Кто научил нас бояться восстания машин.
В наше время всё чаще раздаются голоса против современного, можно сказать, ураганного технического прогресса. Нейросети, ИИ, роботизация… Всё это пугает людей и заставляет их думать, будто прогресс отнимет у человека возможность трудиться творить. Но подобные страхи не в новинку.
Пример — страхи рубежа предыдущих веков – мол, электричество отнимет массу рабочих мест. А оказалось, наоборот, электричество создало невероятное количество рабочих мест. А теперь давайте отбежим ещё немного в прошлое.
Начиная с 1735 года, когда английский механик Уайт несколько усовершенствовал функции подачи пряжи на веретено (придумав вытяжную машину), изобретения посыпались (в сравнении с прежними неспешными переменами) градом. В 1742 году тот же Уайт создал машину, которая пряла одновременно на 50 веретенах и приводилась в движение двумя осликами. А в 1764 Харгривс создал свою знаменитую прялку «Дженни» (ту самую, которая , как оказалось, кардинально изменила текстильную промышленность).
И наконец, в 1779 г. Кромптон изобрёл свою «мюль-дженни», качественно превосходящую все ранее созданные машины. Кстати, он был награждён правительством (не орденом, а немыслимой по тем временам суммой в 10 тысяч фунтов) за то, что его «машина одна заменяла труд сорока человек». И если поначалу это вызывало восторг, то очень скоро, практически с наступлением 19 века ситуация резко изменится!
Грянуло восстание луддитов – последователей Неда Лудда (личность легендарная, сродни Робину Гуду), которые вымещали свой страх потерять работу на безответных станках. В 1811 году в Ноттингеме восставшие уничтожили прядильни. В следующие два года они разрушили не менее 1000 машин. Но воевали луддиты не только с техникой — они нападали на чиновников, солдат и торговцев. Все свои действия луддиты осуществляли под покровом ночи. Парламент принял законодательные меры против разрушителей машин. Испортившему фабричное оборудование «светила» депортация в трудовые колонии Австралии на срок до 14 лет. Однако луддиты не прекратили свои разрушительные акции, и тогда за это преступление была введена высшая мера наказания. В 1813 году казнили 17 луддитов. Пик движения луддитов пришелся на 1811-13 годы, разгар войны с Наполеоном, и правительству Англии пришлось даже снимать войска с фронтов, чтобы утихомирить восставших.
Так что, бояться машин — совершенно несовременная история. Живы викторианские традиции.
В наше время всё чаще раздаются голоса против современного, можно сказать, ураганного технического прогресса. Нейросети, ИИ, роботизация… Всё это пугает людей и заставляет их думать, будто прогресс отнимет у человека возможность трудиться творить. Но подобные страхи не в новинку.
Пример — страхи рубежа предыдущих веков – мол, электричество отнимет массу рабочих мест. А оказалось, наоборот, электричество создало невероятное количество рабочих мест. А теперь давайте отбежим ещё немного в прошлое.
Начиная с 1735 года, когда английский механик Уайт несколько усовершенствовал функции подачи пряжи на веретено (придумав вытяжную машину), изобретения посыпались (в сравнении с прежними неспешными переменами) градом. В 1742 году тот же Уайт создал машину, которая пряла одновременно на 50 веретенах и приводилась в движение двумя осликами. А в 1764 Харгривс создал свою знаменитую прялку «Дженни» (ту самую, которая , как оказалось, кардинально изменила текстильную промышленность).
И наконец, в 1779 г. Кромптон изобрёл свою «мюль-дженни», качественно превосходящую все ранее созданные машины. Кстати, он был награждён правительством (не орденом, а немыслимой по тем временам суммой в 10 тысяч фунтов) за то, что его «машина одна заменяла труд сорока человек». И если поначалу это вызывало восторг, то очень скоро, практически с наступлением 19 века ситуация резко изменится!
Грянуло восстание луддитов – последователей Неда Лудда (личность легендарная, сродни Робину Гуду), которые вымещали свой страх потерять работу на безответных станках. В 1811 году в Ноттингеме восставшие уничтожили прядильни. В следующие два года они разрушили не менее 1000 машин. Но воевали луддиты не только с техникой — они нападали на чиновников, солдат и торговцев. Все свои действия луддиты осуществляли под покровом ночи. Парламент принял законодательные меры против разрушителей машин. Испортившему фабричное оборудование «светила» депортация в трудовые колонии Австралии на срок до 14 лет. Однако луддиты не прекратили свои разрушительные акции, и тогда за это преступление была введена высшая мера наказания. В 1813 году казнили 17 луддитов. Пик движения луддитов пришелся на 1811-13 годы, разгар войны с Наполеоном, и правительству Англии пришлось даже снимать войска с фронтов, чтобы утихомирить восставших.
