Купите бублички!

Женщин, занятых в уличной торговле, было в викторианском Лондоне огромное количество. Эта работа считалась «честным трудом» и оттого была приличнее проституции, хотя едва ли торговки жили в лучших условиях, чем женщины лёгкого поведения.

В уличной торговле была своя специализация – рыба (в том числе устрицы и креветки), фрукты и овощи, экраны для каминов, кружева, шляпы, цветы, мелкие изделия для шитья и фурнитура, мыло, полотенца, расчёски, шляпки, булавки и прочие безделушки, чай и кофе, молочные продукты, игрушки.

В 1861 году журналист Генри Мэйхью включил в свое исследование «Рабочие и бедняки Лондона» подробную классификацию торговок. Это были женщины всех возрастов, в основном англичанки и ирландки, гораздо меньше евреек и совсем мало шотландок и валлиек. Из иностранцев была встречена одна немка и несколько итальянок, торговавших музыкальными инструментами.

Англичанки и ирландки заметно различались в уличной иерархии: ирландки таскали с собой тяжёлые корзины с овощами и фруктами, англичанки же продавали более «престижные» товары вроде кружева и шляпок. Ирландки могли совмещать торговлю и попрошайничество, убалтывая покупателей на пенни-другой, однако Мэйхью счёл их более целомудренными, чем их английские товарки, которые вообще пренебрегли браком, предпочитая сожительство с другими торговцами.

По семейному положению он разделил торговок следующим образом:

1. Жёны или сожительницы уличных торговцев – самая большая группа, работали «семейным подрядом» с мужем.

2. Жёны рабочих, которые торговали для дополнительного дохода.

3. Вдовы, причем обычно вдовы уличных торговцев, которые после смерти мужа переняли его дело.

4. Одинокие женщины, например, дочери торговцев.

Согласно статистике Мэйхью, в 1861 году в Лондоне насчитывалось от 25 до 30 тысяч уличных торговок, а их средний доход составлял от 2 шиллингов 6 пенсов до 4—5 шиллингов в неделю.

В продолжении разговора о титулах. Лорд — дворянский титул в Великобритании.

Лорд (lord «господин, хозяин, владыка») — обращение к титулованному человеку в Великобритании. По отношению к женщинам вместо обращения лорд используется титулобращение леди. 

Современное слово лорд исторически происходит от древнеанглийского слова hlāford < *hlāfweard, возникшего путём сложения англосаксонских слов hlāf «хлеб» и weard «опекун, сторож». То есть лорд буквально значит — «хранитель хлеба». На современном английском это словосочетание можно произнести как loaf-ward (опекающий каравай, опекун каравая). В слове исторически отразился древне-германский племенной обычай почитания вождя, обеспечивающего пищей членов своего племени или рода.

Женская форма леди также происходит от древнеанглийского hlǣfdige (замешивающая хлеб).
 
Первоначально этот титул использовался для обозначения всех, принадлежащих к сословию феодалов-землевладельцев. В этом значении лорд («сеньор») противостоял крестьянам, жившим на его землях и обязанных ему верностью и феодальными повинностями. Позднее появилось более узкое значение — держатель земель непосредственно от короля, в отличие от рыцарей (джентри в Англии, лэрды в Шотландии), которые владели землями, принадлежащими другим дворянам. Таким образом титул лорда стал собирательным для пяти рангов пэрства (герцог, маркиз, граф, виконт и барон).

С возникновением в XIII веке парламентов в Англии и Шотландии лорды получили право непосредственного участия в парламенте, причём в Англии была сформирована отдельная, верхняя палата лордов парламента. Дворяне, обладающие титулом лорда, заседали в палате лордов по праву рождения, тогда как прочие феодалы должны были избирать своих представителей в палату общин по графствам.

В более узком значении титул лорда обычно использовался как равнозначный титулу барона, низшего в системе пэрских рангов. Это особенно характерно для Шотландии, где титул барона не получил распространения. Дарование шотландскими королями титула лорда дворянам давало им возможность принимать непосредственное участие в парламенте страны, и зачастую не было связано с появлением у таких лиц земельных владений на праве держания от короля. Таким образом в Шотландии возник титул лордов парламента.

Право присвоения дворянину титула лорда имел только король. Этот титул передавался по наследству по мужской линии и в соответствии с принципом первородства. Тем не менее, звание лорда стало также использоваться детьми дворян высших рангов (герцогов, маркизов, виконтов). В этом значении ношение этого титула не требовало особой санкции монарха.
 
