Первые фотографии солнечного затмения, сделанного в США.

Эти фотографии сделали братья  Уилл и Фред Лангенхайм в 1854 году. Они запечатлели первое полное солнечное затмение в США.

Это произошло 26 мая, 1856 года. Восемь фотографий (из которых осталось только 7) были сделаны братьями в штате Нью-Йорк во время полного солнечного затмения, которое началось в 16:15 и длилось 2 часа 22 минуты. Драгоценные дагеротипы сохраняются на The Metropolitan Museum of Art, New York.

Нет предела для таланта.

Сара Биффен — английская художница викторианской эпохи, родившаяся без рук и с рудиментарными ногами. Тем не менее она научилась писать, рисовать, шить и пользоваться ножницами ртом. Автопортрет выше она нарисовала сама.

Но начало её жизни не было счастливым. Внешний вид новорожденной вызвал у родителей ужас: у ребёнка был синдромом фокомелии – врождённая аномалия конечностей. Неразвитые, они напоминали по виду ласты тюленя. Никто и не думал, что девочка проживёт долго. Однако же Сара росла. А финансовое положение в семье становилось всё более бедственным.

И когда девочке исполнилось 12, родители передали её на попечение к некоему мистеру Эммануэлю Дьюксу. У Дьюкса была труппа бродячего цирка. На ярмарках Сару стали выставлять как уродца. Несмотря на недуг, девочка была умна и любопытна. Попечитель обучил её грамоте. Приноровившись, она научилась себя расчёсывать, пользоваться ножницами и даже штопать одежду, держа нитку с иголкой ртом. Тогда же мистер Дьюкс решил научить девочку рисовать.

Сара писала небольшие этюды, зажимая кисть во рту. Позже ей дались и детализированные пейзажи. И однажды талантливая ученица научилась создавать великолепные портреты. Настолько хорошие в исполнении, что, когда в 1808 году на ярмарке святого Варфоломея граф Мортон увидел готовые работы мисс Биффен, то назвал владельца цирка шарлатаном. В доказательство ему показали девочку за работой: на крошечном медальоне из слоновой кости Сара выводила кистью очертания дамского портрета. И произошло чудо: восхищённый граф принял её под своё крыло и отдал на обучение художнику Королевской академии Уильяму Крейгу.

А спустя время Сара Биффен уже имела свою студию в Лондоне и выполняла ряд миниатюрных портретов для семьи королевы Виктории. В 1821 году девушка, наконец, была удостоена серебряной медали Королевской академии как художник-миниатюрист.

Через три года Сара вышла замуж: во время церемонии будущий супруг надел цепочку с кольцом на шею невесты. Однако брак был непродолжительный. В 1827 году скончался и её благодетель граф Мортон. Сара осталась с долгами в полной нищете. Она переехала в Ливерпуль и доживала свой век, получая небольшую пенсию, жалованную королевским двором.
К слову, финансово её поддержали и поклонники творчества. Сара Биффен скончалась в 66 лет, до последнего дня продолжая творить.

Путешествие в Россию Александра Дюма.
15 июня 1858 года — 2 марта 1859 года

Париж — Кёльн — Берлин — Штеттин — Санкт-Петербург — Финляндия — Валаам — Санкт-Петербург — Москва — Нижний Новгород — Казань — Саратов — Царицын — Астрахань — Кизляр — Дербент — Баку — Тифлис — Поти — Марсель.
 
Будущему писателю было 12 лет, когда под окнами дома, где жило семейство Дюма, промчался отряд бородачей в мохнатых шапках, широких штанах с лампасами и с длинными пиками наперевес. Сквозь неплотно прикрытые ставни он видел, как на пороге своего дома выстрелом из пистолета был убит сосед-чулочник, замешкавшийся в дверях.
Ночью Дюма приснился кошмар. Детский страх перед казаками забудется только 44 года спустя, после встречи с ними в астраханских степях.
 
Правда, впервые он Россию посетил в своём воображении.
В 1840 году вышел роман Дюма «Записки учителя фехтования», основанный на фактах из жизни декабриста И.А. Анненкова. Необыкновенно точным описанием Петербурга книга была обязана мемуарам О. Гризье и других европейских путешественников, побывавших в России.

