Как одни поминки привели к открытию нового яда и «рождению» Эркюля Пуаро!
14 декабря 1895 года в бельгийской деревне Эльзель на поминках основателя местного оркестра музыканты отравились неизвестным ядом.
В память о почившем 87-летнем Антуане Кретёре на стол выставили лучшую ветчину, которую достали из дымохода, где она коптилась 50 суток. В пиршестве участвовали 34 музыканта и ещё заходили соседи, которые тоже перехватывали кусочек ветчины. Многие отмечали, что она была особенно вкусна, учитывая, что «в тот год мало у кого она получалась удачно».
Гости разошлись за полночь, а к утру местные врачи сбились с ног. 20 заболевших (по всем симптомам — отравление), а в итоге трое умерли, в том числе родственник усопшего ранее основателя оркестра, Фирмен Кретёр.
В Эльзель хлынула полиция.
Основная версия — другие наследники отравили Фирмена, но чего-то не рассчитали и пострадали другие люди.
Бельгийская полиция вызвала специалиста, Эмиля ван Эрменгема из Гента (фото 1). Ему переслали два куска ветчины и селезёнки умерших музыкантов.
Исследования ван Эрменгема показали наличие микроорганизмов, безвредных сами по себе, но выделяющих смертельно опасный токсин, если оставить их без воздуха продожительное время (50 суток в дымоходе хватило, чтобы в толще куска ветчины скопилось достаточно этого яда). Эмиль назвал их «бацилами ботулизма» (фото 2), по-латыни botulus значит «колбаса». Наследники Кретёра оказались не при чем.
Эта история попалась на глаза писательнице Агате Кристи. Она решила, что новым Шерлоком Холмсом мог бы стать бельгиец, приглашенный в Англию, как частный детектив. Эмиль стал Эркюлем. И забавно, что прототипом Пуаро был врач, как и в случае с Шерлоком Холмсом.
14 декабря 1895 года в бельгийской деревне Эльзель на поминках основателя местного оркестра музыканты отравились неизвестным ядом.
В память о почившем 87-летнем Антуане Кретёре на стол выставили лучшую ветчину, которую достали из дымохода, где она коптилась 50 суток. В пиршестве участвовали 34 музыканта и ещё заходили соседи, которые тоже перехватывали кусочек ветчины. Многие отмечали, что она была особенно вкусна, учитывая, что «в тот год мало у кого она получалась удачно».
Гости разошлись за полночь, а к утру местные врачи сбились с ног. 20 заболевших (по всем симптомам — отравление), а в итоге трое умерли, в том числе родственник усопшего ранее основателя оркестра, Фирмен Кретёр.
В Эльзель хлынула полиция.
Основная версия — другие наследники отравили Фирмена, но чего-то не рассчитали и пострадали другие люди.
Бельгийская полиция вызвала специалиста, Эмиля ван Эрменгема из Гента (фото 1). Ему переслали два куска ветчины и селезёнки умерших музыкантов.
Исследования ван Эрменгема показали наличие микроорганизмов, безвредных сами по себе, но выделяющих смертельно опасный токсин, если оставить их без воздуха продожительное время (50 суток в дымоходе хватило, чтобы в толще куска ветчины скопилось достаточно этого яда). Эмиль назвал их «бацилами ботулизма» (фото 2), по-латыни botulus значит «колбаса». Наследники Кретёра оказались не при чем.
Эта история попалась на глаза писательнице Агате Кристи. Она решила, что новым Шерлоком Холмсом мог бы стать бельгиец, приглашенный в Англию, как частный детектив. Эмиль стал Эркюлем. И забавно, что прототипом Пуаро был врач, как и в случае с Шерлоком Холмсом.
🔥23👍11👏4❤3
Женщины-баннеры 19 века.
Столь необыкновенный метод рекламы появился в США в 1870-90-х годах. Женщин специально нанимали для привлечения потенциальных покупателей и надевали на них платья-«рекламные щиты».
Несмотря на то, что дамы были похожи на новогодние ёлки и выглядели несколько нелепо, клиентов было немало. Люди с удовольствием и любопытством рассматривали женщин в оригинальных нарядах, после чего отправлялись в рекламируемые ими торговые лавки или кондитерские.
На работу живыми уличными «баннерами» соглашались, как правило, актрисы или дамы лёгкого поведения.