Титул лорд часто называют титулом вежливости, и его можно использовать вместо более формальных титулов. Судьи Верховного суда Великобритании и некоторых высших судов Англии, Шотландии и Канады используют титул лорда, не являясь при этом пэрами. Этот титул достаётся им по должности.

Третий карман на пиджаке.

Сегодня этот карман редко используется по назначению. Появились эти карманы в середине 19 века, тогда они назывались «билетными» и нашивались преимущественно на спортивную, дорожную или жокейскую форму. В таком кармашке удобно было хранить билеты на скачки, на поезд или в театр. Но сейчас такие пиджаки чаще шьют под заказ.

Пиджаки с карманом для билета (а именно так переводится The ticket pocket с английского) пользуются популярностью у людей с консервативными взглядами или же просто являются частью стиля мужчины.

Хардкор по-викториански.
 
Hard-core, строго говоря, означает «грубая, махровая», но первоначальное лондонское значение этого словосочетания — «мусор в виде щебня и кирпичного лома», который использовался при строительстве дорог и зданий.
 
Возможно вы удивитесь, но в викторианской Англии этот эпитет применялся обычно к порнографии и проституции. А где «мусор», там и смерть. 
Печально знаменитые окрестности Хеймаркета, где вовсю промышляли проститутки, являли взору «марш мертвецов. Это поистине зачумленное место», @Генри Мэйхью.
 
С самых ранних дней лондонской истории в городе бурлила сексуальная жизнь. На Коулмен-стрит археологи обнаружили фаллос римского периода и архитрав с изображением трёх проституток (позднее, по иронии судьбы, эта улица была прибежищем лоллардов и пуритан). На месте теперешних Грейсчерч-стрит и Леденхолл-стрит, вблизи древнеримского храма, происходили эротические празднества, посвящённые Сатурну или Приапу, а подле амфитеатра, располагавшегося там, где ныне стоит Гилдхолл, вполне возможно, была палестра — место для прогулок, где не было недостатка в продажных юношах и девицах. 
 
И вплоть до 19 века эти места были обитаемы такими персонажами, как миссис Марта Кинг, «низенькая толстушка, которая прошлой зимой ходила в бархатном платье и нижней юбке», миссис Элизабет Браун, «которая с пятнадцати лет торгует девочками, — женщина скромная и приятная в общении, пока не опорожнит третью бутылку», и миссис Сара Фармер, «рослая могучая баба, наружно и нравом нимало не привлекательная».
 
Главным, что тревожило наблюдателей жизни города в 19 веке, были масштабы проституции и её характер. Исследования, проведённые и опубликованные Мейхью, Бутом, Эктоном и другими, создают впечатление некой одержимости этой темой. Выходили книги под такими заглавиями, как «Проституция в Лондоне» или, более пространно, «Проституция в нравственном, социальном и санитарном аспектах». Там можно было найти таблицы и статистику, показывающие, где проститутки жили, где проводили время и где их посещали клиенты, с разделами и подразделами: «Хорошо одетые, живущие в борделях», «Хорошо одетые, живущие на частных квартирах», «В трущобных районах», «Дома знакомств», «Дома с комнатами для услуг». Подробно разбирались «душевные склонности и характер мышления», «способы проведения досуга», «нравственные изъяны» (слабость к спиртному, наркотикам) и «положительные качества» (симпатия к себе подобным).
 
В викторианскую эпоху проституция была, кажется, едва ли не основным предметом внимания социальных реформаторов, трудившихся параллельно с теми, кто занимался улучшением санитарных условий и жилищным строительством, и те, и другие были озабочены тысячелетним наследием бесконтрольного городского житья и старались навести чистоту во всех отношениях.

Из кавалерии в контрабандисты. Разные эпохи - разные задачи.

Кавалеристы Великобритании в первую очередь были вооружены холодным оружием. Кроме того, часть кавалеристов имела картечные мушкетоны с раструбом ствола (идентичные тромбонам французов и турок).

Внешне эти мушкетоны отличались от союзнических более массивным стволом и более широким раструбом (британское оружие вообще не отличалось изяществом и выглядело довольно громоздко и грубо). Кстати, описанные здесь мушкетоны с раструбом состояли на вооружении не только кавалерии, но и морской пехоты англичан, так как были очень удобны и эффективны в абордажных схватках.

Ружья такого типа появляются примерно в середине 16 века и первоначально используются в основном на флоте, со второй половины 17 века также и в кавалерии. Кавалерийские мушкетоны, также как карабины, имели с левой стороны металлическую скобу (так называемый погон), за которую цеплялся крюк закреплённый в нижней части перевязи, идущей через левое плечо. Таким образом мушкетон свободно висел с правого бока всадника, стволом вниз, позволяя управлять лошадью. При необходимости же, его можно было быстро схватить и произвести выстрел. В некоторых странах (Англия, Голландия, Франция, Италия) мушкетоны могли называться тромблонами или тромбонами. Калибр мушкетонов достигал 25 мм, а вес картечи — 60-80 г. Длина ствола 900—930 мм, общая 1200—1250 мм.

