Хлороформ, или трихлорметан, был получен опытным путем в 1831 году как растворитель для каучука Самуэлем Гутри.

В середине 19 века, врач Джеймс Симпсон сделал ставку на хлороформ, как на наркоз.

Вечером 4 ноября 1847 года​ в доме Симпсона собрались его коллеги доктора Дункан и Кит и​ решили​ опробовать действие этого вещества. Жидкость была разлита по трем стаканам, и товарищи принялись вдыхать ее пары и​ делиться собственными ощущениями. Вместо этого у них резко наступили веселящая легкость и расслабление, а затем, как Симпсон написал впоследствии, все трое «оказались под столом через минуту или две».​ Пораженный эффектом, Джеймс, не откладывая, решил применить хлороформ при родах и остался доволен результатом: вещество во всех случаях действовало быстро и продолжительно, а также не вызывало посленаркозной депрессии.​

Именно хлороформ использовался в качестве наркоза для последних двух родов королевы Виктории. Врача, проводившего обезболивание звали Джон Сноу.

1 —​ Джеймс​ Симпсон
2 —​ Джон Сноу

 Зачем викторианцам «крепкая водка» и «драконья кровь»?
​
Большинство антикварной​ старинной мебели имеет темные оттенки, не только те, что сделаны из красного дерева, но и деревенские комоды и буфеты темно-коричневые так, что и древесину не разглядишь. С одной стороны, есть​ эффект​ воздействия ультрафиолета. Можно сравнить свежеоструганный брусок с тем, что полежал полгода. Цвет будет разительно отличаться.
Но, как пишут реставраторы В. Торбик и Н. Курганов, в 19 веке мебель нередко обрабатывали "крепкой водкой", так называли раствор азотной кислоты, чем насыщеннее, тем темнее получается результат. После этого ее еще обрабатывали маслом, зачастую окрашенным, и только потом - шеллаком - это раствор на основе смолы лаковых червецов.

Для отделки мебели из красного дерева в шеллак добавляли смолу драконового дерева. И в быту это нередко называли "драконовой кровью". В результате мебель, действительно, получала густой темно-красный оттенок.

Последнее фото - драконовое дерево.

Викторианская  эпоха, наряду с эпохой Возрождения, является и золотым веком «дам полусвета». Причем, в отличии от 16 века, в 19 куртизанки получали не только богатство, но и всемирную известность.
​
Например,Кора Перл (​Cora Pearl, собственно​ Эмма Элизабет Крауч,​ Emma Elizabeth Crouch,​ 1835 или​1842, Лондон —​ 8 июля, 1886 г.,​ Лондон).​

Она была дочерью небогатого английского композитора и воспитывалась в школе при монастыре. Вернувшись домой, девушка не захотела вести скромную и простую жизнь. Ее манил блеск столицы, поэтому она​ уехала в Лондон чтобы стать актрисой.

Начало «карьеры», правда, было банальным – одинокая девушка из провинции в столице быстро стала проституткой, но со временем сумела найти богатых покровителей и уехала в Париж. Там она даже приблизилась к совей давней мечте, выступила на сцене, но быстро поняла, что жить на деньги мужчин легче, чем работать в театре.

К концу жизни Кора опять вынуждена была продавать своё тело. Ее мемуары, вышедшие в 1886 году, до сих пор переиздаются.

Во все времена шпага была признаком дворянского сословия.

Несмотря на то, что в 19 веке набирает популярность огнестрельное оружие, холодное становится в большей степени эстетическим дополнением к образу.​ Ввиду ужесточения закона о дуэлях и открытого ношения шпаг и сабель (они становятся, в большей степени, частью парадного костюма) появляются весьма оригинальные образцы. Например, трости-шпаги.

Именно с викторианцами чаще всего связывают практику ношения подобного атрибута, скорее всего, вследствие распространенного упоминания оружия в литературе, а впоследствии и кинематографе (особенно современном). Так, шпага-трость присутствует в фильмах «Дориан Грей» или голливудском «Шерлоке Холмсе».

Вот и приближается Канун Рождества или Сочельник.

В ночь на 25 декабря в 19 веке его отмечали с особым благоговением. И если само Рождество - глубоко христианский праздник, то Канун оного оставил себе много языческих традиций, по наследству доставшихся от кельтов. Одна из этих традиций - сжигание полена.

Это полено досталось христианам от языческого праздника Йоль, который отмечали в день зимнего солнцестояния, 22 декабря, и так и называли йольским поленом. Оно символизировало перерождение природы и начало нового года.

Перед тем как поджечь полено, викторианцы украшали его гирляндами из вечнозеленых растений, осыпали зерном и сбрызгивали сидром. Считалось добрым знаком, если оно горело не только в сочельник, но и все утро.

Впоследствии, традиция жечь полено, сменилась на традицию печь полено. То есть, печь вкусный рулет в виде полена к рождественскому столу.

Всегда ли был Санта-Клаус?

Вовсе нет. До середины 19 века подарки приносил Рождественский дед.

Одушевленное воплощение Рождества впервые упоминается в гимне Ричарда Смарта середины 15 века. Вежливый пастор величает его «сэром Рождество».
При Тюдорах и Стюартах он именовался «Рождественским капитаном», «Рождественским лордом» или «принцем Рождество». Со временем англичане понизили его в чине до обыкновенного деда, точнее, отца — Father Christmas, батюшка Рождество. Гравюры первой половины 19 века изображают его румяным весельчаком в костюме елизаветинской эпохи и с огромной кружкой пива.

Однако именно в 19 веке Рождественский дед сменил род деятельности. Вместо того чтобы пировать со взрослыми, он начал приносить подарки малышам. Его зеленую мантию постепенно вытеснили красная куртка и колпак на меху.