Так что, бояться машин — совершенно несовременная история. Живы викторианские традиции.
🔥14👍6🗿4❤3
Спасибо холере за гомеопатию.
В 1790 году Самуэль Ганеман (фото 1), врач небольшого городка в Саксонии, название которого ничего не скажет даже саксонцам, зарабатывал настолько мало, что вынужден был подрабатывать переводами. Благо этот, не обделённый способностями человек, замечательно владел греческим и латынью, а также французским, итальянским и английским.
Вот с английского он и переводил книгу известного и очень популярного в Европе шотландского химика, врача Уильяма Каллена. Разбирая текст, Ганеман наткнулся на описание лечения малярии корой хинного дерева: автор объяснял этот эффект вяжущими свойствами хинина. Ганемана, человека дотошного и в медицине сведущего, подобное объяснение не устроило, ведь вяжущими свойствами обладают многие вещества, а от малярии помогает только хинин. И он отважился на медицинский эксперимент: принял дозы хинина и начал вести наблюдения за своим состоянием.
Ему показалось, что он, здоровый человек, приобретает все те признаки болезни, характерные для течения малярии. Во всяком случае, один из описанных признаков – озноб – ощущался явственно.
Конечно, Ганеман, будучи человеком очень начитанным, прекрасно знал об изречении Гиппократа насчет лечения «подобного подобным», а также об изысканиях легендарного алхимика и врачевателя Парацельса в той же области (авторитет этих людей был в те годы необычайно высок). И вот теперь, как он полагал, лекарство вводит его в болезненное состояние, а значит, само по себе несет болезнь. То есть два болезнетворных вещества в организме человека уничтожают друг друга. Заметим, что и Гиппократ, и Парацельс оставляли для себя некоторую «лазейку», к «подобному – подобным» уверенно добавлялось «а противоположное – противоположным».
Этот эксперимент Ганемана считается фундаментальным доказательством, легшим в основу придуманного немецким врачом течения альтернативной медицины, гомеопатии (от греческих ὅμοιος — «подобный» и πάθος — «болезнь»). Кроме того, в 1803 году Ганеман сформулировал «теорию миазмов» (корректнее было бы назвать её гипотезой, как и все другие изыскания Ганемана, она построена исключительно на изящной словесности), взяв за основу высказывания всё тех же Гиппократа, Галена и великого множества их последователей. Вся «теория» была построена на довольно известных к тому времени предположениях о том, что болезни вызываются содержащимися в воздухе веществами, которые Ганеман называет «псоры» (на латыни и греческом это означает «чесотка» и «зуд»).
И все это могло бы затеряться в реке времени, но в 1831 году, когда Европу охватила одна из самых мощных в истории эпидемий холеры и традиционные методы лечения ожидаемо оказались бессильны, Ганеман предложил вполне здравые решения: гигиену и обеззараживание камфорным спиртом, что и в самом деле привело к значительному снижению смертности. Да, меры, предложенные Ганеманом, не имели отношение к гомеопатии, но так ли уж это важно для людской молвы? За Ганеманом закрепилась слава целителя, и в забытый богом Кётен съезжается множество его поклонников со всей Европы.
Сам Ганеман при этом, скажем так, очень громок: он постоянно призывает врачей всего мира отказаться от тех мучений, которые они приносят пациентам, немедленно, прямо сейчас отказаться от губительных методов лечения и целиком заняться исключительно гомеопатией. Начинается её победное шествие по миру.
В 1790 году Самуэль Ганеман (фото 1), врач небольшого городка в Саксонии, название которого ничего не скажет даже саксонцам, зарабатывал настолько мало, что вынужден был подрабатывать переводами. Благо этот, не обделённый способностями человек, замечательно владел греческим и латынью, а также французским, итальянским и английским.