Со временем смекалистые торговцы пошли дальше и помимо организации «парадов», стали также делать открытки с девушками-баннерами и раздавать их клиентам.
Столь необыкновенный метод рекламы появился в США в 1870-90-х годах. Женщин специально нанимали для привлечения потенциальных покупателей и надевали на них платья-«рекламные щиты».
Несмотря на то, что дамы были похожи на новогодние ёлки и выглядели несколько нелепо, клиентов было немало. Люди с удовольствием и любопытством рассматривали женщин в оригинальных нарядах, после чего отправлялись в рекламируемые ими торговые лавки или кондитерские.
На работу живыми уличными «баннерами» соглашались, как правило, актрисы или дамы лёгкого поведения.
Со временем смекалистые торговцы пошли дальше и помимо организации «парадов», стали также делать открытки с девушками-баннерами и раздавать их клиентам.
👍20🔥4😁2❤1🤯1😱1
Грубо говоря Corner Chair - можно было бы перевести как "угловое" кресло, но тут мы попадаем в ловушку перевода - угловое вовсе не означает, что оно должно стоять в углу. Второе название - Roundabout - тоже неоднозначно - карусельное (?) или вообще странно - обходное (?).
В среде историков мебели бытует мнение что такая форма кресла возникла из весьма специфических потребностей дворянина - действительно, на таком кресле удобно сидеть не отстëгивая шпагу. Пожалуй это все же миф. Тем не менее кресло это - очень практичное изобретение.
В колониях это кресло называли "курительным". Поначалу использовали его в библиотеках и кабинетах именно как рабочее, как сегодня сказали бы, "офисное" кресло. Оно очень удобно для того чтобы например одновременно вести записи и общаться с гостем, не поворачивая кресло каждый раз когда нужно отвлечься. Кстати, именно эта возможность кресла потом была использована в салонах - сидящий на нëм мог общаться одновременно с несколькими людьми, просто разворачиваясь в сторону очередного собеседника.
В среде историков мебели бытует мнение что такая форма кресла возникла из весьма специфических потребностей дворянина - действительно, на таком кресле удобно сидеть не отстëгивая шпагу. Пожалуй это все же миф. Тем не менее кресло это - очень практичное изобретение.
В колониях это кресло называли "курительным". Поначалу использовали его в библиотеках и кабинетах именно как рабочее, как сегодня сказали бы, "офисное" кресло. Оно очень удобно для того чтобы например одновременно вести записи и общаться с гостем, не поворачивая кресло каждый раз когда нужно отвлечься. Кстати, именно эта возможность кресла потом была использована в салонах - сидящий на нëм мог общаться одновременно с несколькими людьми, просто разворачиваясь в сторону очередного собеседника.
👍24❤5🔥4
Обаяние романтизма и его истоки.
Появление, так называемого «романтического героя» (героя, как главного действующего лица), связывают с 20-30-ми годами 19 столетия. Именно тогда встали вопросы, связанные с романтизмом и судьбой романтического героя.
Писатели и философы — Эдуард Булвер-Литтон (1), Бенджамин Дизраэли (2), Фредерик Мэрриат (3) выдвигали на первый план сильную энергичную личность, поэтизируя еë и рассматривая вне общественных связей, а также героизируя преступление («Вивиан Грей», «Молодой герцог», «Кантарини Флеминг» Дизраэли).
Наибольшую известность, однако, принесли Дизраэли его программные романы 40-х годов («Сибилла, или Две нации», 1845; «Танкред», 1847; «Конингсби», 1844), в которых он дает реалистическую картину труда и быта английских рабочих в период нарастания чартистского движения («Сибилла»), а также рисует жизнь молодого поколения, энергичного и эгоистичного в осуществлении своих честолюбивых замыслов. Все три романа Дизраэли должны были помочь его политической карьере, которую он блистательно сделал, получив пост премьер-министра.
Булвер-Литтон начал, как и Дизраэли, с полемики с ньюгейтским романом, романтизирующим преступный мир. Его романы «Поль Клиффорд» и «Юджин Эрам» принадлежали к той же серии, что и романы Дизраэли. Но в дальнейшем Булвер-Литтон прославился как исторический романист («Последние дни Помпеи», «Девере», «Лишенные наследства»).
Образованное английское общество несомненно подмечало вопиющие противоречия викторианского общества и вкладывало в руки и головы своих литературных героев желание бороться и инструменты для этой борьбы (не всегда законной). Им казалось, что они ратовали за возрождение нации, «погрязшей в грехе и пороке».