Были весьма распространены мушкетоны с небольшим раструбом (воронкой) круглой или эллиптической формы на дуле. Предназначение раструба — облегчить засыпание пороха и картечи в ствол (что было особенно актуально для кавалеристов). В период производства мушкетонов существовало распространенное заблуждение, что раструб увеличивает разброс картечи (и, соответственно, площадь поражения), хотя это в действительности не так: для увеличения разброса картечи требовалось не просто делать воронку на конце ствола, а изготавливать весь ствол в виде равномерно расширяющегося конуса.

Мушкетоны (тромблоны) пользовались популярностью у испанских контрабандистов и пиратов вплоть до начала 20 века, у них он назывался «трабуко», отчего они и получили название трабукеров.

Хозяюшке на заметку!

Национализм является продуктом нового времени. На протяжении всей истории люди испытывали привязанность к родной земле и поддерживали местную власть. Однако большинство политических и культурных явлений до нового времени имело универсальный, а не национальный характер.

Термин «национализм» впервые ввели в употребление в 19 веке философ Гердер (в Германии) и аббат Баррюэль (во Франции).
 

Антон Палыч уже тогда все понимал…

Слово «дача» (изначально — дарованная князем земля) в значении загородного дома для отдыха (встречи друзей, проведения семейного досуга, прогулок по окрестностям) стало активно употребляться с последней трети 19 века. В то время дача для горожан ещё не выполняла функций подсобного хозяйства.

Однако А. П. Чехов, наблюдавший быстрое строительство дач на рубеже веков, отмечал:

«До сих пор в деревне были только господа и мужики, а теперь появились ещё и дачники. Все города, даже самые небольшие, окружены теперь дачами. И можно сказать, дачник лет через двадцать размножится до необычайности. Теперь он только чай пьёт на балконе, но ведь может случиться, что на своей одной десятине (шести сотках) он займётся хозяйством».

Для нас яблочная шарлотка – это разновидность яблочного пирога, бисквитное тесто, а сверху или снизу выложены яблоки. Но, если мы окунемся глубже, откроем удивительную для нас вещь: в разных странах шарлотка – это разное блюдо.

Идея классической шарлотки была позаимствована у англичан: шарлотка является одной из разновидностей пудинга, который обычно подают в тёплом виде. Дно формы выкладывают хлебом, размоченным в масле или яичной смеси. Поверх хлеба выкладывают слой готовых яблок (уваренных с сахаром или пюрированных) и закрывают слоем размоченного хлеба. Можно сделать несколько слоёв. Затем шарлотку выпекают в духовке и подают тёплой с мороженым, взбитыми сливками или сладкими соусами.

Русская шарлотка была придумана в начале 19 века французским поваром Мари Антуаном Каремом, состоявшим на службе у Александра I. Первоначально блюдо называлось charlotte à la parisienne (парижская шарлотка), позже десерт прославился по всему миру под именем charlotte russe (русская шарлотка). Для изготовления русской шарлотки форму выкладывают печеньем савоярди или готовым бисквитом и заполняют баварским кремом и взбитыми сливками. Затем десерт следует остудить.

Есть ещё одна версия происхождения названия шарлотки – это романтичная история об одном влюблённом поваре, который посвятил придуманный им рецепт возлюбленной Шарлотте.

А есть ещё алжирская шарлотка, которая готовится из меда, фиников, апельсиновой цедры и миндаля.

Как бы то ни было, впереди осень с тихими уютными вечерами и провести её в компании какой-нибудь (Ш)шарлотки куда приятнее, какую бы из них вы ни выбрали.

В викторианские времена жизнь была тяжела и опасности поджидали на каждом углу, даже если удалось родиться и проживать в зажиточной семье.

Люди умирали от возбудителей холеры и тифа в неочищенной воде, травились обычной едой и питьём — в то время мышьяк и стрихнин широко использовались в быту. Какого-то контроля за продуктами не существовало, если в хлеб подмешивали для веса и белизны всего лишь гипс — это покупатели чрезвычайно легко отделались, можно сказать.

Могли и металлический порошок подмешать, от чего если и не отравились сразу, то долго и мучительно страдали поражением внутренних органов.

