«Плохие» вибрации были и в викторианской эпохе.

Альберт Абрамс родился в 1863 году в Сан-Франциско. Получив степень доктора медицины в Германии, причём в возрасте всего девятнадцати лет, он затем в 1893 году вернулся в родной город и стал профессором кафедры патологии в колледже Купер.
К сорока годам Абрамс стал известен как хороший невролог, и перед ним лежал путь к достойной карьере. Но потом все круто изменилось.

Из-за сомнительных дел, Абрамсу пришлось оставить кафедру. После этого он всё больше и больше склонялся в сторону шарлатанства и разработал весьма спорные методы вроде простукивания молоточком вдоль позвоночника (спондилотерапии): это должно было стимулировать нервы, которые, в свою очередь, должны были стимулировать внутренние органы. И по идее так можно было лечить все болезни.

Но настоящим звёздным часом для Абрамса стал расцвет радионики. В 1916 году он, издав книгу «Новые концепции диагностики и лечения», познакомил мир со своими теориями. Если вкратце, то дело примерно в следующем: здоровые люди излучают здоровую энергию. Болезни вызывают в людях колебания «болезненных» частот, которые специалисты по радионике вроде самого Абрамса могут зарегистрировать при помощи сложных и громоздких аппаратов. Но эти же спецы могут и вылечить заболевание (причем любое), перенастраивая болезненные частоты на здоровые.

И как же специалисты по радионике определяли «больные» вибрации? Как нетрудно догадаться, вполне бредовым образом. Доктор Абрамс подсоединял больного к «Динамизатору» с множеством проводов, которые должны зарегистрировать ваши «вибрационные паттерны». И сидеть надо лицом строго на запад, потому что это нужно для правильной работы машины. А если не хватает времени доехать до кабинета Абрамса? Не беда. По мере развития радионики в какой-то момент отпала даже необходимость личного присутствия пациента: опытный врач мог выявить болезнь, просто пропустив волосок, кровь или даже образец почерка клиента через «Динамизатор».

Благодаря радионике якобы можно было определить не только заболевание, но также и пол человека, срок беременности у женщины, возраст, место жительства и даже – подумать только! – вероисповедание.

На фото — доктор Абрамс за работой.

Общеизвестно, что во Франции бистро называется небольшой ресторан или кафе, где можно быстро и просто перекусить.

Бистро зародилось во Франции в 19 веке. Сохранилась легенда, что русские офицеры и казаки заходили в парижские кафе и торопили разносчиков еды: "Быстро, быстро!". В качестве своего главного доказательства сторонники этой теории указывают на мемориальную доску в ресторане на Монмартре, повествующую об этой истории.

Однако, многие лингвисты считают, что происхождение слова не имеет ничего общего с русским языком. Они утверждают, что слова с похожими корнями существовали задолго до этого. Например, согласно одной из теорий, слово «бистро» произошло от bistraud , что на одном из диалектов пуату во Франции означает «помощник продавца вина». Другие связывают бистро со словом bistingo , что означает таверну или мотель, где ночуют цыгане. Некоторые также связывают этот термин со словами bistrouille или bistouille , которые относятся к алкогольному напитку низкого качества.

Как правильно выглядеть в театре в 19 веке.

Прийти в обычном платье на спектакль дама не имела никакого права. Наряд должен был быть вечерним, но ни в коем случае не бальным, а глубина декольте регулировалась тем местом в зрительном зале, которое занимала барышня. Самые глубокие вырезы были у дам, сидящих на нижних ярусах, а вот на верхних декольте были тем скромнее, чем был выше ярус.

Женщинам старшего возраста позволялось прикрыть вырез накидкой, а молодые девушки носили платья, щедро украшенные лентами, цветами и кружевом. Любой дамский наряд обязательно дополнялся перчатками, веером и подходящими шляпками, непременными были и ювелирные украшения с драгоценными камнями. Высокие причёски и шляпки считались дурным тоном, а этикет предписывал вести себя сдержанно и воспитанно.

Мужчины тоже выбирали для посещения театра приличествующие костюмы: тёмно-красные, чёрные или синие парадные фраки, белоснежные рубашки с накрахмаленными манжетами и воротничками, изысканные вышитые цветные жилеты. Непременным дополнением были галстуки или шейные платки, шляпы и перчатки белого цвета. Естественно, в театре мужчины головные уборы снимали.

Места в зале распределялись в соответствии с тем положением, которое занимал человек в обществе. В первом ряду партера могли сидеть только высшие гражданские и военные чиновники, а также послы со своими секретарями. Второй и третий ряд занимали сановники с дворянским происхождением, а уже за ними офицеры среднего звена, иностранные гости, известные артисты, меценаты, банкиры. На галёрке дозволялось выкупать билеты зрителям простым, происхождения незнатного: торговцам, ремесленникам, студентам.

Билеты в правой части зрительного зала покупали обычно люди, которые бывали в театре лишь время от времени, а вот слева сидели знатоки и любители искусства. У них, как правило, был свои места, которые они выкупали сразу на весь театральный сезон или, по крайней мере, на несколько спектаклей подряд.