Но вместо того, чтобы приблизить Россию к писателю, роман отдалил его встречу с ней. Император Николай I счёл книгу опасной, и пока он был жив, Дюма числился в России persona non grata.

Перемены наступили только после восшествия на престол Александра II, который провозгласил курс на либеральные реформы. Декабристы получили амнистию, цензурные строгости были смягчены.
 
15 июня 1858 года Дюма выехал из Парижа и спустя всего неделю сошёл по трапу парохода на Английскую набережную у Николаевского моста в Петербурге.
Город с первого взгляда очаровал его: «Я не знаю, есть ли в мире какой-нибудь вид, который мог бы сравниться с развернувшейся перед моими глазами панорамой...».

Поэзия белых ночей привела Дюма в восторг: «Ничто на свете... не поможет вам представить себе июньскую ночь в Санкт-Петербурге — ни перо, ни кисть. Это какое-то наваждение... Всё вокруг вас жемчужное, переливается опаловыми отсветами, но не так, как бывает на рассвете или в сумерках: свет бледный, и всё же в нём нет ничего болезненного, он озаряет предметы сразу со всех сторон.
И ни один предмет не отбрасывает тени. Прозрачные сумерки, не ночь, а лишь отсутствие дня; сумерки, но все предметы вокруг легко различить, словно наступило затмение солнца, но в душе нет смятения и тревоги, как бывает во всей природе при затмении; лишь освежающее душу молчание, радующий сердце покой, тишина, к которой всё время прислушиваешься: не раздастся ли ангельское пение или глас Божий!»
 
Путешествуя по России, Дюма неоднократно сталкивался со свидетельствами популярности «Учителя фехтования».
В Нижнем Новгороде он обнаружил на ярмарке продавца платков с изображением сцены из романа, «а именно — нападение волков на телегу, в которой ехала Полина».
 
Всюду его ожидал горячий приём, а в Дагестане его даже короновали «императором литературы». Война на Кавказе ещё продолжалась, и Дюма старался быть справедливым к обеим сторонам. Побывав в перестрелке с чеченцами, писатель отдал должное и великолепной кавалерийской выучке казачьего конвоя, и храбрости горцев.

Путешествие казалось ему нескончаемой восточной сказкой: «Я здесь путешествую, как принц. Русское гостеприимство такое же потрясающее, как и уральские золотые прииски». Писатель восхищался русским гостеприимством, но предупреждал: «Никогда не заглядывайтесь на вещь, принадлежащую русскому человеку: сколько бы она ни стоила, он вам её непременно подарит!»
 
Знакомство Дюма с Россией и Кавказом закончилось в г. Поти. 1 февраля 1859 года он поднялся на палубу парохода «Великий князь Константин», который взял курс на Марсель. В Россию Дюма больше не вернулся.

Фото 1 — Дюма в русском костюме.

Война токов #1

#viklepexa_war_tok

Итак, "Война токов" выросла из внедрения двух систем освещения, разработанных в конце 1870-х и начале 1880-х годов. Первая система освещения улиц основывалась на дуговых лампах, работающих на переменном токе высокого напряжения, а вторая заключалась в крупномасштабном производстве компанией Томаса Эдисона ламп накаливания низкого напряжения на постоянном токе, предназначенных для применения в закрытых помещениях.

В противостоянии участвовали два изобретателя: Томас Эдисон и Никола Тесла, которого поддержал крупный американский промышленник и инженер Джордж Вестингауз. Эдисон выступал за постоянный ток, а Тесла — за переменный.

И прежде чем мы начнём разбирать непосредственные события "Войны токов", давайте познакомимся с действующими лицами.

11 февраля 1847 года родился американский​ изобретатель, получивший в США 1093 патента​ и около 3 тысяч​ — в других странах мира, Томас Алва Эдисон (фото 1).
​
Томас был младшим, 7-м ребенком в семье​ ( фото 2). У него было слабое здоровье и проблемы со слухом. Однажды он принес из школы письмо, прочитав которое, его мать (фото 3) сначала заплакала, а потом прочитала вслух: «Ваш сын – гений. Это школа слишком мала и здесь нет учителей, способных его чему-то научить. Пожалуйста, учите его сами». И мама стала учить его дома сама. Куда деваться, гений же!