30-летняя девушка скончалась в своей деревне в графстве Линкольншир. Доктора были сбиты с толку. Очевидно, что пациентка была серьезно больна, однако никто не мог понять причину заболевания и смерти.

Врачи попросили у скорбящих родственников о разрешении на её вскрытие. Но патологоанатомы никак не могли предположить, что обнаружат твердый комок человеческих волос, который весил 900 грамм. Такая твердая сросшаяся масса вызвала утолщение желудка и образование язвы, которая впоследствии и стала причиной смерти несчастной.

Газета Liverpool Daily Post писала в 1869 году: «На вопрос врачей о том, чем питалась покойница, её сестра заявила, что в течение последних 12 лет девушка имела привычку есть собственные волосы».

Куры тоже панки!
Очки для курицы (чтобы птицы не клевали друг друга в глаза): Эндрю Джексон, 1903 год.
​

Фриц Цубер-Бюлер «Блогерка» «Поэтесса», 1880 год

На переднем плане картины мы видим улыбающуюся женщину, которая явно витает в облаках. Она глубоко о чём-то задумалась и, кажется, не замечает ничего вокруг, даже собственных детей. Муж с грустью смотрит на супругу, но, видимо, не может ничего предпринять. Что же происходит в этой семье?

Художник назвал эту работу «Поэтесса», а значит именно она и является главной героиней картины. Женщина так увлечена написанием очередного шедевра, что не может уделить внимание детям и мужу. А те, в свою очередь, тоскуют по общению с мамой, и ходят около неё кругами.

Поэтесса одета в домашнее платье, похожее на современных халат. Это говорит о том, что она в ближайшее время не собирается никуда выходить. На столе мы видим кофейник с чашкой, значит женщина встала очень рано и уже успела попить кофе. Возможно, она просидела за работой всю ночь. Но наступило утро и проснулись другие члены семьи.

Судя по наклонному окну, семья проживает в мансарде под самой крышей и не является зажиточной. Но при этом мебель в квартире не так плоха, поэтому нельзя сказать, что они едва сводят концы с концами. Возможно, отец семейства потерял работу, и поэтесса — единственная кормилица в доме. Она вынуждена "ловить" своё вдохновение в любое время дня и ночи, чтобы выполнить какой-то заказ и заработать немного денег.

Судя по лёгкой ухмылке на лице, сама поэтесса чувствует себя неплохо. Она находится в своём собственном творческом мире, в котором уже зарождается сюжет будущей поэмы. Картина «Поэтесса» была написана в конце 19 века, когда в Европе только начали развиваться движения феминисток и суфражисток, борющихся за равноправие между мужчинами и женщинами. Возможно, мать этого семейства была одной из таких женщин.

Траур Виктории по усопшему мужу, в который она погрузила не только свою семью, но и весь двор, не был спектаклем. Королева действительно не находила себе места от горя.

18 декабря 1861 года: «Как мне жить после того, что я повидала? Ах! Ведь каждый день я молила Бога, чтобы нам было позволено умереть одновременно, чтобы я его не пережила!.. Я никогда не предполагала, что меня вообще может постичь такое горе, такая страшная катастрофа. Что же со всеми нами станется? Что будет с этой несчастной страной, с Европой, со всем миром?»

8 января 1862 года: «Я не знаю покоя ни днем, ни ночью. Ложусь спать, а поутру встаю ещё более усталой, чем была вечером, ночью же беспрестанно просыпаюсь в ужасном смятении, раздавленная горем! Ах! Все это слишком ужасно, слишком чудовищно!»

11 января 1862 года: «Работаю и работаю, но едва справляюсь с объемом работы! Никогда не любила вести дела, а теперь мне только это и остается! Дела общественные и личные – всё обрушилось на мои плечи! Мой любимый облегчал эту ношу, уберегал меня от малейшего беспокойства, но теперь я вынуждена трудиться в одиночестве!»

2 мая 1862 года королева добралась до Балморала, но привычный вид усадьбы разбередил ей сердце. «Оглушительно рыдая, я поднялась вместе с Алисой и Аффи на второй этаж! Увидела головы оленей – комнаты – кабинет нашего милого, обожаемого папы – его сюртуки – шляпы – килты – от этого зрелища содрогнулось моё измученное тело».

Но если грустить, то за компанию – таково было её правило. Виктория приложила все усилия, чтобы дети тоже ощутили всю глубину скорби. Любой намёк на веселье приравнивался к измене. Виктория признавалась, что, когда за столом кто-то шутит, её сердце истекает кровью. Поймав Берти с сигаретой через две недели после похорон отца, Виктория устроила ему страшный разнос. Как можно быть таким бесчувственным?