Вот с английского он и переводил книгу известного и очень популярного в Европе шотландского химика, врача Уильяма Каллена. Разбирая текст, Ганеман наткнулся на описание лечения малярии корой хинного дерева: автор объяснял этот эффект вяжущими свойствами хинина. Ганемана, человека дотошного и в медицине сведущего, подобное объяснение не устроило, ведь вяжущими свойствами обладают многие вещества, а от малярии помогает только хинин. И он отважился на медицинский эксперимент: принял дозы хинина и начал вести наблюдения за своим состоянием.
Ему показалось, что он, здоровый человек, приобретает все те признаки болезни, характерные для течения малярии. Во всяком случае, один из описанных признаков – озноб – ощущался явственно.
Конечно, Ганеман, будучи человеком очень начитанным, прекрасно знал об изречении Гиппократа насчет лечения «подобного подобным», а также об изысканиях легендарного алхимика и врачевателя Парацельса в той же области (авторитет этих людей был в те годы необычайно высок). И вот теперь, как он полагал, лекарство вводит его в болезненное состояние, а значит, само по себе несет болезнь. То есть два болезнетворных вещества в организме человека уничтожают друг друга. Заметим, что и Гиппократ, и Парацельс оставляли для себя некоторую «лазейку», к «подобному – подобным» уверенно добавлялось «а противоположное – противоположным».
Этот эксперимент Ганемана считается фундаментальным доказательством, легшим в основу придуманного немецким врачом течения альтернативной медицины, гомеопатии (от греческих ὅμοιος — «подобный» и πάθος — «болезнь»). Кроме того, в 1803 году Ганеман сформулировал «теорию миазмов» (корректнее было бы назвать её гипотезой, как и все другие изыскания Ганемана, она построена исключительно на изящной словесности), взяв за основу высказывания всё тех же Гиппократа, Галена и великого множества их последователей. Вся «теория» была построена на довольно известных к тому времени предположениях о том, что болезни вызываются содержащимися в воздухе веществами, которые Ганеман называет «псоры» (на латыни и греческом это означает «чесотка» и «зуд»).
И все это могло бы затеряться в реке времени, но в 1831 году, когда Европу охватила одна из самых мощных в истории эпидемий холеры и традиционные методы лечения ожидаемо оказались бессильны, Ганеман предложил вполне здравые решения: гигиену и обеззараживание камфорным спиртом, что и в самом деле привело к значительному снижению смертности. Да, меры, предложенные Ганеманом, не имели отношение к гомеопатии, но так ли уж это важно для людской молвы? За Ганеманом закрепилась слава целителя, и в забытый богом Кётен съезжается множество его поклонников со всей Европы.
Сам Ганеман при этом, скажем так, очень громок: он постоянно призывает врачей всего мира отказаться от тех мучений, которые они приносят пациентам, немедленно, прямо сейчас отказаться от губительных методов лечения и целиком заняться исключительно гомеопатией. Начинается её победное шествие по миру.
💊11👍8😁5❤3👏2
Первые фотографии солнечного затмения, сделанного в США.
Эти фотографии сделали братья Уилл и Фред Лангенхайм в 1854 году. Они запечатлели первое полное солнечное затмение в США.
Это произошло 26 мая, 1856 года. Восемь фотографий (из которых осталось только 7) были сделаны братьями в штате Нью-Йорк во время полного солнечного затмения, которое началось в 16:15 и длилось 2 часа 22 минуты. Драгоценные дагеротипы сохраняются на The Metropolitan Museum of Art, New York.
Эти фотографии сделали братья Уилл и Фред Лангенхайм в 1854 году. Они запечатлели первое полное солнечное затмение в США.
Это произошло 26 мая, 1856 года. Восемь фотографий (из которых осталось только 7) были сделаны братьями в штате Нью-Йорк во время полного солнечного затмения, которое началось в 16:15 и длилось 2 часа 22 минуты. Драгоценные дагеротипы сохраняются на The Metropolitan Museum of Art, New York.
❤11🌚11🔥7👍4
Нет предела для таланта.
Сара Биффен — английская художница викторианской эпохи, родившаяся без рук и с рудиментарными ногами. Тем не менее она научилась писать, рисовать, шить и пользоваться ножницами ртом. Автопортрет выше она нарисовала сама.
Но начало её жизни не было счастливым. Внешний вид новорожденной вызвал у родителей ужас: у ребёнка был синдромом фокомелии – врождённая аномалия конечностей. Неразвитые, они напоминали по виду ласты тюленя. Никто и не думал, что девочка проживёт долго. Однако же Сара росла. А финансовое положение в семье становилось всё более бедственным.
