Прочитал нового Уильяма Гибсона, “Agency”, и что-то как-то. Вроде и сеттинг отличный: пост-апокалиптичный пустой Лондон с нанотехнологиями, роботы-косплееры, таинственный квантовый компьютер в Китае, порождающий ответвления исторической реальности, связаться с которыми можно через сеть - да забери же мои деньги и пиши, пиши, пиши. Бипедальные боевые дроны, ламинарный искусственный интеллект, гаптические разведотряды - музыка для моих ушей. А в итоге ни сюжета ни привета, только панегирики Хиллари и проклятия Трампу. Всё можно простить, кроме скучных книг и потерянных возможностей написать что-то крутое.

В эссе “Трофейное” у Бродского удивительно точные и пронзительные слова (он пишет о старых открытках с видами Венеции, которые “читал” и “перечитывал” как письма от родных):

“И чем больше я их читал, тем очевидней становилось, что они были именно тем, что слово "Запад" для меня значило: идеальный город у зимнего моря, колонны, аркады, узкие переулки, холодные мраморные лестницы, шелушащаяся штукатурка, обнажающая кирпично-красную плоть, замазка, херувимы с закатившимися запыленными зрачками - цивилизация, приготовившаяся к наступлению холодных времен.”

Вообще после такой красоты правильнее было бы просто помолчать, но не хотелось бы забыть кое-какие мысли.

Это ведь пишет человек, выросший в Петербурге, для которого “портик с кариатидами” был естественной деталью пейзажа. И с одной стороны, чего же ему ещё хотеть, а с другой, кому же ещё хотеть большего, совершенного, кто ещё может желать “стать отщепенцем, кочевником, тенью, скользящей по кружеву фарфоровой колоннады, отраженной в хрустальной воде.”

И ещё, эти слова ведь так здорово рифмуются со строчками из “Образов Италии” Муратова, о свечах и зеркалах, ветре на лице и прозрачном небе.

Не знаю, насколько моё стремление оказаться в этом “западном” мире действительно моё, или я выучил его как учат иностранный язык, да это и не важно. Может, в этом и прелесть великой культуры, что она даёт возможность прожить столько чужих жизней ещё до того, как ты понял, что делать со своей собственной.

Уже несколько недель смотрю “Офис”, и это, конечно, тот ещё экзистенциальный опыт.

Смешно, конечно, иногда до невозможного смешно, но круче всего те (частые) моменты, когда ты вдруг кристально ясно понимаешь, что именно на такой идиотизм потратил 15 лет своей жизни. Потому что во всей своей утрированности и абсурдности, самую суть он ухватывает до буквальности точно.

Офисный мир и населяющие его персонажи всё-таки, думаю, непостижимы для того, кто никогда в него по-настоящему не погружался, наверно, из-за уникального сочетания иерархии и свободы, возможности делать почти что угодно в рамках своего рабочего времени при условии, что ты иногда показываешь результат, и чудесной возможности подставить под “результат” самые разные вещи.

Воспользуюсь случаем, чтобы всем посоветовать отличный разбор офисной психологии на материале сериала, The Gervais Principle (https://www.ribbonfarm.com/2009/10/07/the-gervais-principle-or-the-office-according-to-the-office/). Да и сам, наверно, перечитаю.

Ах родная родная земля
Я скажу тебе русское — «бля»
До чего в тебе много иных
золотых и нагих

Так зачем же тебе я — урод
народившийся из темных вод
подколодных ночных берегов
городов

Так зачем я тебе от стены
Где всегда раздвигали штаны
Где воняет безмерно мочой
так зачем я тебе городской

Краснощеких возьми деревень
У них поросль растет каждый день
Я зачем тебе с тонким лицом
Со здоровым возись подлецом

Отвечает родная земля
— Ты назад забери свое «бля»
Только ты мне и нужен один
Ты специально для этих равнин
Ты и сделан для этой беды
для моей для травы лебеды
И для шепота ржавых ножей
Я ищу бедной груди твоей

Но за службу такую плачу
Твое имя свиваю в свечу
и горит же она все горит
тебя всякий из русских простит

И поймет все поймет
шапку снимет и слезы прольет

Вечная память.

