Борьба за права женщин, спиритизм и живопись.
30 августа 1855 года родилась Эвелин де Морган (Evelyn De Morgan, фото 1) - английская художница-новатор, последовательница прерафаэлитов, жена знаменитого художника-керамиста Уильяма де Моргана, племянница художника-прерафаэлита Джона Спенсера Стенхоупа. Феминистка, пацифистка и спиритуалистка.
Кто помнит пост-сериал о спиритизме, помнит, что зачастую спиритизм был чуть ли не единственной возможностью для женщины хоть как-то заявить о себе в обществе.
Эвелин была одной из самых ярких художниц викторианской эпохи, но своим творчеством опередила время и бросила вызов условностям, восстав против гендерных стереотипов того времени.
Эвелин училась на дому, подобно многим представительницам среднего класса, и с 15 лет начала брать уроки рисования. Затем она училась в Национальной школе искусств Южного Кенсингтона, а в 18 лет стала одной из первых женщин, поступивших в Школу искусств Слэйда. Эвелин часто получала призы на конкурсах и рано начала выставляться в лондонских галереях Дадли и Гросвенор, благоволивших к женщинам-художницам.
По окончании Школы Слэйда Эвелин Пикеринг отправилась во Флоренцию к своему дяде, художнику-прерафаэлиту Джону Спенсеру Стэнхоупу. После этой поездки картины Эвелин приобрели новое звучание, художница стала использовать яркие цвета, аллегории и практически всегда изображала женские образы. Её любимой моделью стала няня её сестры, Джейн Хейлз, которая стала прототипом для большинства женских фигур на картинах Эвелин – сильных, спортивных и крепких.
В 1887 году Эвелин Пикеринг вышла замуж за художника-керамиста Уильяма де Моргана, близкого друга известного дизайнера Уильяма Морриса. Под влиянием матери мужа, известной спиритуалистки Софии де Морган, пара увлеклась модным в то время трансовым автоматическим письмом и в 1909 году выпустила сборник стенограмм «Результаты эксперимента».
Аллегорические отголоски этой книги, интерес к спиритизму, отсылки к проблемам духовной слепоты и борьбы за просветление звучат во многих картинах художницы.
30 августа 1855 года родилась Эвелин де Морган (Evelyn De Morgan, фото 1) - английская художница-новатор, последовательница прерафаэлитов, жена знаменитого художника-керамиста Уильяма де Моргана, племянница художника-прерафаэлита Джона Спенсера Стенхоупа. Феминистка, пацифистка и спиритуалистка.
Кто помнит пост-сериал о спиритизме, помнит, что зачастую спиритизм был чуть ли не единственной возможностью для женщины хоть как-то заявить о себе в обществе.
Эвелин была одной из самых ярких художниц викторианской эпохи, но своим творчеством опередила время и бросила вызов условностям, восстав против гендерных стереотипов того времени.
Эвелин училась на дому, подобно многим представительницам среднего класса, и с 15 лет начала брать уроки рисования. Затем она училась в Национальной школе искусств Южного Кенсингтона, а в 18 лет стала одной из первых женщин, поступивших в Школу искусств Слэйда. Эвелин часто получала призы на конкурсах и рано начала выставляться в лондонских галереях Дадли и Гросвенор, благоволивших к женщинам-художницам.
По окончании Школы Слэйда Эвелин Пикеринг отправилась во Флоренцию к своему дяде, художнику-прерафаэлиту Джону Спенсеру Стэнхоупу. После этой поездки картины Эвелин приобрели новое звучание, художница стала использовать яркие цвета, аллегории и практически всегда изображала женские образы. Её любимой моделью стала няня её сестры, Джейн Хейлз, которая стала прототипом для большинства женских фигур на картинах Эвелин – сильных, спортивных и крепких.
В 1887 году Эвелин Пикеринг вышла замуж за художника-керамиста Уильяма де Моргана, близкого друга известного дизайнера Уильяма Морриса. Под влиянием матери мужа, известной спиритуалистки Софии де Морган, пара увлеклась модным в то время трансовым автоматическим письмом и в 1909 году выпустила сборник стенограмм «Результаты эксперимента».
Аллегорические отголоски этой книги, интерес к спиритизму, отсылки к проблемам духовной слепоты и борьбы за просветление звучат во многих картинах художницы.
