Англия&Ирландия #11
​
#viklepexa_England_Irish
​
Ни церковная, ни аграрная реформы не могли уже остановить национально-освободительное движение в Ирландии.

Уже в 1869 году была выдвинута программа гомруль или хомруль​ (англ.​ Home Rule, «самоуправление»)​ — движение за автономию​ Ирландии. Что предполагало​ собственный​ парламент​ и органы самоуправления при сохранении над островом британского​ суверенитета, то есть​ статус, аналогичный статусу​ доминиона.
​
Программа была выдвинута ирландским либералом​ Айзеком Баттом​ (фото 2)​ в 1869 году. Он был избран в 1871 году от Лимерика и стал во главе Ирландской партии самоуправления, насчитывавшей пятьдесят семь членов. Но этот союз был слишком разношёрстным, и Батт вскоре обнаружил, что у него не было почти никакого контроля над своими более агрессивно настроенными, чем он, последователями.

В 1870 году им же была основана​ Ассоциация местного правительства, преобразованная в 1873 году в​ Лигу гомруля. В 1874 году 60 гомрулеров стали членами​ британского парламента. Лидером гомрулеров был​ Чарльз Стюарт Парнелл​ (фото 3)​. С 1880 года Парнелл был лидером​ ирландских националистов​ и сторонников​ самоуправления Ирландии​ в​ парламенте Великобритании. В частности он поддерживал идеи земельной реформы, уменьшение арендной платы для ирландских фермеров, восстановления​ ирландского парламента, однако был противником независимости.
​
Гладстон​ вступил в союз с гомрулерами и дважды (в 1886 и 1893 годах) выдвигал в парламенте билль о гомруле, однако оба раза билль проваливался под давлением​ консерваторов​ и части​ либералов​ (расколовшихся в 1890 году именно на почве вопроса о гомруле).
​
Продолжение следует...

Дочки-матери "по-викториански"!

Многие знают, какие напряжённые отношения были у королевы Виктории со своей матерью.

Её высочество, поборница строгих семейных устоев для всего​ мира в будущем, едва взойдя на престол, постаралась максимально ограничить своё общение с женщиной давшей ей жизнь. Первый ужин в качестве королевы Виктория провела в гордом одиночестве и с тех пор решила всячески поддерживать личную независимость от материнского окружения и не допускать к себе никого из тех, кто раньше считал возможным вмешиваться в ее жизнь (привет кенсингтонская система!).

Когда впервые за долгое время королева ужинала с матерью за одним столом, произошла первая заминка, вызванная местом и ролью матери за столом. Герцогине предложили​ стул​ между тëтушками Виктории, что вызвало у матери взрыв негодования. «Боже мой, какую сцену она там устроила!»

Вскоре после этого герцогиня стала требовать к себе подобающего внимания, как к матери королевы, на что Виктория ответила мгновенным и весьма решительным отказом. «Это не пойдет ей на пользу, — заметила она. — И к тому же, вне всяких сомнений, может оскорбить моих тётушек».

На портретах - Виктория с матерью в разные годы.

Одним из самых известных медиумов Лондона 19 века, по праву считается Даниэль Дуглас Хьюм (фото 1-2).

В 1860 году Роберт Белл опубликовал в журнале «Корнхилл» статью под названием «Удивительнее, чем фантазия» (англ. Stranger than Fiction), в которой писал: «Он оторвался от​ стула, поднялся на четыре-пять футов над землёй… Мы видели, как его фигура перемещается от одного края окна к другому, ногами вперёд, в горизонтальном положении».

Правда фотографий данного чудесного явления не имеется, а вот гравюра есть. Чем не доказательство!

Бенджамин Раш (фото 1) считается одним из отцов-основателей современной американской психиатрии, однако это лишь подтверждает тот факт, что даже выдающиеся врачи иногда практикуют не слишком эффективные способы лечения различных заболеваний.

