и в Чижике, уже поселился дикий, животный страх: смотрите, я сохранила ему жизнь, может, вы тоже?..
<...>
Филиппову удалось написать роман, который не только дает представление о том, что происходит на передовой. Он позволяет это прочувствовать, услышать за тысячу километров от этой проклятой потомки, и, надеюсь, хотя бы на толику лучше понять и стать ближе к русскому солдату, который находится там каждый день, и, в отличие от нас, читателей, не может просто взять и отложить книгу в сторону, когда звук вырывающийся из Преисподней на хладных винтах дрона-камикадзе становится все ближе. Солдату ничего другого не остается, кроме как делать свою работу. Делать, несмотря и вопреки тому, что все кругом хочет тебя убить.
▪️WB
▪️Читай город
▪️book24
❤82👍20❤🔥10🙏3
Forwarded from Кризис драмы
Дочитав последнюю страницу «Промки» Дмитрия Филиппова, я приняла решение сделать перерыв в чтении книг про СВО. Слишком больно, слишком тревожно, слишком переживательно. Особенно в случаях, когда знаешь автора лично. И когда автор не дома в безопасности, а рискует жизнью каждый день. Каждый божий день!
Филиппов написал не просто военный роман, лейтенантскую прозу, окопную правду и тд, и тп. Он написал книгу о том, как смерть перестает быть событием и становится естественной средой обитания, привычным фоном - как воздух, как грязь под ногами, как ветер и дождь. Где смерть - новая норма, от которой не убежать, которую не обмануть.
Дмитрий в своей новой книге делает ее персонажем. Он показывает смерть как неотвязную живую силу, которая обитает в самой земле промзоны. У него она - хищница, которая выбрала себе территорию и не собирается никого отпускать.
Самое сильное место романа - временная петля, в которую попадает Вожак. День повторяется раз за разом, и каждый раз Калина, друг героя, погибает. Вожак пытается обмануть смерть - меняет маршрут, сбивает дрон, бежит не туда, куда бежал в прошлый раз. Но промка все равно забирает свое. Если не Калину, то другого, но забирает.
Вот это отчаяние от бессилия изменить предрешенное, от понимания будничности смерти - оно выворачивает наизнанку. Потому что знаешь: несмотря на все мистические вкрапления в книге (промка-хищница; шаман, предсказавший свою гибель; женщина-видение в белом платье, от которой Вожака спасает только имя Господне), правда в книге одна и она реальна - это мечта остаться в живых еще хоть на сутки.
Но Дмитрий Филиппов не зря любим и уважаем тысячами читателей. Он пишет не о том, как убивают, а о том, как живут перед лицом смерти. И о том, что есть вещи дороже собственной жизни. Да, смерть нельзя обмануть. Но ее можно победить. А побеждают ее не хитростью и не бегством, а тем самым шагом навстречу, который сделал Калина, когда пошел на комика, обернулся и махнул рукой: «Все хорошо, брат».
Этот финал, когда герой идет на верную гибель без страха, с каким-то просветленным спокойствием, напоминает всем нам о том, что человек может подняться на такую высоту духа, о которой в мирной жизни даже не подозревает.
«Промка» - мощная, но тяжелая книга. Ее трудно читать вообще. А зная, что автор в течении уже трех с половиной лет каждый божий день идет под дроны, под мины, под пули и пытается в очередной раз обмануть смерть, читать ее становится почти невыносимо. Потому что книга закончилась, а война Дмитрия - нет.
#чтения
Филиппов написал не просто военный роман, лейтенантскую прозу, окопную правду и тд, и тп. Он написал книгу о том, как смерть перестает быть событием и становится естественной средой обитания, привычным фоном - как воздух, как грязь под ногами, как ветер и дождь. Где смерть - новая норма, от которой не убежать, которую не обмануть.
Дмитрий в своей новой книге делает ее персонажем. Он показывает смерть как неотвязную живую силу, которая обитает в самой земле промзоны. У него она - хищница, которая выбрала себе территорию и не собирается никого отпускать.
Самое сильное место романа - временная петля, в которую попадает Вожак. День повторяется раз за разом, и каждый раз Калина, друг героя, погибает. Вожак пытается обмануть смерть - меняет маршрут, сбивает дрон, бежит не туда, куда бежал в прошлый раз. Но промка все равно забирает свое. Если не Калину, то другого, но забирает.
Вот это отчаяние от бессилия изменить предрешенное, от понимания будничности смерти - оно выворачивает наизнанку. Потому что знаешь: несмотря на все мистические вкрапления в книге (промка-хищница; шаман, предсказавший свою гибель; женщина-видение в белом платье, от которой Вожака спасает только имя Господне), правда в книге одна и она реальна - это мечта остаться в живых еще хоть на сутки.
Но Дмитрий Филиппов не зря любим и уважаем тысячами читателей. Он пишет не о том, как убивают, а о том, как живут перед лицом смерти. И о том, что есть вещи дороже собственной жизни. Да, смерть нельзя обмануть. Но ее можно победить. А побеждают ее не хитростью и не бегством, а тем самым шагом навстречу, который сделал Калина, когда пошел на комика, обернулся и махнул рукой: «Все хорошо, брат».
