Закон о начальном образовании 1880 года обязал отправлять всех детей в школу, где они должны были обучаться на протяжении 5 лет (с 5 до 10), со временем верхнюю отметку подняли, и дети оставались за партой вплоть до 13 лет.

Тем не менее до 1891-го родителям учеников приходилось изыскивать средства самостоятельно, чтобы оплачивать занятия. И только благодаря акту, который обязывал местные власти выделять часть средств на содержание школ, начальное образование стало преимущественно бесплатным.

Массовое обучение всё ещё было в новинку, и о целесообразности системы обязательного образования велись горячие дебаты. Противники полагали, что чем больше выходцев из бедняцкой среды получат знания, тем выше шанс роста недовольства в этих слоях. Сторонники же утверждали, что прогресс неотвратим и населению необходимо разуметь хотя бы грамоту, уметь читать и писать.

Девочек и мальчиков, как правило, обучали раздельно. И даже если они пересекались на отдельных уроках, то всегда сидели порознь. Были и специальные предметы: мальчиков обучали столярному делу или другому полезному ремеслу, девочкам же надлежало выучиться вести хозяйство и готовить еду.

Порядки, царившие в школах Викторианского периода, отличались суровостью. За любую провинность следовало жёсткое наказание. Вообще же с детьми особо не церемонились вплоть до конца 20-го века. Пока ребёнок находился на территории учебного заведения, надзор за ним целиком лежал на учителе, притом последний получал легальное позволение карать.

Официально применять физическое наказание в публичных школах запретили в 1986 году, однако в частных учебных заведениях — только в 1998-м — в Англии и Уэльсе, в 2000-м — в Шотландии и в 2003-м — в Северной Ирландии.

Викторианское образование славилось не только физическими наказаниями. Были в его истории и славные имена.

Куинтин Хогг, бывший студент Итона, четырнадцатый ребенок и седьмой сын сэра Джеймса Хогга, был отдан в обучение городскому торговцу чаем и спокойно жил дома на Карлтон-гарденс:

"Первой моей попыткой было предложить двум метельщикам улиц, которых я нашел на Трафальгар-сквер, выучить их читать. В то время набережной Темзы ещё не существовало, и арки Адельфи были доступны и для прилива, и для улицы. С пустой пивной бутылкой в качестве подсвечника, сальной свечой… и несколькими Библиями в качестве книг для чтения… мы некоторое время были погружены в чтение, как вдруг я заметил мерцающий свет. «Полиция», — крикнул один из мальчиков на жаргоне-перевëртыше кокни, задул свечу и удрал вместе со своим приятелем."

Хогг убедил полицейских, что он не злодей, и решил добавить жаргон-перевëртыш кокни к греческому и латыни, усвоенным в Итоне. В 1863 году, когда ему было восемнадцать, он снял комнату в Оф-Эли и устроил школу для бедных, которой руководила учительница.

Он сидел у себя в уютном доме на Карлтон-гарденс, когда из школы в Оф-Эли раздались отчаянные призывы. Когда он пришел туда, то увидел, что вся школа в волнении, газовая аппаратура выломана и используется мальчиками в качестве дубинок против полисменов, а остальные швыряют в полисменов грифельными досками…

"Я встревожился судьбой учительницы и двинулся в тёмную комнату, крикнув мальчикам, чтобы они немедленно прекратили драку и замолчали. К моему изумлению, мятеж тут же прекратился."

С этих пор он сам контролировал школу. Каждый вечер в течение двух уроков, по полтора часа каждый, он обучал одновременно два класса по тридцать мальчиков, сидя на спинке скамьи.

Он заручился поддержкой нескольких своих друзей по Итону и коллег по работе. За три года школа разрослась до двух классных комнат и отдельного «ночлежного дома» для бездомных детей.

Фото 3 - Мемориальная статуя на Портленд-плейс.