И уже в 1923 году «Нью-Йорк таймс» писала: «Существует человеческий мозг, который представляет огромную ценность. В деловом и промышленном мире его оценивают в 15 млрд долларов».​ Конечно, речь шла об Эдисоне.

Через много лет после смерти матери изобретатель случайно наткнулся на одно письмо в семейном архиве. Он открыл письмо и прочитал: «Ваш сын – умственно отсталый. Мы не можем больше учить его в школе вместе со всеми. Рекомендуем вам домашнее обучение».

Продолжение следует...

Один из самых распространённых типов современного оружия на море — торпеды. Их разработка и внедрение началась в середине 19 века.

Первые попытки создания мины с собственным двигателем, который обеспечивал бы её движение к цели, предпринял фрегатен-капитан австрийского флота Иоганн Луппис. В 1860 году после многих экспериментов он построил маленькую, длиной в один метр, металлическую лодочку, закрытую сверху и снабженную винтом, приводимым в движение от часовой пружины. Управление осуществлялось с берега с помощью двух длинных тросов, связанных с рулем. В носовой части предполагалось расположить заряд пироксилина, взрыв которого и обеспечивал поражение противника. Самодвижущуюся лодку-брандер Луппис назвал «защитник берегов» (Der Kustenbrander, фото 1).

Но дела у капитана шли плохо. Модель упрямо не слушалась хозяина: длинные тросы перепутывались, руль заедало, и суденышко никак не желало наводиться на цель, скорость и дальность никого не устраивала.

В 1864 году Луппис предложил английскому инженеру Роберту Уайтхеду, главному управляющему механическими заводами в Фиуме (ныне хорватский город Риека), заняться дальнейшей реализацией его идеи самодвижущегося подводного снаряда .

Совершенствуя идею, Роберт Уайтхед разработал торпеду, приводимую в движение сжатым воздухом посредством пневматического поршневого двигателя (аналог паровой машины), несущую в головной части заряд взрывчатого вещества (тогда ещё дымного пороха) и контактный взрыватель.

Первая торпеда Уайтхеда (1866 год, фото 2) имела следующие тактико-технические данные: диаметр — 11 дюймов (355 мм), длина — 11 футов (335 см), общая масса — 265 фунтов (120 кг), масса порохового заряда 18 фунтов (8,1 кг), давление сжатого воздуха в резервуаре 25 атмосфер, дальность хода 220 ярдов (201 м).

В 1866 году во время испытаний первых образцов своих торпед Роберт Уайтхед использовал максимально упрощённую пусковую установку, которая представляла из себя наклонный желоб, в который устанавливалась торпеда и после пуска двигателя происходил её сброс в воду. Такая конструкция могла быть использована во время испытаний и экспериментов, но была слишком ненадёжна для применения в боевых условиях.

Если стрелять снарядом или пулей необходимо иметь пушку или винтовку. А как «выстрелить» торпедой? Уайтхедпридумал. Для этого подготовленный к пуску агрегат вводили в специальную трубу (фото 3). При выстреле в задней части трубы либо взрывался заряд пороха, либо туда выпускался из особого резервуара сжатый воздух. В обоих случаях получалось давление, которое выталкивало торпеду из трубы. Этот толчок был не слишком силён – ведь он должен был только заставить её упасть в воду. На верхней поверхности торпеды имелся откидной курок, а к верхней поверхности трубы был прилажен зацеп. Когда торпеда скользила внутри аппарата, этот зацеп нажимал на курок. Немедленно открывался специальный кран, и сжатый воздух устремлялся в машину торпеды. Ещё в полете двигатель начинал работать, винты вращаться и, при падении в воду торпеда быстро двигалась вперед.

Впервые же торпеды в боевых условиях были применены британцами в 1877 году против перуанского монитора Huáscar. Этот корабль, впрочем, избежал повреждений и существует до сих пор, являясь старейшим монитором и вторым из старейших сохранившихся броненосных кораблей.