И когда девочке исполнилось 12, родители передали её на попечение к некоему мистеру Эммануэлю Дьюксу. У Дьюкса была труппа бродячего цирка. На ярмарках Сару стали выставлять как уродца. Несмотря на недуг, девочка была умна и любопытна. Попечитель обучил её грамоте. Приноровившись, она научилась себя расчёсывать, пользоваться ножницами и даже штопать одежду, держа нитку с иголкой ртом. Тогда же мистер Дьюкс решил научить девочку рисовать.
Сара писала небольшие этюды, зажимая кисть во рту. Позже ей дались и детализированные пейзажи. И однажды талантливая ученица научилась создавать великолепные портреты. Настолько хорошие в исполнении, что, когда в 1808 году на ярмарке святого Варфоломея граф Мортон увидел готовые работы мисс Биффен, то назвал владельца цирка шарлатаном. В доказательство ему показали девочку за работой: на крошечном медальоне из слоновой кости Сара выводила кистью очертания дамского портрета. И произошло чудо: восхищённый граф принял её под своё крыло и отдал на обучение художнику Королевской академии Уильяму Крейгу.
А спустя время Сара Биффен уже имела свою студию в Лондоне и выполняла ряд миниатюрных портретов для семьи королевы Виктории. В 1821 году девушка, наконец, была удостоена серебряной медали Королевской академии как художник-миниатюрист.
Через три года Сара вышла замуж: во время церемонии будущий супруг надел цепочку с кольцом на шею невесты. Однако брак был непродолжительный. В 1827 году скончался и её благодетель граф Мортон. Сара осталась с долгами в полной нищете. Она переехала в Ливерпуль и доживала свой век, получая небольшую пенсию, жалованную королевским двором.
К слову, финансово её поддержали и поклонники творчества. Сара Биффен скончалась в 66 лет, до последнего дня продолжая творить.
Сара Биффен — английская художница викторианской эпохи, родившаяся без рук и с рудиментарными ногами. Тем не менее она научилась писать, рисовать, шить и пользоваться ножницами ртом. Автопортрет выше она нарисовала сама.
Но начало её жизни не было счастливым. Внешний вид новорожденной вызвал у родителей ужас: у ребёнка был синдромом фокомелии – врождённая аномалия конечностей. Неразвитые, они напоминали по виду ласты тюленя. Никто и не думал, что девочка проживёт долго. Однако же Сара росла. А финансовое положение в семье становилось всё более бедственным.
И когда девочке исполнилось 12, родители передали её на попечение к некоему мистеру Эммануэлю Дьюксу. У Дьюкса была труппа бродячего цирка. На ярмарках Сару стали выставлять как уродца. Несмотря на недуг, девочка была умна и любопытна. Попечитель обучил её грамоте. Приноровившись, она научилась себя расчёсывать, пользоваться ножницами и даже штопать одежду, держа нитку с иголкой ртом. Тогда же мистер Дьюкс решил научить девочку рисовать.
Сара писала небольшие этюды, зажимая кисть во рту. Позже ей дались и детализированные пейзажи. И однажды талантливая ученица научилась создавать великолепные портреты. Настолько хорошие в исполнении, что, когда в 1808 году на ярмарке святого Варфоломея граф Мортон увидел готовые работы мисс Биффен, то назвал владельца цирка шарлатаном. В доказательство ему показали девочку за работой: на крошечном медальоне из слоновой кости Сара выводила кистью очертания дамского портрета. И произошло чудо: восхищённый граф принял её под своё крыло и отдал на обучение художнику Королевской академии Уильяму Крейгу.
А спустя время Сара Биффен уже имела свою студию в Лондоне и выполняла ряд миниатюрных портретов для семьи королевы Виктории. В 1821 году девушка, наконец, была удостоена серебряной медали Королевской академии как художник-миниатюрист.
Через три года Сара вышла замуж: во время церемонии будущий супруг надел цепочку с кольцом на шею невесты. Однако брак был непродолжительный. В 1827 году скончался и её благодетель граф Мортон. Сара осталась с долгами в полной нищете. Она переехала в Ливерпуль и доживала свой век, получая небольшую пенсию, жалованную королевским двором.
