хаос пластиковых стаканчиков, завывание гитары, паршивый принцип «будешь давать — будешь жить» и ящики, ящики, ящики. «комната уже слилась с миром за стенами общаги и была словно брусок уличной чистоты, задвинутый в затхлый массив здания, словно ящик». спектакль Театра Моссовета «Общага на крови» оказался очень внимателен к деталям текста Иванова. сцена, заставленная ящиками, действительно напоминала один из них, и во всем этом пластиковом мире сигаретным дымом и запахом кофе дребезжала безнадега.
жизнь в общаге, в этой дыре безысходности, подавляет в героях Иванова людей, зато будто пробуждает литературные архетипы. Иван, как Венечка Ерофеев, беспросветно пьет и с трудом опохмеляется, но не от низости — от знания какой-то светлой и невыносимой в этом мире истины. а Отличник, мечтательный, слышащий шум моря с острова Тенерифе и верящий в добро там, где верить не во что, так напоминает блаженного, «христовенького» князя Мышкина.
в тексте Иванов акцентирует внимание на образе окна, вертикально выстраивает художественный мир — от общаги к небу. в сценографии нет окон, там другие границы и пороги. двери — отделяющие и отдаляющие людей друг от друга. лестница на крышу на авансцене — единственный выход из общаги, ведущий то ли к звездам и Богу, то ли вниз — к кроваво-тихому концу. чтобы жить не в «общаге на крови», а «в общаге на любви». наверное, поэтому в спектакле летящего вниз Отличника бережно подхватывают руки таких же «безмерно и беспредельно молодых и счастливых», и все равно отчаявшихся и одиноких. Бог дописывает роман о них, но отстраненно и безучастно, не в силах что-либо изменить, но в силах поставить точку.
#театр
жизнь в общаге, в этой дыре безысходности, подавляет в героях Иванова людей, зато будто пробуждает литературные архетипы. Иван, как Венечка Ерофеев, беспросветно пьет и с трудом опохмеляется, но не от низости — от знания какой-то светлой и невыносимой в этом мире истины. а Отличник, мечтательный, слышащий шум моря с острова Тенерифе и верящий в добро там, где верить не во что, так напоминает блаженного, «христовенького» князя Мышкина.
в тексте Иванов акцентирует внимание на образе окна, вертикально выстраивает художественный мир — от общаги к небу. в сценографии нет окон, там другие границы и пороги. двери — отделяющие и отдаляющие людей друг от друга. лестница на крышу на авансцене — единственный выход из общаги, ведущий то ли к звездам и Богу, то ли вниз — к кроваво-тихому концу. чтобы жить не в «общаге на крови», а «в общаге на любви». наверное, поэтому в спектакле летящего вниз Отличника бережно подхватывают руки таких же «безмерно и беспредельно молодых и счастливых», и все равно отчаявшихся и одиноких. Бог дописывает роман о них, но отстраненно и безучастно, не в силах что-либо изменить, но в силах поставить точку.
#театр
Forwarded from melancholia by ps.
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
после недельного детокса от телеграма, возвращаюсь в театральную жизнь! завтра в «практике» играют премьеру этого сезона «Расскажи мне про Гренландию». спектакль вырос из лаборатории «Артхаб» в МХТ им. Чехова и обещает показать «деконструкцию сакральных отношений «учитель-ученик» от Юрия Квятковского». эстетически спектакль будто бы напоминает «Географ глобус пропил», а насколько по духу — увижу завтра🤍
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
расскажи мне про Гренландию. пожалуйста, расскажи об эскимосе, который ловит рыбу. расскажи, что все может быть по-другому…
Гренландия в спектакли Юрия Квятковского стала красивой метафорой иного способа жить — жить, не видя, как отец бьет мать, как людей убивают на каждом шагу (90-е ведь), как дети привыкли бояться родителей и учителей и как эти последние равнодушны к детям. здесь все заняты выстраиванием оград между друг другом — монументальные накладные костюмы учителей очень точно это передают. и только приехавшая из Москвы в глушь учительница географии пытается эти «стены Иерихона» порушить. порушить не выходит, но хотя бы сделать трещину, пустить через нее луч надежды все-таки получается.
спектакль «Расскажи мне про Гренландию» обо всей той русской безнадеге, о которой снимал Балабанов или писал ранний Иванов. об олимпийках Адидас, мате через слово, о «недогражданах страны» и их «недосветлом будущем». но когда-нибудь ученик Катерины Ивановны побывает в Гренландии, в окна посмотрит «беспечный розовый вечер» Ласкового мая и прозвенит школьный звонок. когда-нибудь все закончится. и боль, и безнадега, и одиночество.
#театр
Гренландия в спектакли Юрия Квятковского стала красивой метафорой иного способа жить — жить, не видя, как отец бьет мать, как людей убивают на каждом шагу (90-е ведь), как дети привыкли бояться родителей и учителей и как эти последние равнодушны к детям. здесь все заняты выстраиванием оград между друг другом — монументальные накладные костюмы учителей очень точно это передают. и только приехавшая из Москвы в глушь учительница географии пытается эти «стены Иерихона» порушить. порушить не выходит, но хотя бы сделать трещину, пустить через нее луч надежды все-таки получается.
спектакль «Расскажи мне про Гренландию» обо всей той русской безнадеге, о которой снимал Балабанов или писал ранний Иванов. об олимпийках Адидас, мате через слово, о «недогражданах страны» и их «недосветлом будущем». но когда-нибудь ученик Катерины Ивановны побывает в Гренландии, в окна посмотрит «беспечный розовый вечер» Ласкового мая и прозвенит школьный звонок. когда-нибудь все закончится. и боль, и безнадега, и одиночество.
#театр
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM
Please open Telegram to view this post
VIEW IN TELEGRAM