🔥8❤6👍6😁3👏2
Кто научил нас бояться восстания машин.
В наше время всё чаще раздаются голоса против современного, можно сказать, ураганного технического прогресса. Нейросети, ИИ, роботизация… Всё это пугает людей и заставляет их думать, будто прогресс отнимет у человека возможность трудиться творить. Но подобные страхи не в новинку.
Пример — страхи рубежа предыдущих веков – мол, электричество отнимет массу рабочих мест. А оказалось, наоборот, электричество создало невероятное количество рабочих мест. А теперь давайте отбежим ещё немного в прошлое.
Начиная с 1735 года, когда английский механик Уайт несколько усовершенствовал функции подачи пряжи на веретено (придумав вытяжную машину), изобретения посыпались (в сравнении с прежними неспешными переменами) градом. В 1742 году тот же Уайт создал машину, которая пряла одновременно на 50 веретенах и приводилась в движение двумя осликами. А в 1764 Харгривс создал свою знаменитую прялку «Дженни» (ту самую, которая , как оказалось, кардинально изменила текстильную промышленность).
И наконец, в 1779 г. Кромптон изобрёл свою «мюль-дженни», качественно превосходящую все ранее созданные машины. Кстати, он был награждён правительством (не орденом, а немыслимой по тем временам суммой в 10 тысяч фунтов) за то, что его «машина одна заменяла труд сорока человек». И если поначалу это вызывало восторг, то очень скоро, практически с наступлением 19 века ситуация резко изменится!
Грянуло восстание луддитов – последователей Неда Лудда (личность легендарная, сродни Робину Гуду), которые вымещали свой страх потерять работу на безответных станках. В 1811 году в Ноттингеме восставшие уничтожили прядильни. В следующие два года они разрушили не менее 1000 машин. Но воевали луддиты не только с техникой — они нападали на чиновников, солдат и торговцев. Все свои действия луддиты осуществляли под покровом ночи. Парламент принял законодательные меры против разрушителей машин. Испортившему фабричное оборудование «светила» депортация в трудовые колонии Австралии на срок до 14 лет. Однако луддиты не прекратили свои разрушительные акции, и тогда за это преступление была введена высшая мера наказания. В 1813 году казнили 17 луддитов. Пик движения луддитов пришелся на 1811-13 годы, разгар войны с Наполеоном, и правительству Англии пришлось даже снимать войска с фронтов, чтобы утихомирить восставших.
Так что, бояться машин — совершенно несовременная история. Живы викторианские традиции.
В наше время всё чаще раздаются голоса против современного, можно сказать, ураганного технического прогресса. Нейросети, ИИ, роботизация… Всё это пугает людей и заставляет их думать, будто прогресс отнимет у человека возможность трудиться творить. Но подобные страхи не в новинку.
Пример — страхи рубежа предыдущих веков – мол, электричество отнимет массу рабочих мест. А оказалось, наоборот, электричество создало невероятное количество рабочих мест. А теперь давайте отбежим ещё немного в прошлое.
Начиная с 1735 года, когда английский механик Уайт несколько усовершенствовал функции подачи пряжи на веретено (придумав вытяжную машину), изобретения посыпались (в сравнении с прежними неспешными переменами) градом. В 1742 году тот же Уайт создал машину, которая пряла одновременно на 50 веретенах и приводилась в движение двумя осликами. А в 1764 Харгривс создал свою знаменитую прялку «Дженни» (ту самую, которая , как оказалось, кардинально изменила текстильную промышленность).
И наконец, в 1779 г. Кромптон изобрёл свою «мюль-дженни», качественно превосходящую все ранее созданные машины. Кстати, он был награждён правительством (не орденом, а немыслимой по тем временам суммой в 10 тысяч фунтов) за то, что его «машина одна заменяла труд сорока человек». И если поначалу это вызывало восторг, то очень скоро, практически с наступлением 19 века ситуация резко изменится!