Принудительная ассимиляция коренных американцев на европейский манер проходила между 1790 и 1920 годами.​ Выше —​ подборка фото коренных американцев в европейской одежде.
​

В 1874 году в пригороде восточного Лондона в семье Вебстеров родилась девочка, которую назвали Мэри Энн.
​
Работать она устроилась медсестрой в больнице (фото 1), а в 1903 году вышла замуж за фермера Томаса Бевана, от которого и родила четверых детей. А в​ возрасте 32 лет у Мэри Энн начали проявляться первые признаки​ акромегалии. Главными внешними признаками этой болезни, которая возникает из-за нарушения функции гипофиза, являются увеличение черт лица, а именно разрастание носа, подбородка, скул и надбровных дуг. Кроме того, происходит непропорциональное увеличение размеров кистей рук и стоп.Сегодня врачи умеют бороться с этим недугом, но тогда они ничем ей помочь не могли. У неё начались дикие головные боли и красавица начала превращаться в "чудовище".
​
В 1914 году внезапно от инсульта умирает её муж Томас, и Мэри Энн остаётся одна с четырьмя детьми (фото 2).​ Денег не хватает, голова постоянно раскалывается от боли, а тут ещё оскорбления и злые насмешки от окружающих людей. Даже на работу никуда не берут, мол, такое страшилище, всех людей нам распугаешь!​ Но тут ей на глаза попадается объявление, размещённое британским агентом цирка Барнума и Бейли о конкурсе на самую ...уродливую женщину в мире.​ Победительнице​ гарантируется хорошая заработная плата и постоянная занятость!
​
Мэрри Энн Бэван выигрывает этот​ бесчеловечный и аморальный конкурс. Начинается её цирковая карьера (фото 3).​ Она годами терпит брезгливые взгляды зрителей, а всё для того, чтобы накормить, воспитать и обеспечить будущее своих детей. В конце концов, Беван добилась своей цели: за годы выступлений в Европе и Америке она заработала 50 000 долларов, что эквивалентно 800 000$ сегодняшних.​

От титула "самой уродливой женщины в мире" отказались только после её смерти в 1933 году. Ей было 59 лет. Она похоронена на кладбище Ледуэлл и Брокли в Южном Лондоне в соответствии с её завещанием.

«Оковы Дарби» и причем здесь ростовщик.
​
Первая форма полицейских, выдававшаяся констеблям и сержантам на год, имитировала партикулярное платье джентльменов (фото 1), чтобы продемонстрировать публике гражданский характер новой полиции. Полицейские носили синий (светлее, чем современный тёмно-синий) однобортный мундирный фрак с 8 позолоченными пуговицами и синие (летом белые, покупавшиеся самими офицерами) штаны.
​
Помимо шлема, фонаря и свистка, одним из самых главных атрибутов констебля были наручники.​

Полицейские в рассказах о Шерлоке Холмсе называли наручники "дарби" (darbies или derbies, фото 2) - так делал инспектор Лейстред в письме к Холмсу в рассказе "Картонная коробка" и официальный полицейский агент Питер Джоунс из Скотланд-Ярда в "Союзе рыжих". Название наручников "дарби" восходит, скорее всего, к популярному в 16 веке выражению "оковы отца Дарби (или Дерби)", означавшему жесткие обязательства должника перед кредитором или ростовщиком и происходившему, вероятно, от имени какого-нибудь известного в то время процентщика. Уже в следующем столетии "оковы Дарби" или просто "дарби" ("дерби") стали обзначать не только строгость и твердость кредитора по отношению к должникам, но и собственно настоящие оковы и кандалы.

Главным поставщиком наручников и ножных кандалов для Столичной полиции и полиции Сити была фирма Хьятта в Бирмингеме, с конца 18 века обеспечивавшая потребности в кандалах британских тюрем. Сотрудничество началось приблизительно в 1832 году.

Первоначально полицейские наручники имели восьмëркообразную форму (и были известны как "ирландская восьмëрка", фото 3).​ 

Ко временам Холмса большее распространение получили две другие разновидности наручников-"дарби" с браслетами, соединëнными короткой цепью: наручники фиксированного размера (примером которых могла служить модель 104 фирмы Хьятта) и наручники, позволявшие производить в небольших пределах подгонку размера браслета (например, модель 115 той же фирмы).