В конце 18 и начале 19 века число подагрических больных значительно увеличилось, это произошло из-за обогащения большей части населения за счет промышленной революции. На фото ниже представлена ванночка для ног от подагры (начало 19 века).

Ах, эти цветочки! Эти цветочницы!

Цветочницами становились молодые девушки, иногда и вовсе дети. Сколько их было на улицах Лондона, трудно сказать, но по воскресеньям, когда торговля шла особенно бойко, можно было встретить от 400 до 800 торговок. Девушки-цветочницы делились на две категории: для первых торговля цветами была лишь предлогом для близких контактов с мужчинами: «Они часто выходили на крупные улицы и предлагали букеты господам, совершавшим вечерний променад в таких оживленных местах, как Стрэнд. Дамам же они редко навязывали свой товар. Их возраст в среднем от четырнадцати до девятнадцати-двадца-ти лет, а на улице они остаются порой до самой поздней ночи, когда вся лаванда и фиалки уже давно завяли».

Другая категория – это девушки, полностью или частично жившие на доходы от продажи цветов. Некоторые из них – дети уличных торговцев, другие – сироты или дети безработных. Эти девушки торговали на главных улицах Вест-Энда, а также на окраинах. Они часто ходили по улице вдоль домов, предлагая цветы тем, кто случайно выглянет из окна, и бывали весьма настойчивы.

Цветочницы ютились в маленьких съёмных квартирках, грязь и убогость которых контрастировала со свежестью и красотой цветов, расставленных в ведрах.

До чего же унылой кажется квартира, где проживали две сестры-торговки (11 и 15 лет): «Они жили на одной из улиц возле Друри-лейн в доме, который населяли уличные рабочие и торговцы. Комната, которую они занимали, была большой и из-за скудного освещения казалась ещё просторнее. Стены – голые и выцветшие от влажности. Из мебели только шаткий стол и пара стульев, а в центре большая старая кровать. Её занимали по ночам две сестры и их тринадцатилетний брат. Дети должны были платить арендатору-ирландцу по 2 шиллинга в неделю за комнату, кроме того, жена арендатора стирала их вещи, чинила одежду и т. д.».

Картина — Луи Мария де Шривер, «Цветочница с корзиной».

Он был у неё первым! Премьер-министром, разумеется.

Когда Виктория взошла на трон, она сразу подружилась со своим первым премьер-министром, Уильямом Лэмом, вторым виконтом Мельбурном. То была настоящая, самая искренняя дружба, и она не могла не вызвать шёпоток среди противников Мельбурна. Связался же чёрт с младенцем!

Послужной список Уильяма Лэма, второго виконта Мельбурна, выглядел безупречно. В 1830 году он стал министром внутренних дел, а в 1834-м – премьер-министром при вздорном Вильгельме IV.
Иное дело – личная жизнь. Репутация лорда Мельбурна отнюдь не сияла белизной.

В 1805 году он взял в жёны экзальтированную леди Каролину Понсонби, чьи чудачества плавно перетекли в помешательство. Связь леди Каролины Лэм с поэтом Байроном взбудоражила весь Лондон. От Уильяма ждали, чтобы он подаст на развод или, как подзуживала Каролина, вызовет соперника на дуэль. Но вместо того, чтобы ввязаться в скандал, он заперся в библиотеке своей усадьбы Брокетт-Холл и штудировал классиков.

После того как в 1828 году скончалась леди Каролина, лорд Мельбурн завёл несколько интрижек с замужними дамами. Будучи генеральным секретарём Ирландии, он близко сошёлся с леди Элизабет Бранден, женой священника, но расстался с ней без особого сожаления. В Англии его ждал новый роман – с красавицей леди Каролиной Нортон.

Полвека спустя, в разгар правления Виктории, подобные похождения разрушили бы любую карьеру. Но в 1830-х, когда ещё слышны были отголоски бесшабашного 18 века, лорд Мельбурн отделался малой кровью. Место премьера он за собой сохранил, уважение коллег тоже. Отгородившись частоколом сарказма, лорд Мельбурн готов был доживать дни без родной души… пока не появилась Виктория.

Они были созданы друг для друга: обожжённый жизнью циник и наивная, с обилием комплексов, полуженщина-полуребёнок (ни о каком Альберте тогда ещё никто и не думал).

«Он самый честный, прямой и благородный человек, и я считаю своей величайшей удачей то, что именно он возглавляет правительство – человек, которому я могу полностью довериться. В этом лживом мире таких немного».


Картина — Франц Винтерхальтер, «Лорд Мельбурн и королева Виктория».