К слову, финансово её поддержали и поклонники творчества. Сара Биффен скончалась в 66 лет, до последнего дня продолжая творить.
👍14❤10❤🔥7🔥6🙏4
Путешествие в Россию Александра Дюма.
15 июня 1858 года — 2 марта 1859 года
Париж — Кёльн — Берлин — Штеттин — Санкт-Петербург — Финляндия — Валаам — Санкт-Петербург — Москва — Нижний Новгород — Казань — Саратов — Царицын — Астрахань — Кизляр — Дербент — Баку — Тифлис — Поти — Марсель.
Будущему писателю было 12 лет, когда под окнами дома, где жило семейство Дюма, промчался отряд бородачей в мохнатых шапках, широких штанах с лампасами и с длинными пиками наперевес. Сквозь неплотно прикрытые ставни он видел, как на пороге своего дома выстрелом из пистолета был убит сосед-чулочник, замешкавшийся в дверях.
Ночью Дюма приснился кошмар. Детский страх перед казаками забудется только 44 года спустя, после встречи с ними в астраханских степях.
Правда, впервые он Россию посетил в своём воображении.
В 1840 году вышел роман Дюма «Записки учителя фехтования», основанный на фактах из жизни декабриста И.А. Анненкова. Необыкновенно точным описанием Петербурга книга была обязана мемуарам О. Гризье и других европейских путешественников, побывавших в России.
Но вместо того, чтобы приблизить Россию к писателю, роман отдалил его встречу с ней. Император Николай I счёл книгу опасной, и пока он был жив, Дюма числился в России persona non grata.
Перемены наступили только после восшествия на престол Александра II, который провозгласил курс на либеральные реформы. Декабристы получили амнистию, цензурные строгости были смягчены.
15 июня 1858 года Дюма выехал из Парижа и спустя всего неделю сошёл по трапу парохода на Английскую набережную у Николаевского моста в Петербурге.
Город с первого взгляда очаровал его: «Я не знаю, есть ли в мире какой-нибудь вид, который мог бы сравниться с развернувшейся перед моими глазами панорамой...».
Поэзия белых ночей привела Дюма в восторг: «Ничто на свете... не поможет вам представить себе июньскую ночь в Санкт-Петербурге — ни перо, ни кисть. Это какое-то наваждение... Всё вокруг вас жемчужное, переливается опаловыми отсветами, но не так, как бывает на рассвете или в сумерках: свет бледный, и всё же в нём нет ничего болезненного, он озаряет предметы сразу со всех сторон.
И ни один предмет не отбрасывает тени. Прозрачные сумерки, не ночь, а лишь отсутствие дня; сумерки, но все предметы вокруг легко различить, словно наступило затмение солнца, но в душе нет смятения и тревоги, как бывает во всей природе при затмении; лишь освежающее душу молчание, радующий сердце покой, тишина, к которой всё время прислушиваешься: не раздастся ли ангельское пение или глас Божий!»
Путешествуя по России, Дюма неоднократно сталкивался со свидетельствами популярности «Учителя фехтования».
В Нижнем Новгороде он обнаружил на ярмарке продавца платков с изображением сцены из романа, «а именно — нападение волков на телегу, в которой ехала Полина».
Всюду его ожидал горячий приём, а в Дагестане его даже короновали «императором литературы». Война на Кавказе ещё продолжалась, и Дюма старался быть справедливым к обеим сторонам. Побывав в перестрелке с чеченцами, писатель отдал должное и великолепной кавалерийской выучке казачьего конвоя, и храбрости горцев.
Путешествие казалось ему нескончаемой восточной сказкой: «Я здесь путешествую, как принц. Русское гостеприимство такое же потрясающее, как и уральские золотые прииски». Писатель восхищался русским гостеприимством, но предупреждал: «Никогда не заглядывайтесь на вещь, принадлежащую русскому человеку: сколько бы она ни стоила, он вам её непременно подарит!»
Знакомство Дюма с Россией и Кавказом закончилось в г. Поти. 1 февраля 1859 года он поднялся на палубу парохода «Великий князь Константин», который взял курс на Марсель. В Россию Дюма больше не вернулся.
Фото 1 — Дюма в русском костюме.
15 июня 1858 года — 2 марта 1859 года
Париж — Кёльн — Берлин — Штеттин — Санкт-Петербург — Финляндия — Валаам — Санкт-Петербург — Москва — Нижний Новгород — Казань — Саратов — Царицын — Астрахань — Кизляр — Дербент — Баку — Тифлис — Поти — Марсель.