Этот финал, когда герой идет на верную гибель без страха, с каким-то просветленным спокойствием, напоминает всем нам о том, что человек может подняться на такую высоту духа, о которой в мирной жизни даже не подозревает.
«Промка» - мощная, но тяжелая книга. Ее трудно читать вообще. А зная, что автор в течении уже трех с половиной лет каждый божий день идет под дроны, под мины, под пули и пытается в очередной раз обмануть смерть, читать ее становится почти невыносимо. Потому что книга закончилась, а война Дмитрия - нет.
#чтения
❤71🙏53👍18💔15😢1
Forwarded from Захар Прилепин
10 марта погиб мой товарищ и собрат - прекрасный Женя «Гайдук» Николаев, воин, офицер, герой.
Сегодня 40 дней.
Этому горю нет ни конца, ни предела.
Смерть есть. Я не люблю всех этих ненужных слов. Смерть есть. На этой земле против смерти у нас только победа и память.
Как там дальше, я не в курсе.
Надеюсь, Женю хотя бы там берегут, знают хотя бы там его огромную цену.
Сегодня 40 дней.
Этому горю нет ни конца, ни предела.
Смерть есть. Я не люблю всех этих ненужных слов. Смерть есть. На этой земле против смерти у нас только победа и память.
Как там дальше, я не в курсе.
Надеюсь, Женю хотя бы там берегут, знают хотя бы там его огромную цену.
🙏131💔62😢18❤3👍2
Forwarded from Захар Прилепин
Один чудесный товарищ по-братски поддержал меня - нынче 40-й день после гибели командира подразделения «Родня» Евгения «Гайдука» Николаева - человека, с которым я дружил четверть века.
Но товарищ мой, поддержав меня, сделал как бы маленькое замечание.
Я написал в своем поминальном слове, что не очень понимаю нынче распространенную традицию писать в таких случаях: «Смерти нет».
Товарищ в ответ написал: жизнь вечная есть.
Может и есть. Хорошо, если есть.
Но я говорил о другом.
«Смерти нет», как по мне, имеют право писать только сами военнослужащие, рискующие собой. Которые куда реже подобное произносят, как я заметил.
Близкие родственники находящихся на фронте - тоже могут писать: «Смерти нет». Но я, кстати, и за ними такой привычки не замечал.
Могут писать подобное матери, отцы, вдовы, дети погибших. Но они тоже пишут подобное крайне редко.
Посему возведённая в обыкновение привычка сопровождать этой фразой разговор о погибших - она царапает мне слух.
Если нет смерти, где тогда Злой, Мотор, Воха, Кубань, Граф, Гайдук и все они, мои родные?
Если «смерти нет», давайте все подпишем контракты да повоюем вместо Жени Николаева и тех, кто нынче штурмует лесополки. Чего терять-то.
А если не штурмуем, то, как по мне, не стоит походя эти слова растрачивать.
Эдак можно что угодно сказать. Смерти нет. Боли нет. Ампутаций нет. Инвалидов нет. Сирот нет. Пропавших без вести, которых больше не встретить и не найти - нет.
Без обид! Знаю, что никто ничего плохого не хочет сказать.
Но мне от «риторической веры» иной раз на душе тоскливо. Смерти нет у Господа. Людям же она дана в самом конкретном виде. И мы ещё не на небесах.
Мы среди тех, кто идёт на смерть.
Но товарищ мой, поддержав меня, сделал как бы маленькое замечание.
Я написал в своем поминальном слове, что не очень понимаю нынче распространенную традицию писать в таких случаях: «Смерти нет».
Товарищ в ответ написал: жизнь вечная есть.
Может и есть. Хорошо, если есть.
Но я говорил о другом.
«Смерти нет», как по мне, имеют право писать только сами военнослужащие, рискующие собой. Которые куда реже подобное произносят, как я заметил.
Близкие родственники находящихся на фронте - тоже могут писать: «Смерти нет». Но я, кстати, и за ними такой привычки не замечал.
Могут писать подобное матери, отцы, вдовы, дети погибших. Но они тоже пишут подобное крайне редко.
Посему возведённая в обыкновение привычка сопровождать этой фразой разговор о погибших - она царапает мне слух.
Если нет смерти, где тогда Злой, Мотор, Воха, Кубань, Граф, Гайдук и все они, мои родные?
Если «смерти нет», давайте все подпишем контракты да повоюем вместо Жени Николаева и тех, кто нынче штурмует лесополки. Чего терять-то.
А если не штурмуем, то, как по мне, не стоит походя эти слова растрачивать.
Эдак можно что угодно сказать. Смерти нет. Боли нет. Ампутаций нет. Инвалидов нет. Сирот нет. Пропавших без вести, которых больше не встретить и не найти - нет.
Без обид! Знаю, что никто ничего плохого не хочет сказать.
Но мне от «риторической веры» иной раз на душе тоскливо. Смерти нет у Господа. Людям же она дана в самом конкретном виде. И мы ещё не на небесах.
Мы среди тех, кто идёт на смерть.
❤82❤🔥38🙏22👍17🔥3