Умер Константин Крылов. Он дал ответы на самые важные мои вопросы и научил задавать новые. Больше 10 лет я как будто вёл внутри постоянный разговор с ним, и это неоценимый дар. А теперь как будто огромная часть мира вдруг исчезла, и что делать дальше - я не знаю. Потом, наверно, слушать лекции, перечитывать статьи и книги, учиться и учить. А сейчас только скорбеть. Страшный день.

Года не прошло.

Бывают странные сближенья: https://www.reddit.com/r/40kLore/comments/oixm7h/making_perturabo_happy_through_schema_therapy/?utm_source=share&utm_medium=ios_app&utm_name=iossmf

Читаю клиническое руководство по использованию КБТ-подхода Mind over mood (отличная кстати в целом штука), и в главе, посвящённой сложностям в работе с тревогой, авторы пишут, в частности, что часто бывает сложно найти способ работать со страхом смерти. Их общий совет - выяснить подробности такого страха, связанные с ним образы, и от них уже строить какую-то стратегию. И приводят они, в частности, такой вот пример:
“One man feared going to hell as his biggest danger. His imagery of hell was not fire and brimstone, but an eternity all alone. His therapist directed him to use imagery and figure out how he could cope with an eternity in the hell he imagined. Although this intervention might seem challenging, after much contemplation the man did develop several strategies he thought would help him cope in hell (e.g., listen to favorite music in his mind, create movie scripts). Once his confidence in his coping plan reached 80%, his fear of death dissipated”.
Есть что-то такое в этой идее (“чего мне бояться ада, буду там музыку в голове слушать”), что заставляет смущённо замолчать. Как писал Шестов, “отсюда, если угодно, можно сделать вывод - но, если угодно, можно никаких выводов и не делать.”

Психотерапия, начало. О софисте Антифонте:

ἐν Κορίνθῳ τε κατεσκευασμένος οἴκημά τι παρὰ τὴν ἀγορὰν προέγραψεν, ὅτι δύναται τοὺς λυπουμένους διὰ λόγων θεραπεύειν καὶ πυνθανόμενος τὰς αἰτίας παρεμυθεῖτο τοὺς κάμνοντας. Pseudo-Pl. Vitae decem oratorum 833.C.10

Оборудовав в Коринфе некое помещение близ агоры, он повесил объявление, что может посредством слов вылечить горюющих и, выведав причину [горя], принести страдающим утешение (пер. мой).

πιθανώτατος δὲ ὁ Ἀντιφῶν γενόμενος καὶ προσρηθεὶς Νέστωρ ἐπὶ τῷ περὶ παντὸς εἰπὼν ἂν πεῖσαι νηπενθεῖς ἀκροάσεις ἐπήγγειλεν, ὡς οὐδὲν 1.498.20 οὕτω δεινὸν ἐρούντων ἄχος, ὃ μὴ ἐξελεῖν τῆς γνώμης. Flavius Phil. Vitae sophistarum 1.498.15-20

Сам же Антифонт, всех превзойдя искусством убеждения и прозываясь Нестором за умение внушить всё, что ни выскажет, объявлял чтения свои „гореусладными“, ибо не бывает, мол, ни у кого столь великой скорби, чтобы не мог он изгнать оную из сердца. (пер. по изданию под ред. Е. Рабинович)

Подаривший мне репродукцию (оригинал?) этого шедевра будет избавлен от необходимости дарить мне что-либо когда-либо ещё, и будет приснопочитаем и любим до скончания века

Кот за один час успел загореться (прыгнул на стол рядом со свечкой), наесться папоротника, выдать папоротник обратно и улечься спать под одеяло. И это только утро субботы. Да что вы вообще знаете про панк.