Появление, так называемого «романтического героя» (героя, как главного действующего лица), связывают с 20-30-ми годами 19 столетия. Именно тогда встали вопросы, связанные с романтизмом и судьбой романтического героя.
Писатели и философы — Эдуард Булвер-Литтон (1), Бенджамин Дизраэли (2), Фредерик Мэрриат (3) выдвигали на первый план сильную энергичную личность, поэтизируя еë и рассматривая вне общественных связей, а также героизируя преступление («Вивиан Грей», «Молодой герцог», «Кантарини Флеминг» Дизраэли).
Наибольшую известность, однако, принесли Дизраэли его программные романы 40-х годов («Сибилла, или Две нации», 1845; «Танкред», 1847; «Конингсби», 1844), в которых он дает реалистическую картину труда и быта английских рабочих в период нарастания чартистского движения («Сибилла»), а также рисует жизнь молодого поколения, энергичного и эгоистичного в осуществлении своих честолюбивых замыслов. Все три романа Дизраэли должны были помочь его политической карьере, которую он блистательно сделал, получив пост премьер-министра.
Булвер-Литтон начал, как и Дизраэли, с полемики с ньюгейтским романом, романтизирующим преступный мир. Его романы «Поль Клиффорд» и «Юджин Эрам» принадлежали к той же серии, что и романы Дизраэли. Но в дальнейшем Булвер-Литтон прославился как исторический романист («Последние дни Помпеи», «Девере», «Лишенные наследства»).
Образованное английское общество несомненно подмечало вопиющие противоречия викторианского общества и вкладывало в руки и головы своих литературных героев желание бороться и инструменты для этой борьбы (не всегда законной). Им казалось, что они ратовали за возрождение нации, «погрязшей в грехе и пороке».
👍23🔥8❤2
Английский художник Луис Уильям Уэйн (1860-1939, фото 1)по словам Герберта Уэллса "превратил себя в кота. Он изобрёл кошачий стиль, кошачье общество, целый кошачий мир. Все английские коты должны стыдиться, если не будут хотя бы немного походить на котов Луиса Уэйна».
Сам художник говорил о себе: «Я беру свой блокнот в ресторан или любое другое оживлённое место и просто рисую людей в их обычных позах, но в виде кошек, наделённых как можно более человеческими чертами. Это придает моим работам неоднозначный характер, и я считаю их своими лучшими шутками».
Уэйн иллюстрировал книги для детей. Сотни изображений котов, кошек, котят — в английских газетах и журналах. Кошки Уэйна стали одним из популярных сюжетов для открыток. Его модели жили рядом с ним: главный кот в большой кошачьей семье- Питер, сиам Биджит, длинношерстный полосатый Лео и утонченная Мина.
Считается, что рисовать кошек он начал, чтобы утешить тяжело больную жену, которая умерла, через три года после их свадьбы.
Популярность его работ не сделала из Уэйна миллионера. Он был совершенно лишён деловой хватки. На его картинах всегда наживались другие.
Сейчас оригинальные рисунки и акварели Луиса Уэйна продают по 5-35 тысяч долларов, причем рынок наводнëн подделками. Известно более 600 его работ. В истории он остался как человек, нарисовавший больше всех изображений кошек.
Сам художник говорил о себе: «Я беру свой блокнот в ресторан или любое другое оживлённое место и просто рисую людей в их обычных позах, но в виде кошек, наделённых как можно более человеческими чертами. Это придает моим работам неоднозначный характер, и я считаю их своими лучшими шутками».
Уэйн иллюстрировал книги для детей. Сотни изображений котов, кошек, котят — в английских газетах и журналах. Кошки Уэйна стали одним из популярных сюжетов для открыток. Его модели жили рядом с ним: главный кот в большой кошачьей семье- Питер, сиам Биджит, длинношерстный полосатый Лео и утонченная Мина.
Считается, что рисовать кошек он начал, чтобы утешить тяжело больную жену, которая умерла, через три года после их свадьбы.
Популярность его работ не сделала из Уэйна миллионера. Он был совершенно лишён деловой хватки. На его картинах всегда наживались другие.
Сейчас оригинальные рисунки и акварели Луиса Уэйна продают по 5-35 тысяч долларов, причем рынок наводнëн подделками. Известно более 600 его работ. В истории он остался как человек, нарисовавший больше всех изображений кошек.