Заговор, пиявки и ланцет.

5 октября 1823 года, в Лондоне увидел свет первый выпуск медицинского журнала «Ланцет» (The Lancet). Это один из старейших и наиболее известных в мире общемедицинских журналов. Но началось всё с заговора.

Августовским вечером 1820 года Томас Уокли (фото 1) почувствовал, что ему нездоровится. В последнее время молодой хирург получал письма с угрозами от членов революционной группировки «‎Заговор на Като-стрит» (на канале есть заметка об этом). Эти радикалы беспричинно решили, что обезглавивший нескольких их соратников палач был хирургом, а точнее не кто иной, как 25-летний Уокли — владелец далеко не самой успешной клиники на одной из фешенебельных улиц Лондона.

Нападки революционеров на начинающего медика-предпринимателя, которого они объявили своим врагом, не ограничились письменными угрозами. В тот вечер в августе история получила логичное развитие.

Чтобы немного прийти в себя, Уокли поставил себе на виски пиявок и перевязал голову, но спокойно полежать и закончить процедуру ему помешал стук в дверь. Открыв её, врач получил удар по голове. Неизвестные, которых историки связывают с «‎Заговором на Като-стрит», ворвались в дом и подожгли его. Позже врач, осмотрев Уокли, скажет, что, если бы не повязка с пиявками, удар по голове был бы смертельным.

После этого инцидента Уокли судился со страховой компанией, которая подозревала его в поджоге собственного имущества. Он выиграл дело, но сама история оставила мрачный отпечаток на его только зарождавшейся репутации. Ему пришлось закрыть свою клинику.

После трёх лет попыток создать что-то новое он нашёл себя в журналистике и основал издание, которому суждено было стать главным медицинским вестником во всем мире.

«Мы надеемся, что в скором времени тайна и невежество будут считаться синонимами», — говорится в предисловии к первому выпуску журнала Lancet. Он стал первым еженедельным медицинским СМИ на английском языке. За его почти 200-летнюю историю было опубликовано 10 тысяч выпусков.

Раз уж вчера был день рождения самого известного медицинского
журнала The Lancet, утро понедельника начнём с медицинского юмора викторианской эпохи.

В викторианскую эпоху сахарный диабет (мелитурия) считался серьёзным заболеванием. Уже тогда было понятно, что страдания пациента связаны с повышением сахара в организме. Но как определить его уровень?

До изобретения специальных методов догадливые врачи наливали немного мочи больного в тарелочку и ставили её туда, где побольше мух. Если мухи облепляли тарелочку, то диагноз сахарного диабета не вызывал сомнения.

Знаменитый немецкий терапевт Иоганн Шёнлейн (1793–1864, фото 1) пошёл ещё дальше. На практических занятиях он рассказывал студентам, какими качествами должен обладать врач:
– Основных два: отсутствие брезгливости и наблюдательность. Старые врачи ставили диагноз сахарного диабета, пробуя на вкус мочу больного. Вот так, – он опустил палец в стаканчик с мочой, вынул и облизнул.
– Ну, кто повторит?
Один старательный студент решился и выполнил пробу мочи на вкус.
– Да, коллега, брезгливости у вас, правда, нет, но нет и наблюдательности. Вы не заметили, что в стакан я погружал средний палец, а облизывал безымянный.

Эжен Самюэль Грассе (фр. Eugène Grasset, 1845 - 1917, последнее фото) — французский и швейцарский художник, скульптор, график и иллюстратор, один из основателей модернизма.

Грассе родился в семье столяра. В период с 1861 по 1863 год изучал архитектуру в Высшей технической школе Цюриха. Затем работал в архитектурном бюро в Лозанне, совершил учебную поездку в Египет.

С 1871 года Грассе жил в Париже. Начиная с этого времени, он работает практически во всех областях прикладного искусства — как художник и иллюстратор, создаёт эскизы образцов для производителей мебели и гобеленов, использует мозаику, украшает скульптурой и рельефами фасады зданий, разрабатывает новые типы ювелирных украшений, плакатов и афиш, почтовых марок и так далее.

Его календарь стал одним из образцов творчества в стиле ар-нуво.