Для избавления пациентов от​ психических отклонений Раш придумал оригинальный и действенный, как ему наверняка казалось, аппарат, в буквальном смысле выдавливающий недуг из головы человека.
Устройство представляло собой​ стул​ с ведром под сиденьем — предполагалось, что туда вместе с испражнениями и попадут все безумные мысли, которые удалось «выжать» из головы посредством специальной насадки, а чтобы человек не противился процедуре, его надёжно пристёгивали (фото 1).

Позже он создал другой механизм для изгнания безумия — так называемый «гиратор», на котором пациента с огромной скоростью вращали, что по идее обеспечивало учащённое сердцебиение, прилив крови к мозгу и «как следствие» — улучшение психического состояния (фото 2).

Надо сказать, эти и другие изобретения Бенджамина Раша часто применялись даже не в целях избавления от умственного расстройства, а чтобы наказать людей, которые оригинальностью своего мышления не укладывались в рамки «нормальности» викторианской эпохи, например, отказывались ходить в церковь, пренебрегали домашними обязанностями, избегали обращаться к врачам и не проявляли патриотических чувств.

Как один кредит навсегда вписал в историю имя врача и спас миллионы жизней.
​
Виллем Эйтховен (1860 —​ 1927) рано потерял отца, который служил колониальным врачом в Семаранге, остров Ява. Выучившись за счет правительства Нидерландов на врача, Виллем должен был работать в колониях, но все коренным образом изменилось, когда молодой человек понял, что его истинное призвание —​ физика.

Эйтховен сделал открытие. Речь шла об известной оптической иллюзии: если на стене рядом пятна разных цветов, красное и синее, то одно из них кажется более близким. И дело было не в длине волны. Зрачки у разных людей слегка смещены от центра радужки. Те, у кого зрачки чуть ближе к вискам, воспринимают синий как «уходящий». А те, чьи зрачки смещены к носу —​ наоборот.
​
Эйтховена выдвинули на место завкафедрой физиологии и гистологии Лейденского университете. Но правительство предъявило Виллему счёт на 6000 гульденов за обучение. Эта сумма ровнялась жалованью профессора за полтора года(!). И все же, Эйтховен предпочёл заплатить и стать учёным, чем торчать в далёкой колонии, где каждый день приходится делать одно и то же.
​
Чтобы закрыть кредит, нужно было изобретение. Изобретение, которое будет продаваться!
И в 1903 году он​ сконструировал прибор для регистрации электрической активности​ сердца, впервые в​ 1906 году​ использовал электрокардиографию в диагностических целях и получил​ Нобелевскую премию по физиологии или медицине​ в​ 1924 году.​
​
Фото 2 —​ ранняя​ модель электрокардиографа.
​

И викторианцам нужно иногда расслабляться!

Гостиная или, как она называлась в викторианское время, рисовальная комната, являлась показателем статуса и материальных возможностей​ обитателей. Здесь выставлялась лучшая мебель и сохранялся идеальный порядок на случай, если кто-нибудь придёт. Хозяева дома готовы были мириться даже с дискомфортом во имя общественного мнения.

Но даже викторианцы не могли всегда ходить "по струнке". Для того, чтобы немного расслабиться и отдохнуть, в домах среднего и высшего класса существовала, так называемая, жилая комната. Здесь давались распоряжения слугам, писались письма, хранились счета. Здесь же принимали близких знакомых, родственников и друзей, здесь хозяйка вышивала, рисовала, воспитывала детей и просто отдыхала, подрëмывая в кресле.

Жилая комната была меньшего размера, чем гостиная и гораздо более уютная. Мебель очень удобная с низкими, кривыми ножками, предлагавшая скорее прилечь, чем присесть. Здесь также преобладал женский вкус, в отличие от кабинета, который считался убежищем главы семьи.

Если в гостиной не место домашним тапочкам и сигарам, то в жилой комнате домашние могли расслабиться и находиться в удобной для них одежде, а глава семьи мог раскурить там трубку.
Обычно эта комната располагалась за гостиной, в задней части дома (последнее фото).