👍18❤8🥰5🔥2
Суини Тодд #7
#viklepexa_todd
Что же до печатной истории, то изначально, этот «грошовый ужастик» публиковался в 18 еженедельных выпусках журнала Эдварда Ллойда, The People's Periodical and Family Library, выпуски 7-24, выходил с 21 ноября 1846 по 20 марта 1847 года. Вероятно, он был написан Джеймсом Малкольмом Раймером, хотя также приписывается авторство Томаса Пекетта Преста; возможно, каждый из них работал над сериалом от части к части.
Другие имена включают Эдварда П. Хингстона, Джорджа Макфаррена и Альберта Ричарда Смита. В феврале-марте 1847 года, ещё до завершения сериала, Джордж Дибдин Питт адаптировал "Жемчужную нить" в качестве мелодрамы для Британского театра в Хокстоне, восточный Лондон. Именно в этой альтернативной версии сказки, а не в оригинале, Тодд приобрел свою коронную фразу: "I'll polish him off" (Я его отшлифую/отполирую).
В 1847-1848 годах Ллойд опубликовал ещë один, более длинный, многосерийный сериал, состоящий из 92 серий. Затем была публикация в виде книги в 1850 году под названием "Жемчужная нить" с подзаголовком "Цирюльник с Флит-стрит". Семейный роман". Эта расширенная версия рассказа занимала 732 страницы.
Плагиатированная версия этой книги появилась в Соединенных Штатах примерно в 1852-1853 годах под названием "Суини Тодд, или негодяй-цирюльник". Повесть о морском ужасе и тайнах города, написанная "Капитаном Мерри" (псевдоним, используемый американским писателем Гарри Хейзелом, 1814-1889).
В 1875 году драматическая адаптация Фредерика Хейзлтона, написанная в 1865 году, "Суини Тодд, цирюльник с Флит-стрит, или нитка жемчуга" была опубликована в 102 томе актерского издания пьес Лейси.
Научное, аннотированное издание оригинального сериала 1846-1847 годов было опубликовано в виде тома в 2007 году издательством Оксфордского университета под названием "Суини Тодд: демон-цирюльник с Флит-стрит" под редакцией Роберта Мака.
Продолжение следует…
#viklepexa_todd
Что же до печатной истории, то изначально, этот «грошовый ужастик» публиковался в 18 еженедельных выпусках журнала Эдварда Ллойда, The People's Periodical and Family Library, выпуски 7-24, выходил с 21 ноября 1846 по 20 марта 1847 года. Вероятно, он был написан Джеймсом Малкольмом Раймером, хотя также приписывается авторство Томаса Пекетта Преста; возможно, каждый из них работал над сериалом от части к части.
Другие имена включают Эдварда П. Хингстона, Джорджа Макфаррена и Альберта Ричарда Смита. В феврале-марте 1847 года, ещё до завершения сериала, Джордж Дибдин Питт адаптировал "Жемчужную нить" в качестве мелодрамы для Британского театра в Хокстоне, восточный Лондон. Именно в этой альтернативной версии сказки, а не в оригинале, Тодд приобрел свою коронную фразу: "I'll polish him off" (Я его отшлифую/отполирую).
В 1847-1848 годах Ллойд опубликовал ещë один, более длинный, многосерийный сериал, состоящий из 92 серий. Затем была публикация в виде книги в 1850 году под названием "Жемчужная нить" с подзаголовком "Цирюльник с Флит-стрит". Семейный роман". Эта расширенная версия рассказа занимала 732 страницы.
Плагиатированная версия этой книги появилась в Соединенных Штатах примерно в 1852-1853 годах под названием "Суини Тодд, или негодяй-цирюльник". Повесть о морском ужасе и тайнах города, написанная "Капитаном Мерри" (псевдоним, используемый американским писателем Гарри Хейзелом, 1814-1889).
В 1875 году драматическая адаптация Фредерика Хейзлтона, написанная в 1865 году, "Суини Тодд, цирюльник с Флит-стрит, или нитка жемчуга" была опубликована в 102 томе актерского издания пьес Лейси.
Научное, аннотированное издание оригинального сериала 1846-1847 годов было опубликовано в виде тома в 2007 году издательством Оксфордского университета под названием "Суини Тодд: демон-цирюльник с Флит-стрит" под редакцией Роберта Мака.
Продолжение следует…
👍12🔥8🤔6