Дамам было позволено сидеть в партере только со второй половины 19 века, до этого они могли сидеть лишь на передних креслах балконов и лож. Если же дама теперь и могла занять место в партере, то наряд её в этом случае отличался скромностью: никаких декольте и ярких цветов, только чёрный цвет, закрытый воротничок и скромная шляпка без всякой отделки.

Дама, заботящаяся о своей репутации, не имела права явиться в театр в одиночестве, её обязательно сопровождал супруг, а незамужних юных барышень – старшие родственницы или родители.

17 августа 1896 года в Лондоне автомобиль, управляемый Артуром Эдселлом, сбил Бриджит Дрисколл, 44-летнюю (по другим данным, 45-летнюю) мать двоих детей.

Это был первый в мире случай наезда на пешехода автотранспортом, повлёкший за собой летальный исход.

По словам свидетелей, автомобиль ехал с «огромной скоростью». Водитель Артур Эдселл, служащий «Англо-французской автомобильной компании», которая демонстрировала публике свою новинку, должен был ехать со скоростью четыре мили в час, но вдвое превысил её — очевидно, чтобы произвести впечатление на юную леди, которую взялся прокатить. Согласно покащаниям свидетелей, во время инцидента он с ней оживлённо беседовал. Водительский опыт Эдселла насчитывал три недели.

Миссис Дрисколл вышла на дорогу, не обратив внимания на ограждение и вывески, объявлявшие о движении транспортных средств с мотором. Увидев несущуюся на неё повозку без лошади, она попыталась защититься от неё зонтиком, но тщетно.

После шестичасового разбирательства первого в истории ДТП со смертельным исходом суд присяжных постановил, что это была «случайная смерть», и против Эдселла и компании уголовное дело возбуждать не стали. На разбирательстве коронер заявил: «Такое никогда больше не должно случиться». Судья вынес вердикт: «Миссис Дрисколл стала жертвой собственной неосторожности».

Ну что же, согласно опросу, Блаватская вырвалась вперёд с незначительным отрывом в 4 процента. А значите именно ей будет посвящен следующий пост-сериал.

Окультист, публицист, литератор, спиритуалист.

#viklepexa_blavatskaya

Личность эта была в высшей степени одиозная. Например, её след можно обнаружить в одной истории, которую мы освещали ранее в заметках канала. Это история о фотографиях с эльфами, ход которой дал Артур Конан Дойль. Если помните, там две девочки сделали картонных эльфов и гномов, а потом нащёлкали фоток с ними. Можно сказать, мадам Блаватская навела писателя на эту мистификацию. Энн Райт, мать старшей из девочек, как раз была членом местного Теософского общества, основанного Еленой Блаватской.
От мадам Блаватской об удивительном феномене узнал Эдвард Гарднер, известный в стране лектор-теософ, а вслед за ним и сэр Артур Конан Дойль. Последний был страстно увлечен спиритизмом и вполне допускал возможность жизни после смерти, а также верил в сверхъестественное, в существование параллельных миров и… в фей. Вот тут-то и случилось то, что случилось, по ссылке можно почитать подробнее.

До конца непонятно, какую роль в этой истории, да и вообще в жизни своей играла Елена Блаватская. Верила ли она сама в свое учение или это была всего лишь манипуляция. Попробуем разобраться. И ещё, мадам Блаватская, как литератор, была очень богата на интересные афоризмы, в конце каждой серии, буду публиковать некоторые из них.

«Изучая оккультизм из эгоистических побуждений, для удовлетворения личных амбиций, гордости или тщеславия, нельзя достичь его истинной цели - помощи страдающему человечеству.»

Продолжение следует...

Особые приметы — рога с инициалами.

Кое-кто из подписчиков канала ещё помнит мультфильм «Том и Джерри», где очень интересно обыгрывались сцены с огнестрельным оружием. В частности, если у кого-то из героев была пороховница — это скорее всего, был рог копытного животного.

Рога быков использовались в качестве пороховниц гораздо чаще, однако шли в ход и рога бизонов. Когда весь рог был обработан, зачищен и выскоблен снаружи и изнутри, его широкий конец закрывался тщательно подогнанной пробкой из твердой древесины, украшенной резными кольцами и пробкой по вкусу умельца. Узкий конец закрывался небольшим, плотно сидящим, но удаляемым кусочком древесины. Такая пороховница носилась на перевязи и находилась под правой рукой, если владелец был правшой. Перевязь проходила через левое плечо, и к ней в районе спины иногда крепилась сумка, в которой находились «его форма для отливки пуль, отвертка, пулеизвлекатель, шило и т. д.» – те принадлежности, которые могли понадобиться во время перехода.

Иногда пороховницы служили для идентификации человеческих останков. Порой пороховница с опознавательным знаком или инициалами её владельца, найденная, например, в руках индейца, чьё поведение ставилось под сомнение, могла стать доказательством совершения кровавого преступления.

Торговец из Бостона Н.Дж. Вьет в 1833 году записал в форте Юнион: «Мистер Паттен из форта Юнион показал мне фляжку для пороха, которую купил у индейцев – «черноногих». Я сразу же признал в ней одну из некогда проданных мною и, поискав, обнаружил на ней клеймо «№4 H. G. O. M.», выцарапанное чем-то острым. Это была фляжка Морица, убитого около Малого Джексон-Хоула в прошлом году на его обратном пути домой».