Грянуло восстание луддитов – последователей Неда Лудда (личность легендарная, сродни Робину Гуду), которые вымещали свой страх потерять работу на безответных станках. В 1811 году в Ноттингеме восставшие уничтожили прядильни. В следующие два года они разрушили не менее 1000 машин. Но воевали луддиты не только с техникой — они нападали на чиновников, солдат и торговцев. Все свои действия луддиты осуществляли под покровом ночи. Парламент принял законодательные меры против разрушителей машин. Испортившему фабричное оборудование «светила» депортация в трудовые колонии Австралии на срок до 14 лет. Однако луддиты не прекратили свои разрушительные акции, и тогда за это преступление была введена высшая мера наказания. В 1813 году казнили 17 луддитов. Пик движения луддитов пришелся на 1811-13 годы, разгар войны с Наполеоном, и правительству Англии пришлось даже снимать войска с фронтов, чтобы утихомирить восставших.
Так что, бояться машин — совершенно несовременная история. Живы викторианские традиции.
🔥13👍6🗿4❤3
Спасибо холере за гомеопатию.
В 1790 году Самуэль Ганеман (фото 1), врач небольшого городка в Саксонии, название которого ничего не скажет даже саксонцам, зарабатывал настолько мало, что вынужден был подрабатывать переводами. Благо этот, не обделённый способностями человек, замечательно владел греческим и латынью, а также французским, итальянским и английским.
Вот с английского он и переводил книгу известного и очень популярного в Европе шотландского химика, врача Уильяма Каллена. Разбирая текст, Ганеман наткнулся на описание лечения малярии корой хинного дерева: автор объяснял этот эффект вяжущими свойствами хинина. Ганемана, человека дотошного и в медицине сведущего, подобное объяснение не устроило, ведь вяжущими свойствами обладают многие вещества, а от малярии помогает только хинин. И он отважился на медицинский эксперимент: принял дозы хинина и начал вести наблюдения за своим состоянием.
Ему показалось, что он, здоровый человек, приобретает все те признаки болезни, характерные для течения малярии. Во всяком случае, один из описанных признаков – озноб – ощущался явственно.
Конечно, Ганеман, будучи человеком очень начитанным, прекрасно знал об изречении Гиппократа насчет лечения «подобного подобным», а также об изысканиях легендарного алхимика и врачевателя Парацельса в той же области (авторитет этих людей был в те годы необычайно высок). И вот теперь, как он полагал, лекарство вводит его в болезненное состояние, а значит, само по себе несет болезнь. То есть два болезнетворных вещества в организме человека уничтожают друг друга. Заметим, что и Гиппократ, и Парацельс оставляли для себя некоторую «лазейку», к «подобному – подобным» уверенно добавлялось «а противоположное – противоположным».
Этот эксперимент Ганемана считается фундаментальным доказательством, легшим в основу придуманного немецким врачом течения альтернативной медицины, гомеопатии (от греческих ὅμοιος — «подобный» и πάθος — «болезнь»). Кроме того, в 1803 году Ганеман сформулировал «теорию миазмов» (корректнее было бы назвать её гипотезой, как и все другие изыскания Ганемана, она построена исключительно на изящной словесности), взяв за основу высказывания всё тех же Гиппократа, Галена и великого множества их последователей. Вся «теория» была построена на довольно известных к тому времени предположениях о том, что болезни вызываются содержащимися в воздухе веществами, которые Ганеман называет «псоры» (на латыни и греческом это означает «чесотка» и «зуд»).
И все это могло бы затеряться в реке времени, но в 1831 году, когда Европу охватила одна из самых мощных в истории эпидемий холеры и традиционные методы лечения ожидаемо оказались бессильны, Ганеман предложил вполне здравые решения: гигиену и обеззараживание камфорным спиртом, что и в самом деле привело к значительному снижению смертности. Да, меры, предложенные Ганеманом, не имели отношение к гомеопатии, но так ли уж это важно для людской молвы? За Ганеманом закрепилась слава целителя, и в забытый богом Кётен съезжается множество его поклонников со всей Европы.
Сам Ганеман при этом, скажем так, очень громок: он постоянно призывает врачей всего мира отказаться от тех мучений, которые они приносят пациентам, немедленно, прямо сейчас отказаться от губительных методов лечения и целиком заняться исключительно гомеопатией. Начинается её победное шествие по миру.