Будущему писателю было 12 лет, когда под окнами дома, где жило семейство Дюма, промчался отряд бородачей в мохнатых шапках, широких штанах с лампасами и с длинными пиками наперевес. Сквозь неплотно прикрытые ставни он видел, как на пороге своего дома выстрелом из пистолета был убит сосед-чулочник, замешкавшийся в дверях.
Ночью Дюма приснился кошмар. Детский страх перед казаками забудется только 44 года спустя, после встречи с ними в астраханских степях.
Правда, впервые он Россию посетил в своём воображении.
В 1840 году вышел роман Дюма «Записки учителя фехтования», основанный на фактах из жизни декабриста И.А. Анненкова. Необыкновенно точным описанием Петербурга книга была обязана мемуарам О. Гризье и других европейских путешественников, побывавших в России.
Но вместо того, чтобы приблизить Россию к писателю, роман отдалил его встречу с ней. Император Николай I счёл книгу опасной, и пока он был жив, Дюма числился в России persona non grata.
Перемены наступили только после восшествия на престол Александра II, который провозгласил курс на либеральные реформы. Декабристы получили амнистию, цензурные строгости были смягчены.
15 июня 1858 года Дюма выехал из Парижа и спустя всего неделю сошёл по трапу парохода на Английскую набережную у Николаевского моста в Петербурге.
Город с первого взгляда очаровал его: «Я не знаю, есть ли в мире какой-нибудь вид, который мог бы сравниться с развернувшейся перед моими глазами панорамой...».
Поэзия белых ночей привела Дюма в восторг: «Ничто на свете... не поможет вам представить себе июньскую ночь в Санкт-Петербурге — ни перо, ни кисть. Это какое-то наваждение... Всё вокруг вас жемчужное, переливается опаловыми отсветами, но не так, как бывает на рассвете или в сумерках: свет бледный, и всё же в нём нет ничего болезненного, он озаряет предметы сразу со всех сторон.
И ни один предмет не отбрасывает тени. Прозрачные сумерки, не ночь, а лишь отсутствие дня; сумерки, но все предметы вокруг легко различить, словно наступило затмение солнца, но в душе нет смятения и тревоги, как бывает во всей природе при затмении; лишь освежающее душу молчание, радующий сердце покой, тишина, к которой всё время прислушиваешься: не раздастся ли ангельское пение или глас Божий!»
Путешествуя по России, Дюма неоднократно сталкивался со свидетельствами популярности «Учителя фехтования».
В Нижнем Новгороде он обнаружил на ярмарке продавца платков с изображением сцены из романа, «а именно — нападение волков на телегу, в которой ехала Полина».
Всюду его ожидал горячий приём, а в Дагестане его даже короновали «императором литературы». Война на Кавказе ещё продолжалась, и Дюма старался быть справедливым к обеим сторонам. Побывав в перестрелке с чеченцами, писатель отдал должное и великолепной кавалерийской выучке казачьего конвоя, и храбрости горцев.
Путешествие казалось ему нескончаемой восточной сказкой: «Я здесь путешествую, как принц. Русское гостеприимство такое же потрясающее, как и уральские золотые прииски». Писатель восхищался русским гостеприимством, но предупреждал: «Никогда не заглядывайтесь на вещь, принадлежащую русскому человеку: сколько бы она ни стоила, он вам её непременно подарит!»
Знакомство Дюма с Россией и Кавказом закончилось в г. Поти. 1 февраля 1859 года он поднялся на палубу парохода «Великий князь Константин», который взял курс на Марсель. В Россию Дюма больше не вернулся.
Фото 1 — Дюма в русском костюме.
👍14🔥9❤6
Александр Дюма в казачьем мундире во время своего путешествия по России.
Визит французского писателя произвёл настоящий фурор в тогдашнем российском обществе.
Стоило шутя крикнуть: “Вон Дюма!” — и толпа начинала волноваться и бросалась в ту сторону, на которую вы указывали. Словом, г-н Дюма был львом настоящей минуты».
А. И. Герцен сетовал: «Со стыдом, с сожалением читаем мы, как наша аристократия стелется у ног Дюма, как бегает смотреть «великого курчавого человека» сквозь решётки сада».
Визит французского писателя произвёл настоящий фурор в тогдашнем российском обществе.