В 1790 году Самуэль Ганеман (фото 1), врач небольшого городка в Саксонии, название которого ничего не скажет даже саксонцам, зарабатывал настолько мало, что вынужден был подрабатывать переводами. Благо этот, не обделённый способностями человек, замечательно владел греческим и латынью, а также французским, итальянским и английским.
Вот с английского он и переводил книгу известного и очень популярного в Европе шотландского химика, врача Уильяма Каллена. Разбирая текст, Ганеман наткнулся на описание лечения малярии корой хинного дерева: автор объяснял этот эффект вяжущими свойствами хинина. Ганемана, человека дотошного и в медицине сведущего, подобное объяснение не устроило, ведь вяжущими свойствами обладают многие вещества, а от малярии помогает только хинин. И он отважился на медицинский эксперимент: принял дозы хинина и начал вести наблюдения за своим состоянием.
Ему показалось, что он, здоровый человек, приобретает все те признаки болезни, характерные для течения малярии. Во всяком случае, один из описанных признаков – озноб – ощущался явственно.
Конечно, Ганеман, будучи человеком очень начитанным, прекрасно знал об изречении Гиппократа насчет лечения «подобного подобным», а также об изысканиях легендарного алхимика и врачевателя Парацельса в той же области (авторитет этих людей был в те годы необычайно высок). И вот теперь, как он полагал, лекарство вводит его в болезненное состояние, а значит, само по себе несет болезнь. То есть два болезнетворных вещества в организме человека уничтожают друг друга. Заметим, что и Гиппократ, и Парацельс оставляли для себя некоторую «лазейку», к «подобному – подобным» уверенно добавлялось «а противоположное – противоположным».
Этот эксперимент Ганемана считается фундаментальным доказательством, легшим в основу придуманного немецким врачом течения альтернативной медицины, гомеопатии (от греческих ὅμοιος — «подобный» и πάθος — «болезнь»). Кроме того, в 1803 году Ганеман сформулировал «теорию миазмов» (корректнее было бы назвать её гипотезой, как и все другие изыскания Ганемана, она построена исключительно на изящной словесности), взяв за основу высказывания всё тех же Гиппократа, Галена и великого множества их последователей. Вся «теория» была построена на довольно известных к тому времени предположениях о том, что болезни вызываются содержащимися в воздухе веществами, которые Ганеман называет «псоры» (на латыни и греческом это означает «чесотка» и «зуд»).
И все это могло бы затеряться в реке времени, но в 1831 году, когда Европу охватила одна из самых мощных в истории эпидемий холеры и традиционные методы лечения ожидаемо оказались бессильны, Ганеман предложил вполне здравые решения: гигиену и обеззараживание камфорным спиртом, что и в самом деле привело к значительному снижению смертности. Да, меры, предложенные Ганеманом, не имели отношение к гомеопатии, но так ли уж это важно для людской молвы? За Ганеманом закрепилась слава целителя, и в забытый богом Кётен съезжается множество его поклонников со всей Европы.
Сам Ганеман при этом, скажем так, очень громок: он постоянно призывает врачей всего мира отказаться от тех мучений, которые они приносят пациентам, немедленно, прямо сейчас отказаться от губительных методов лечения и целиком заняться исключительно гомеопатией. Начинается её победное шествие по миру.
💊10👍8😁5❤3👏2
Первые фотографии солнечного затмения, сделанного в США.
Эти фотографии сделали братья Уилл и Фред Лангенхайм в 1854 году. Они запечатлели первое полное солнечное затмение в США.
Это произошло 26 мая, 1856 года. Восемь фотографий (из которых осталось только 7) были сделаны братьями в штате Нью-Йорк во время полного солнечного затмения, которое началось в 16:15 и длилось 2 часа 22 минуты. Драгоценные дагеротипы сохраняются на The Metropolitan Museum of Art, New York.
Эти фотографии сделали братья Уилл и Фред Лангенхайм в 1854 году. Они запечатлели первое полное солнечное затмение в США.
Это произошло 26 мая, 1856 года. Восемь фотографий (из которых осталось только 7) были сделаны братьями в штате Нью-Йорк во время полного солнечного затмения, которое началось в 16:15 и длилось 2 часа 22 минуты. Драгоценные дагеротипы сохраняются на The Metropolitan Museum of Art, New York.
❤11🌚10🔥7👍4