Стоило шутя крикнуть: “Вон Дюма!” — и толпа начинала волноваться и бросалась в ту сторону, на которую вы указывали. Словом, г-н Дюма был львом настоящей минуты».
А. И. Герцен сетовал: «Со стыдом, с сожалением читаем мы, как наша аристократия стелется у ног Дюма, как бегает смотреть «великого курчавого человека» сквозь решётки сада».
😁16🔥6👍2👏2
Война токов #1
#viklepexa_war_tok
Итак, "Война токов" выросла из внедрения двух систем освещения, разработанных в конце 1870-х и начале 1880-х годов. Первая система освещения улиц основывалась на дуговых лампах, работающих на переменном токе высокого напряжения, а вторая заключалась в крупномасштабном производстве компанией Томаса Эдисона ламп накаливания низкого напряжения на постоянном токе, предназначенных для применения в закрытых помещениях.
В противостоянии участвовали два изобретателя: Томас Эдисон и Никола Тесла, которого поддержал крупный американский промышленник и инженер Джордж Вестингауз. Эдисон выступал за постоянный ток, а Тесла — за переменный.
И прежде чем мы начнём разбирать непосредственные события "Войны токов", давайте познакомимся с действующими лицами.
11 февраля 1847 года родился американский изобретатель, получивший в США 1093 патента и около 3 тысяч — в других странах мира, Томас Алва Эдисон (фото 1).
Томас был младшим, 7-м ребенком в семье ( фото 2). У него было слабое здоровье и проблемы со слухом. Однажды он принес из школы письмо, прочитав которое, его мать (фото 3) сначала заплакала, а потом прочитала вслух: «Ваш сын – гений. Это школа слишком мала и здесь нет учителей, способных его чему-то научить. Пожалуйста, учите его сами». И мама стала учить его дома сама. Куда деваться, гений же!
И уже в 1923 году «Нью-Йорк таймс» писала: «Существует человеческий мозг, который представляет огромную ценность. В деловом и промышленном мире его оценивают в 15 млрд долларов». Конечно, речь шла об Эдисоне.
Через много лет после смерти матери изобретатель случайно наткнулся на одно письмо в семейном архиве. Он открыл письмо и прочитал: «Ваш сын – умственно отсталый. Мы не можем больше учить его в школе вместе со всеми. Рекомендуем вам домашнее обучение».
Продолжение следует...
#viklepexa_war_tok
Итак, "Война токов" выросла из внедрения двух систем освещения, разработанных в конце 1870-х и начале 1880-х годов. Первая система освещения улиц основывалась на дуговых лампах, работающих на переменном токе высокого напряжения, а вторая заключалась в крупномасштабном производстве компанией Томаса Эдисона ламп накаливания низкого напряжения на постоянном токе, предназначенных для применения в закрытых помещениях.
В противостоянии участвовали два изобретателя: Томас Эдисон и Никола Тесла, которого поддержал крупный американский промышленник и инженер Джордж Вестингауз. Эдисон выступал за постоянный ток, а Тесла — за переменный.
И прежде чем мы начнём разбирать непосредственные события "Войны токов", давайте познакомимся с действующими лицами.
11 февраля 1847 года родился американский изобретатель, получивший в США 1093 патента и около 3 тысяч — в других странах мира, Томас Алва Эдисон (фото 1).
Томас был младшим, 7-м ребенком в семье ( фото 2). У него было слабое здоровье и проблемы со слухом. Однажды он принес из школы письмо, прочитав которое, его мать (фото 3) сначала заплакала, а потом прочитала вслух: «Ваш сын – гений. Это школа слишком мала и здесь нет учителей, способных его чему-то научить. Пожалуйста, учите его сами». И мама стала учить его дома сама. Куда деваться, гений же!
И уже в 1923 году «Нью-Йорк таймс» писала: «Существует человеческий мозг, который представляет огромную ценность. В деловом и промышленном мире его оценивают в 15 млрд долларов». Конечно, речь шла об Эдисоне.
Через много лет после смерти матери изобретатель случайно наткнулся на одно письмо в семейном архиве. Он открыл письмо и прочитал: «Ваш сын – умственно отсталый. Мы не можем больше учить его в школе вместе со всеми. Рекомендуем вам домашнее обучение».
Продолжение следует...
⚡11❤6🔥5😁5👍3